ГЛАВА 7

Грозный боевой флагман, вытянувшиеся по струнке подчинённые, начищенные до блеска поверхности. Как же приятно после женского бардака оказаться в привычном, абсолютно подконтрольном мире. Кто бы ни был крысой, здесь я полностью ощущал свою силу и власть.

Пока летел, всё обдумал. Выдам поручения минимально пересекающимся помощникам, каждому прикажу следить за другими, а после сравню всю предоставленную информацию. Основных направлений три: выяснить всё о Пауле и её семье, выяснить всё о Энди Эрмини, так называемой «тёте» Лундан. Ну и самое сложное – найти, кому перепродали мелких метаморфов. Естественно, тот, кто играет против меня, позаботился скрыть хвосты, но Лундан назвала имя. Сэмптон Хас. С него и начнём.

Всякого рода отбросы базируются в Поясе Квазаров, где навести порядок проблематично из-за высокого излучения и сильной штормовой активности пространства. Наверное, если бы Объединённый Флот организовал рейд, удалось бы вышибить шваль, пусть и путём потерь. Да хотя бы Центральная Гармийская Флотилия могла бы хорошо подчистить их ряды. Но гармам традиционно нет дела до подонков, пока те не лезут к ним самим, ещё и поставляют рабынь. К тому же, пиратские воротилы приплачивают правительствам некоторых планет, чтобы вольно летать в их околопланетном пространстве. Вряд ли хенлорам: те в большинстве своём идейные, но вот Зилану – наверняка. Не даром же девчонку и её «малышей» поймали именно тогда, когда она бежала оттуда. Зилану, за неимением своего собственного космического флота, вообще приходится маневрировать между всякими силами. Содержать нас, к примеру. Но поскольку они платят, мы не имеем права трогать корабли, у которых допуски от дожа. Когда-то я мечтал это исправить. Зилан ближайшая к выходу из Спирали планета, на нём издавна оседали все, кто прорывался из большой Галактики.

На капитанский мостик я не заходил – пока там хозяйствовал один из моих заместителей, Васлав Жан, – а принимал подчинённых в личном кабинете. В отличие от наземного, космический организован максимально удобно и функционально, здесь я работаю намного чаще и дольше.

Шесть командующих каждого из шести крыльев нашего Флота были мною озадачены тремя насущными вопросами и умчались на свои корабли, накручивать хвосты и надирать задницы подчинённым. И ещё несколько личных помощников отправились разбираться с агентами и трясти осведомителей. Когда я наконец поднялся, перебрав все доступные архивы и сведения, внизу, в Зил-алиле, наступал вечер.

Судя по собранной ранее информации выходило, что Паула уроженка Зилана, отец коренной, мачеха из первой волны переселенцев, которые смогли прорваться в Спираль. Тётка же Лундан прилетела лет около тридцати назад с одной из соседних планет.

Помассировал виски, отойдя к иллюминатору. В корабле мало помещений, откуда можно смотреть в космос, но себе я оборудовал именно такое. Мобильное.

Зилан отсюда смотрелся небольшим зеленоватым шаром, и где-то там, внизу, целый день оставалась без присмотра одна острая заноза. Нет, конечно, за ней приглядывают – и Ларен, и Соиле, да и защитное поле над особняком и парком я активировал, улетая. На случай, если она всё же вздумает взбрыкнуть. Но оказалось неожиданно непривычно не знать, чем она так долго была занята.

Шиззи, всё это время пролежавшая рядом с моим креслом, устрашая посетителей, сладко потянулась, громко зевнув. Приблизилась, уставившись на парящий в пространстве шар.

– Идём, – я потрепал её за ушами, Шиззи довольно лязгнула челюстями. Вопросительно ткнула носом в сторону тренажёрной.

– Нет, – откликнулся я. – Возвращаемся на Зилан.

Псина обиженно надулась, но беспрекословно последовала к лифтам.

– У меня для тебя сюрприз, – хмыкнул я, дёрнув её за ухо. Шиззи клацнула зубами, однако, похоже, была заинтригована.

Караульные у стыковочного шлюза отдали честь, уже давно не косясь на гигантскую собаку с опасливым любопытством. Но чего мне стоило оставить её при себе! Даже пришлось оборудовать специальный мульти-трек для тренировок.

Связавшись с Соиле и узнав, что в доме всё спокойно, я направил судно на противоположную сторону Зилана. Моя девочка заслужила немного радости и возможности побыть собой.

Пустынный, скалистый пейзаж, туманная граница Драг-алила вдалеке, почти у самого горизонта. Новый межпланетный катер, сверкающий гербами Орбитального Флота Зилана на выдвижных крыльях, смотрелся здесь чужеродным и неуместным.

Шиззи вырвалась наружу, едва расширяющаяся между створками щель позволила, и рванула в сторону Утёса Отверженных. Именно здесь много лет назад мы и встретились – одна не в меру любопытная юная химера и истекающий кровью мужчина, внутри которого бесновался лишённый своей главной сути дар’морн.

***

– Ну у тебя и платья… – Паула обалдело покачала головой, рассматривая очередное в кандидаты на приём.

Гадогарм с утра куда-то слинял и виды мне не портил. Идею перелезть через забор Паула не восприняла, зато когда я нагулялась и хорошенько размялась, а также выяснила опытным путём, что участок скрыт защитным полем и тихо-мирно сбежать не получится, она притопала ко мне в спальню с благодарностями. Тут мы и принялись выбирать наряд под мои ненавязчивые расспросы о её семействе.

Те, кто меня сюда отправил, собирали гардероб определённо для блондинки. Во всяком случае, мой вкус нервно попискивал, когда я примеряла очередное убранство – впрочем, Паула по поводу цветов ничего не говорила, её гораздо больше впечатляли фасоны и количество открытых участков тела.

Пока я крутилась перед зеркалом, сожалея, что не могу подогнать всё как надо без излишних примерок, она сидела на кровати, нахваливая мою красоту и определённо боясь критиковать.

Наконец, я остановилась на тёмно-синем шёлке под цвет глаз, с россыпью камней по оторочкам. Два разреза впереди на ножках доходили почти до верха бедра, а декольте открывало столько – как бы гадогарм не решил, что для его невесты это слишком вызывающе.

– Дирайм не будет против? – озвучила те же сомнения Паула.

– Будет – пусть сам выбирает. Мой выбор сделан, – пожала я плечами, пытаясь прикинуть, какая сюда пойдёт причёска. Высокая, скорее всего. Эх, мне бы мою силу, уж я бы разошлась…

Ладно, это дело стилистов. А моё – как можно больше разузнать о «компаньонке». Слова гадогарма не давали покоя.

– Паула, – начала я осторожно, подсаживаясь к ней. – Ты ведь говорила, что уже совершеннолетняя. Почему просто не съедешь от мачехи?

– Ты не понимаешь! – с ужасом округлила глаза мелкая. – Она страшная женщина!

– Чем же?

– Мой папа… влиятельный бизнесмен. И выйдя за него замуж, она вошла во многие дома и корпорации!

– Прямо-таки корпорации? – подняла я бровь.

– Да, она знакома и имеет влияние на всех, с кем он когда-либо вёл дела!

– И… у неё есть свои дети, и она хочет, чтобы бизнес достался им, а не тебе?

– Нет, у неё нет своих детей. Я не знаю, чего она хочет, Лундан, – Паула вздохнула. – Но она… в прошлом году я встречалась с парнем, но она сделала так, что его маму уволили с работы! И… не знаю, что она ему сказала, но он расстался со мной.

– Зачем? – не поняла я. – Разве она не хотела бы сплавить тебя замуж?

– Но уж точно не за него, – Паула грустно всхлипнула.

– Не печалься, – я обняла её. Эх, жаль, у меня нет бутылки какого-нибудь винишка, самое то для подобных бесед. Может, обнаглеть и заказать у Ларена?

Покосившись на дверь, решила не нарываться, пока до меня никому нет дела. Чувствительная пятая точка подсказывала, что впереди подобных затиший будет совсем не много.

– Зачем тебе мужчина, который не может постоять за свою женщину и защитить от ненормальной тётки?

– Ты не понимаешь! – возмутилась Паула. – Он… он такой… Но она же со свету сживёт!

Я действительно никогда не понимала человеческих женщин, страдающих по недостойным их мужикам. Ну и мужчин, женящихся на стервах, которые изводят их детей, тоже.

– Ты уверена, что это именно она? Может, он сам…

– Уверена!

– Почему?

– Потому что знаю! Я же говорю тебе, она страшная женщина! У меня была сестра, Пэтти. Она поехала учиться на Карбис, но там произошёл несчастный случай…

– На другую планету? Думаешь, твоя Йованна и туда достала?

– Я уверена, что это она!

– И… что произошло?

– После какой-то вечеринки Пэтти не вернулась в общежитие. А потом… в общем… опознали.

– Но… наверное, было расследование?

– Ничего оно не показало, несчастный случай! Я ничего не могу доказать, но знаю! – Паула схватила меня за руку, смаргивая набегающие слёзы. – Пожалуйста, не бросай меня, она и мне жизни не даст!

– Не переживай, не брошу, – вздохнула я.

До чего же не хотелось ни во что ввязываться! Как будто мне мало своих забот! Наверняка Паула преувеличивает, но что, если её мачеха и правда какая-нибудь маньячка?

В столовом зале нам теперь накрывали на двоих. Стол пропорционально уменьшился, сделавшись вполне уютным и оставляя много свободного пространства.

После ужина я уболтала Паулу прогуляться вокруг озера, выйдя через центральный вход – коль уж она не готова покорять заборы. Мелкая всё мялась, боясь гнева хозяина, но я сразила аргументом, что компаньонка его жены должна сопровождать ту, куда ей вздумается. Паула в очередной раз перепугалась, что её вернут домой, и побрела следом за мной, нервно поглядывая на небо.

Пока мы прогуливались тенистой дорожкой, я всё пыталась расспросить о семье и докопаться до причин такого дикого страха. Похоже, дейв Йованна – та ещё деспотичная особа, постоянно нагнетавшая атмосферу в доме. Я выслушала кучу страшилок о тенях в подвалах и всяких жутких странностях – но в них сложно было отделить правду от детского воображения.

Сверкающий военный катер вернулся ближе к ночи, пройдя сквозь замерцавшее поле. Мы с Паулой провожали его взглядами, пока не исчез на стоянке с другой стороны особняка.

Не знаю, разглядел ли жених нас на подлёте, но я ожидала, что в любом случае заявится покачать права. Однако даже Шиза не прибежала попугать, а уж гадогарм и вовсе не спешил проверять, готова ли его невеста к пресловутому приёму.

Ну и сам виноват.

Следующим днём почти сразу после завтрака меня взяла в оборот команда стилистов-визажистов – определённо высокооплачиваемых специалистов своего дела. И вот они-то, когда я предстала в выбранном платье и атласных туфлях на шпильках под него, с трудом подобрали с пола челюсти.

Но, видимо, подвергать сомнениям решения клиентов не входило в их привычки, а придирок по поводу стилистики они не нашли. Лишь один из мужчин поцокал языком, сокрушаясь, что сюда бы подобрать дорогое колье от Ажур, или хотя бы просто дорогое, или, на худой конец, просто колье. Однако среди выданных мне украшений ни одно не резонировало с цветом моих глаз, поэтому я скромно промолчала, предоставив стилистам довольствоваться догадками и предположениями.

Все необходимые принадлежности у команды были с собой, меня затащили куда-то на другую сторону второго этажа в специально отведённый для этого зал с зеркалом и кучей ламп. И через пару часов на моей голове возвышалась утончённая причёска плетения такой сложности – даже пребывая в полной силе метаморфа не уверена, что смогла бы её повторить. Пара локонов заманчиво раскручивалась к плечам, накладные ресницы раздражали, но делали глаза совершенно фантастическими, кожа сияла, губы безупречно изгибались под помадой холодного оттенка.

В общем, физиономия Дирайма стоила этих двух часов мучений! Стилисты-визажисты застыли рядочком вдоль стеночки, скромно опустив глазки, но не забывая поглядывать за реакцией нанимателя. Подозреваю, когда я встала и направилась к жениху, вместе со мной встало и кое-что в его брюках.

Между прочим, гад тоже выглядел ничего себе – в парадной форме тёмно-синего переливающегося материала, настолько выгодно подчёркивавшей фигуру, насколько это вообще возможно. Со знаками отличия и даже, надо же, какими-то наградами! Его взгляд остановился на декольте, и к груди прилил жар. Вспомнилось, как эти руки ласкали её, как я не без удовольствия гладила эти плечи. Мысли о его реакции едва не выбили почву из-под ног – мне с трудом удалось не выдать себя, изображая равнодушие. Дирайм сделал едва уловимый жест головой, и стилисты всем рядочком потянулись за дверь.

Я заставила себя взглянуть в глаза жениху, хотя, признаться, если бы он ещё немного продолжил так смотреть на меня, жар прилил бы не только к груди, но и к другим стратегически важным местам. Странно, но игла в спине тоже притихла и молчала – похоже, мне сейчас совсем не хотелось ни в кого превращаться, даже подсознательно.

– Надень.

Гармогад протянул что-то в руке, резким, острым словом вырывая меня из неожиданного состояния. Взглянула, обнаружила на ладони кольцо с тёмно-синим камнем, и снова подняла удивлённый взгляд на жениха.

– Помолвное, – счёл нужным объяснить он.

– Так предложений мне ещё не делали, – фыркнула я, беря в руки украшение и натягивая на палец. С удивлением констатировала, что оно мне в пору.

– А как делали? – в голосе Дирайма мелькнуло неожиданное недовольство. С чего бы?

– По-разному, – пожала я плечами.

– И часто вы бывали замужем, дейв Лундан? – теперь к недовольству присоединилась ещё и брезгливость.

– Ни разу, – честно отозвалась я, ещё не хватало! Всё-таки я девушка, и гонять замуж просто так мне совсем не хотелось. Предпочитала решить все вопросы до свадьбы.

– У вас менее… ммм… откровенного наряда не нашлось? – гадогарм снова окинул меня взглядом с головы до ног. Я шагнула вперёд, и оный взгляд задержался на ножке, а на шее нервно дёрнулся кадык.

– Вы не озвучивали пожеланий, – повела плечами.

– Идёмте, – процедил Дирайм, разворачиваясь к выходу.

Захватив клатч, доставшийся в комплекте с туфлями, я поцокала вслед за Фортом, с удовольствием констатировав, что даже на высоких каблуках не сравнялась с ним в росте. Особняк был по-прежнему пуст, если не считать всё тех же пролетающих тут и там дронов. Ларен нас не провожал, Паула тоже, похоже, не рискнула мозолить глаза бывшему жениху, и мы беспрепятственно спустились к парадному выходу. Гадогарм даже подал мне руку на лестнице, видимо боясь, что я могу не справиться с такой высотой собственных шпилек.

На солнечном свету кольцо заиграло совершенно другими оттенками, и я завороженно поднесла руку к глазам, рассматривая.

– Какой необычный сапфир, – пробормотала.

– Это не сапфир, – в голосе гарма мелькнула не то гордость за своё сокровище, не то недовольство моей неосведомлённостью, и я вопросительно подняла на него глаза. Ну подумаешь, ошиблась.

– Экспертом себя не мню и драгоценности не собираю, – пожала плечами.

Форт помолчал пару секунд и вдруг выдал:

– Драгов камень.

От изумления я даже застыла. Камень, который можно добыть в единственном месте во всей Спирали, который драги никогда никому не продают! Он ценится, ну наверное, как вся эскадра орбитального флота Зилана. Уж как отдельно взятый крейсер точно.

– Мне будет страшно его потерять, – нервно хмыкнула я, ускоряя шаг, ибо гад и не подумал замедлиться и подождать.

– Не потеряй, – отозвался так, что мурашки пробежали по спине. Да меня за этот камушек прибьют и имени не спросят!

– Чего-нибудь попроще не нашлось?

– Для моей невесты – нет.

Сочтя объяснение исчерпывающим, этот несносный гарм снова замолчал. Я же попыталась успокоить себя тем, что после приёма сразу верну ему драгоценность и выдохну с облегчением.

Всё тот же сверкающий катер вывалил нам навстречу прозрачный трап, явно состоящий из каких-то полей, чисто условно обозначающих контуры лёгким мерцанием. Мы взошли наверх, и уже там, внутри, я поняла, насколько неуместно смотрюсь в этом полностью эргономичном пространстве, рассчитанном не только на парады, но и на самые настоящие военные действия.

Всё внутри было выдраено и вышколено, и работало как единый слаженный механизм. Подчинённые моего жениха встречали нас по стойке «смирно», отдавая честь своему командиру, и я снова вспомнила, кто он такой, ощутила почти забытую в особняке гнетущую атмосферу командования и безоговорочного послушания.

Он уселся в центральное кресло, меня уместил в соседнее, заставив пристегнуться. Дисциплина даже на таком маленьком кораблике просто зашкаливала, никто из Дираймовых солдат и глазом не повёл в сторону меня и моего вида, быстро закрыли люк, запустили двигатель и через несколько минут мы приземлились в Зил-алиле, столице Зилана.

Дирайм свёл меня по трапу – кто бы мог подумать, что в недрах этого угрюмца скрывается столь галантный кавалер. Я с недоумением огляделась, не понимая, куда он меня притащил. Ничто здесь не напоминало здания, в котором организовывают какой-нибудь межпланетный приём, скорее это был квартал фешенебельных салонов и магазинчиков.

Пока я крутила головой по сторонам, гарм приблизился к одной двери, по виду будто обитой чёрным бархатом. Я незаметно провела пальцем. Материал оказался мягким и, судя по всему, не прочным – но надо признать, смотрелся просто сказочно с редкими вкраплениями золота.

И уже внутри, когда из полумрака выступили зеркальные витрины с драгоценностями, каких я никогда не видела вблизи, стало ясно, куда он меня привёз. Но по-прежнему оставалось непонятно, зачем.

Впрочем, и этот вопрос вскоре прояснился. Гадогарм явно не относился к людям, которые долго выбирают и сомневаются, он точно знал, куда пришёл и что ему здесь надо. Амбал у выхода едва заметно кивнул – охрана признала моего гада, видимо, он тут бывал. Откуда-то из-за шторы вынырнул щуплый старичок с жидкими седыми волосёнками.

– Добро пожаловать, лэр Форт, – улыбнулся заискивающе. Понимающе чиркнул цепким взглядом по кольцу на моём пальце. – Сдать, купить?

– Купить, – бросил Дирайм не останавливаясь.

Хм, я очень сомневалась, что такой как он будет сдавать драгоценности, даже безумно дорогие. Даже на хранение. Одного моего кольца хватит на несколько десятков подобных магазинов. Интересно, откуда оно у него? Откуда у него вообще такие деньжищи?

Дирайм притормозил у отдельной витрины в центре, и я заинтригованно приблизилась, недоумевая, что ему всё-таки тут понадобилось? Кольцо у меня уже есть, формальности соблюдены, неужели и себе решил прикупить?

Смешок застрял в горле, когда старичок специальным лазерным ключом отворил стекло. Возражать или предлагать что-то другое даже не пытался – вытащил с чёрного бархата подставки фантастическое колье, как раз о каком мечтали мои стилисты. Тёмно-синие камни под стать кольцу – не идентичные, но очень хорошо с ним сочетающиеся.

– Синий изумруд, редчайшая россыпь с планеты Экул, – одобрительно похвалил старичок.

Дирайм принял украшение, повернулся, пока я приходила в себя, и легко, будто всю жизнь только этим и занимался, надел мне его на шею, даже не запнувшись на застёжке.

Старичок услужливо развернул меня к зеркалу, бормоча что-то насчёт нашей с изумрудами взаимной редкостной красоты, но я его уже не слушала. Ниточки тончайшего золотого плетения стекали по груди, сверкая слезами тёмно-синих камней, отблёскивая в глазах… Провела пальцами, рассматривая чудо и искренне недоумевая, для чего это Дирайму?

Словно решив окончательно поразить, лэр Форт направил меня к двери, которая, похоже, соединяла два салона. Та же гамма интерьера, подобный стиль, словно они принадлежали одному хозяину, но если первый выглядел традиционным, не меняющимся веками, то второй – футуристическим. Стёкла заменили прозрачные поля, как и стойки, только те были наполнены цветом. И в витринах хранились самые дорогие и изысканные изделия таких сложных технологий, которые всегда вызывали завистливые вздохи любой женщины от хенлорок до гармийских кукол.

И опять уверенно, будто не раз бывал тут и знал наизусть весь ассортимент, гармогад прошествовал к одной из центральных витрин. Старичок, следовавший за нами, без слов открыл её и выдал клиенту небольшой сверкающий овал-активатор. Дирайм приложил его к моей спине – как раз к тому месту, где зудела игла, напомнив, что гад он и есть гад, даже когда изображает крутого жениха! Игла кольнула, отозвавшись желанием преобразиться, а потом по открытому телу побежали тонкие лучики.

Плечи и спину тут же окутали мерцающие струйки, словно перебирая мелкими лапками добрались до платья, вплетаясь в него, и двинулись к декольте, узорно обходя украшение. Зеркало на этот раз возникло прямо передо мной, и пока Дирайм что-то настраивал в активаторе, придавая форму, цвета и интенсивность визуальным эффектам, я обалдело рассматривала себя.Сам он тоже поглядывал через моё плечо на дело рук своих в отражении.

Теперь понятно, почему не возражал против платья! И вроде бы оставил как было, но в то же время всё прикрыл, и повыпендривался своим состоянием, и вообще сделал как считал нужным. Скользнул взглядом по разрезам на ножках, явно решая, не приткнуть ли что-нибудь и туда, но почему-то не стал.

– Идём, – выдал удовлетворённо, кивнув на выход.

Не заметила, чтобы он платил или брал какие-нибудь счета, но хозяин великолепия лишь улыбался, не выказывая напряжения.

На улице маячила тощая фигура Соиле, хотя я не видела, чтобы он летел с нами в катере. Настроение резко скакнуло вниз, а ведь меня предупреждали, что андрогин с Дираймом неотлучно, а тем более на всяких мероприятиях, где к драгоценному боссу может подкрасться гадкий метаморф.

Соиле оставался традиционно спокойным, но взгляд, каким он меня окинул… Похоже, украшения взывали к его женскому началу намного сильнее, чем к мужскому!

– Нравится? – изрёк Дирайм. У меня, между прочим, не удосужился поинтересоваться, зато мнение какого-то недомужика его волнует!

– Пойдёт, – сухо отозвался Соиле.

– Твой… ассистент будет исполнять роль моего жениха вместо тебя? – не сдержалась я.

– Это скрытые пожелания или тайные страхи? – хмыкнул гад.

– Это вполне логичная реакция на ваш диалог.

– Я спросил его независимое мнение, прежде чем представлять тебя высшему обществу.

– Моё мнение, вероятно, слишком зависимое, его можно не спрашивать?

– Тебя что-то не устраивает? – гадогарм очень старался говорить не менее сухо, чем его дружок, но в голосе всё же превалировало удивление.

– Хенлоры требуют разряжать невест как новогодние деревья?

– Заноза, – качнул головой Дирайм, пропуская меня на трап.

Ответа я так и не удостоилась, взгляд Соиле ощущался даже сквозь иглу – по-моему, он ненавидел метаморфов не меньше своего хозяина. Или одного-единственного метаморфа. Узнать бы, о чём они говорили и что это была за мелодия…

У меня на языке вертелись ещё несколько фразочек, но внутри катера авторитет командующего давил так сильно, что выдавать их я не рискнула.

***

Всё-таки хороша. Можно сотню раз напоминать себе, что передо мной фальшивка, но глазам приятно рассматривать изгибы фигуры и ловить изумлённо-восторженные взгляды. А ведь первоначально я планировал лишь подобрать что-то, подходящее драгову камню. И сам не заметил, как увлёкся. Снова. Даже едва не поинтересовался, нравится ли ей. Вовремя остановился: пусть не забывает, кто она здесь.

Старый Офр в своё время выручил меня, приняв на хранение камень и даже дав за него залог. Тогда у меня не было ничего и никого, кроме верной Шиззи и желания отомстить. Жестоко и беспощадно. Мы обошли множество лавок, ломбардов и хранилищ, но Шиззи с дар’морном отвергали все кандидатуры, а старика из фешенебельного салона неожиданно признали. Притом хором. Успешный ювелир, он мог бы даже не пустить меня на порог, но выслушал и согласился помочь. Любому пройдохе ничего не стоило выдать меня, но Офр сдержал обещание, нигде не засветил камень, даже когда у него самого начались сложные времена, и вернул, как только я смог выкупить.

С тех пор камень оставался надёжно скрытым от любых вредоносных глаз. Решение выставить его на публику далось нелегко. Но если под меня копают те, кого я подозреваю, он непременно спровоцирует их. А если нет – останется просто шикарной безделушкой, о которой посплетничают и забудут. Драговы камни, хоть и редко, но всё же находят, продают на закрытых аукционах, откуда они оседают в частных коллекциях. Почему бы не в моей? Никто всё равно не знает их истинных свойств.

Недовольство Соиле буквально ощущалось в воздухе. Ему не понравилось, что я усадил Лундан в кресло, где обычно сидел он. Не понравились украшения, будто вдруг проснулась женская стервозная сущность, хотя сам андрогин никогда не носил ни серег, ни какого-нибудь кольца-браслета.

– Ну что там? – тихо поинтересовался я, решив не придавать значения невербальным впечатлениям. Пока мы наряжали Лундан, Соиле с ребятами облетели Зиланийский дворец, где уже начался приём, на предмет обнаружения метаморфов и прочих неприятностей.

– Ничего, – отозвался он. – Традиционная охрана, никаких подозрительных перемещений.

Лундан, выглядывавшая в смотровой иллюминатор, едва уловимо напряглась, и, если бы не сдерживающий цилиндр в её спине, наверняка вытянула бы уши в нашу сторону.

Надо бы её предупредить, чтобы оставалась настороже, и не будь она метаморфом… и желательно не женщиной, я бы так и сделал. Но если она планирует под прикрытием приёма передать информацию своим, лучше ей ничего не знать.