ГЛАВА 8

На этот раз катер поднялся в воздух совсем ненадолго, и в скором времени опустил нас не где-нибудь, а возле правительственного дворца. Похоже, Зил-алил ждало мероприятие самого высшего уровня.

Мы взошли по прозрачной лестнице, ступени которой казались нанизанными на сверкающие металлические стержни. Соиле держался чуть позади, и дальше ещё двое ребят из команды Дирайма. Все в формах, охрана, наверное.

Жених подал мне локоть, и я легко, как положено по этикету, положила на него пальцы.

Лестница, пожалуй, была единственным красивым элементом здания. Во всяком случае, с дизайнером интерьеров мои вкусы определённо не совпадали.

Гигантский зал с высокими зеркальными окнами заполняло нагромождение разноцветных диванов и разноразмерных подушек. Каждый мягкий уголок являл собой стилизацию одной из обжитых планет Спирали, а всё вместе, видимо, должно было символизировать её саму.

Остальное пространство перемежали столы-звёзды с яркими светильниками над ними, уставленные бокалами и тарелками, столь же различными по стилям, как и сами диваны. Шаги глушил мягкий ковёр тёмно-синего, почти чёрного цвета.

Однажды я уже бывала тут. В другой внешности и с другим мужчиной, когда ещё отрабатывала обучение. Каждый метаморф, сформировавшись и выпустившись из питомника, несколько лет отдаёт свой долг тем, кто его вырастил. Исполняет задания, по большей части собирает информацию. Нас осталось слишком мало, у нас нет армии и оружия. Незаметность и информация – единственное, что нам доступно и даёт шанс выжить расе.

Сенатор Густав Кравс в то время был ещё дипломатом и устанавливал связи с закрытым Драг-алилом. Загадочные, неприступные драги очень плохо шли на контакт и редко кого впускали за свою завесу. Даже метаморфам пробиться туда почти не удавалось.

Едва Густав получил назначение, я получила задание взять его в обработку. Попасть в постель к молодому ловеласу оказалось значительно проще, чем разузнать о его работе. Любовниц он менял чуть ли не под костюм, а вот деловую информацию охранял пуще зеницы ока.

Месяца три я изучала его реакции и скрытые желания, подстраивалась, нащупывала, ибо идеала женщины он не имел – хотел их много и разных, и оказался почти не восприимчив к привязке метаморфа.

Со временем, конечно, я его обработала бы. Он уже начинал дорожить моим обществом, доверять и приглашать чаще прочих своих пассий. Но что-то пошло не так и меня срочно отозвали, устроив показательный несчастный случай.

Едва ли Густав долго грустил, вот и сейчас заявился в сопровождении очередной красотки. Несколько расплылся, обзавёлся животиком и мешками под глазами, указывающими на несдержанность в еде и бессонные ночи.

Причину, по которой меня сняли с задания, я так и не узнала, после этого покинула планету и на Зилан вернулась лишь когда настала очередь отрабатывать в питомнике, заниматься воспитанием подрастающих метаморфов. Ещё три-четыре года, и меня ждала свобода. Свобода жить так, как хочу, отдав все долги!

Я с трудом подавила тоскливый вздох, но Дирайм как-то по-своему его истолковал, проследил за направлением моего взгляда и изрёк сквозь зубы:

– Признанный бабник и дипломатическая шлюха. Не знаю, по каким причинам женщины теряют головы и нижнее бельё в его присутствии, но надеюсь, моя невеста не даст повода зубоскалам.

– Вполне справлюсь со столь неотразимым образчиком мужской беременности…

Я осеклась на полуслове, и Дирайм резко обернулся, проследив за моим взглядом.

От соседней стены необъятного зала на нас колко поглядывала Фиона, в белом платье, но уже не блондинка. Вышагивала под ручку с очередным блистательным кавалером, в коих, подозреваю, никогда не испытывала недостатка.

Глаза Фионы опасно сузились, сопровождающий удивлённо глянул на неё – видимо, мегера местного масштаба сжала полированными коготками предоставленное им предплечье. И двинулась к нам, побуждая беднягу тоже подойти.

Богатый красавчик скорее денежной верхушки, чем политической, опасливо поглядывал на Дирайма, похоже, предпочитая держаться с гармом по разные стороны зала. Не знаю, был ли он в курсе об участии Фионы в отборе, но та совершенно не придавала значения комфорту своего кавалера.

– Вижу, вас можно поздравить? – таким тоном ведьмы в прошлые века проклинали неугодных, а не напутствовали молодожёнов в добрый путь.

– Рано ещё, – хмыкнула я, Дирайм же одновременно со мной, к моему изумлению, выдал ёмкое:

– Да.

Фиона приподняла бровь с лёгким недоумением, мол, что это за разногласия в молодой семье? Гадогарм впился пальцами в мой локоть, то ли ожидая подвоха, то ли недовольный тем, что я позволила себе иметь собственное мнение.

– Пока только с помолвкой, – мило улыбнулась я, – свадьба ещё впереди. Дорогой, мы же пригласим заинтересованную девушку, правда?

Лица обоих свела одна судорога на двоих. Дирайма, правда, едва заметно, а глаза Фионы в это время пожирали кольцо, но единодушие, с каким собеседники восприняли мои слова, говорило, насколько замечательная и ладная парочка из них вышла бы.

Спохватившись, Фиона представила нам своего кавалера. Его лица судорога не коснулась – скорее, он излучал интерес, который моя метаморфья сущность ощущала даже сквозь иглу.

– Позволите оставить за собой танец? – поднёс к губам мою руку, к вящему недовольству бывшей конкурентки.

– Моя невеста не танцует, – отрезал гадогарм тоном, пресекавшим любые поползновения в сторону его собственности.

– А жаль, – вздохнули рядом, я обернулась и обнаружила своего старого знакомого Густава Кравса.

Дирайм едва заметно, но очень ощутимо напрягся, всем своим видом показывая, что ловелас ступил на его территорию. Тот сдаваться не собирался, совершенно уверенный в собственной неотразимости, я же перестала замечать что-либо, кроме его спутницы.

Медная шатенка с голубой кожей и ореховыми глазами – нам приходится всё больше извращаться, чтобы обратить на себя внимание того, кто давно уже пресытился женщинами всех рас и мастей. Игла взорвалась, искалывая спину, не давая прочувствовать личность, но я совершенно ясно видела, что девушка метаморф. Сама она наверняка чувствовала меня намного лучше.

Похоже, за Густава снова взялись. Я непроизвольно оглянулась в поисках Соиле, голубая проследила за моим взглядом, и зрачки её расширились. Соиле успел отстать и сейчас плавно обходил зал с бокалом в руке – будто бы праздно, но на самом деле, уверена, выискивая нам подобных.

Что-то шепнув Густаву, девушка мягко вывернулась из его рук и поспешила к выходу с противоположной от андрогина стороны.

Стараясь не привлекать к ней внимание Дирайма, с каменной миной миновавшего Фиону и всех претендентов на танец с его невестой, я следовала за ним к одному из фуршетных столиков, судорожно придумывая предлог, чтобы выйти. Мне нужно было найти её, передать о малышах, обо всём! Как бы ни относились к нам другие расы и как бы мы к ним ни относились, но метаморф всегда может рассчитывать на помощь другого метаморфа. Так нас растят.

Предлога не подворачивалось. Гадогарм с видом владельца Вселенной вышагивал по залу, скупо здороваясь со знакомыми, и то ли кого-то выискивал, то ли чего-то выжидал. Нужно было спешить, метаморф не станет оставаться там, где есть опасность попасться в лапы андрогину.

– Дирайм… оставлю тебя на пару минут, – шепнула я с определённым намёком.

– Нет, – отрезал гад.

– Нет? Но мне нужно… припудрить носик.

– Ваша физиология позволяет не «пудрить носик» часами, – напомнил паршивец.

– Моя физиология сейчас мне не подконтрольна!

Гарм несколько мгновений молчал, после ухватил меня за запястье, процедив:

– Идём.

– Планируешь наблюдать за процессом? – хмыкнула я, в глубине души понимая, что гад не оставит меня без присмотра. Повезёт, если в кабинку туалета не увяжется.

Соиле нашёл нас взглядом, безошибочно сделал выводы – а может, у них ментальная связка?! – и последовал за нами.

Мне всё-таки повезло: приличия имели для командующего хоть какое-то значение, ну или репутация в глазах хенлоров, прибытия которых ожидали с минуты на минуту. Во всяком случае, у двери дамской комнаты он затормозил, всем видом показывая, что будет дожидаться и даже мышь мимо не проскочит.

Я поспешила внутрь, молясь про себя, чтобы голубая оказалась тут. Где же ещё прятаться от андрогина, который корчит из себя мужчину?

Мои молитвы были услышаны: дверь в одну из шикарных, отделанных зиланиумом кабинок отворилась, и голубая рука втянула меня внутрь:

– У нас пара минут, я ненадолго вывела из строя скрытую камеру, – шепнула девушка. – Что ты хотела сказать?

Камера в женской уборной, как мило.

– Мои малыши… Аль…

– Без имён, – перебила незнакомка.

Несмотря на идеальную по людским меркам внешность, я чувствовала, что она уже не молода. Едва уловимая тяжесть в движениях, не заметная человеку, но ощутимая для метаморфа. Холодный взгляд той, кто давно привыкла выживать в чужих цивилизациях, бросать нагретое место по мере необходимости, рвать связи и жертвовать отношениями. Вряд ли она до сих пор отрабатывала обучение – скорее, это стало её профессией. Не хотела бы я так жить.

– Где? – мы никогда не пересекались, но для метаморфа это не важно. Я прочитала о ней всё, что позволила игла, а сама она наверняка уже узнала обо мне гораздо больше. Во всяком случае поняла, что мне нужна помощь, ждала, чтобы выслушать.

– Где-то, – я прикрыла глаза, вспоминая свои ощущения, сверяясь с памятью связки, – в секторах сто девятнадцать – сто двадцать два, их… держат в плену. Передай.

– Постараюсь, – кивнула она и добавила с досадой: – Придурок притащил андрогина. Придётся уходить, Густаву потом что-нибудь сочиню.

Она прислушалась, чуть изменив форму уха – но кроме нас тут пока никого не было. Вернув ухо на место, голубая неожиданно выдала:

– Идём со мной!

– Не могу…

– С тобой что-то не так.

– Спина…

Собеседница развернула меня, коснулась пальцем меж лопатками и с шипением отдёрнула руку.

– Блокиратор, – подтвердила я, поворачиваясь обратно.

– Тогда тем более! – она сжала мои ладони. – Его нужно изучить. Разве не хочешь избавиться?

Конечно, хотела, больше всего на свете – снова ощущать себя, своё тело, и, главное, ни от кого не зависеть!

– У них мои малыши…

– Найдём.

На какой-то миг я загорелась, почти согласилась. Наши узнали, где я. Мне помогут, детей спасут, и не придётся больше видеться с гармогадом! Но… вдруг не успеют? Я не знаю, откуда за мной наблюдают хозяева-«маски», что, если мы ещё не взлетим с Зилана, а они уже обнаружат мой побег? Что сделают с детьми?

Голубая несколько мгновений вглядывалась в мои глаза, после кивнула понимающе.

– Я помогу, – шепнула. – Иди.

Улыбнувшись, я собиралась поспешить обратно, пока гарм не выбил дверь и не ворвался сюда, подозрительно вращая очами и заглядывая в каждый уголок. Но собеседница вдруг задержала мои пальцы, вглядываясь в кольцо.

– Это… – пробормотала ошеломлённо.

– Драгов камень, – кивнула я, прислушиваясь, а вдруг и вправду кто-нибудь войдёт – не гарм, так какая-нибудь Фиона.

– Отдай мне его.

– Зачем?

– Ты не представляешь, какая это ценность! Наши столько времени охотились за ним! – она сжала пальцы на кольце.

Нужен метаморфам… Рука дрогнула, я почти потянулась – но сердце как-то странно, непривычно сжалось.

– Что я Дирайму скажу?

– Выкрутишься. Уронила в канализацию…

– Да он канализацию по трубам разберёт!

– Ну… тогда скажи, что украли. Оглушили, стащили, кто – не видела. Подними на ноги охрану, я улечу через окно.

Её черты начали меняться, и это оказалось адски соблазнительно. А от того, что гарм определённо дорожил своим камнем – ещё соблазнительнее. Посмотреть на его лицо…

Нет, я понимала, что в окно так просто не вылетишь, что охрана у мероприятия должна быть на высшем уровне – но и уровень моей случайной знакомой сомнений не вызывал. Наверняка она давно тут всё изучила и имеет в запасе несколько путей к отступлению!

Помнится, однажды я растеклась тонким слоем, имитируя стену. Слой этот, правда, был тёплым и имел определённую толщину, меньше которой никак не стать. Но никто так и не заметил, повезло, что поблизости не было бдительных ИскИнов. Лишь бы Соиле не решил срочно переориентировать половые предпочтения…

– Не могу.

Я и сама не поняла, почему это сказала, просто вдруг отчётливо осознала, что не отдам.

– Дирайм… – задумчиво произнесла она, проводя указательным пальцем прямо по камню. – Откуда у него драгов камень?

– Понятия не имею.

– Он точно гарм?

– Ну а кто?

– Узнай!

Голубая собиралась что-то добавить, но её ухо вдруг снова вытянулось, и, прошипев: «Камера!», – она буквально вытолкала меня из кабинки.

Медленно вдохнув и выдохнув, я изобразила на лице улыбку безмятежного облегчения и направилась к поджидавшему жениху.

Гарм вместе с Соиле подпирали противоположную, отделанную шелковистыми золотыми тканями стену, совершено не комплексуя по поводу возможных наблюдателей. Едва я вышла, шагнул вперёд, так внимательно вглядываясь в мои глаза, будто пытался вычитать воспоминания последних проведённых без него минут.

Всё с той же улыбкой я подхватила его под руку, показывая, что готова на дальнейшие подвиги.

Дирайм скользнул взглядом по кольцу и через широкий холл с прозрачной стеной, сквозь которую виднелись пластичные небоскрёбы Зил-алила, повёл обратно в зал.

В зале стояла непривычная тишина, оттеняемая лёгкой, ненавязчивой мелодией: прибывали хенлоры. Обладатели самых передовых технологий, они просто перемещались прямо с орбиты. В центре зала, в соответствующем секторе высвечивались лучи напрямую с корабля, а после внутри проявлялись очертания мужчин и женщин в тёмных экранирующих плащах.

Разговоры смолкли, большинство присутствующих с любопытством и даже восхищением взирали на пришельцев. У одной из стен я заметила Густава, приложившего к уху коммуникатор. Видимо, голубая вдохновенно вещала свежесостряпанную историю.

Навстречу хенлорам вышел дож, в безупречно-белом костюме и традиционной белой мантии, олицетворяющей, вероятно, чистоту его правления. Недавно избранный правитель Зилана был ещё молод и холост, но хенлорам предпочёл представить спутницу: планета очень уж хотела присоединиться к Хенлорскому Союзу, охраняемому самым мощным на сегодняшний день Объединённым Флотом Спирали, существовавшим, насколько мне известно, ещё до появления гармов.

Если я верно поняла, избрание дожа и послужило поводом для проведения приёма.

Дирайм сжал мои пальцы – не то чтобы сильно, но вырваться мне не удалось бы, – и двинулся к прибывающим. А он ведь, по сути, делит власть на планете собственно с правителем – именно в руках моего, прости Спираль, жениха собрана вся военная мощь Зилана. Да что же ему так понадобилось от хенлоров, что он готов раскорячиться до целой женитьбы!

Гадогарм представил меня честной компании, и даже представил честную компанию мне! Я с любопытством разглядывала хенлоров, запоминая напевные имена. Никогда не работала с ними, поэтому знала весьма отдалённо, а игла не позволяла узнать глубже.

Их было шестеро. Экранирующие плащи затухли вместе с лучами, доставившими гостей сюда, но защита, сильнее которой в мире ещё не изобрели, оставалась на них. Однако разглядеть её было бы непросто.

С виду они очень походили на людей – только пропорции отличались, казались утончённее и изящнее, и ещё голубой отлив кожи. Ага, значит, моя случайная соплеменница имитировала помесь с хенлорами. Редкое явление, они предпочитали придерживаться традиций и избирать в пару только свою расу.

– Сегодня мы ожидаем делегацию драгов, – улыбнулась женщина, появившаяся последней, эсса Лэвель.

Насколько я поняла, главная дипломатка по связям с Зиланом. Непропорционально огромные светло-карие глаза придавали её лицу выражение какой-то почти детской чистоты и одновременно глубокой мудрости.

– Не придут, – дёрнул уголком губ Дирайм.

– Почему вы так считаете? – осторожно уточнила она, зацепившись взглядом за моё кольцо, да так на нём и зависнув. Показалось, глаза всей делегации, и дожа заодно, вперились туда же, я с трудом удержалась, чтобы не завести руку за спину, так вдруг захотелось спрятать её от посторонних.

– Никогда не приходили, – пожал плечами Дирайм.

– Тогда будем танцевать.

Женщина улыбнулась непривычно, одними глазами, так что в их глубине на миг зажглись тёплые жёлтые огоньки. Повернулась к остальным гостям, этим простым движением приковав к себе взгляды. Произнесла короткую проникновенную речь, поздравляя Зилан с новым дожем, поблагодарила за приглашение и направилась в обход зала.

Дирайм молча смотрел ей вслед. На лице не дрогнул ни один мускул, но вот руку мою он, пожалуй, сжал несколько сильнее обычного.

– Мы произвели благоприятное впечатление? – шепнула я. С иглой понять это оказалось непросто.

– Надеюсь.

– Будем танцевать? – попыталась снять напряжение улыбкой, но гадогарм отрезал:

– Я же сказал: ты – нет.

Ну вот. Лишил меня единственного приятного, чего можно было ждать от сегодняшнего вечера: возможности размять костенеющее тело. Я промолчала, Дирайм же отслеживал передвижения хенлоров по залу.

Они разделились, видимо, чтобы не обойти вниманием никого. Подходили, пригубливали вино, что-то пробовали с тарелок и неизменно находили для каждого несколько слов. Не знаю, договаривались ли, кто кого на себя берёт, или просто поделили между собой зал, но мне это, пожалуй, нравилось. Своеобразная теплота и непринуждённость, возможно, опасная, но совершенно очаровательная.

К слову сказать, хенлорские женщины единственные не вырядились в платья. Такие же комбезы, как у мужчин – только изгибами фигур и отличались. Ну и ещё причёсками.

Местный дож был вынужден таскаться следом за ними, хотя на Зилане, как и большинстве планет, правитель обычно размещается где-нибудь по центру, и ждёт, пока гости завертятся вокруг него, пытаясь быть замеченными. Во всяком случае, именно этим занимался мой гад. И желающих обратить на себя его внимание нашлось не так уж мало!

Я оглядывала зал, пытаясь понять, есть ли здесь мои, прости Спираль, наниматели, или зря жду. Лучезарно улыбалась знакомым Дирайма, запоминая имена и должности.

Музыка изменилась, по мягкому полу закружились первые пары. Понимая желание Форта минимизировать мои контакты, я всё же не могла не злиться на него за это. Глядишь, пригласил бы меня посланник хозяев, передал инструкции, и можно было бы считать хоть один этап пройденным. Если уж сам гад не хочет или не умеет. К сожалению, припудрить носик я уже ходила, и второй раз в ближайшее время гад меня вряд ли отпустит.

Но никто не рисковал подкатывать с подобными предложениями к спутнице командующего, как и к нему самому.

Впрочем, не совсем. Всё та же высокая хенлора, зайдя откуда-то сбоку, появилась пред светлы – точнее, тёмны – очи моего хёргова жениха и с удивительной улыбкой своих громадных глаз поинтересовалась:

– Вы танцуете?

Похоже, появление, как и предложение, оказалось полнейшей неожиданностью не только для меня, но и для самого гадогарма. Никогда не видела в его взгляде растерянности, пусть и секундной. Холодный цинизм, пылающая ярость, даже изумление – частенько, но вот чтобы он опешил… не припомню.

Впрочем, гад быстро справился с собой и взял ситуацию под контроль, улыбнувшись так очаровательно, как никогда не улыбался мне. Даже в дни нашего, с позволения сказать, безобидного флирта. И повёл даму – ростом едва ли не с него самого, в переливающемся металлическим отливом комбинезоне, – на танец с видом, будто рядом самая красивая и нарядная принцесса в мире.

Смотри-ка ты, гад, оказывается, умеет танцевать! И где только научился, и с кем только репетировал? И двигается плавно, будто с детства натаскивался сверкать на приёмах, а не командовать войсками. Ну, командовать он тоже не с детства обучался, конечно, но ведь у гармов других вариантов карьеры не значится.

– Что это, неужели зависть на столь прелестном личике?

Я вздрогнула, оглядываясь. Никого не увидела, но голос узнала моментально. Тот самый чужак в маске, что инструктировал меня, как заполучить Дирайма!

– Отвернись и не привлекай внимания, – приказал голос. Чуть помолчал и добавил: – Обопрись о колонну.

Из колонны, у которой я стояла, вытянулась рука и легла мне на плечо, заставляя сделать шаг назад. Я с трудом заставила себя не оглядываться с немым изумлением! А то и не немым.

Это не была природная маскировка, как у метаморфов – я не чувствовала рядом живых существ, но и волн, которые могли бы передавать, к примеру, голограмму, тоже не чувствовала! Это была технология такого высокого уровня, до которого Зилану ещё топать и топать… даже под военным покровительством гармов! Это ведь гармы обеспечивали безопасность приёма, сам Зилан пока ещё не располагает мощностями, способными удовлетворить требования самих хенлоров.

Рука отпустила моё плечо, но сзади я ощутила всё тело «маски», бесстыдно прижавшееся к моему в наиболее соблазнительных точках стратегически выпирающими объёмами – невидимыми, однако вполне ощутимыми. Попыталась отстраниться, но шипящее «стой!» заставило подчиниться, напоминая, что я всё ещё подневольна. И каждый бессовестный мужик, мнящий, будто имеет власть надо мной, наверняка считает своим долгом хоть что-то с этого поиметь. Даже странно, что у гада я так легко отделалась. Относительно, конечно.

Поискала взглядом оного – но он беседовал с партнёршей, совершенно не обращая на меня внимания. Соиле – я только сейчас поняла! – вообще не возвращался с нами. Это вызвало укол беспокойства: а вдруг он почуял метаморфа, а вдруг взял след и попытается поймать?

Времени прошло уже достаточно, а он до сих пор не появился. И хотя никакого шума не слышалось, ничто не мешало взять голубую тихо. Оставалось надеяться на её сноровку – или на то, что у Соиле другие цели.

– Ты привязала его? – перебил панические мысли «маска», продолжая касаться меня и даже несколько елозить. Нашёл возбуждающее развлечение! Хоть бы Дирайм ничего не заметил…

– В процессе, – ответила я осторожно. А вдруг они уже кого-то к гадогарму подсылали и знают, что он связан? Или лучше попридержать информацию в качестве возможного козыря?

– Долго, – недовольно прошептало под маской.

– Меня объявили невестой, – напомнила я. – Что дальше?

– Ты уже спала с ним? – показалось, голос у уха сделался хриплым.

– Не понимаю задания, – холодно отозвалась я.

– Он гарм?

Здрасьте приехали. Изумлённую заминку невидимый собеседник расценил верно, и счёл нужным прояснить:

– Узнай, действительно ли он гарм.

– А кто другой может командовать их флотилией?

– Поинтересуйся его происхождением.

– Что-нибудь ещё? – ненавижу обтекаемые задания, из которых не понять: то ли праздное любопытство, то ли от ответа будет зависеть следующий этап.

– Увидимся на Хенлоре, там продолжим, – многообещающе прошептал неизвестный, коснувшись дыханием моего уха, после чего растворился в стене. Рука напоследок прошлась по нижнему мягкому месту, и всё стихло. Как раз вовремя: танец окончился, гадогарм направился ко мне, как по заказу в высоком дверном проёме появился Соиле.

Придав себе скучающий вид, я на всякий случай отошла от обманчивой колонны и исподволь наблюдала за лицом Дирайма. Однако определить что-нибудь по его глазам было по-прежнему проблематично.

Не доходя до меня, он перекинулся несколькими словами с Соиле, слишком далеко для моего нынешнего слуха. Ещё одна отмороженная физиономия не принесла пищи для размышлений.

– Ну что? – приблизился с вопросом Дирайм. Пришлось пожать плечами:

– Ничего.

Не рассказывать же о «маске» прямо тут!

Гадогарм чуть сузил глаза, но подвергать допросу не стал. Проводил взглядом партнёршу, направившуюся к двери.

Остальные хенлоры оставались в зале. Тот, который прибыл в паре с эссой Лэвель, беседовал с несколькими гармами в парадной форме – чуть отличающейся от нашей, но во многом с нею схожей. Подав локоть, мой гад дождался, пока положу на него руку, и двинулся к ним.

– Завидуешь? – фыркнула я, пытаясь рассмотреть эмблемы. Форт приподнял бровь, и я пояснила: – Им не приходится таскать за собой невест.

– В этом им действительно повезло, – хмыкнул гад.

Если я всё верно интерпретировала, мы приблизились к представителям Центральной Гармийской Флотилии. Здесь собрались командующие орбитального и наземного флотов планет, принадлежащих гармам. Пожалуй, только у Зилана имелся всего один командующий: наземный флот тут развит плохо, поэтому всё контролирует орбитальный.

В своё время гармы успели повоевать со многими планетами, кого-то захватили, с кем-то ассимилировались или заключили пакты о сотрудничестве, но сейчас у них соглашение с хенлорами и Объёдинённым Флотом. Однако в отличие от Дирайма, остальные гады не спешили исполнять требования хенлоров и сверкать невестами. А может, это условие касалось исключительно Форта? Жду не дождусь полёта на Хенлор…

Я удостоилась нескольких изучающе-заинтересованных взглядов и пары ничегонезначащих слов – всем своим видом эти мужчины выражали несоизмеримое превосходство себя, любимых, над какой-то там женщиной. Постояв с ними буквально совсем чуть-чуть, Дирайм повёл меня дальше. По дороге незаметно коснулся собственного уха и тихо, чуть слышно спросил: «Ушла?».

Видимо, получил ответ, и тут же обернулся ко мне:

– Мы улетаем, – гадогарм как обычно был решителен и лаконичен.

Значит, у него там скрытые приборы связи? И сколько он знает, интересно? И кто ушла, хенлора, или голубая? Думаю всё-таки хенлора, в зале она так и не появилась, а покидать приём раньше он вряд ли стал бы.

Не похоже, чтобы наше отбытие кто-нибудь заметил, а прощаться гад явно не собирался. Соиле вышел из зала первым, через минуту добрались до двери и мы.

В холле с прозрачной стеной Дирайм на миг приостановился, выпустил мою руку и быстрым шагом двинулся к небольшой группировке. Я поспешила за ним, рассматривая очередную порцию гармов, перед которой затормозил андрогин.

– …не загораживай дорогу, ущербный, – презрительно говорил ближайший, похоже, расчищая путь высокому начальству.

Шаг, ещё – и Дирайм встал перед Соиле, буквально закрывая его собой. Даже от спины исходила такая ярость – представляю, что полыхало в глазах!

Впервые в жизни захотелось, чтобы кто-то вот так же встал передо мной, принимая удары, готовый дать отпор, убить любого, кто меня оскорбит. В намерениях Дирайма сомневаться не приходилось – мелкая сошка стушевалась, кося назад, на своё начальство, и неловко отдала Форту честь. Я тоже шагнула ближе, с любопытством разглядывая, кто посмел упереться рогом в Дираймова андрогина.

Надо же! Судя по эмблемам и нашивкам – Главнокомандующий Центральной Гармийской Флотилией! Подняла взгляд выше, к его лицу, и замерла.

Тело прошило рефлекторной судорогой, игла впилась, казалось, во все внутренние органы, до которых доставала и не доставала! Наверное, без неё я обернулась бы.

Это лицо оказалось слишком знакомым. Тогда, много лет назад, когда юный, неоформившийся метаморф впервые попал в лапы гармам, он тоже ещё не был главнокомандующим. Один из развлекающихся мерзавцев, которым доставляет удовольствие утверждать свою силу и власть за счёт женщин и в особенности нас. Из-за кого мой истинный облик столь отвратителен, что приходится постоянно таскать чужие личины без возможности расслабиться. Берт Свон.

Его имя навсегда врезалось в мою память, как и имена его дружков. Берт скользнул по мне надменным взглядом, не узнав. Зацепился за взгляд Дирайма.

– Полагаю, места хватит всем, – изрёк мой гад таким тоном, что по плечам пробежала изморозь.

– Безусловно, – растянув губы в спесивой ухмылке, Берт подал едва уловимый знак, и его сопровождение просочилось мимо нас.

Честью с моим гадом они не обменивались – уж не знаю, то ли между высшим командованием сие не обязательно, то ли какие-то личные заморочки.

Ухватив мою руку, гад размашисто пошагал вперёд, заставляя меня почти бежать на шпильках. Соиле не отставал.

Миновав несколько коридоров, мы вышли из здания не с парадного входа, а в какой-то закрытый внутренний дворик, где нас, к моему удивлению, поджидал гадов катер.

Едва взошли на борт, судно тут же взлетело. Я помалкивала, усиленно надеясь, что гарм забудет о визите к тётушке – хотя и понимала: такой скорее передумает, чем упустит что-либо из виду. Но не суть, лишь бы результат оказался благоприятным для меня!

Хотя то, что катер стартанул, не дожидаясь, пока мы займём кресла, должно бы насторожить. Как и то, что гадогарм отвёл меня не в рубку управления, а в какое-то небольшое помещеньице, по которому так сходу и не определишь, каюта ли это с минимумом удобств, или камера для задержания опасных преступников.

Форт захлопнул дверь за Соиле, нажал что-то в стене, и из пола прямо по центру вспенилось жёсткое сидение с подлокотниками. В которое меня не слишком вежливо усадили – почти толкнули.

– А теперь рассказывай, – потребовал Дирайм.

Оба гада пристально вглядывались в мои глаза, уж не знаю, чего ожидая.

***

Хенлоры! Неужели они?! Последние, кого подозревал. Только зря вытащил на свет камень, привлёк ненужное внимание.

Не может ведь быть простым совпадением, что именно тогда, когда я ушёл танцевать… или может? Некто ждал удобного момента и дождался? Сама эсса Лэвель во время танца ничего не выпытывала. Разобраться бы, чьи технологии.

Девчонка смотрела из пено-кресла злыми, раздражёнными глазами.

– Я бы и так рассказала, у нас же уговор.

– Предпочитаю подстраховаться, – будет мне ещё указывать. – Слушаю.

– Он появился во время танца.

– Ты видела его?

– Нет. Узнала по голосу.

– Что он делал?

– Спросил, как далеко я продвинулась… – Лундан осеклась, всматриваясь в мои глаза.

Снова дар’морн вырывается, зрачки меняются? Похоже. Мысли, что какой-то вшивец лапал мою невесту, а я даже не мог дать ему в морду, бесили. С чего бы?

– Я спрашиваю, что он делал, – рявкнул я.

– Ни…

– Будешь лгать?

– То, что делают с женщинами все мужчины, когда полагают, что останутся безнаказанными! – вспылила девчонка.

– Не все, – не знаю, зачем понадобилось оправдываться. Соиле положил руку на моё плечо, призывая успокоиться. Я шумно вдохнул и как можно спокойнее выдохнул. – Дальше.

– Спросил, привязала ли я тебя, – буркнула она, сердито сверкая глазами из-под ресниц. – Не знаю, в курсе ли они твоей… ммм… проблемы.

– Кстати, нужно будет её решить. Дальше.

– Сказал, ждут меня на Хенлоре.

– Что ещё? – я подался к ней, и девчонка неприязненно отшатнулась. Нечего лгать и изворачиваться!

– Спрашивал, гарм ли ты, – отозвалась нехотя.

– И?

– Ты гарм?

– А ты уже начала выяснять?

– Я всё рассказала, – взмахнула она руками. – Можно идти?

– Не всё.

– Не понимаю.

– Не зли меня! – я щёлкнул пальцами, и, реагируя на звук, на подлокотниках замкнулись наручники, захватив её предплечья. Можно было и обойтись, конечно, но хотелось раз и навсегда отучить её врать и юлить.

– Но…

– С кем ещё ты общалась?

– Ни с кем.

– Лгать нехорошо, Лундан.

Девчонка поёжилась от моего тона, посмотрела искоса.

– В дамской комнате, – напомнил я.

Она приподняла руку, бросила взгляд на кольцо. В глазах сверкнуло осознание – до чего же умная и проницательная стерва! Ну естественно, я не просто так отдал ей самое дорогое, что у меня есть. Естественно, снабдил кольцо скрытой камерой – понимая, что не везде и не всегда смогу проконтролировать. Дар’морны знают, чего мне стоило сдерживаться, когда микросетевик передавал прямо в мозг картины и диалоги!

Лундан потянула вторую руку, насколько позволяли наручники, словно намереваясь снять.

– Оставь, – приказал я. Ещё не хватало ходить без кольца после того, как я его предъявил высшему свету. Девчонка сделалась совсем несчастной, и я напомнил: – Мы ещё к твоей тётушке заглянем.

Она молча кивнула, а я всё не мог выбросить из головы огромные пальцы у микроскопической камеры – не самый удобный ракурс, – сомнения, настойчивые уговоры. И моё собственное непонятное облегчение, когда Лундан отказала. Убил бы. Обеих.

– Её поймали? – тихо спросила, снова искушая мою выдержку синими глазищами.

– Кто она? – отвечать на её вопросы я пока не собирался, но и заноза ожидаемо упёрлась:

– Я первая спросила.

Чуть помолчав, откликнулся:

– Ушла.

Лундан облегчённо улыбнулась, бросив быстрый острый взгляд на Соиле. Не будь она женщиной, уж я стёр бы эту улыбку с её губ! То, что она не женщина – во всяком случае не та женщина, которых давным-давно меня учили беречь и защищать, – вспомнилось позже. Когда кулаки уже не настолько сильно чесались. Естественно, проблемы такой же стервы-метаморфши ей ближе, чем мои.

– Как её зовут? – повторил.

Едва только понял, с кем снюхалась Лундан, показалось, привязка дрогнула. Но вполне возможно, это просто реакция на очередного метаморфа, который умудрился подобраться так близко, заставить меня понервничать. Смею надеяться, дрянь по имени Мирра я узнал бы в любом обличье. Но перестраховка никогда ещё лишней не была.

– Не знаю, – отозвалась Лундан. – Я впервые её видела. Мы не знакомы.

– И она просто решила помочь незнакомке? – саркастически поднял я бровь, внимательно вглядываясь в реакцию занозы.

– Представь себе! У нас так принято, мы же не гармы, чтобы пользовать своих же соплеменников – ни во что не ставя женщин, считая ущербными андрогинов и соперничая с мужчинами!

Зря она про Соиле – я слишком хорошо его изучил, чтобы заметить на бесстрастном лице реакцию. Не нужно было напоминать, он слишком часто сталкивается с пренебрежением своих сородичей… и воспринимает его болезненно.

– Мы помогаем друг другу всегда! – яростно продолжала девчонка. – Нас слишком мало, потому что такие твари, как ты, пользуются своей силой и многочисленностью, чтобы извести нашу расу под корень!

– Будто бы не за что, – презрительно хмыкнул я. Решила морали почитать! Да не попадись я сам в ловушку такой же стервы… а ведь думал, что это любовь, готов был идти против всех! Юный безмозглый дурак.

– Нас истребляли столетиями, – в её глазах сверкал такой гнев и такая уверенность – похоже, впервые Лундан была со мной полностью искренна и абсолютно убеждена в своих словах. – Выживаем как можем.

– Что же не сбежала с ней? – я заметил, как сжались кулаки Соиле. Он считал побег сенаторовой спутницы личным проколом. Ведь и в сортир вошёл, и всё вокруг прочесал, но голубая подружка сенатора как сквозь землю провалилась. Надо бы Кравсу сообщить, кого пригрел… не был бы он такой сволочью и бабником.

– Малыши, – отозвалась девчонка.

– Твои дети? – мысль почему-то раздражала. Лундан внимательно посмотрела на меня.

– Нет. Не родные. Мои, но не родные.

– Кстати о них. Когда ты собиралась сообщить мне координаты? Я как последний идиот ищу их по всем направлениям, а…

– А ты ищешь? – с неподдельным удивлением вскинулась Лундан.

Я на миг прикрыл глаза. Кем она меня считает? А, похрен. Наклонился к ней:

– У нас же уговор, – вернул её же фразу.