Глава 11

На следующий день ко мне подоспела неожиданная поддержка.

Мисс Рэйчел Уолис, собственной персоной.

Кот Арчибальд, наш механический дворецкий, привёл её прямо на кухню, где я завтракала со слугами (завтрак пропускать грешно, особенно, если к овсяной кашке на молоке подают малину, много малины).

— Мисс Уолис, журналист. К мисс Валери Капсон! — торжественно, как на приёме, возвестил кот.

Мисс Мапсон, домоправительница недовольно поджала свои тонкие губы, а повар Барни и горничная Бэтси с любопытством уставились на новое лицо.

— Гостья очень настаивала, чтобы её провели сразу же, — пояснил дворецкий, и в его механическом голосе мне послышалось осуждение.

— Это правда! — радостно улыбнулась мисс Уолис и, обогнув кота, подсела рядом со мной.

Сегодня она была, можно сказать, одета по форме: облегающий тёмно-зелёный жилет сверху белой блузки тонкого шёлка с кружевным жабо и юбка-карандаш в тон жилету, скандально заканчивающаяся выше лодыжек. И венчал всё это небольшой цилиндр на изящно собранных тёмных волосах. В качестве украшения и объявления о профессии на нём красовалось медное перо.

— В столице скучно, — капризно надув губы, заявила мисс Уолис. — С тех пор, как ажиотаж с цирком уродцев спал, писать совершенно нечего.

— Так уж и нечего? — спросила я, закидывая в себя пару ягод.

Журналистка усмехнулась:

— Тут в столице среди моей братии прямо-таки волчьи законы. Все темы распределены и между газетами, и между писаками. Даже если ты нашёл интересную тему, тебе не дадут её выпустить. Она уже принадлежит кому-то другому.

— Так уезжай обратно в Стилшор, — я доела последние ягоды со своей тарелки и посмотрела на «подругу».

— Ах, после столицы в провинции уже не так весело, — вздохнула она и подцепила ягоду из общей чаши, под возмущённым взглядом мисс Тапсон.

— Ты уж определись: скучно тебе в столице или весело, — хмыкнула я.

— А я уже определилась, — очаровательно улыбнулась мисс Уолис, и меня посетило нехорошее предчувствие. — Я решила быть вашим летописцем!

А вот теперь я подавилась. Вот прямо так, ничего не ела, а подавиться смогла. Наверное, её словами.

— Чьим ты хочешь быть летописцем?

— «Бюро прогрессивных расследований»! — торжественно выдала она. — Это место как раз свободно. Про вас никто не пишет. Ну или не смеет. А у вас в бюро всё время что-то интересное происходит.

— Чудесный план, — саркастично заметила я. — Но есть один нюанс — тут частное имение министра техники, и я служу ему. «Бюро прогрессивных расследований» находится в столице и управляет им сэр Артур Гастингс. Вот к нему и иди.

— Уже ходила, — грустно ответила мисс Уолис и рассеянно съела ещё одну ягоду.

— И? — спросила я, но уже начала догадываться, что произошло.

— Противный он, твой Гастингс.

— Он тебя выгнал?

— Прямо с порога, — грустно покивала она, и тут же вскочив, указала на себя. — Ну вот как МЕНЯ, меня? Можно выгнать?

Барни активно ей кивал, Бэтси тоже, мисс Мапсон как бы про себя заметила, но так, чтобы всем было слышно:

— Проходной двор, а не поместье.

— Я так понимаю, Артур выгнал тебя сразу после слов о летописце?

— Представь себе! — возмущённо воскликнула мисс Уолис.

— Прекрасно представляю, — я встала, поблагодарила Барни за чудесный завтрак и пошла на выход.

— Ты же поможешь мне? — донеслось вслед.

— И не подумаю!

— Но, Валери! — подорвалась мисс Уолис за мной. — У нас же был такой замечательный тандем в Стилшоре в деле об отрезанном пальце!

— Это было разовое мероприятие.

— А цирк уродцев? Я помогла восстановить репутацию мистера Безоса!

— Это доброе дело, которое ты сделала. И оно, кстати, принесло тебе известность в столице.

— А есть что-то сейчас? — хитро улыбнулась журналистка, прямо встав передо мной.

Я задумчиво посмотрела на неё. Подключить мисс Уолис или нет к этому делу? Она может быть полезной.

— Есть, — наконец призналась я. — Но с бюро и сэром Артуром разбирайся сама, тут я тебе не помогу.

— Хорошо! — в её руках незамедлительно оказались перо и блокнот.

— Пошли в мой кабинет, — усмехнулась я, глядя, как тёмные глаза девушки прямо-таки лучатся энтузиазмом.

И мы пошли... в мой «кабинет» в саду.

— Да уж… — мисс Уолис удивлённо осмотрела и скамеечку, и маленький столик под деревом. — Очень... по-деревенски.

— Поверь мне, здесь самое комфортное место в это время года.

Городская жительница неуверенно присела на скамеечку рядом со мной.

— Что? Может, вернёшься в столицу и найдёшь для себя другое дело? — усмехнулась я.

— Ну уж нет! Рассказывай!

И я рассказала журналистке всё, что мне удалось собрать в деле о похищенных невестах.

— Ты уверена, что они именно похищены, а не просто пропали?

— Люди просто так не пропадают. С одним человеком ещё может случиться несчастье, но, когда их уже несколько, причём, с похожими моментами... Значит, есть чей-то злой умысел.

Обсудили мы и клуб паранормальных явлений.

— Что-то не вяжется, — Рэйчел Уолис затянулась сигаретой, изящно отставив руку с длинным мундштуком из черепахового панциря, который недавно вытащила из своего объёмного саквояжа. — Клуб этот в городе и если его и используют для заманивания девиц в мужские сети, то не в деревне. Ведь кроме этой Элис Харпер больше никто из пропавших невест не ездил в столицу?

— По моим данным нет.

— Ну вот, — дымное облако ненадолго застыло возле журналистки. — Это могут быть разные дела. Ведь сестра того мальчика вернулась домой, хотя и сильно пострадала. Когда это было?

— По словам юноши, около двух лет назад.

— И по времени не сходится. Похищения невест в ваших деревнях начались позже.

— Это как посмотреть: первая пропавшая в деревне девушка Мари Гровер исчезла перед свадьбой как раз два года назад.

— Но в городе она не была?

— Не была. Вот тут нам с вами и нужно выяснить: связаны ли преступления в деревне с клубом в городе. По происшествии с Элис так очень похоже. В отношении остальных, — тут я показала ей внушительную бобину. — Скоро узнаем.

— Что это? — брови мисс Уолис поползли вверх.

— О, это последнее изобретение Артура Гастингса. Звукозаписывающее устройство. Вернее, эта бобина уже результат записей, которые его люди сделали, опрашивая родню пропавших девушек. Не зря же в названии его бюро есть слово «прогрессивный».

И я объяснила ей, что вот на такой ленте из целлюлозы, посыпанной специальным железным порошком, есть звук от всех опросов, которые провели сотрудники бюро.

— Что? Прям все разговоры? — удивилась мисс Уолис.

— Ну не то чтобы все, ключевые данные. Иначе записи были бы слишком объёмные и ленты бы не хватило.

— А как мы это будем слушать? — снова преисполнилась энтузиазма журналистка, пение птиц и лёгкий ветерок ей уже не мешали и, судя по расслабленной позе, скамейка тоже не вызывала смущения или неудобств.

— Тут нам поможет Арчибальд, — с улыбкой ответила я.

К нам уже подходил механический кот-дворецкий. Он, как и всегда, был при параде: строгий костюм с изумрудным жилетом, цилиндр с разрезами для пушистых острых ушей-локаторов, глаза подозрительно сияют зелёным светом (значит, записывает всё, что происходит). В лапах он нёс плоский аппарат для проигрывания записей.

Вот ничто ему не мешает: ни жара, ни тяжести. Я знала, что аппарат много весит. Он тут обычно стационарно используется по назначению: лорду Клайфорду же нужно иногда слушать, что записал его механический дворецкий. Про бобины, поменьше, чем мои, в кошачьей голове я уже знала.

У самого лорда не стала спрашивать разрешения на аппарат, ибо, если он даст добро, то кот его и так принесёт. А если нет... не такие тёплые у меня сейчас отношения с работодателем, чтобы лично выслушивать отказ. Нервы свои я берегу. Да и его тоже. А то вдруг как не сдержусь? И сделаю что-нибудь резкое?

Рэйчел Уолис с восхищением смотрела, как Арчибальд важно и степенно раскладывает аппарат, вставляет в него бобину и включает запись.

Звук был слышен слабо, да и периодические потрескивания мешали, но он был! Поэтому в каком-то смысле мы тоже присутствовали при допросах родственников наших жертв.

«— Я ничего не знаю! Что вы меня спрашиваете? Неужто это я виновата, что девка непутевая попалась и сбежала со свадьбы?» — визгливый женский голос вызывал раздражение.

— Кто это? — спросила мисс Уолис.

— Судя по записям следователей, — я раскрыла бумаги, которые мне вручили вместе с бобиной. — Это мать, точнее, мачеха Мари Гровер, первой пропавшей девушки.

«Я сразу говорила жениху ейному. Не будет с такой женой счастья. Гулящая она! Вот клянусь старыми богами и королевской семьей, сбежала она с каким-то приблудным кавалером. Не хотелось ей на кузне-то батрачить», — продолжала визжать женщина.

Но тут на записи появился другой, мужской голос:

«— Вы можете сказать, с кем именно Мэри могла сбежать?

— А мне откудова знать? Я женщина приличная. С такими сама не вожусь и за другими не слежу!»

Звук прервался и появился новый голос, где мужчина горестно перечислял:

«… купили мы и платье для Мэри, на свадьбу, значит, и туфли. Только одна туфля пропала. Уж так Мэри сокрушалась этому. Я ей говорю: не горюй золотце, я её так между нами называл, ласково значится, не горюй, я тебе новую пару куплю. А она ни в какую: нет, мол, такой другой пары, эти особенные были! Ну я в том мало что понимаю. А она пошла искать и сгинулааа...»

На слезах мужчины запись вновь оборвалась.

— Следующей пропала Элис Харпер, я тебе рассказала о ней, её родителях и женихе, их я допрашивала сама, — прокомментировала я.

А запись продолжалась:

«Агнес у нас была хорошая девочка» — послышался приятный женский голос, ей тут же вторил мужской: «Мы ей и приданое уже приготовили. Всё честь по чести. И хотя дочерей у нас много, Агнес мы не обделили».

За этим последовала следующая запись тоже с мужским голосом, но более молодым:

«Я ждал Агнес, мы договорились встретиться до свадьбы последний раз, значится. Потом-то уже нельзя, пока обряд не проведут… А она не пришла, я ждал до ночи, потом к ней домой пошёл, а они и не видели её… В смысле, сказали, что ко мне пошла. А дорога как раз мимо Дома проклятого...

— Это вы нашли ленту?

— Ленту? Не было никакой ленты. А вот туфлю новую она потеряла, это да, всё переживала. Не нашли её... ни Агнес, ни туфлю.

— Где туфли покупали?

— Так на ярмарке, там завсегда нарядные есть».

В аппарате что-то щёлкнуло, и кот-дворецкий тут же склонился над ним, мигая глазами.

— Испортилось? — спросила мисс Уолис.

— Сейчас узнаем, — пожала я плечами.

Кот поправил ленту, выпрямился и высокомерно заявил:

— Лента, что вы предоставили, не совсем подходит, поэтому её надо распрямлять.

Вот, вроде он механический, а эмоции передаёт. Как так? Неужели лорд Клайфорд смог заложить привычный пафос дворецких в своё создание? Или дело в моём восприятии пушистого?

«Хлоя моя хорошая девочка, послушная, добрая и, хотя здоровьем слаба была, но родить смогла бы. Любил её Лари, даже против матери пошёл, чтобы Хлою нашу замуж взять! Уж как я рада была! Но не срослось... пропала моя девочка...» — плачем закончилась и эта часть записи.

Зато следующая была в другой тональности:

«Уходи, Лари, не след тебе со всякими общаться. Беду накличут», — жёсткий женский голос не говорил, а прямо приказы отдавал: «И вам, сэр, нечего поминать старое. Раз пропала, значит так боги решили, не оставлять моего сына бездетным, больная она была. Видать, прихватило сердце-то, так и сгинула. Если хотите её найти, по оврагам смотрите труп. А сыну моему нечего душу бередить».

Запись снова защёлкала, но тут уже обошлось без кошачьего вмешательства, возобновилась сама:

«Да, я Уилл Бегнем, жених Кэтти. Пропала она. Я уж где только не искал. Она же доярка, умеет с животиной-то, вот мы и ферму уже себе присмотрели, родители и её, и мои готовы были деньгами помочь на первое время. А оно вон как вышло-то».

Дальше следовала запись с её родителями, где те в основном плакали и говорили, что она вышла, как обычно, к коровам, и они даже не думали ничего плохого, как пропала она.

— Про то, что и у неё одна новая туфля пропала мне рассказала Бэтси, наша горничная, — вставила я важный момент, на мой взгляд.

А вот последняя запись по содержанию отличалась:

«Во всём ведьма из Дома на холме виновата» — вещал мужской голос. «Мы же пожениться решили, а как время подошло, Марта зачем-то в город ездить стала. Никогда там прежде не была, а тут как с цепи сорвалась. И заявила мне, что переехать туда хочет. Я, главное, спрашиваю, зачем? Тут у нас дом и готово уже всё. А она говорит, что не будет нам счастья, если здесь останемся. Ведьма не даст. И вот как туфлю новую потеряла, так вообще сама не своя стала. Клялась мне, что туфлю эту ведьма забрала».

Запись закончилась.

— Это была последняя девушка, пропавшая буквально на днях, — пояснила я.

— И её тоже не нашли?

— Нет. При этом её искали и люди сэра Артура.

— Никаких следов? — журналистка даже привстала на месте, будто рассчитывала, что я сейчас на тропинке ей след покажу.

— Почему же? Есть и даже не один. Нашли туфлю пропавшую, а рядом след от колёс механического экипажа.

— Наёмного?

Вот сразу чувствуется профессионал в этом её вопросе.

— Нет, — покачала я головой. Судя по следам от шин, он частный.

— Значит, дело за малым? Найти владельца!

— Бюро уже ищет в городе, — многозначительно ответила я.

— Связь с городом прослеживается у двух из пропавших девушек. У Элис и у этой последней, Марты, — провела параллели мисс Уолис.

— Причём, что интересно, они обе из Уиллбрук, ближайшей к поместью деревни. И женихи обеих рассказали, что девушки упоминали ведьму из местной легенды, ту самую, которая умерла полвека назад, точнее, была сожжена крестьянами в качестве наказания за смерть невест.

— Но остальные об этом не говорили?

— Кто знает? Может, они думали о ведьме, но женихам не рассказали? Мы же не всех повально опросили, есть ещё сёстры, подруги. Не все женихам свои мысли поверяют.

— И туфли… — продолжила размышления мисс Уолис. — У каждой невесты пропала одна туфля, причём новая.

— Кроме Хлои. Её родители не упоминали, а с женихом, как ты поняла, поговорить не удалось.

— Да уж, там такая у него матушка... злобная из неё свекровь вышла бы!

— А вот это тоже интересный момент! — удовлетворённо улыбнулась я. Не то чтобы тема располагала, но я всегда чувствую удовлетворение, когда подмечаю важные подробности для мотива. — У каждой невесты были противники брака: у Элис отец недоволен был, он хотел выдать дочь за местного парня, чтобы ферму передать.

— У Хлои будущая свекровь была недовольна слабым здоровьем потенциальной невестки, — поддержала мои размышления мисс Уолис.

— А ты заметила, как отзывалась о Мэри мачеха?

— Очень злобно, — кивнула она.

— При этом местные жители говорили о Мэри как об очень приличной работящей и весёлой девушке, у неё на самом деле была хорошая репутация.

— Но это только половина жертв. Об оставшихся трёх нет данных, что кто-то против свадьбы был.

— А вот это вам с Бэтси и предстоит выяснить. Что-то мне подсказывает, что вы сможете найти противников браков и у остальных.

— Бэтси?

— Горничная из «Феррум-хауса», она станет вашим проводником среди местных.

— А что же туфли? Да ещё и не старые туфли пропадали, тут можно было бы предположить, что зверя какого-то на девушек по запаху натравили. Но новые? — задумалась мисс Уолис.

— Это больше похоже на способ преступника выманить девушек. Тут опросы местных не помогут. А вот съездить на ярмарку стоит, раз туфли там покупали. Вдруг они какие-то особенные?

— А что легенды? Ты говорила, что в клубе паранормальных явлений о местных легендах спрашивают. Может, и об этом в других деревнях поспрашивать?

— Не стоит усилий, — махнула я рукой. — У всех трёх окрестных деревень Уиллбрук, Китти-Мид и Расберри одна легенда на всех, о ведьме, похищавшей девиц. Все три находятся на равном расстоянии от Дома на холме. Хотя... — тут я задумалась. — Кроме этого у них есть ещё кое-что общее.

Мисс Уолис, которая в этот момент убирала свой мундштук в саквояж, вопросительно на меня посмотрела:

— Они все расположены рядом с городом.