Глава 12

На завтра у меня был запланирован ритуал, поимка похитителя и прочие прелести, поэтому сегодня я полностью окунулась в работу.

Хотя Клайфорд меня подозревал невесть в чём, и новых поручений не давал, оставалась рутинная работа: проверка договоров, собирание и анализ отчётов о разных проектах, а ещё нужно позаботиться о Легранже: узнать, как у него дела со звёздной медью, хватает ли её.

Так что да, приезд мисс Уолис оказался весьма кстати.

Я так закопалась в документах, что не сразу обратила внимание на лорда Кристофера.

Блистательный лорд пришёл некоторое время назад и тихо сидел на краю моей скамейки, пока я работала. Видимо, ждал, когда я его замечу.

Но мне было некогда.

— Мисс Капсон, Валери, — позвал он, не дождавшись моего внимания.

— Если вы по делу, то говорите сразу, если с глупостями, то не сегодня, — не поднимая головы от бумаг, проговорила я.

— А если и с тем, и с другим?

— Тогда до свидания.

— Вы злитесь?

Вот теперь я подняла на него взгляд:

— С чего бы?

— Не знаю! — очаровательно улыбнулся он, разведя руками.

— До свидания, — мрачно ответила я.

— Значит, злитесь.

Я продолжила работать.

— Это от того, что я вам вчера помешал ловить, как выражается ваш «жених», на живца?

— Думала, что вы умнее, — бросила я снова, не поднимая глаз от документов.

— Тогда… из-за того, что я принёс вас домой пьяной?

Тяжело вздохнула и не оторвалась от работы.

— Валери...

Я мрачно посмотрела на него:

— Вы не уймётесь?

В ответ мне улыбнулись так, что любая нормальная леди тут же сама бы расстегнула пуговички на блузке.

Я же лишь подняла левую бровь:

— Мне казалось, что мой утренний визит дал вам ясно понять.

— Может, вы надумываете?

— Что вам надо? — вздохнула я.

— Давайте дружить? — казалось, уже просто невозможно улыбаться так лучезарно, но у лорда Кристофера получилось.

Ну что ж, если он не хочет признаваться, но хочет «дружить», то это можно использовать против него.

— Вы же член клуба «Савари»?

Неожиданная тема потушила улыбку, не полностью, но её лучезарность поблёкла.

— Да. Редко туда заглядываю, но членство у меня есть.

— Отлично! Тогда разузнайте для меня побольше о виконте Трентоне. Чем он сейчас занимается, какие странные слухи о нём ходят. Всё, что сможете.

— Подозреваете его в чём-то?

— Возможно. И будьте добры, соберите мне сведения об этом джентльмене к завтрашнему утру.

— И тогда мы будем дружить? — лучезарная улыбка снова вернулась на его лицо.

«Нет, тогда я пойму, насколько сильно вы связаны с королевской разведкой» — подумала я, но вслух сказала:

— Посмотрим.

Мисс Джейн Уолис явилась на ритуал всё в том же голубом платье с белой пелериной, в смешной шляпке с небольшими полями и с дедовскими часами на ней в качестве украшения.

Альбус Агромедариум радостно вышел ей навстречу из-за широкой портьеры, отделяющей главный зал клуба, где проходили собрания, от его кабинета.

— Мисс Уолис! Рад вам сообщить, что вы прошли все проверки и вам будет проведён ритуал.

— О! — я широко открыла глаза за толстыми линзами очков. — А когда он состоится?

— Прямо сейчас! Только вам нужно выпить это! — и Агромедариум подал мне чашу с вином.

Я послушно сделала глоток.

— Вот и молодец! — обрадовался Агромедариум.

Судя по всему, в вино добавили какое-то успокоительное, а если принять во внимание, что сделать один глоток оказалось достаточно, оно было сильное. Глотать я не стала, выплюну по дороге.

Заиграла музыка. Пронзительный звук волынки был тревожен, свет в зале погас, и занавеси из тафты медленно стали опускаться вниз.

Мне протянули руку, но это уже не была рука Агромедариума, мужской голос басом произнёс:

— Идите за мной, Джейн Уолис!

И я пошла, как овечка на заклание.

Кто-то сзади стянул мои очки и завязал мне глаза лентой. Как я смогла сориентироваться, меня вывели из зала, и мы стали спускаться вниз. Наверняка в подвал. Как... ожидаемо. Почему-то все грязные дела преступники творят не просто в спрятанных помещениях, их тянет под землю. Ну или к ней поближе.

Шли мы не сказать чтобы долго, скоро рука, держащая меня, исчезла. И я осталась одна. Так могло показаться, но какое же представление без зрителей? Без зрителей его не стоило бы и затевать!

К заунывной музыке, которая сопровождала всё время моего, так сказать, сошествия вниз, присоединились голоса. Они не пели, а скорее, что-то ныли и бубнили. Ну, видимо, кто как мог. Ради интереса я посчитала, сколько тут могло быть человек, если судить по тональностям и тембрам голосов, их выходило шестеро. Столько же, сколько пропало девушек. Случайность? Может, да, а может, и нет.

Вообще-то, ловля преступника на живца, не самая удачная идея, намного безопаснее вычислить его аналитическим путём и арестовать. Но подобный метод не всегда даёт достаточно доказательств. Особенно, если преступник знатен и богат, то вывернется даже без адвокатов.

А, как я подозревала, тут преступлениями от отчаянной бедности не пахло. Пахло развращёнными играми.

Как я это поняла? А меня начали раздевать.

Сначала исчезла шляпка (я их понимала, от этого безобразия надо избавиться в первую очередь, оно всё настроение портит), затем с меня сняли пелерину.

А после, после начали резать платье. Когда сталь ножниц коснулся моей кожи на шее (начинали с ворота), я протестующе вскрикнула и заметалась.

Тут же сильные руки схватили меня сзади, кто-то другой резко дёрнул ткань, разрезая моё платье до конца.

— А бельишко-то у неё хорошее! — услышала я голос.

На голос шикнули.

— Да чего ты? Она уже должна плохо соображать!

Судя по глухому звуку, ему влепили затрещину.

А я поняла, что мне нужно изобразить действие настойки, которой меня опоили, и обмякла в держащих меня руках.

— Ну я же говорил! — пробурчал всё тот же недовольный голос.

Но на него снова шикнули.

— Всё-таки зря мы их опаиваем, — тихо сказал тот, что держал меня сзади.

— А тебе хочется с царапинами на лице ходить? — спросил третий голос, и все присутствующие мерзко заржали.

— Зато было бы веселее, люблю, когда они сопротивляются, — ответил противник настоек.

— Так, может… — начал первый голос.

— Нельзя, — резко остановил его третий. — Её сначала Трентон хочет.

— Приглянулась? Она же замухрыжка!

— Не скажи... У неё хорошая фигура, да и личико приятное. А то, что одеваться не умеет, так это тут не важно.

И все снова дружно заржали (по-другому этот мерзкий смех и не назвать, хотя, да простят меня лошади за такое сравнение).

Можно было бы уже пресечь этот «ритуал», но мне хотелось бы собрать всех, а значит, нужно дождаться виконта Трентона. Впрочем, более важно узнать, где они держат девушек? Если те ещё живы.

И тут голоса и смех стихли. Все замерли. А моё обмягшее тело кто-то новый подхватил на руки.

Судя по тому, что посторонние звуки стихли, внесли меня в закрытое помещение и опустили, не знаю, кровать ли это, но перины были мягкие.

Из-за ленты, всё ещё закрывающей глаза, мне было ничего не видно.

— Кто вы? Что происходит? Это ритуал? — испуганно забрасывала вопросами я своего похитителя.

— Всё хорошо, Джейн, — раздался голос виконта Трентона, и он бережно провёл рукой по моей шее, очертив бархатную ленту и кулон на ней (я их предусмотрительно надела перед приходом сюда).

В ответ я чаще и взволнованнее задышала:

— Это... это точно... ритуал?

— Безусловно, — голос виконта звучал превосходством, а рука уже покинула мою шею и нежно прошлась по обнажённой ключице, ведь из белья на мне был только корсет без рубашки и шёлковые панталоны. — Самый древний ритуал, который только знает земля. Ритуал, в котором невинная девственница становится женщиной…

— Что?! — в ужасе вскричала я. — Это... это... Я на такое не соглашалась… Я не… не согласна!

— Почему же? Вы же хотели узнать своё будущее и быть в нём уверенной? Вас же тяготил брак с незнакомцем, навязанным родителями?

— Нет! Нет! Только не это! Пожалуйста… — зарыдала я, когда рука виконта опустилась ниже в вырез корсета.

— Люблю быть первым, — зашептал мне виконт, а его губы коснулись моей щеки. — У юной невинной девы такая нежная кожа. Мне нравится. И нравится, как эта дева кричит в первый раз в моих объятиях, раздираемая мною... В этом есть суть, есть некая магия... Вам же нравится магия и разговоры о ней?

— Нет! — я попыталась оттолкнуть виконта, но он пригвоздил мои руки к постели. — Не волнуйтесь, милая Джейн, я буду не единственным у вас. Первым да. Но потом вы пройдёте следующий ритуал... с другими мужчинами. И они сделают из вас шлюху, принадлежащую многим. Поэтому пока наслаждайтесь нашим единением. Первый раз — всегда прекрасен! Ведь он особенный для вас, не так ли? Я навсегда останусь для вас особенным мужчиной.

И тут я поняла, что мои руки начали связывать. А так дело не пойдёт, придётся действовать.

Я резко вывернулась, сорвала повязку с глаз и , схватив мужчину за шею, использовала его же вес, опрокинув навзничь , моё колено упёрлось ему в грудную клетку:

— Ну здравствуйте, виконт, — весело сказала я.

Сработала на неожиданность. Всё-таки мой противник мужчина, а значит, он сильнее и массивнее меня.

Трентон попытался дёрнуться, но я уже связывала его руки, так удачно предоставленной мне лентой.

— Ты что, стерва, задумала? — возмущённо заорал он.

Я похлопала виконта по щеке и насмешливо спросила:

— Надеетесь, что я сама вас изнасилую? Не переживайте, виконт, всё будет! Вы не представляете, как хорошо с этим справляются в визорской тюрьме. Опытным бандитам очень нравятся такие нежные и пытливые до разных извращённых ритуалов джентльмены, как вы.

Виконта Трентона перекосило.

— Впрочем, — я поудобнее устроилась на его постели, вытянув ноги в узких коротких панталонах. — У вас ещё есть шанс избежать тесного общения с любителями прекрасного. Расскажите мне, где остальные девушки?

Но, конечно, меня не послушали. Вот только что он доминировал над беспомощной жертвой, только что предвкушающе рассказывал, что с ней сделают, и тут такая неприятность: в роли жертвы оказался он сам. Поверить в такое сложно. Придётся помочь несчастному осознать его положение.

И я достала стилет. Корсет на меня был сегодня надет особенный, с разными потайными карманчиками и механическими приспособлениями. Очень удобно, когда готовишься к собственному похищению, ну или ритуалу, как они это тут называют.

Чтобы у виконта не было сомнений в серьёзности моих намерений, я резким движением воткнула стилет ему в бедро и с силой провернула, чтобы крови и, как следствие, страха было побольше.

Обычно подобные насильники трусливы и весьма чувствительны к собственной боли.

Виконт сначала взревел, а потом тоненько заорал. Забавно было, что он позвал на помощь.

Я рассмеялась:

— У вас же тут хорошая звукоизоляция? К чему эти крики? Ваши друзья точно не придут вас спасать. Они же уверены, что от боли кричу я, а вы от удовольствия. Мешать не станут. У вас же «джентльменское» соглашение на право первой ночи?

— Да кто ты такая?!! — орал и извивался от боли виконт.

— О, это совсем не важно. Важно — где девушки? И знаете, — я заметила, с какой ненавистью посмотрели на меня. — Вам не стоит проявлять сдержанность в этом вопросе. Время я своё ценю, поэтому каждую минуту, — тут я вытащила стилет из бедра виконта, и он заорал от боли, видимо, слишком буквально принял мой совет «не сдерживаться».

Вынув оружие, я помахала перед его носом, несколько капель крови попало ему на лицо.

— Так вот, каждую минуту я вам буду что-нибудь отрезать. И это, — я посмотрела на его промежность. — Не будут пальцы. В первую очередь. Так что?

Виконт выл и бессильно катался по окровавленной постели, причём крови становилось всё больше.

— Где девушки, виконт? — ласково повторила я, нагнувшись над ним. — Вы теряете много крови.

— Стерва!!!

— Это всего лишь констатация факта. Не тратьте время, его у вас становится всё меньше, — я провела остриём стилета по щеке мужчины и остановилась возле левого глаза.

— В… внизуууу!

— Отлично! Где именно? Как туда пройти?

— Дверь, потайная дверь за кроватью, там, там... лестница.

— Ну вот видите, можно же хорошо говорить, — удовлетворённо кивнула я и, с размаху ударив виконта в голову, вырубила его из мира живых. Временно.

За свои преступления ему нужно ответить публично.

Скажете жестоко? Я считаю, что нет. Таких, как он, увещеваниями и уговорами не проймёшь, нужно действовать через тело, через боль. Что-то подсказывает мне, что похищенным девушкам этот мерзавец с сотоварищами причинил намного больше боли.

Я вытащила из корсета следующее приспособление: тайную разработку телефонной беспроводной связи, созданную сэром Артуром. Да, после магического кризиса пришлось разрабатывать много технических аналогов привычным волшебным вещам.

Гудок пошёл, и я услышала встревоженный голос моего друга:

— Ну слава древним магистрам! Валери, с тобой всё в порядке?

— Да. Присылай группу зачистки. Тут в подвале шестеро мужчин, все знатные ублюдки, во всех смыслах. Пятеро живые и целые и один в крови и без сознания. Нет, я его не пытала, так припугнула только. А я спускаюсь вниз через тайный ход из их спальни для «ритуалов». Найдёшь, подозреваю, там могут быть выжившие девушки в не самом хорошем состоянии.

Когда уходишь одна на задание, надо в подробностях расписать подмоге, где тебя искать, иначе эта подмога прибудет после кульминации и делать ей будет нечего.

А ещё нельзя позади себя врагов в сознании оставлять. Поэтому я ещё раз приложила виконта Трентона по затылку, связала ему ноги, проверила, что по всем показателям он скоро не очнётся и стала искать потайную дверь.

И вот тогда я поняла ещё одну истину: никогда полностью не вырубайте противника, пока не увидели и не открыли потайную дверь. Иначе это действие может затянуться надолго.

Пришлось повозиться в поисках сокровенной двери. То, что я её нашла, было, скорее, везением.

Дверь так плотно сливалась и рисунком обоев, что в какой-то момент я подумала, что виконт обманул меня.

Открыв дверь, слава тёмным богам, открывалась она без хитростей, простым нажатием, я увидела проход вниз. Ступени под ногами неприятно скрипели, зато освещение наличиствовало: газовые фонари висели по стенам и нужно было только повернуть рычажок в их основании.

Спустившись, я обнаружила ещё одну дверь. Закрытую. А вот отмычек я с собой не взяла, да и если признаться честно, не была хороша в вопросе незаконного вскрытия. Пришлось возвращаться к виконту.

Тот по-прежнему пребывал сознанием в иных мирах, первую помощь я ему не оказывала, и кровь из его заслуженной раны сочилась на кровать, уже порядком пропитав перину.

По бледности лица винно пострадавшего я поняла, что приводить его в сознание — дело бессмысленное, и занялась обыском тела.

Ключ нашёлся в маленьком кармашке жилета.

Как-то не самым эффективным образом шла моя миссия по спасению. Я очень надеялась, что именно по спасению, и кто-то из девушек жив.

Открыв запертую дверь, я вообще пожалела, что пошла сюда одна. Обстановка была пронизана извращённой жуткостью.

Комнат по бокам широкого коридора было пять. Со стеклянными стенами. В каждой — своё убранство. Та, что находилась ближе к двери, представляла собой что-то наподобие внутренней части церкви: витраж на религиозную тематику, подставки для свечей и алтарь в виде постели.

На этом алтаре и лежала девушка в чёрной рясе. Её светлые волосы были распущены и свисали чуть ли не до пола.

При звуке моих шагов она едва повернула голову, пустой безжизненный взгляд пугал, но ещё больше становилось страшно от её худобы, даже кожа на лице обрисовывала кости.

Присмотревшись, я увидела, что она не свободна в своей камере-комнате. На тонких запястьях надеты кандалы, обитые чёрным бархатом, и обе цепи тянутся от них к алтарю.

Комната напротив изображала из себя самую настоящую камеру, причём камеру средних веков, включая ряд пыточных инструментов и дыбу. Массивная золотая цепь устрашающей змеёй вилась по всей камере, рядом лежал ошейник с шипами вовнутрь. Комната была пуста.

Следующее помещение, куда падал взгляд, представляло собой обычную гостиную, точнее, часть гостиной, ибо она была мала размером. На первый взгляд, в ней тоже никого не было. Но штора, которая должна была изображать окно, шевельнулась, и оттуда вышла белокурая девушка в наряде горничной. В сильно стилизованном наряде горничной. Юбка укорочена так, что едва прикрывает бедра, открывая стройные ноги в белых чулках, заканчивающихся кружевами на середине бедра. Туфли на высоких каблуках делали ноги визуально ещё длиннее. Декольте такое, что грудь едва не вываливается из лифа.

И всё это прикрывает маленький белый кружевной фартук, на рыжих волосах красуется белый чепчик.

Девушка вышла с улыбкой на губах и абсолютно пустым взглядом, даже у нашего механического кота-дворецкого взгляд более живой.

Но когда её взгляд упёрся в меня, она приложила ладошку ко рту, и стала что-то высматривать позади меня, точнее, кого-то.

И тут я сообразила, как выгляжу: тонкие чёрные шёлковые панталоны, чёрный же корсет, покрытый кружевной сеткой, и руки в крови. Ах да, на шее чёрная бархатная лента с медальоном, вручённая мне виконтом. Чем не очередной местный экспонат?

Я тут же подбежала к девушке, вернее, к стеклу, за которым она стояла.

— Вы меня слышите? — прокричала я.

Девушка закивала. Это хорошо, я уже боялась, что здесь будет звукоизоляция.

— Всё хорошо! Вас сейчас спасут! Я привела помощь!

Не сказать, что девушка обрадовалась, скорее, не поверила. Она стояла и смотрела на меня в сомнениях. И эти сомнения уступили место страху, который отразился на её лице, когда на лестнице сверху послышался шум и скрежет.

«Что они могут сюда тащить?» — мелькнула у меня мысль, но всё прояснилось, когда к нам вбежали люди с носилками.

Я повернулась к девушке:

— Помощь пришла!