Глава 13.

После Клюковки была Щира – крошечная деревня, в которой домовые посходили с ума, принялись душить детей и убивать кошек, за ней – городок без названия, построенный, очевидно, без ведома княжества. Там пришлось повозиться – в округе завелась манья24, которую оказалось не так-то просто выследить.

Варна завалилась на кровать, собираясь проспать как минимум два дня. В Безымянном (так она прозвала город) их встретили хорошо – выделили комнату над таверной, общались с уважением, так что она решила задержаться здесь, чтобы передохнуть. После Торжка Дарию будто вожжа под хвост попала и он гнал лошадь вперед, брался за любые дела, а Варна, без возможности уйти от него, плелась следом, наблюдая, как он отчаянно пытается умереть.

– Только тронь меня. – предупредила она, услышав, как он вошел в комнату. – Дай хотя бы ночь поспать, я…

– Не хочу нарушать твои планы, но есть разговор.

Она резко перевернулась на спину, села и уставилась на Свята.

– Что ты здесь делаешь?

– Я уже сказал. – он привалился к косяку и смотрит на нее. – Надо поговорить.

– Дело личное или ты как боец Святого Полка прибыл?

– Второе.

Делать нечего – придется выслушать его и помочь. Отказывать Светозарным членам Взвода запрещено так же, как увиливать от работы.

Варна свесила ноги с кровати и жестом пригласила Свята сесть на стул. Он закрыл дверь, прошел в комнату и остановился у окна. Какое-то время Светозарный молчал, вглядываясь в темноту, а потом произнес:

– Ты знаешь ведьму, которую мы встретили в Торжке. – он не спрашивает, он утверждает.

– И что с того? – она чувствует, что ничем хорошим этот разговор не закончится.

– Нам нужно ее имя.

– Рослава. – без обиняков сообщила Варна.

– Настоящее имя. – Свят смотрит на нее, как на дуру. – Рослава – красивая сказка для испуганного ребенка. Нам нужно знать, кто она на самом деле.

– Тогда ничем помочь не могу. Мне ничего такого не известно.

– Попробуй вспомнить. – он сел напротив и наклонился вперед. – Что она говорила тебе? Что рассказывала?

– Я не помешаю?

В комнату вошел Дарий, воздух сгустился, будто вот-вот начнется буря. Свят напрягся, их взгляды встретились и, Варна готова поклясться, между ними сверкнула молния.

– Она рассказывала, что жила далеко от тех мест, где мы росли. – торопливо заговорила она, чтобы разрядить обстановку. – Последователи нового Бога убили ее родных, разрушили деревню и…

– Очередная ведьмина сказка. – вздохнул Свят. – Так вот, на что ты клюнула. Я думал, ты умнее.

– Уходи, если не собираешься меня слушать. – жестко сказала Варна.

– Хочу, чтобы ты понимала масштаб проблемы. Ведьмы научились ходить по святой земле, их длинные руки добрались до служителей церкви и они оказались беззащитны перед колдовством. Моррей, Торжок – это только начало.

– Откуда тебе знать?

Она тянет время, а сама думает о том крестике, что висит сейчас на ее шее. «Ведьмы научились ходить по святой земле», правда? Не сам ли Свят дал ей защиту от божественного наказания?

– Так считает Радомир.

– Твой новый хозяин?

Свят поморщился.

– А что говорит об этом твой хозяин, Варна? – холодно осведомился он.

– Спустя столько лет ты, наконец, научился разговаривать. – Дарий качает головой и не сводит взгляда с бывшего товарища по приюту. – Служба в рядах Полка идет тебе на пользу.

– Я могу убить тебя, даже не…

– Не можешь. – оборвал его речь Дарий. – Я – член Мрачного Взвода, не бери на себя слишком много.

– Ты сам защитил меня от кары. – вмешалась Варна. – Нужно было не за нами ехать, а начать с того, откуда у Гореслава поддельные кресты.

– Их изготовили для меня, здесь копать смысла нет.

– Они с самого начала знали, что ты… – Дарий замолчал, подбирая слова.

– Думай, Варна. – перебил его Свят.

– Я понятия не имею, как ее зовут. – она развела руками.

– Значит, мы возвращаемся. – он встал.

– Куда? Домой, в нашу церковь? – Варна готова была рассмеяться, но, увидев решимость, застывшую на его лице, осеклась. – Шутишь? Хрен я туда вернусь.

– Это приказ.

– Не дождешься. – прорычала она.

– Мы предадим вас анафеме25.

– Кишка тонка.

Ей хочется вцепиться в светлые волосы и оттаскать его за них, как бывало в детстве. Судя по выражению лица Дария, он прямо сейчас лелеет ту же мысль.

– Думаешь, я горю желанием снова оказаться там? – тихо спросил Свят. – Это место домом мне так и не стало. Всем будет лучше, если мы просто выполним задание.

– Мы-то тебе зачем? – с вызовом спросил Дарий. – Твоих верных собачонок уже недостаточно?

Свят ответом его так и не удостоил, только окинул тяжелым взглядом, от которого могло бы скиснуть молоко.

– Когда выезжаем? – спросила Варна.

– Утром.

Толкнув Дария плечом, Светозарный вышел из комнаты.

– Годы его характер только хуже сделали.

– Он всегда таким был. – Варна легла, но от сонливости не осталось ни следа.

– Тебе виднее, конечно.

Она приподнялась на локте и вопросительно уставилась на Дария. Тот ответил хмурым, осуждающим взглядом.

– Не твое дело. – прорычала она.

– А я ничего и не сказал.

– Твои мысли звучат намного громче, чем слова.

– Как и твои. – парировал он.

Она услышала как он лег на соседнюю кровать и отвернулся к стене. Дарию не нужно спать, так что он просто выделывается, всем своим видом выказывая недовольство.

От мыслей о том, что им снова придется оказаться под сводами церкви, сводит желудок. Луна переместилась на несколько градусов, потом еще и еще, а сон так и не пришел. Когда заорали первые петухи Варна встала и вышла из комнаты.

Спустившись на первый этаж, в таверну, она сразу увидела Свята, который, кажется, тоже не сомкнул глаз. Он сидит за столом, опираясь головой на руку, и смотрит в большую кружку. Белый плащ висит на спинке стула.

– Садись. – сказал он.

Зевнув, Варна подошла к столу и огляделась в поисках хозяина заведения, но зал пуст, за стойкой никого нет. Пожав плечами, она взяла кружку Свята и отхлебнула из нее.

– Эй! – возмутился он.

– Дрянное пиво. – пробормотала она.

– Каким бы оно ни было, оно – мое.

– Теперь наше.

Свят усмехнулся. Она села рядом и вернула ему кружку. Это был вызов и он принял его – допил выдохшееся пиво залпом.

– Думала, что я побрезгую? – осведомился он.

– Да. – призналась Варна. – Ты шарахаешься от нас, как от чумных.

– От него, а не от тебя.

– Теперь это одно и то же.

Видно, как трудно Святу сдерживаться и не высказать все, что он думает. Раньше он всегда молчал и был холоден, но с возрастом изменился – за словом в карман не лезет, мнение свое выражает открыто, но очень уж жестко и бескомпромиссно. А сейчас он молчит, только смотрит, совсем как в детстве.

– Скажи это вслух. – Варна оперлась локтями на липкую столешницу и положила подбородок на ладони.

– Он мертв.

– Какая неожиданность. – она скривилась. – Он все еще тот человек, которого мы знали.

– Он не человек. – Свят качает головой. – Ты привыкла к нему, но представь себя на моем месте. Я вижу друга детства, испещренного шрамами, с мертвенно-белыми глазами. Что я должен чувствовать?

– Страх и отвращение.

– Это боль, Варна. – Свят поморщился. – Мне больно за вас обоих.

– Оставь это. – она махнула рукой. – Мы давно себя оплакали, так что, сделай милость, не драматизируй.

– Как ты пошла на это? Как согласилась?

– Согласилась? – она чуть было не расхохоталась в голос. – Я умоляла об этом, я ползала у нее в ногах, я… – она осеклась.

– Продолжай.

– Если бы ты только знал, что она с ним сделала. Если бы ты видел… – от страха по коже побежали мурашки. – Когда я нашла их, было поздно. Морок водил меня по лесу несколько часов, а я, как дура, не замечала этого.

– Ты продала душу, верно? – Свят помрачнел.

– Моя душа – то, что держит Дария в Прави. Когда кто-то из нас умрет ее получит Зверь.

Ни разу за все эти годы Варна не произносила этого вслух. От слов веет отчаянием. Неужели она еще не смирилась?

– Боже… – пробормотал Свят. – Не лучше ли было позволить ему умереть?

– Я подумала об этом позже, когда увидела ненависть, с которой он на меня смотрит. Он молчал почти десять лет! Ни слова, ни взгляда, только тупое желание сражаться. Сводящее с ума молчание заставило меня подумать, что лучше бы он умер в том ритуальном кругу.

– Любовь – беспощадный зверь. – тихо сказал Свят. – Многие погибают в его окровавленной пасти.

– Ты держишься молодцом. – попыталась отшутиться Варна, но вместо улыбки выдавила из себя уродливую гримасу.

Мимо них прошел Дарий. Он даже не взглянул в их сторону, пронесся прямо к выходу, на ходу заправляя рубашку в штаны. Свят проводил его настороженным взглядом.

– Он в порядке?

– Он все слышал. – Варна встала. – Побочный эффекты общей души.

– Снова замолчит?

– Вряд ли. Боль у нас тоже общая.

Свят и Дарий соревнуются в выдержке – сев на коней, они ехали с идеально ровными спинами полтора дня, изредка позволяя Варне отдохнуть. Тягаться с мертвецом – плохой план, но ее забавляет упрямство, с которым эти двое бодаются. Они выглядят совсем как те мальчишки, которыми она их помнит, – десятилетние упрямцы, лупящие друг друга что есть силы на тренировочной площадке и возле нее.

Чаще всего именно она дралась со Святом, а Дарий разнимал их, но стоило им зацепиться в словесной перепалке, как тут же разгоралась еще одна драка. До того, как Мстислав промыл Дарию голову и убедил его в том, что церковь нуждается в нем, он был тем еще забиякой.

Вот и сейчас, не желая уступать другому, два бестолковых мальчишки сидят в седле до полного изнеможения. Вернее, устает только Свят, а Дарий едет рядом с мрачной решимостью, написанной на лице.

– Два мертвеца мне не нужны. – сказала Варна, заставляя свою лошадь преградить им путь. – Или делаем привал, или продолжайте путь без меня.

У нее затекла внутренняя поверхность бедер, ноги полностью онемели. Участвовать в их немой гонке она не собирается. Спрыгнув на землю, она испытывающе посмотрела на них.

– Слезайте.

Заметив, как Свят пошатнулся, Варна закатила глаза. Он действительно собирался ехать дальше в таком состоянии?

– Когда вы повзрослеете? – устало спросила она.

– Никогда. – процедил Дарий, проходя мимо.

Эту словесную пощечину пришлось стерпеть. Свят приподнял одну бровь, мол, так и спустишь ему это с рук? Варна отвернулась, чтобы не видеть его лица, потому что именно так и собиралась поступить.

Ночевать в поле ей не впервой – развели огонь, поели, даже чай смогли заварить в железных кружках. Не самый плохой вечер уходящего лета, если не считать гнетущей атмосферы из-за упрямства Дария и Свята.

– Я покараулю. – сказал Свят.

– Доверять Светозарным спину – дурной тон. – заявил Дарий.

– Предлагаешь доверить ее покойнику?

Они смотрят на Варну, а она делает вид, что не замечает этого. Ощущение, будто мир перевернулся с ног на голову, время обратилось вспять и перед ней снова дети, которых нужно вразумить. Почему именно она осталась взрослой?

– Дарию не нужно спать. – по лицу Свята видно, что он разочарован. – Пусть караулит, если ему так хочется.

Вообще не понятно, кто может на них напасть в этом захолустье – вокруг ни одной деревни, чистое поле, слева – подлесок, редкий, можно просмотреть его насквозь. Нечисть любит людные места, здесь ей искать нечего.

– Поощряешь его, а он – самодур. – заявил Свят, укладываясь на плащ.

– Самодур, которому неведома усталость. Он не выпадет из седла под ноги лошади, если не будет спать всю ночь. – Варна повернулась на бок и увидела очертания профиля Светозарного через слабые всполохи догорающего костра. – Что между вами происходит?

– Понятия не имею.

Он врет, ложь сочится в его словах и в мыслях Дария, которые доносятся до нее, но копаться в этом нет никакого желания. В детстве они были близки, до определенного момента, а вот выросли очень разными, совершенно непохожими друг на друга.

Сморило ее быстро, но сон прервался из-за резкого звука. Варна села и схватилась за меч, испуганно шаря взглядом по темноте. Костер почти потух и не дает света, вокруг кто-то бродит, шаркает ногами, но она не видит, кто.

– Свят! – прошипела она, но Светозарный не шелохнулся. – Свят!

Варна подползла к нему и положила руку на грудь – дышит. Почему тогда не просыпается?

Кто-то продолжает наматывать круги вокруг их лагеря. От звука волочащихся по земле ног по спине бегут мурашки. Она попыталась мысленно обратиться к Дарию, но он не откликнулся.

– Боже милостивый… – пробормотала Варна и встала на ноги. – Дарий!

Вокруг хоть глаз выколи, пришлось зажечь лучину, чтобы не переломать ноги в темноте. Она вышла из круга, очерченного Святом, и столкнулась с безлунной ночью, с ее неестественной темнотой и туманом, стелющимся по земле. Огонь почти не рассеивает тьму, чернота поглощает его свет. Кто-то играет с ней и игра эта – предупреждение.

Мимо, подволакивая ноги, прошел Дарий. Она сжалась, вцепилась в рукоять меча, даже глаза хотела закрыть, но не смогла от него отвернуться. Снова.

Глаза пустые, челюсть безвольно раскачивается при каждом шаге, изо рта свешивается почерневший язык. Плечи опущены, торс подался вперед, идет сгорбившись, согнувшись в половину, руки висят безвольными плетьми. Ноги волочит, совсем как заложные, которых им приходилось убивать.

– Дарий… – прошептала она и, набравшись смелости, крикнула громче: – Дарий!

Никакой реакции, продолжает идти и, судя по следам, ходит он уже несколько часов.

Варна подошла ближе и пошла рядом – он не шелохнулся. Подчинившись чьей-то злой воле продолжает свой ход, игнорируя все вокруг.

– Отец наш Небесный, – начала она и Дарий зашипел, – дай мне сил, дай мне воли. Пусть рука моя не зна…

Он остановился и уставился в темноту пустыми глазами.

–…не знает промаха, – продолжила Варна, – пусть сердце не знает жалости. Защити, Отец, от проклятий и ядов, от… – нутро обожгло огнем, – от ведьминых…

Пришлось согнуться и отдышаться – боль стала невыносимой. Молитвы всегда жгут ее, но еще никогда их жар не был таким сильным.

– Помоги мне.

Дарий стоит перед ней, морщась от боли. Его тело сковала судорога, глаза, наконец, прояснились, но на лице отражается невыносимая мука.

– Помоги.

– Как?

Он указал на меч, Варна затрясла головой, прогоняя наваждение.

– Нет.

– Отпусти. Отпусти. Отпусти! – заорал он и зашатался, почти потерял равновесие, но она кинулась к нему и подставила плечо. – Отпусти!

Он дрожит, будто вот-вот заплачет, но мертвецы не способны на это. Дарий не ест, не спит и не плачет – только смеется, как шут, над собственной болью. Вот и сейчас тишину разорвал ужасный, отвратительный хохот, вырвавшийся из его горла. Он запрокинул голову к небу и хохочет, Варна чувствует, как ледяные пальцы впились в ее плечи. Дарий делает ей больно, но еще больнее ощущать собственную беспомощность.

– Тише, тише… – она вывернулась и обняла его за плечи. – Тише… ш-ш-ш…

Баюкает его, как больного ребенка, гладит по волосам, чувствует напряжение в мышцах, лишенных кровотока. Дарий подвывает, уткнувшись лбом в ее плечо.

Варна увидела в темноте две светящиеся точки – звериные глаза. Они смотрели на них не моргая, потом дернулись и двинулись в сторону подлеска.

Здесь не обошлось без колдовства – это дураку ясно. Темные силы усыпили Свята и свели с ума Дария, ведьмы не хотят, чтобы они продолжали свой путь. Что это было – предупреждение или угроза?

Из подлеска донесся вой и хохот, волосы на затылке Варны зашевелились. Ведьмы здесь, они дали понять, что двигаться дальше опасно. Только вот Свят, гонимый вперед чувством долга, не остановится, как бы она его ни уговаривала.

– Больно… – прохрипел Дарий.

– Сейчас все пройдет. – пообещала Варна, вглядываясь в темноту. – Потерпи еще немного.