Глава 15.

Говорить со Святом она не стала – не известно, как он отреагирует. Его отношение к Дарию и так неоднозначное, не стоит давать ему дополнительный повод презирать его.

Узнавать места, через которые они проезжали, Варна начала полтора дня назад. В одной из деревень они ловили банника, тогда, много лет назад, когда их выставили из церкви и сказали, что отныне выживать придется самостоятельно. Дарий молчал, она плакала по ночам из-за боли в медленно заживающих ранах, но утром, едва лучи солнца касались горизонта, оба залезали в седла и продолжали путь. У них не было ни плана, ни карты, ни понимания того, что делать дальше.

От воспоминаний по спине поползли мурашки и Варна раздражено передернула плечами. Страх – она ненавидит это чувство, презирает каждого, кто ему поддается. Нет смысла бояться, она с детства знает это, возможно, с того самого дня, когда мать заперла ее в бане, чтобы показать, что в темноте нет ничего опасного. Знала бы она, что на самом деле там обитает…

Церковь, в которой они выросли, находится рядом с бедными селами и частично заброшенными деревнями. Последние зажиточные дворы они проехали еще вчера, впереди только запустение, разруха и воспоминания. Что Светозарные могут там найти? Даже если когда-то ковен обитал в этих краях, ведьмы наверняка ушли, о чем свидетельствует появление Рославы в Торжке.

Имя ведьмы горькой полынью остается на языке. Когда-то ее поцелуи были слаще меда, а руки – нежнее материнских, но все изменилось.

«Я хотела тебя, – кричала ведьма в ее воспоминаниях, – с той самой ночи хотела!».

Иногда Варна долго думает о том, чего Рослава хотела на самом деле. Воскресить образ сестры? Вырастить из нее любовницу? Просто запятнать ее душу колдовством и передать Зверю? Спустя столько лет Варне, наконец, удалось убедить себя в том, что ведьма просто использовала ее, чтобы подобраться к церкви, но тогда, лежа на ее груди под шумящей листвой, она и помыслить не могла об этом. Во всем мире были только они – она и Рослава, ее проводник в мир тонких материй, в мир духов и нечисти, наставница и возлюбленная.

Она усмехнулась собственным мыслям. «Возлюбленная», ну надо же!

Были ли ее чувства хотя бы отчасти настоящими? Странное ощущение в груди она впервые испытала после шабаша, после того ядовитого поцелуя, первого, но не последнего. Будучи крошечной девчонкой, она полностью принадлежала Дарию, он стал для нее недостижимым идеалом и другом, она так нежно любила его, что невольно впутала в эту проклятую историю. В детстве ей так не хватало тепла и участия, что она подарила сердце первому встреченному мальчишке, который отнесся к ней по-человечески. С возрастом, правда, эта щенячья преданность начала сглаживаться, но окончательно так и не исчезла.

– Твои мысли тяготят меня. – сообщил Дарий, пристроив коня к шагу ее лошади. – Не могла бы ты думать потише?

– Не мог бы ты просто сделать вид, что ничего не заметил? – вяло огрызнулась она.

– Тебя невозможно игнорировать. О чем ты задумалась?

– Помнишь, – осторожно начала она, – как вы привели меня в церковь?

– Конечно. – он кивнул и невольно заулыбался. – Мертвые ничего не забывают.

– Пошел ты. – рявкнула Варна и отвернулась.

– Прости, прости. – затянутая в перчатку ладонь легла на ее руки, сжимающие поводья.

– Шут гороховый. – она оттолкнула его.

– Если не станешь слушать мои воспоминания, я петухом начну орать на всю округу. – пригрозил Дарий. – Ты пожалеешь о том, что не позволила мне высказаться.

– Я уже жалею, что с тобой заговорила. – Варна посмотрела в виноватое лицо Дария и махнула рукой. – Рассказывай, будь ты неладен.

– В ту ночь нам обещали показать, как в кувшинке спит болотница. Потом, конечно, ее убить следовало, но об этом нам не сообщили. – начал он. – Мы…

– Сообщили. – вдруг вмешался Свят, нагнав их. – Ты все прослушал, потому что доедал кашу с такой скоростью, что за ушами трещало.

– Но ты, разумеется, как всегда был сосредоточен. – Дарий закатил глаза. – С семи лет был готов стать великим Светозарным!

– С пяти. – не моргнув глазом поправил его Свят.

– Катись в Ад… – пробормотал Дарий и продолжил: – Так вот, болотница. Мы долго ехали, уже стемнело и Нина предложила Мстиславу обождать до завтра, потому что по ночам в лесу можно найти только смерть. И он согласился разбить лагерь, даже костер складывать начал, как вдруг этот, – Дарий нехотя кивнул в сторону Свята, – сказал, что слышит что-то.

– Что ты услышал? – спросила Варна.

Свят не ответил. Он выразительно посмотрел на нее и этого взгляда оказалось достаточно, чтобы она догадалась.

– Ты не слышал, ты почуял их. – сказала она, а он кивнул. – Можешь говорить открыто.

Светозарного передернуло, но он промолчал. Дарий дал ему время передумать и заговорить, но тот не собирался продолжать беседу, отказавшись от возможности закончить историю.

– Мстислав и Ратмир на разведку пошли, а нам велели сидеть тихо. Дива рыдать начала к тому моменту, от страха, наверное. – продолжил Дарий. – Потом Мстислав вернулся и сказал, что видел женщин с ребенком и что надо тебя выручать.

– Почему он решил, что я в опасности? – Варна задумчиво прокручивает в голове собственные воспоминания.

– Что ты сделаешь с женщинами, которых в лесу ночью встретишь? – тихо спросил Свят.

– Убью. – не задумываясь ответила Варна. – Никто из деревенских в чащу не сунется после заката. Намек поняла.

– Ратмир был хорошим человеком. – сказал Дарий. – Жаль, что погиб так рано и глупо.

– Могли ведь бросить меня. – заметила Варна. – Позволить ведьмам увести ребенка с собой.

– Кто ж знал, что ты все-таки уйдешь к ним? – холодно спросил Свят.

В удар она вложила все свое раздражение, но кулак лишь скользнул по его скуле – Свят успел схватить ее за запястье. Он дернул ее на себя и Варна чуть не свалилась под ноги лошадям.

– Не начинай бой, в котором не сможешь победить. – прошипел он.

– Побеждала и не раз. – она вырвала руку из его хватки и выровнялась в седле.

Разговор угас сам собой. Свят обогнал их и первым въехал в заброшенную деревушку на несколько дворов. Судя по всему, люди давно покинули это место – дома покосились, стекла в окнах перебиты или заросли грязью. Природа берет свое – лес подступил прямо к перекошенным заборам, высокая трава проросла даже на вытоптанной сотнями шагов дороге.

Беспокойство шевельнулось в груди Варны, когда краем глаза она заметила движение за одним из домов. Она натянула поводья, лошадь пошла медленнее, а ее сердце, наоборот, застучало быстрее, разгоняя горячую кровь по венам. Слух обострился и она услышала чье-то тяжелое дыхание. Не человеческое.

Не успела она свистом предупредить Свята об опасности, как из-за угла выскочила чудовищных размеров собака – лошадь Светозарного встала на дыбы, он чудом удержался в седле. Животное разинуло пасть, обнажив неестественно длинные зубы, и Варна похолодела – ярчук. Она выхватила меч и пришпорила коня, но он заартачился, уперся копытами в землю, отказываясь приближаться к лохматой твари.

– Варна! – выкрикнул Дарий и она увидела еще двух собак, бегущих к ним из леса.

Шепот, навязчивый шепот сбивает ее с толку. Она тряхнула головой, прогоняя наваждение, но голоса не исчезли. Свят рявкнул:

– Лежать!

Но ярчук не послушался. Поговаривают, что эти собаки подчиняются Светозарным беспрекословно, но слухи явно преувеличены. Ярчук кинулся под ноги лошади Свята, та вздыбилась, заржала и, наконец, сбросила наездника на землю.

Варна выпрыгнула из седла и кинулась к нему, но на полпути в нее врезалось большое лохматое тело. Они отлетели в сторону, в высокую траву, она чудом удержала в руке меч и ударила собаку навершием в висок. Ярчук взвыл, растерялся, воспользовавшись этим Варна со всей силы ударила его по носу, от чего пес вовсе потерял ориентацию и грузно осел на землю, скуля. Вскинув меч, она отсекла животному голову и почувствовала горячие капли, попавшие на лицо. Кожу начало жечь огнем, поднялся пар, Варна прижала ладонь к щеке и принялась оттирать кровь ярчука, но слишком поздно – под пальцами появился ожог и волдыри.

Выбравшись из травы, она побежала к Дарию, но тот прекрасно справляется сам – серпы мелькают с невероятной скоростью, у собак нет ни единого шанса. Свят стоит за ним и прикрывает спину. Варна опустила меч, как вдруг что-то налетело сзади. Она кубарем покатилась по земле, острая боль пронзила бок, она закричала.

Огромная морда нависла над ней, слюна капает на лицо, смрадное дыхание такое горячее, словно псина вырвалась из самого Ада. Дарий налетел на ярчука, пинком отогнал его, а Свят отсек собаке передние лапы. Воздух разорвал пронзительный крик, Варна резко села и уставилась на тварь, корчащуюся у ног Свята.

На их глазах черная лохматая плоть исчезла, ярчук превратился в обнаженного мужчину, корчащегося от боли. Он посмотрел на обрубки, оставшиеся от рук, и истошно закричал. Варна увидела страх в глазах Свята и поспешила к нему, но боль в боку оказалась настолько сильной, что она согнулась пополам.

– Проклятье! – прошипела она.

Дарий подхватил ее под руку и быстро ощупал рану. По его лицу видно, что ничего хорошего не будет, но об этом они подумают потом. Хромая, Варна поковыляла к вопящему человеку, а Дарий пытался поддержать ее, но только мешал.

– Отойди! – рявкнула она. – Что это такое?!

– Я не знаю. – пробормотал Свят. – Впервые вижу такое колдовство.

– Помоги мне! – заорал мужчина. – Господом прошу, помоги!

– Кто ты такой? – спокойно спросил Дарий.

Он присел перед мужчиной на корточки и разглядывает его.

– Рома, Роман! – выкрикнул незнакомец. – Как же больно, как больно! Руки мои, вы видели мои руки?! Помогите! Отняли руки, руки мои отняли… – его слова превращаются в бессвязный бред.

– Кто это сделал? – спросил Дарий и встряхнул мужчину. – Отвечай!

– Пришла и сказала… – прохрипел Роман, – сказала, что пора… Пора…

То ли от боли, то ли от потери крови, мужик отключился, упал лицом в землю и затих. Варна посмотрела на своих спутников и увидела в их глазах тот же ужас, который чувствует сама. Меч в руке Свята подрагивает.

– Что за чертовщина? – прошептал он.

– Людей в ярчуков обратили. – Дарий встал. – Его убить нужно, это будет милосердно. Кто знает, что еще с ним делали.

– Я все сделаю. – твердо сказал Свят. – Идите вперед, а я… Что это такое?

Он схватил Варну за руку и резко отвел ее в сторону. На землю упали кровавые капли, она зашипела от боли, как кошка, и оттолкнула его.

– Господи! – Светозарный злобно уставился на нее. – И ты молчишь?! Долго собиралась кровью истекать?!

Не успела Варна ответить, как он сорвался с места и побежал к лошади, испуганно топчущейся поодаль. Дарий обхватил ее за талию и силой отвел в сторону от дороги.

– Садись. – он снял плащ и подложил его ей под спину. – Давай, нужно осмотреть рану.

Она и без осмотра знает, что ее бок вывернуло наизнанку. Силы покидают тело вместе с кровью, которая продолжает сочиться сквозь пальцы. Дарий расстегивает широкий кожаный пояс, который призван защищать тело охотника от таких ран, и громко охает. Варна криво усмехнулась.

– Страшно?

– Закрой рот. – прорычал он.

Подоспевший Свят не дошел до них пары шагов и пошатнулся. Ясно, ее дела плохи, раз даже он выглядит так, будто его вот-вот вырвет.

Поборов себя, Светозарный приблизился и опустился на колени возле нее. Он достал из седельной сумки какие-то крошечные склянки, расставил их на земле и вздохнул.

– Рукав оторви. – потребовал он.

Дарий молча подчинился – рывком оторвал рукав рубашки и протянул Святу. Тот слил содержимое нескольких бутыльков в металлическую миску и положил в нее ткань. Когда в руках юноши появилась игла, Варна привстала на локтях и сказала:

– Только прикоснись ко мне этим и я…

– К ночи ты умрешь. – холодно сказал Свят. – Рану нужно зашить.

– Я подержу ее. – Дарий силой заставил Варну облокотиться на стену дома, у которого они расположились.

Свят задрал ее рубашку до груди, водой из фляжки промыл рану, над ней поднялся пар.

– Святой водой?! – взвыла Варна. – Из ума выжил?!

Светозарный даже взглядом ее не удостоил, насупился, достал моток посеребрённой нити, заправил ее в иглу и прикрыл глаза, видимо, чтобы помолиться.

– Бог таким, как я, не помогает. – фыркнула она.

Бравировать перед лицом смерти у нее получается здорово, но внутри все сковало льдом. Она уже не чувствует кончиков пальцев и не может шевелить ногами. Перед глазами плывет, вокруг Свята и Дария она видит расплывчатые контуры, напоминающие нимбы.

Когда игла вошла в плоть, с губ сорвался предательский стон. Она закусила губу, по щеке скатилась горячая слеза, а за ней – еще одна, и еще, рану жжет сильнее, чем прежде, потому что Свят шьет ее освященной нитью, которой латают себя Светозарные. Прикосновения серебра невыносимы, но куда страшнее умереть от потери крови, бесславно, скоропостижно, не совершив в жизни ничего, чем стоило бы гордиться. Еще хуже знать, что, как только ее глаза закроются, Дарий отправится в Ад.

– Смотри на меня. – резко сказал Свят и она осоловело заморгала. – Не позволяй ей спать!

Дарий похлопал ее по щекам, но навалившаяся дремота оказалась настолько сильной и манящей, что сопротивляться ей невозможно.

– Не могу… – пробормотала она. – Хочу спать.

– Варна, смотри на меня. – потребовал Свят. – Варна!

Но она почти не слышит его, как тогда, на реке, много лет назад. Над ней снова течет вода, по которой уходят люди, ей хорошо и спокойно. Она просто хочет отдохнуть, совсем немного поспать, разве это так плохо?

Что-то тяжелое легло ей на грудь. Приоткрыв глаза она увидела, что это Дарий навалился на нее. Волосы скрывают его лицо, но она чувствует, как жизнь покидает его тело, как печати, связывающие их, начинают открываться.

– Нет, – пробормотала она, – нет, нет, нет!

Дремота отступила, зрение прояснилось, она увидела бледного Свята, поспешно орудующего иглой, услышала, что он взывает к Богу. Наивный, светлый мальчишка, он все еще считает, что Бог захочет им помочь.

– Дарий! – из последних сил она толкнула его в бок.

Он приподнялся, повернулся к ней и она увидела совершенно белые глаза мертвеца.

– Видел я Господа пред собою всегда, ибо Он – справа от меня, чтобы я не поколебался. – прошептал Свят.

– Потому возвеселилось сердце моё и возрадовался язык мой, а ещё и плоть моя упокоится в надежде. – язык с трудом ворочается во рту, дыхание горячее, кажется, у нее лихорадка.

– Ибо Ты не оставишь души моей во аде и не дашь святому Твоему увидеть тление.26 – пробормотал Дарий и его глаза, мало по малу, стали человеческими.

Покалеченный мужчина пришел в себя и завыл. Свят вздрогнул, дернул нить и Варна скривилась.

– Я разберусь. – покачиваясь, Дарий поднялся на ноги. – Не смей умирать.

Вой мужчины резко оборвался. Они не могут ему помочь, поэтому убить его – лучшее, что можно сделать. Свят потратил все силы и реагенты на Варну.

– Все плохо? – прохрипела она.

– Кровь остановилась, но, Варна, это был ярчук. – Светозарный оглянулся, чтобы убедиться, что Дарий еще далеко. – Рана не заживет.

– Я знаю. – серьезно ответила она. – Но мне бы еще немного пожить.

Они обыскали дом и занесли ее внутрь. Дарий развел огонь в печи, а Свят отправился в лес, сказал, что попытается поймать зайца или кого покрупнее, но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что он хочет разведать территорию и убедиться, что они в безопасности.

– Лучше? – Дарий сел рядом и поправил белый плащ, которым Свят накрыл ее.

– Я чувствовала печати. – она непроизвольно потянулась к одному из шрамов. – Они чуть не открылись.

– Господь снова спас нас? – по тону не понятно, серьезно он или нет, а лица Дария Варна не видит.

Ей почти удалось уснуть, когда в дом ворвался Свят. Он швырнул на пол сумку и, задыхаясь от ярости и волнения, выкрикнул:

– Взвод!

– Что? – Дарий уставился на него.

– Мужик был из Взвода! – рявкнул Свят. – Эти твари обратили охотников в ярчуков!

Комната закружилась перед глазами, Варне показалось, что она вот-вот потеряет сознание.

– Уверен? – только и смогла спросить она.

Свят схватил сумку и вывалил ее содержимое на пол. Варна увидела бутыльки с настойками, серебряный нож и, самое главное, потрепанную библию, в которой явно не хватает нескольких листов.

– Господи… – Дарий взял библию в руки и пролистал ее. – Здесь заметки. Он точно был из наших.

– И остальные, выходит, тоже? – Варна попыталась сесть, но бок обожгло болью. – Четыре бойца Мрачного Взвода погибли от наших рук.

– Они уже не были членами Взвода. – отмахнулся Свят. – Кто мог… – он вдруг осекся. – Они нас предупреждают, сучье племя.

Свят злобно уставился в окно, будто надеется увидеть в темноте затаившихся ведьм. Дарий собирает вещи обратно в сумку. Тишина такая, что Варна слышит, как над крышей пролетают птицы.