Глава 23.

Следующую ночь пришлось провести в лесу, а с первыми лучами солнца отправиться дальше, чтобы прибыть на место задолго до заката. Напряжение Свята выдает неестественно прямая спина и то, как он оглядывается по сторонам.

В траве Варна увидела поваленный указатель – полуистлевший, почти поглощенный землей. Разобрать надпись она не смогла, буквы стерлись и превратились в черные кляксы. Она хочет поговорить с кем-нибудь, обсудить все, что произошло, но ни Свят, ни Дарий не выглядят как люди, готовые к диалогу.

– Там что, кто-то есть? – вдруг спросил Дарий, приложив к глазам ладонь козырьком.

Нет сомнений – впереди их ждет всадник и, чем ближе они подъезжают, тем отчетливее Варна видит развивающийся белый плащ.

– Это ко мне! – выкрикнул Свят и его конь сорвался с места, пустившись галопом.

– За ним поедем? – спросил Дарий.

– Пусть решают свои дела. – отмахнулась Варна. – Зачем совать нос в дела Полка?

– Это правда ты? Тебя не подменили? Мне казалось, что цель нашей жизни – совать нос в их дела.

– После всего, что случилось, ты еще способен шутить. – притворно восхитилась Варна.

– «То, что случилось» – это ты про смерть мальчишки или мою?

– Иногда я тебя ненавижу.

– Я ненавижу себя гораздо чаще.

Свят и Слава горячо обсуждают что-то. Варне достаточно напрячь слух и она услышит, что так сильно вывело из себя непоколебимого Светозарного, но она правда решила не вмешиваться. Лицо девушки покрыто алыми пятнами от гнева, она отчаянно жестикулирует, а жесты Свята похожи на удары топора – четкие, короткие, уверенные.

– Подождите там! – выкрикнул он, выставив руку перед собой.

– Да Бога ради… – пробормотал Дарий. – О чем там речь?

– Я не стану подслушивать. – отрезала Варна.

– Да что на тебя нашло? Неужели не интересно, что ей здесь нужно и как она нас нашла в этой дыре?

– Ты слишком любопытный для покойника. – прошипела она и спрыгнула на землю. – Лучше найди место где можно оставить лошадей.

Спор Светозарных становится все ожесточеннее – Слава наступает, Свят агрессивно защищается. По движениям тел видно, что конфликт становится только острее, их голоса звучат все громче, Варна слышит обрывки фраз, хотя изо всех сил старается не вслушиваться в долетающие до нее слова.

– …думал!

–…всегда ошибаешься!

– Мои… прямо здесь…к твоему статусу…

–…не твое дело.

–…требую объяснений!

Сомнений нет – у Свята проблемы. Слава наступает, его оборона рушится, голос становится тише, вскоре они приблизились друг к другу и зашептались. Вот теперь Варне стало по-настоящему интересно, о чем они говорят, но она дала себе слово не подслушивать.

– Сама от любопытства сгоришь. – сказал Дарий.

– Переживу.

Чтобы отвлечься, Варна пошла вперед – пусть спорят, а она пока осмотрится. Лезть в отношения между Светозарными себе дороже, тем более неизвестно, что именно их связывает. То, как Свят пытается донести что-то до Славы, задело самолюбие – с ней он никогда не был таким словоохотливым. Они с Дарием достойны только коротких приказов, тогда как бритая почти наголо девушка заслужила целой тирады. Столько слов единовременно он не произнес, наверное, ни разу за все годы, проведенные в церкви.

Дед Никон утверждал, что впереди ничего нет, но ошибся – деревня стоит, где стояла. Удивительно то, что ни один дом не покосился, окна до сих пор целые, лес обступает покинутое селение, но что-то сдерживает его, не позволяет пересечь невидимую границу. Варна подошла к деревьям и обнаружила, что трава растет вдоль невидимой глазу линии.

– Магия.

– Ты не можешь не подкрадываться? – проворчала она.

– А ты разве не чувствуешь меня? – Дарий виновато улыбается. – Прости.

– Что думаешь? – Варна указала на лес.

– Я уже сказал – это магия. Кто-то оградил это место от влияния времени. Дома будто пять минут назад жильцы покинули.

Есть что-то жуткое в темных провала окон, в идеально сохранившихся домах – колдовство витает в воздухе, ведьма, сотворившая это, не пыталась скрыть своей работы. Ее дух остался здесь, чтобы охранять деревню от посторонних, Варна чувствует знакомую дрожь внутри – те же чувства охватывали ее перед каждой встречей с Рославой.

– Смотри в оба. – сказала она и вошла в дом.

Здесь жили пусть не богатые люди, но точно зажиточные – ковры на полу и на стенах, выбеленная печь, на печи место для сна. Подушка и одеяло дорогие, набитые пухом, все еще мягкие и совсем не пахнут тленом. На столе кувшин, в кувшине – вода. Варна понюхала ее и покачала головой – свежая. На столешнице нет и намека на пыль, кто-то заботливой рукой прикрыл дом от всех невзгод. Но куда делись жители?

Заходить в каждый двор бессмысленно – вряд ли внутри картина будет иной. Дарий заглядывает в окна, внутрь не суется, периодически свистит и ждет ответа, чтобы убедиться, что она в порядке. Варна отвечает, но все больше удаляется от него. Что бы не искал Свят, ответом ему будут пустые дома и тишина. Людей, способных отвечать на вопросы, здесь нет.

Налетел ветер, Варна прикрыла глаза, защищая их от пыли. Тень скользнула к одному из домов, а она, выхватив меч, метнулась за ней. Живых в этом заколдованном месте быть не может, значит настало время охоты.

Порог переступила без страха, держа оружие наготове, однако вместо нечисти на нее смотрят обычные человеческие глаза. Женщина прошла мимо, не замечая ее. Варна присмотрелась и поняла, что перед ней нечто бесплотное, вроде призрака, да только озлобленные гости из Нави домашними делами не занимаются, а эта спокойно села колотить масло. Из другой комнаты вышел статный мужчина, красивый, с густой черной бородой, на его шее вместо креста висит деревянный символ, смутно знакомый, напоминающий…

Она вытащила из-за пазухи крест и перевернула – да, так и есть, такая же руна вырезана на обратной стороне ее поддельного защитного амулета.

В дверь постучали. Варна инстинктивно отпрянула, когда мужчина прошел мимо, но все же ощутила холод, исходящий от него. Открыв дверь, хозяин остановился на пороге, лицо его стало непроницаемым.

– Хватит ходить сюда, отец. – громогласно произнес он, обращаясь к застывшему на пороге худощавому человеку. – Я свое слово уже сказал.

– Я должен нести Свет в каждый дом, твой – не исключение.

Есть в лице старика что-то отталкивающее, лисье, глаза хитрые, глубоко посаженные, нос острый, скрюченные пальцы перебирают четки. Смотрит заискивающе, но, в то же время, свысока.

– Никто в деревне не примет твою веру. Смирись и уходи с добром.

– Зря противишься, Демитрий. Ты ведь глава, умный человек, сам знаешь, кто придет после меня. – в голосе старика появилась угроза.

– Наши земли защищают друиды и я, в первую очередь, один из них, и только потом староста. – пророкотал мужчина. – Как смеешь ты просить, чтобы я отказался от богов и духов, и надел крест?

– Упрямство – это грех.

– Грех – это выдумки. – твердо сказал хозяин. – Выдумки стариков, написавших вашу книгу. Насколько слабой была ваша вера в предков, если вы так легко сменили старых богов на нового?

– Не оскорбляй меня, Демитрий, я – всего лишь глас Божий.

– Ты – жалкое пресмыкающееся. Человек рожден, чтобы, расправив плечи, стоять на страже природы и жизни, быть частью Великого Цикла, а не падать ниц перед распятым телом, взирающим на него сверху вниз.

– Демитрий… – выдохнула женщина, все это время внимательно слушающая разговор. Судя по ее лицу, она не на шутку испугалась.

– За тобой стоит целая деревня, – прошипел старик, – я бы на твоем месте…

– Не быть тебе на моем месте, отец! – взревел мужчина. – Дайте нам жить, как жили, обойдите нас стороной.

– Иначе что?

– Иначе нам придется встать плечом к плечу и дать вам отпор. – спокойно ответил Демитрий.

Он закрыл дверь, жена бросилась к нему, схватила за край рубахи и горячо зашептала:

– Зря ты с ним так! Он ведь приведет сюда солдат, ты ведь знаешь!

– Сама земля восстанет, чтобы изгнать их. У нового Бога нет власти в наших краях. – уверенно сказал ей муж.

– Кто это был?

Обернувшись, Варна опешила, опустила меч, уставилась в детское лицо не в силах поверить тому, что видит.

Чернобровая, темноволосая девчонка лет шести – глаза зеленые, на шее руна, такая же, как у отца. Губы сжаты, руки сложены на груди, во взгляде решимость и понимание, перед ней будто не ребенок вовсе, а взрослая женщина. Варну поразило их внешнее сходство, она словно смотрит на саму себя сквозь года. Но это не ее воспоминания, не ее детство и не ее семья, все это принадлежит Рославе.

Фигуры растворились в воздухе, чтобы появиться снова спустя мгновение. Все изменилось – женщина нервная, похудевшая, ходит из угла в угол, заламывая пальцы. Дочь сидит на стуле, как статуя – с идеально ровной спиной, смотрит в окно почти не моргая. Повзрослела совсем немного, стала похожа на отца еще больше. Варна подошла ближе и коснулась пальцами полупрозрачной щеки – та пошла рябью, призрак ничего не заметил.

– Идет! – воскликнула девчонка и вскочила.

В дом вошел Демитрий – измученный, с тенями под глазами. Корявый посох сжимает так, что побелели пальцы. Он обвел взглядом замерших женщин и сказал:

– Нам дали время на то, чтобы избавиться от идолов. Несколько домов заняли их люди, будут наблюдать за тем, как проходит «очищение».

– И ты позволишь?! – девочка прижала руки к груди. – Папа!

– Нам придется склонить головы. – произнеся эти слова мужчина сдулся, уменьшился в размерах и потух. – У них десятки солдат, одержимых идеей. Они сровняют деревню в землей и сожгут наши трупы.

– Давай уедем! – взмолилась женщина. – Прошу тебя, давай…

– И бросим остальных?! – взревел Демитрий. – Нет, этому не бывать!

– Твое упрямство погубит нас!

– Куда бы мы ни уехали, они доберутся туда. Думаешь, наша деревня – это последнее место, в которое они ворвались? Впереди десятки городов и сел, и все они будут преданы огню, если кто-то откажется принимать новую веру.

– Ты больше не будешь друидом? – тихо спросила девочка.

– Я всегда буду им. – твердо ответил мужчина. – Но сейчас куда важнее защитить вас.

Секунда – и картинка поменялась. Рославе лет девять на вид, она покрывает голову платком, на груди носит крест. Подхватив ведро, девочка вышла из дома, Варна пошла следом. Деревня ожила – в легкой дымке клубятся воспоминания и призраки. Люди суетятся, говорят, обмениваются приветствиями. Рослава идет вперед, протискивается сквозь толпу и встает в конец длинной очереди. У колодца солдаты – кого-то пропускают вперед, кого-то грубо отталкивают.

– Проклятые староверы. – пробормотал один из них. – Вам было сказано – одно ведро в день!

– Да на что его хватит-то?! – выкрикнул кто-то.

– Почему ваши люди могут брать сколько угодно?!

И тут Варна заметила яркие метки на рукавах людей в очереди – желтые платки, повязанные над локтем. Похоже, таким образом солдаты отличают «своих» от язычников.

– Веришь ли ты в Господа? – насмешливо спросил солдат, толкая Рославу в плечо.

– Верю. – ответила та, не поднимая взгляда.

– Врешь. – мужик осклабился. – Знаю я способ один, после него точно уверуешь.

Четким движением Варна рассекла бесплотную шею клинком. Призраку, конечно же, ничего не было, но злость, закипевшая внутри, немного улеглась. Смотреть, как уродливый потный олух сально разглядывает ребенка – нет, это выше ее сил.

– Пойдем со мной. – солдат потянул Рославу в сторону. – Давай, давай, шевели ногами.

– Нет! – Варна встала между ними, словно могла защитить ребенка, но видения прошли сквозь нее.

– Нет! – вторил ей мужской голос.

В точности повторив ее движение, между Рославой и солдатом встал Демитрий. Он толкнул мужика в грудь, тот оступился и упал на спину. Его напарник выхватил нож и приставил его к горлу друида.

– Проклятый еретик! – заорал он. – Как смеешь прикасаться к слугам Господа?!

– Вы – твари дрожащие. – прорычал Демитрий, развернулся и ударил солдата в лицо. – Осквернили мою землю, ночами вламываетесь в дома! Думаете, никто не знает об этом?! – он пнул пытающегося встать мужика под ребра. – Доколе терпеть будем?!

Толпа пришла в движение – мужчины вскинули кулаки, поддерживая старосту. Они окружили солдат, Варна отступила, но взгляда не отвела – измученные жители забили «слуг Господа» насмерть. Они били их ногами и руками, рвали на них одежду и плевали на распростёртые тела. Демитрий сорвал с шеи крест, поднял его над головой и громко сказал:

– Хватит пресмыкаться! Здесь нет места новому богу!

Видения рассеялись, Варна побежала обратно в дом. Не может быть, чтобы все так просто закончилось! Было что-то еще, было…

Темно, на столе горит свеча, вокруг сидят люди. На шее Демитрия нет ни креста, ни рун, он склонился над металлической чашей и что-то шепчет, сыпет в нее измельченные травы, помешивает и вслушивается в шепот, поднимающийся от исходящего ароматным паром зелья.

– Так тому и быть. – тихо сказал он. – Пойдемте, братья, сегодня мы дадим им бой.

Небольшая процессия покинула дом и двинулась к лесу. Варна идет рядом с Рославой, та жмется к руке матери и испуганно оглядывается, будто боится, что солдаты нападут на них прямо сейчас. Женщина приобняла ее и пошла быстрее, но все равно не поспевает за мужем.

– О, нет… – пробормотала Варна. – Зачем?! О, Господи…

Людей ждет Зверь. Лунный свет притягивается к его фигуре, но лица не разглядеть, как ни старайся. Он не двигается, ждет, пока Демитрий приблизится. Тот не упал на колени, не стал умолять, смотрит прямо в темноту, за которой должны быть звериные глаза.

– Помоги изгнать чужаков.

Зверь молчит.

– Я сделаю то, о чем мы договорились. Дай нам сил противостоять их мечам! Разве Господь тебе не враг? Помоги нам и бери то, что просил.

Демитрий развернулся, схватил Рославу за руку и подтолкнул к Зверю. Девчонка начала хныкать, попятилась, но отец не позволил ей отойти. Рогатая голова качнулась, соглашаясь, и люди, один за другим, начали падать на землю, истошно вопя.

Их тела выгибались, дергались в судорогах, кожа лопалась с противным треском. Несколько минут назад перед Зверем стояли люди, а теперь – животные, способные ходить на двух ногах. Лица превратились в морды, руки – в лапы, кто-то завыл и от этого воя Варна похолодела. Люди, доведенные до отчаяния, обратились за помощью к Зверю, к самому отцу зла, получили силу, но потеряли души.

Стая кинулась назад, в деревню, а вел ее могучий волк. Варна хотела пойти за ними, но видение пропало, остались лишь Зверь и Рослава. Он не дал девочке посмотреть на то, что будет твориться дома, обнял за плечи и силой заставил отвернуться.

– Потом он увел меня.

Варна вздрогнула и уставилась на настоящую, реальную Рославу. Она стоит под деревом, привалившись к стволу. Ее ступни красные, но, похоже, уже зажили, платье в пятнах, волосы в беспорядке. Ведьма выглядит плохо, но глаза ее сияют ярче прежнего.

– И что было дальше?

– Я вернулась, когда мне исполнилось семнадцать. Деревня жила, как ни в чем не бывало. А я, – Рослава усмехнулась, – изменилась.

– Ты убила их, Дарина?

Ведьма тихо рассмеялась, смех превратился в хохот, а хохот – в всхлипы.

– Все это время я знала твое имя. – Варна не смогла скрыть досады. – Не было никакой сестры, ты спрятала правду среди лжи, на поверхности, у меня под носом, а я даже представить не могла, что все так просто. Ты дала мне пять лет, мы встретились снова, когда мне исполнилось семнадцать, потому что в этом возрасте ты совершила свое первое убийство? А в лесу подобрала меня, потому что я напомнила тебе о…

– Хватит, хватит. – Рослава махнула рукой. – Обо всем догадалась, умница, я в тебе не ошиблась. Что теперь делать будешь, Варна? Откроешь имя мальчишке в белом плаще? А знаешь ли ты, зачем оно ему?

– Чтобы развеять твое колдовство.

– Такая большая, а в сказки все еще веришь. – ведьма пригладила волосы и начала плести косу. – Почему ты никогда не пыталась узнать, что за тварь за ним хвостом бегает?

– Это не мое дело. – твердо ответила Варна.

– Неподалеку от княжества живет ведьма, старая тварь, моя наставница. Твой безгрешный спутник имеет с ней дела. – загадочно сказала Рослава.

– Быть не может. – тут же отрезала Варна. – Кто угодно, но не Свят. Могла бы придумать что-нибудь более убедительное.

– Ведьму зовут Ульяна, ей, как мне кажется, лет триста. Если сладкий церковный мальчик принесёт ей мое имя, она убьет меня и присвоит себе ковен. – как ни в чем не бывало продолжила Рослава. – А под ее началом ведьмы будут пожинать души в огромных количествах.

– Ты видела, что осталось от Моррея?! – прорычала Варна. – О каких «огромных количествах» речь?

– Моррей – капля в море. Я делаю ровно столько, сколько он требует. Ульяна любит увлекаться.

Кто такой «он» Варна поняла и без уточнений. Она с недоверием уставилась на Рославу пытаясь понять, к чему та ведет.

– Чего ты хочешь? – спросила она.

– Чтобы ты убила ее. – спокойно ответила Рослава. – Убила Ульяну и сохранила мое имя в тайне от златовласки.

– Я не верю, что Свят имеет отношение к ведьмам. Ты лжешь.

– Загляни в его душу, Варна. Всю свою жизнь он таскает за собой проклятую тень, ненавидит и себя, и ее, отчаянно ищет способ избавиться от этого наказания. И Ульяна способ пообещала. В обмен на услугу, конечно же.

– Ложь. – повторила Варна. – Ты снова пытаешься меня использовать.

– Глаза два, но ты совершенно слепа. – разочарованно вздохнула ведьма. – Мальчишка ведь не просто проклят. Хочешь, я расскажу тебе его историю?

– Откуда ты можешь знать о нем хоть что-то? – фыркнула Варна.

– Когда я бродила вокруг церкви в надежде встретить тебя, я увидела, как он тренируется на улице. Какая грация, какое упорство… А потом явилась тень и я увидела ее истинным зрением, дарованным Зверем. Твой Светозарный знать не знает, что с ним происходит, а я спустилась в Навь и нашла ниточки, ведущие к месту его рождения. Непростой мальчишка, ох, непростой… Впрочем, ты и сама к этому руку приложила. – в ее глазах зажглось пламя. – Осквернить плоть будущего воина Святого Полка – так грязно не играю даже я.

– Заткнись. – Варну передернуло.

– Я ведь хвалю тебя, к чему такая грубость? Знаешь, почему с нами запрещено спать? Потому что ведьмы могут поглотить душу прямо во время соития.

– Я не ведьма. – Варна сжала рукоять меча и сделала несколько шагов вперед. – И то, что он не лишился души, тому подтв…

– А была ли она у него?

Мир покрылся рябью и поплыл в сторону. Варна схватилась за голову, на ногах устоять смогла, хоть и с трудом. Перед внутренним взором замелькали образы, воспоминания, все, что связано со Святом. Особенно ярко она вспомнила вечер, когда, вцепившись в его плечо зубами, слушала молитвы Тихомира и тихий голос Дария. Тень немым наблюдателем застыла у стены, следит за ними, бесстыдно глазеет на совершаемый грех.

– Что за бред… – Варна попятилась. – Что за чушь ты несешь! Как Гореслав мог не знать об этом?! Почему позволил ему вступить в ряды Светозарных?!

– Мир вокруг тебя не вертится. У каждого человека свои мысли и планы, нужно с этим смириться. – насмешливо заявила ведьма. – Помоги мне, Варна, иначе твой мир захлебнется в крови. В благодарность я расскажу мальчишке, кто он, помогу прекратить изматывающие поиски правды.

– Катись к черту.

– Другого я и не ожидала. – вздохнула Рослава.

– Что ты с деревней сделала?

– Это моя преисподняя, мой личный Ад. – холодно бросила ведьма. – Я прихожу сюда, когда начинаю верить в людей, чтобы вспомнить, на что они способны. Я скрыла часть пейзажа, чтобы не пугать вас, но… Теперь скрываться ни к чему. – Рослава щелкнула пальцами. – Наслаждайся зрелищем, Варна, и помни о моем предложении.

– Почему сама не убьешь ее?

– Это запрещено. Ульяна собирается ослабить меня, а вот убивать будет твой друг. За это Зверь ее не покарает. Спроси его о ней, посмотри, как он попытается придумать что-нибудь, похожее на правду.

Рослава обратилась в птицу и взмыла в воздух. Варне даже в голову не пришло попытаться остановить ее – ведьма выбралась из серебряных оков и гроба, закопанного в святой земле, меч против нее бесполезен.

Так или иначе, Рославе снова удалось заронить зерна сомнения. Ведьмы – лживые существа, изворотливые и хитрые, но она даже не попыталась поквитаться за пытку, которую они ей устроили, а ведь могла. Здесь, под колдовским колпаком, они – легкие мишени.

– Что с тобой не так, Свят? – пробормотала Варна и спрятала меч в ножны. – Неужели она права?