Глава 28.

В церкви людно, могло показаться, что началась служба, но присутствующие не сложили руки в молитве, а на распятие косятся с подозрением. Мужчины и женщины одетые в простую, удобную одежду и дорожные плащи, разбились на небольшие группки и обсуждают что-то вполголоса.

Стоило Гореславу выйти из катакомб, как разговоры. Они с Дарием остановились рядом с наставником, взгляды присутствующих обратились на них. Тишина стала зловещей.

– Зачем звал-то? – подал голос низкорослый бородач.

– Охотники, – громко начал Светозарный, – я – глава Святого Полка.

– Нам ли не знать. – сказал кто-то.

– Я прибыл сюда, чтобы нести слово патриарха. С сего дня вы все – часть церкви.

– Чего?!

– Белены объелся что ли?

– Будет чушь-то пороть!

Гореслав терпеливо переждал волну возмущений. Варна сжалась в комок за его спиной, пожалев, что их вытащили из катакомб. Охотники никогда не наденут плащи, они приняли единого Бога для вида, лишь бы их оставили в покое. Они никогда не приходят на службу, никогда не молятся, Полку подчиняются неохотно, со скрипом. Сотрудничать согласятся разве что Нина и Мстислав, посвятившие церкви всю свою жизнь.

Светозарный указал на свертки, разложенные на скамейках. Он молча подошел к ним и развернул ближайший. Блеснул металл – оружие! Сверкающий топор, испещренный рунической вязью, меч, кортик, метательный нож – новёхонькие, блестящие, выкованные специально для этой демонстрации. Охотники замолчали, несколько человек приблизились к Гореславу, чтобы разглядеть арсенал получше.

– Пусть мы прогнали ведьм к Черной Пади, но наши земли все еще полнятся слугами Зверя. – сказал Светозарный. – В ряды Святого Полка попасть могут не все, а это значит, что огромное количество охотников остаются без поддержки, они вынуждены выживать и бороться, надеясь только на себя. Церковь, наконец, признала необходимость создания еще одного отряда защитников и я прибыл, чтобы рассказать об этом. Княжество и церковь обеспечат вас оружием, реагентами и всем, что может понадобиться во время охоты. Мы…

– А в замен мы что должны отдать? – громко спросила высокая женщина. Она смахнула темную челку с лица и с вызовом смотрит на Светозарного.

– Вы разделите с нами Кодекс. – спокойно ответил Гореслав.

– По законам вашим жить? Нет уж! – выкрикнул кто-то.

– В Кодекс будут добавлены пункты, регулирующие работу и взаимодействие Полка и Взвода.

– Взвода?– женщина прищурилась.

– Мрачный Взвод – отряд поддержки для Святого Полка. – отчеканил Светозарный. – Для членов Взвода предусмотрен ряд поблажек, таких как использование языческих знаний и ритуалов, рунописи и сил старых богов.

– Церковь поддержит многобожников? – коротконогий мужчина расхохотался, ему вторили еще несколько голосов. – Где ж это видано?

– Мы столкнулись со злом во плоти и это происшествие заставило патриарха взглянуть на ситуацию иначе. – Гореслав повернулся к замершим в стороне Варне и Дарию. – Подойдите.

Все взгляды снова обратились к ним. Варна подчинилась, подошла ближе, от волнения свело нутро, но голову она не опустила – пусть видят ее лицо, пусть знают, что в ней нет страха. Стоит охотникам почуять слабость, как они набросятся на них, как стая диких псов.

– Сними капюшон. – Гореслав обратился к Дарию.

Кто-то схватился за оружие, кто-то охнул, зал наполнился возмущенными голосами.

– Как он может находиться здесь?!

– Что за тварь такая?!

– Заложный!

Наметанный охотничий глаз не мог не заметить, что перед ними покойник. Глаза Дария заволокла пелена и с каждым днем радужка тускнеет все больше, кожа бледная, почти белая, если его и можно принять за человека, то за неизлечимо больного, которому осталось три вздоха до смерти.

– Кто это сделал? – над гулом разнесся уверенный женский голос.

– Ведьмы. – Гореслав обвел взглядом собравшихся. – Они вынули душу из девочки и провели ритуал, с помощью которого воскресили мальчишку. Да, он мертв, – люди возмущенно закричали, – но, если его убить, умрут оба!

– И что теперь?! Позволить покойникам разгуливать по земле?!

– Ты в своем уме, Светозарный?!

Варна видит, как тяжело наставнику сдерживаться. Он ждет, пока волнения улягутся, но на его шее пульсирует жилка. Гомон стих довольно быстро, всем интересно, что будет дальше.

– В нашем темном мире много таких, как они – проклятых не по своей вине. Мы должны защищать простой люд, но кто поможет тем, кто уже стал жертвой колдовства?

– Отпустим им грехи и отправим к Отцу – вот наша помощь! – заявил мужчина с рыжей бородой.

– Не горячись. – осадила его женщина. – Что будет с ними теперь?

– Они – первые члены Мрачного Взвода. – объявил Гореслав. Варна вздрогнула, услышав эти слова. – Они всю жизнь готовились стать охотниками, девчонка была рекрутом Святого Полка, но Господь решил иначе.

– И вы согласны? – темные глаза женщины смотрят так, будто она пытается прожечь в Варне дыру.

– У них нет выбора. – вмешался Гореслав. – Взвод или смерть – вот и все, из чего они могут выбирать. И этот выбор будет у каждого, кто окажется в такой ситуации. Насильно отданные Зверю, жертвы колдовства и обмана – всем найдется место в рядах Взвода, если они согласятся сражаться на нашей стороне.

– Я – Радомила, мой муж – Ждан, – охотница кивнула на мрачного темноволосого мужчину, – мы согласны примкнуть к Мрачному Взводу.

Многие охотники с изумлением уставились на нее. Игнорируя их, женщина подошла к оружию, взяла в руки топор, покрутила его, взвесила, проверила баланс и кивнула сама себе. Она встала рядом с Гореславом, ее муж тенью последовал за ней.

– Не думал, что ты на их сторону встанешь! – низкорослый охотник возмущенно упер руки в бока.

– Будет, Ёрш, мы нужны друг другу. Еще вчера ты искал противоядие от укуса какой-то змееголовой твари, а сегодня церковь протягивает его тебе. – Радомила усмехнулась. – Откажешься – будешь дураком.

– Ведьма! – губы коротышки растянулись в улыбке. – Женился ты, Ждан, на самой настоящей колдушке! А глаза, глаза-то как у нее горят, вы посмотрите! Почуяла дармовое оружие и защиту, расцвела.

– Ломаться долго будете? – вперед вышла еще одна женщина, седая, но крепкая. – Хоть так, хоть эдак – все одно под Полком плясать, так пусть хотя бы долги мои выплатят.

– Я не говорил, что… – начал было Гореслав, но его перебил Ждан:

– Лучше скажи, Светозарный, лучше скажи.

Позабыв о покойнике, минуту назад возмутившем всех, охотники один за другим стали подходить к Гореславу. Атмосфера перестала быть напряженной, люди перешучиваются между собой, обсуждают перспективы сотрудничества, а Варна смотрит на это расширившимися от удивления глазами и не может поверить в происходящее.

– Где Свят? – воспользовавшись тем, что охотники отвлеклись, она обратилась к наставнику.

– Он остался в княжестве.

– И…

– И он больше не вернется. – жестко одернул ее Гореслав.

– Он ничего не передавал?

– Ничего.

Отношение наставника к ней изменилось – отвечает коротко, в голосе больше нет отеческих ноток. Пусть он собрал Взвод, чтобы уберечь ее от смерти, теплые чувства, зародившиеся между ними за время тренировок, исчезли без следа. Возможно, он сам хочет убить их. Почему тогда он терпит Свята и относится к нему, как к сыну?

Свят ничего не передал ей – похоже на него. Наверное, он только рад избавиться от всего, что связывает его с этим местом.

– Нина, – позвал Гореслав, – подойди.

За наставницей подошел и Мстислав. Они замерли перед Светозарным и Варна отошла в сторону, чтобы не мешать им.

– Отныне вы – часть Мрачного Взвода. Выбирайте оружие.

От лица Нины отлила кровь, она побледнела. Оглядевшись по сторонам, Мстислав спросил:

– Что это значит? Ты обещал…

– Это значит, что вам отказано в милости и белых плащей не положено. – холодно ответил Гореслав. – Вы не уберегли рекрута, я потратил свое время зря.

– Но…

– Взвод или служение в церкви. – Светозарный не дал Мстиславу и слова вставить. – Выбор за вами.

Плохо, но Варна почувствовала удовлетворение. Трепет перед наставниками давно прошел, уважать их не за что. Слишком много лжи, слишком много правил, которым они сами не следовали. За то, что Мстислав делал с Дарием, она бы лишила его и черного плаща, он недостоин даже Взвода.

– Что будет с теми, кто не примкнет? – спросил широкоплечий молодой мужчина.

– Вы – сами по себе. Никакой поддержки вам оказано не будет ни Взводом, ни Полком. Доступ к вещим воронам тоже будет закрыт.

– Переживем. – кивнул охотник. – Мы можем идти?

– Как вам угодно. – кивнул Светозарный.

Церковь покинула примерно четверть собравшихся. Никто не стал их задерживать и расспрашивать – каждый охотник делает выбор сам.

– У меня кое-что есть.

Наставник подошел к столу и развернул сверток, лежавший отдельно от остальных. Варна подошла ближе, Дарий – за ней. Под тканью оказалась пара устрашающего вида серпов, натертых до блеска. Один серп – обычный, обоюдоострое лезвие в форме полумесяца, второй же выглядит удивительно и напоминает короткую косу. К обернутой кожей рукояти прикреплена цепь, на конце цепи – груз. Такого странного оружия Варна еще не видела.

– Научишься обращаться с ней и поймешь, насколько это удобно. – Гореслав провел пальцами по лезвию. – Раскручивая цепь над головой, будешь держать противников на расстоянии, а если изловчиться и размахнуться как следует, можно и оружие из их рук вырвать, и по голове грузом огреть. Возьми.

Варна протянула руку, но Светозарный проигнорировал ее и передал косу Дарию. Тот принял ее, впервые за все эти дни проявив волю. Он покрутил оружие в руках, осмотрел его, кивнул и потянулся за вторым серпом.

– Ты можешь взять меч. Любой меч. – Гореслав кивнул на оставшиеся свертки.

Выходит, она недостойна даже особенного оружия. Вряд ли ей удалось скрыть разочарование и обиду, но Варна попыталась. Вытащив первый попавшийся клинок, она взвесила его в руке осталась довольна. Что ж, пусть так, если Светозарной ей не стать, то и особого оружия для нее ковать не будут. А вот для Дария выковали. Почему?

– Я запишу ваши имена в книгу и вы можете идти. – громко сказал Госреслав.

– А что будет с нами? – Варна задала этот вопрос в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Завтра утром вы покинете это место. – голос Нины все еще дрожит.

– Нам нельзя возвращаться? – уточнила Варна.

– Можно, но кто будет вас ждать? – ответил за наставницу Светозарный.

Понятно. Теперь они пытаются избавиться от них, как от назойливого напоминания о собственном промахе. Конечно, знают они не всю правду, но это к лучшему – пусть мучаются, пусть сожалеют о том, что недосмотрели.

– Дарий, – она потянула его за рукав, – тебе нужно переодеться.

Он никак не отреагировал, даже не посмотрел на нее. Нет сомнений, что разум не покинул его, он осознанно игнорирует ее, показывая, насколько сильно его презрение.

– Да вы издеваетесь… – пробормотала Варна, развернулась и подошла к спуску в катакомбы. – Дарий! Вперед!

Он подчинился, как безвольная марионетка. Ну и пусть! Рано или поздно до него дойдет, что даже такая жизнь лучше, чем забвение, на которое обрекла его Рослава.

Рослава.

Это имя огненными буквами отпечаталось в памяти. Однажды она отомстит ей за убийство, за все, что она с ней сделала. День за днем, год за годом ведьма лгала ей, убеждала выбрать путь Зверя, утаивала, какие ужасные вещи они делают ради него, заставила полюбить себя и почти убедила отречься от Бога. Однажды она ответит за все свои преступления.

Проведя всю ночь в метаниях и борьбе с накатывающей паникой, Варна начала собирать вещи. Брать с собой особо нечего – охотники не могут позволить себе багаж. Когда вся твоя жизнь проходит верхом, лишняя поклажа только доставляет неудобства.

Дарий даже с места не сдвинулся, когда она принесла его вещи. Безразличным взглядом окинул одежду и продолжил сидеть на стуле.

– Переоденься.

Он подчинился – встал, начал снимать рубашку. Делает все демонстративно, упрямо глядя на нее. Ей пришлось смотреть на бледную кожу и испещренное шрамами тело. Уродливый шов на животе зажил и превратился в толстую белую линию, пересекаемую неаккуратными стежками. Его тело вызывает смесь отвращения и жалости, Варна отвернулась, сделав вид, что очень занята приготовлениями.

Не успело солнце взойти, как в дверь постучали. Заплаканная Нина сообщила, что им пора. Вот так просто, без «доброе утро» и «нам так жаль» – просто указала на выход. Еще вчера Варна наслаждалась тем, что Полк отверг наставников, а сегодня холод в словах Нины ранит и пугает. Она попыталась заговорить с ней, но вместо ответа получила звонкую оплеуху. Наставнице не понадобилось слов, чтобы показать, насколько сильны ее ненависть и разочарование.

Никто не вышел проводить их – ни Тихомир, ни Мстислав, даже сироты, с которыми они выросли, предпочли не прощаться. Сложилось ощущение, что они заразны и никто не хочет иметь с ними дел. Окинув прощальным взглядом распятие, спуск в катакомбы и потертые скамейки, Варна переступила порог.

Толпа охотников шумно обсуждает что-то, но, стоило им приблизиться, голоса стихли. Не глядя на них, Варна ускорилась и хотела просто пролететь мимо, но вперед вышла женщина, Радомила, она преградила им путь и спросила:

– И куда вы теперь?

– Не знаю, на север. – Варна неопределенно пожала плечами.

– На севере нынче неспокойно. – в разговор влез Ёрш. – И надевал бы ты капюшон, мальчик, на тебя без слез не взглянешь.

– Давайте мы проведем вас до ближайшего города. – предложила Радомила. – Расскажем, что сможем, учиться – это одно, а один на один с миром оказаться – совсем другое.

В другой ситуации Варна задрала бы нос и отказалась, но скомканное прощание с родными стенами настолько выбило ее из колеи, что она согласилась. Осталось только взять лошадь, но с этим возникли проблемы.

Всегда спокойная кобыла Пуговка вдруг встала на дыбы, заржала, начала пятиться и отказалась выходить из конюшни. Варна не могла понять, что пугает животное, гладила ее, пыталась задобрить морковкой, но тщетно – Пуговка только сильнее тянула поводья.

– Мертвеца боится. – к ним подошел Ждан. – Возьмите моего коня.

– А ты? – Варна перевела взгляд на большого жеребца, бьющего копытом.

– Справлюсь с твоей лошадью. – мужчина протянул руку, чтобы взять ее под уздцы. – Тихо, девочка. – он похлопал животное по бархатистому носу. – Вам специальный конь нужен, обученный. Обычная лошадь не повезет покойника, испугается запаха.

– Спасибо. – Варна кивнула.

Глупо было даже пытаться оседлать Пуговку, ведь лошади действительно используются для поиска оживших мертвецов, Гореслав ни один раз показывал, как водить животное через могилы. Наверное, она просто не хотела думать, что Дарий теперь – одно из тех тупоголовых чудовищ, с которыми приходилось сражаться.

Жеребец Ждана спокойно вытерпел присутствие мертвеца, позволил прикрепить к седлу сумку и вообще вел себя удивительно смирно для такого гиганта. Его рыжая шерсть лоснится, видно, что хозяин заботится о нем.

– Мы вернем его, как только доедем до города. – сказала Варна проезжающей мимо Радомиле.

– У вас что, много золота? – насмешливо спросила охотница. – Бери, пока дают, и не привязывайся – коней мы теряем часто.

Прикосновения сидевшего сзади Дария неприятны. Варну передернуло, когда холод его тела проник под одежду. Она еще раз посмотрела на церковь в надежде, что кто-нибудь выйдет и хотя бы помашет рукой, но этого не случилось. Люди, заменившие ей родителей, семьей для нее так и не стали. Больше всего хотелось увидеть Свята, но он далеко и уже не вернется.

Все могло сложиться иначе, не будь она такой дурой. В идеальном мире она – Светозарная, сражается в паре со Святом, Дарий служит в ближайшем приходе, в свободное время они встречаются и проводят время вместе, как старые друзья. Нина и Мстислав в плащах, пусть и незаслуженных, а Гореслав гордится ими и не выглядит так, будто потратил впустую десять лет жизни.

А ведь наставники даже не знают всей правды.

– Нам пора! – крикнул Ёрш. – Вперед!

– Давай, не задерживайся. – Радомила направила коня следом за товарищами. – Быстрее!

– Не могу поверить, что они просто избавились от нас… – пробормотала Варна.

Дарий молчал.