Глава 33.

Давным-давно вместо указателей на перекрестках ставили большие камни, на которых выбивали стрелки, указывающие направление и названия населенных пунктов. Этот камень почернел от времени, порос мхом, почти невозможно разглядеть, куда ведут три узкие дорожки, расходящиеся в разные стороны. Хорошо, что мертвая ведьма оказалась словоохотливой и в подробностях рассказала куда следует ехать.

Конь бежит вперед с явной неохотой, но артачиться не решается. Почти всю дорогу Варна пытается избавиться от навязчивых лошадиных мыслей и желания пожевать свежей травы, ее дискомфорт ощущает и Дарий, он смеется каждый раз, когда яркий образ стога сена возникает перед ее внутренним взором.

– Да замолчи ты! – рявкнула она.

– Не могу, прости, изо всех сил стараюсь, но это очень смешно.

– Скоро будет не до смеха.

– Так дай воспользоваться последней возможностью повеселиться.

Он перестал хохотать как только почуял болотный смрад. Ветер, бьющий в лицо, принес запах гниения и тревоги. Вскоре они увидели первые дома.

Если Клюковка, стоящая на болоте, выглядела славным местом, то эта деревня похожа на чумные загоны – дома стоят прямо между деревьев, никаких дворов, заборов, просто множество разрозненных строений. Почерневшие от сырости деревья нависают над ними, загораживая солнце, воздух тяжелый и влажный. Никаких улиц, только узкие тропки, залитые водой. Почва под копытами чавкает, конь то и дело оступается и тормозит, чтобы вытащить ногу из вязкой грязи.

– Слезай. – Варна спрыгнула на землю и по щиколотку увязла в месиве, в которое превратилась дорога.

– Как здесь жить можно? Что они выращивают в такой земле? – Дарий снял плащ и повесил его на седло.

– Мандрагору, видимо.

Люди в деревне есть, хороший знак, только выглядят очень плохо – серые лица, покрытые язвами, испуганные глаза, грязная одежда. Они не подходят ближе, но дела свои бросили, стоят и пялятся на чужаков.

– Ну! – выкрикнула Варна. – Долго смотреть будете?

Никто ей не ответил, жители даже не смутились, так и смотрят. Щуплый мужичок подошел ближе и сказал:

– А вы-то тут как оказались? Уходите. – он замахал руками. – Давайте, пока она вас…

– Опять гостей моих прогоняешь?

Голос тихий, но властный, услышав его люди разбежались, кто куда. Мужичок дернулся, сложился пополам в поклоне и, так и не разогнувшись, попятился в сторону дома. Варна взглядом отыскала женщину, появление которой всех так напугало и, к своему удивлению, обнаружила пухлую, серолицую бабку. Она ожидала увидеть как минимум ведьму, а они предпочитают оставаться вечно юными, так что перед ними вряд ли невеста Зверя.

– Пошли, что встали? – проворчала она. – Знаю я, зачем вы тут, да только никак в толк не возьму, чего вы к нему пристали. Ну ищет он своей судьбы, а вам-то что?

Дом бабки покосившийся, старый и черный. Крыша просела, вокруг кусты и мрачные деревья. Коня пришлось оставить у входа, Варна погладила его и пообещала вернуться. Судя по взгляду, животное ей не поверило.

Внутри сыро, пахнет плохо, смесью гнилого лука и немытого стариковского тела. С потолка свисают связки трав, одно окно и то такое грязное, что свет почти не попадает внутрь. Стол, на столе свеча, два стула рядом, чуть поодаль печь и все, больше ничего нет.

Бабка прошла к освещенному кругу, оставляя за собой грязные следы, села, сложила руки перед собой и уставилась на них. Один глаз у нее белый, скорее всего ослепший, зато другой яркий, голубой, не взгляд, а бритва. Варна села напротив, Дарий встал за спиной.

– Ну? – требовательно спросила бабка. – Чего принесло вас? Кто вас звал?

– Мы ищем…

– Да знаю я! – перебила хозяйка. – Вот и спрашиваю: кто вас звал? Его, я знаю, манило сюда всю жизнь, а вы-то что?

– Он наш друг. – Варна сама не понимает, ложь это или нет.

– Друг? Ай, не смеши! – бабка рассмеялась. – Чрево твое огнем горит, друг, ох, знаю я таких друзей!

Она думала, что смутить ее невозможно, но щеки густо покраснели.

– Кто ты такая? – Варна решила перейти в нападение. – Ведьма?

– Конечно, как иначе-то? – бабка деловито закивала. – Сами не знаете что ли, что в Пади только наш род обитает? И все равно приперлись, ай, молодые, в голове ветер… Ну, раскинем камушки?

Не успела Варна понять о чем речь, как бабка ловко кинула на стол несколько обточенных гладких камешков. На каждом вырезана руна, таких ей видеть еще не доводилось.

– Ну и узел! – охнула старуха. – Что за страсти, сразу видно, Зверь лапу на судьбу наложил. Столько событий с иными и за всю жизнь не случается, а ты с молодых ногтей из огня да в полымя. А то я думаю, пахнешь, как наша, а на вид охотница. Понимаю, понимаю… – она перевернула камень. – Руну видишь? Ты думала, вас трое, а вас четверо было.

– Не понимаю. – Варна склонилась над столом. – Что значит четверо?

– За парнем твоим смерть идет, да только не преследует его, а оберегает.

По спине побежали мурашки.

– За Святом? – уточнила она.

– За ним, за ним. Я как увидела его, сразу поняла, что к чему, а как послед вышел, так и…

– Погоди, – вмешался Дарий, – ты видела, как он родился?

– Вот этими ручками их приняла. – бабка показала скрюченные болезнью пальцы.

– Их?

– Смешные вы, конечно, в такую даль приперлись, а зачем – сами не знаете. – ведьма смахнула камни со стола и раскинула новые. – Говорили, мать их нагуляла от черта. Хороша собой была, ремеслу нашему училась быстро, радость одна, а не девка. А тут вдруг захворала, из дома перестала выходить, а жила-то одна, я и думаю: зайду, вдруг померла, нужно схоронить хоть. Захожу, а она сидит, под сарафаном хороший такой живот, а я ей: «Руслана, дочка, что ж такое, кто посмел?». А девчонка все одно твердила, мол, на болоте Зверь ее схватил, сделал свое дело и был таков. Я живу долго, очень, а такого ни разу не слышала! Не поверила, подумала, что какой-то козел из деревни на девку позарился, а она от страха ничего и не поняла. Ну, решила помогать ей, а то что она одна может? С таким пузом ни дров наколоть, ни еды добыть. Так и жили, ждали, пока разродится.

– Ну? – нетерпеливо спросил Дарий. – Что дальше-то?

– О, а ты Навью пахнешь. Немертвый, ух, судьбинушка тяжелая, ай-яй-яй, кто ж такое сотворил. – бабка причитает и раскидывает камни. – А, вижу, вижу, картинка складывается. Всех окрутила, всех! – вдруг захохотала ведьма. – Камни выпадают, глядите – страсть, смерть, любовь, чертова тройка, сильное колдовство. Ну и силу тебе Зверь дал, не позавидуешь. Но ты не ложилась с ним, это хорошо, есть еще шанс душу вернуть, тянется нить.

– Что за загадки!– рявкнула Варна. – Объясни!

– Сама не знаешь? – бабка хитро прищурилась. – Огонь, что по венам течет – это яд. Стоит тебе лечь с кем-то, как душа его мигом будет проклята да к Зверю отправится. Что, не знала?

Она силится что-то сказать, но не может, только открывает и закрывает рот.

– Рослава наградила тебя тем же даром, что ей дан. – понизив голос пояснила ведьма. – Ее любовь страстная, да только спалить до костей может, и твоя такая же. Есть ведьмы, которые склоняют на сторону Зверя уговорами, есть те, которые принуждают, а есть такие, как твоя наставница – хитрые, ласковые, как кошки во время течки, и никто устоять не может перед ними. Но стоит человеку лечь с ними – все, пропал, считай, продал душу за ночь с колдушкой.

– Врешь. – выдохнул Дарий.

– А оно мне надо? – фыркнула старуха. – Говорю, как есть, руны не врут.

После первого шабаша она действительно изменилась, увидела мир иначе. Сны, ужасные, греховные образы в них, постыдные мысли о Рославе, внезапный интерес к Святу – все это часть ее силы?! За это она заплатила душой?!

– Не серчай, разве в жизни тебе не помогал этот дар? Получала всех, кого хотела. – бабка усмехнулась, будто прочитав ее мысли. – Сильная, смелая, Зверь никогда не ошибается в выборе.

– Да только ни одной души я ему не отправила. – прорычала Варна.

Ведьма зацокала языком, снова раскинула камни и закивала. Перевела взгляд на нее, улыбнулась.

– И правда, вы поглядите, дар использовала только в сражениях. Что ж тебя так… А, теперь я вижу. Ну надо же!

– Это из-за меня Свят потерял душу? – прямо спросила Варна.

Легкая ухмылка преобразила лицо колдушки, сделав его моложе на несколько десятков лет.

– Девочка моя, откуда у него душа?

Дарий вцепился в ее плечо пальцами, удерживая на месте. Если бы не он, она перевернула бы стол, вцепилась в глотку ведьмы и разорвала ее. Тени вокруг пришли в движение, словно есть в доме что-то еще, кроме них, какая-то мрачная сила, скрывающаяся по углам.

– Руслана разродилась ночью. – шепот ведьмы заполнил все пространство вокруг. – Родила двух мертвых младенцев, а как они похожи друг на друга были! Один – это отражение другого. Мы унесли их в лес, закопали, шесть дней страдала девка, ползала по полу, будто злым духом одержимая, потом и сама померла. Понесла ее туда же, к деревьям, где детей похоронили и слышу – плачет кто-то! Кинулась к могиле, а на сырой земле лежит ребенок! Беру его, а за ним пуповина тянется, да не простая, черная, уходит в землю. И оттуда тоже плач доносится! Начала копать, а там еще один ребенок, только нет у него ни лица, ни тела человеческого, только тень. Поняла, что не врала Руслана, не мужик ее изнасиловал, ой, не мужик! Вокруг могилы деревья зачахли, трава пожухла, кругом земля выжжена. Схоронила девку, имя ребенку дала – Святослав, как она и хотела. А второго звать должны были Златославом, ну, как хотела мать, так тому и быть. Принесла обоих домой, обтерла живого, а мертвый то исчезал, то появлялся. Даже мне жутко стало, а уж повидала я на своем веку кошмаров немало. – ведьма замолчала, чтобы перевести дух.

– Дальше. – Варна не узнала собственный голос.

– Ну, а дальше встала Руслана, плачь из могилы ее поднял. Как увидела ее на пороге, так и обомлела, а она протиснулась мимо меня – и к детям! Баюкала, а у самой глаза, ну точно как у твоего покойника! Потом слухи поползли по деревне, что встает Руслана, люди собрались, хотели сжечь ее тело, но налетела буря, принесла хворь, народ стал вялый, больной, все, кого вы видели сегодня, живут с тех пор, никто не помер, гниют заживо от чумы какой-то, но не забирает их души ни Бог, ни Зверь. Потом пришли три ведьмы, забрали у меня детей, унесли и все, не видела я их до вчерашнего дня.

Дарий сел на пол, Варна сама едва держится, чтобы не сползти со стула. Возможна ли такая жуть? Неужели не врет ведьма?

– Так чей он сын? – медленно спросила она.

– Понятия не имею, твари какой-то, а может и Зверя самого. – ведьма пожала плечами. – Одно знаю – боюсь я его.

– Где он? – Дарий все еще сидит на полу.

– Мать пошел навестить, конечно. Нет, нет!

Они встали, но бабка резко вскочила и преградила им путь.

– Не мешайте! Если вам жизнь дорога – не мешайте! Кто знает, что произойдет, когда он увидит ее! А если отец изволит явиться?!

– Пусти! – Варна отпихнула ведьму в сторону. – Мы должны…

– Не должны вы ничего! Давайте я вам про Навь расскажу, поведаю, как душу мальчишки вернуть! Что угодно, только не… – старуха заламывает руки. – Сами подумайте, сила дается только женщинам, а тут – мужик! Он либо очень слаб, либо очень силен! Как его назвать? Нет имени мужикам колдующим! И не волхв он, и не друид, колдун? Я не знаю! Ведьмак, черт бы его… – ведьма плюнула на пол. – А он еще и двуликий, одной ногой здесь, другой – в Нави! И не живой, и не мертвый.

– Свят очень даже живой! Свет давал ему силу, Бог…

– А Бог ли это был?! – завизжала бабка. – Мы несем учение Зверя, у всех нас одна цель – обратить против Бога как можно больше людей. Убить его.

– Что ты несешь?! – Дарий схватил ведьму за плечи и встряхнул. – Невозможно убить Бога!

– Когда последний верующий отвернется от него, – голос старухи звучит громко, как набат, – он умрет. Кто он без своей паствы? Если о нем не помнят, значит, его не существует.

Где-то ударили в колокол. Еще раз, и еще, размеренный звук разносится по округе и пробирает до костей. Варна открыла дверь и увидела, что день сменился ночью.

– Пойдем. – она переступила порог.

– Отпустите его! – ведьма не пошла за ними, кричит в спину. – Пусть идет! Его зовут, он должен…

Ее слова унес ветер. Дарий идет рядом, на его лице упрямая уверенность, он не отступит, как и она. Кем бы ни был Свят, они должны спасти его или убить.

К лесу пробирались долго, несколько раз заблудились, утопая по колено в трясине. Почувствовав твердую почву под ногами, Варна немного успокоилась. Колокол продолжает надрываться, ветер бушует, но темное небо никак не может разразиться грозой.

Белый плащ увидели издалека, пригнулись, почти ползком подобрались ближе. Звуки их шагов утопают в вое ветра и шуме деревьев.

Он стоит над могилой, вытянув руку. Земляной курган задрожал, на поверхности показалась рука. Она шарит вокруг, пытаясь найти опору. Свят сделал шаг назад. Потревоженная покойница выбирается из могилы, а он смотрит на это и не двигается.

Вторая рука, голова, лицо, вымазанное грязью – Руслана выбралась на свет божий, захрипела, закашлялась, из ее нутра полилась черная жижа. Выпрямившись, ведьма потянулась к сыну, но тот отпрянул. Они смотрят друг на друга, минуту, другую, его волосы развиваются за спиной, плащ хлопает на ветру.

Вдруг рядом появилась тень – Злат пришел повидаться с родительницей. В отличии от брата он сразу двинулся к матери, а та обняла его! Обняла тень, прижала к себе, баюкает, как ребенка. С ним у нее куда больше общего, чем со вторым сыном.

Блеск стали, Варна прыгнула вперед, но опоздала – голова покойницы отлетела в сторону, Злат растворился, Свят уставился на нее сияющими инфернальным огнем глазами. С лезвия его меча стекает ихор39.

– Уходи. – спокойно сказал он.

– Пойдем с нами! – она протянула к нему руку.

– Мне некуда возвращаться. – Свят стряхнул ихор с меча и убрал его в ножны. – Мне нет места ни среди Светозарных, ни среди живых.

– Тогда я пойду с тобой. – Дарий вышел вперед. – Ибо и мне нет места в этом мире. Глупо отрицать это, правда? – он усмехается, но Варна чувствует обуявший его ужас.

– Нам придется сражаться, если вы не позволите мне уйти, а я этого не хочу. – Свят гнет свою линию. – У вас много работы, охоту на ведьм никто не отменял. Можете попытаться начать ее убив меня или старуху в деревне.

– Я не стану убивать тебя. – возмутилась Варна.

– Несколько дней назад ты говорила иначе.

Сквозь шум ветра она услышала птичьи крики, подняла голову и увидела, что небо почернело вовсе не от туч – его заслоняют крылья. Как по команде птицы стали падать на землю. С яркими вспышками ведьмы принимают свой естественный облик и ни одно из бледных лиц Варна не узнает. Их окружили, взяли в кольцо, Свят стоит в центре – белое пятно на фоне беспросветного мрака.

– Свят! – она хотела шагнуть к нему, но ноги не слушаются.

– Убить их? – спросила его одна из ведьм.

– Нет.

Его взгляд прожигает Варну насквозь. Вот, что он имел в виду, когда говорил, что они оба прокляты! Вот, почему так тянулся к ней – только она могла понять и принять его, но отвернулась, когда он искал хоть какой-нибудь повод остаться верным церкви и Богу. Он мог вырасти кем угодно, но не получил от окружающих ничего, ни тепла, ни участия.

– Куда ты идешь?! – никакой силы не хватит, чтобы рассеять колдовство, сковывающее ее движения.

– За братом.

– Ты сошел с ума?! – заорала она. – Мы все уладим, Свят, не уходи!

Он снял плащ и бросил его на землю, рядом воткнул меч, испещренный строчками из Писания. Кольцо ведьм сжалось, Варна чувствует их дыхание за спиной. Он не станет слушать, отвернется, как она отвернулась от него, попытается найти иной путь, но для этого им придется разорвать порочный круг, связывающий их всех.

– Свят! – выкрикнул Дарий.

Он бросил ему короткий серп. Святослав ловко поймал его, удивленно посмотрел на оружие, затем – на друга детства, кивнул и ухмыльнулся, беззлобно, с благодарностью во взгляде. Это прощание.

– Да что вы делаете?! – Варна изо всех сил рвется вперед, но невидимые путы не позволяют сойти с места.

– Быть может, мы еще встретимся. – Свят хотел подойти к ней, но передумал, сделал несколько шагов назад, словно побоялся приближаться.

Он раскинул руки, ведьмы закричали, его тело дрогнуло и рассыпалось серым пеплом. Ветер подхватил его, взметнул вверх, женщины, продолжая кричать, обратились в птиц и ринулись следом.

Белые хлопья падают с неба. Опустошенная, Варна протянула руку, чтобы поймать то, чем стал Свят. Вместо пепла на ладонь упал снег.