Глава 11. Пустой дом, ночной мотылёк и «Гаванна»

Льерт Кассэль

Дверь за Лестой закрылась, а я почувствовал, как вместе с девушкой исчезли разлившиеся в воздухе тонкие эманации тревоги и свежий аромат эдельвейса. Она явно нервничала, оставляя меня в доме одного. Зачем, спрашивается, сняла наручники, если так не доверяет? Забавная противоречивая человеческая девушка, которая хочет выглядеть смелой, самостоятельной и независимой. Хотя что взять с захухрей?

Вздохнул, задумчиво почесал затылок. Нет, конечно же, после пробуждения меня посещали разного рода мысли, в том числе и сбежать из этого дома, что было бы даже проще, чем вывести истребитель на орбиту, но я запретил себе об этом думать. Как и о том, о чём мечтал годы после смерти Фьённы. Леста зачем-то выкупила меня у Аюра, и поступить с ней по-свински не позволяли остатки гордости. Надо было как минимум выяснить, зачем ей понадобился раб, отдать долг. В конце концов, она же на меня потратилась, а значит, на что-то рассчитывала.

Я решил пройтись по дому второй раз. Не за тем, чтобы совать куда-то свой нос — просто чтобы сосредоточиться на деталях и лучше понять хозяйку. В голове всё никак не укладывалось, что такая миниатюрная и слабая девушка может жить одна. Но ведь одна же? Живи она с кем-то, то поручила бы этому «кому-то» смотреть за рабом, это точно. Да и в том же сантехническом узле я бы увидел больше одной зубной щётки.

Повторный внимательный анализ вещей лишний раз подтвердил подозрения, что девушка в дом даже никого не пускает: ни гостей, ни приходящей контрактной прислуги. Насколько мне было известно, на Оентале в прихожей было принято хранить несколько пар запасных тапочек для гостей, но у Лесты их не было. Как и второго полотенца для рук или же дополнительного набора столовых приборов — четыре вилки, четыре глубоких ложки и три чайных. Судя по всему, одну девушка потеряла, но ей было удобно обходиться и таким количеством.

На чердаке захухря оборудовала что-то вроде мини-кабинета: коротковорсовый ковёр, письменный стол и стул. Под самой крышей, криво прибитый к наклонной поверхности, всеми диодами мигал усилитель инфосети. Занятно. Кто ей его настроил? Всегда считал Захран самой отсталой планетой Федерации. Приятно удивил ворох пластелей со стандартными шаблонами для изучения письменности языка и термоперо. Очевидно, Леста не местная, а недавно приезжая и учит оентальский, чтобы лучше разбираться в тонкостях. Машинально переложил пластиковые листы в стопку, рассматривая, какие успехи она делает, и наткнулся на пластели с миттарскими рунами и транскрипцией таноржского диалекта. Ого, она действительно молодец! Неужели лелеет мечту облететь все Миры Федерации?

Настроение тут же скатилось ниже кратера. Перед мысленным взором всплыло очередное болезненное воспоминание.

— Ну разумеется, тебе легко говорить, Льерт! Ты, вон, на месяцы улетаешь в разведку на своей «Сверхновой»! А мне что делать?! Я тут заперта!

— Фьённа, ты не понимаешь, что просишь. Это не увеселительные поездки… мы служим на благо защиты Цварга и большую часть времени вообще проводим в безжизненном космосе. Поверь, всё не так радужно, как ты себе представляешь.

— Нет! Я хочу посмотреть другие Миры!

Влажные глаза цваргини из рода Агасси блеснули, а я, как всегда чувствуя слабость к женским слезам, произнёс то, о чём жалел потом долгие десятилетия:

— Хорошо. Я поговорю с Аппаратом Управления Планетой и попрошу, чтобы тебе выдали визу на безлимитные отлёты и влёты в качестве моей невесты и младшего атташе.

Меня выбросило в реальность так же резко, как и затянуло в прошлое. Я старательно мотнул головой, приходя в себя. Аккуратно сложил пластели и тихо вернулся на первый этаж. Подумал ещё немного, посмотрел на часы и решил спуститься в подвал. Я думал, что меня уже ничем не удивить, но всё же, настроив диодную подсветку периметра помещения, я обнаружил высокие стеллажи с самыми что ни на есть «мужскими» вещами: универсальный набор инструментов, двусторонний скотч, переносная дрель, клей-гвозди, шпатель, три рулона мембранного материала, замазка, пара вёдер, лопата… Да уж, определённо, Леста полна сюрпризов. Зачем ей это всё? Или это для контрактников?

Так и не определившись, как отношусь к тому, что обнаружил в подвале, я вернулся в гостиную и прилёг на диван. Ощущать себя слабым было мерзко, но как бы ни хотелось сделать вид, что месяцев рабства и экспериментов у Аюра не было, ресурсы организма не безграничны. От рогов шла уже привычная боль, растекаясь во рту лёгкой горечью, лёгкие всё ещё жгло при глубоких и резких вдохах и выдохах. Тело потратило колоссальные силы, чтобы зарастить внешние раны. Я прикрыл глаза, дав себе установку обязательно проснуться, когда вернётся Леста, чтобы задать ей все интересующие меня вопросы, и позорно провалился в глубокий сон.

* * *

Селеста Гю-Эль

Впопыхах и дикой спешке я накидывала в тачку на воздушной подушке мужские брюки, клетчатые свободные рубашки, однотонные тянущиеся футболки. Всё, что теперь могло пригодиться Льерту, а также дезодорант, пену для бритья, зубную щётку (о саморассасывающихся одноразовых каппах на Оентале, к сожалению, никто не слышал), шлёпки, кроссовки… Размеры брала на глаз, надеясь, что хотя бы часть одежды подойдёт. Когда не знала, какой размер выбрать, то просто брала то, что выглядело больше. Пускай мешковато, но всё же будет на нём сидеть. Потратила почти все до единого секкеры, но в целом ничуточки не жалела. Заработать местную валюту на бытовые траты несложно, а на что-то громоздкое — всё равно надо думать, как слетать в Федерацию и снять имеющееся со счетов.

Домой спешила так, что почти бежала. Выставила на аэротачке максимальную скорость в восемь километров в час. У злосчастной калитки на участок вновь сообразила, что аккумулятор для замка так и не купила, и принялась рыскать по карманам в поисках металлического ключа… А пока его искала, вновь услышала звучный голос Гутрун, вот только, на мою беду, любопытная соседка как раз собиралась прогуляться на вечер глядя, да ещё и не одна, а в компании всех своих трёх сыновей.

— Хей, Леста! Как дела? Опять домой прибежала с первыми сумерками? А мы в «Гаванну» идём, не хочешь с нами?

Только после этой фразы я оторвалась от поисков ключа и внимательно посмотрела на четвёрку. Гутрун впервые за долгое время предстала передо мной не в холщовом резиновом комбинезоне и садовых сапогах, а в ярком цветастом платье кислотно-оранжевого цвета в зеленый горох, весьма, надо сказать, гармонирующим с её цветом кожи. Длинные тёмно-изумрудные волосы она заплела в какую-то высокую башню на голове и украсила фиолетовыми перьями. Хэварт, Оден и Финнр не так чтобы очень уж отличались от своей матери в плане расцветок. Кричащие пёстрые костюмы, цветная лакированная обувь, и даже нижние клыки не поленились покрасить по последней моде временной фосфоресцирующей краской.

Я растянула губы в вежливой улыбке и покачала головой.

— Нет, спасибо. У меня другие планы на вечер.

— Пойдём, Леста, весело будет! — подхватил внезапно приглашение матери Хэварт.

— Я не люблю громкую музыку, — почти не соврала. В принципе убираться или что-то делать под музыку мне нравилось, но под ту, которую выберу сама, а не тереться о потные тела оршей под взвизгивания колонок, которые могут разорвать барабанные перепонки слабоподготовленному гуманоиду. Почему-то для местного населения ночной клуб «Гаванна» был синонимом чуть ли не рая. Никогда не могла понять этих увлечений.

— Тогда мы посидим на балкончике, попьём сельдереевый сок, — вмешался обычно застенчивый Финнр, делая шаг вперёд. — Ну?

С изумлением посмотрела на младшего сына соседки. Сельдереевый сок и дома попить могу, да и вообще я его не люблю.

— Ты прямо как старая дева, только на базар ходишь раз в неделю да пироги свои печёшь на продажу! Ни разу ни в «Гаванну» не ходила, ни в ресторации! — вдруг возмутился Оден, а я машинально сделала шаг назад.

Амплитудный детектор на мою голову! Приехали! Они за мной следят?! С момента, как я узнала о Службе Безопасности на Цварге и приказе Лацосте меня контролировать, это стало личным пунктиком. Пальцы предательски задрожали. Не то чтобы я действительно считала семейку оршей тайными агентами с Цварга, просто это была реакция организма на саму мысль, что кто-то за мной следит.

Гутрун неожиданно шикнула на своих сыновей и сократила расстояние между нами до шага.

— Эй, Леста, всё в порядке? — она попыталась спросить шёпотом, но мощная грудная клетка просто не умела выдавать тихих звуков.

Я кивнула.

— Да-да, всё отлично. Я действительно не люблю шумные места, как заметил Оден. Идите, развлекайтесь без меня.

«А меня дома ожидает раб со сложным характером, который только-только очнулся…»

Женщина с оливковой кожей посмотрела на меня почти осуждающе.

— Ёшкин пихряк! Леста, мы уже почти год как соседи! Считай, ты мне как родная кровиночка. Ну чего боишься-то, а? Пойдём в «Гаванну», оторвёшься с моими мальчиками. Думаешь, про тебя кто что плохое скажет? Да перестань! Ты молодая деваха, вон тростиночка какая. Каждой женщине нужен мужик, чтобы её защищал. Ну и ублажал, разумеется.

Захотелось взвыть. Ну что они ко мне прицепились-то? Не везёт так не везёт…

— Я не хочу. Никуда. Идти.

— Ну так давай мы уйдём, а кто-то из моих мальчиков, кто симпатичней, с тобой останется? — Гутрун хлопнула своими длиннющими изумрудными ресницами. — Вообще позорище, что ты в таком возрасте в девках засиделась. Хотя бы просто ради того, чтобы узнать, как у взрослых людей всё происходит. Неужели не интересно? Так кого тебе оставить? Хэварт, помню, не понравился. Финнра или Одена, ась?

Я подавилась вздохом, просто не зная, как комментировать такую беспардонную наглость и отсутствие такта. Хотя чему я удивляюсь, если в местном языке даже слова с таким значением отсутствуют? Есть понятия «своевременное выполнение обязательств» и «дисциплина», но именно «тактичность» или «вежливость» — нет. Хорошо ещё, что у меня действительно был муж почти двадцать лет и я прекрасно представляла, о чём идёт речь. А если бы на моём месте действительно оказалась скромная молодая девушка с Захрана без жизненного опыта и умения ставить на место вот таких вот бесцеремонных и напористых личностей? Несколько секунд молча стояла, раздумывая, а стоит ли вообще что-то отвечать, как Гутрун добавила:

— Ходят слухи, что ты в дом маэстро душ и желаний ходила, но вышла оттуда ни с чем. Сознавайся, ведь мужика искала, да?

И тут меня как громом среди ясного неба поразило. Мой первый поход к маэстро был замечен соседями, а значит, наверняка и другими гуманоидами, а вот про Аюра никто не знает. У меня есть уникальный шанс ловко скрыть прошлое Льерта и раз и навсегда отделаться от навязчивой соседки, если правильно перетасовать колоду карт. Да простит меня Льерт, я ему всё объясню потом.

— Да, искала, — протянула я задумчиво. — Действительно, хотела найти самого подходящего ночного мотылька. Просто с первым встречным, увы, не могу. У нас на Захране так не принято. Уже договорилась с маэстро на отличного контрактника. Вот тут и одежду ему купила, и обувь… — Кивнула на тачку с вещами. — Он поживёт какое-то время у меня, ну а потом, разумеется, вернётся к маэстро. Только это секрет, — торопливо добавила, видя, как загорелись глаза орши.

Да уж, слухи всё равно будут, но, если Гутрун поверит в наспех сочинённую байку, я раз и навсегда идеально впишусь в общество Оенталя, а к Льерту, когда его отпущу, ни у кого не будет вопросов.

Орша прищурила глаза, посмотрела на меня, потом на тачку с мужскими вещами, затем неожиданно с размаху хлопнула меня по плечу. Если бы не цваргская кровь, клянусь, у меня бы после такого остался синяк минимум на неделю.

— Молодец, Леста! Тогда всё понятно. Хорошо тебе провести время с мотыльком, а мы отбываем в «Гаванну». Если что, всегда можешь на меня рассчитывать. И да, я у тебя три пирога заказывала. Помнишь? Мой заказ в силе. Цена ведь прежняя, да?

Незаметно морщась от боли, я кивнула, улыбнулась, ещё раз пожелала удачи и принялась отпирать калитку. Она всё никак не хотела открываться, а когда ключ сделал полный оборот, некстати включилось электронное табло над замком, но тут же потухло. Пришлось как следует садануть по электронике, чтобы дверь наконец открылась. Вкатила тачку, у самого крыльца взяла в охапку все вещи и боксы, пяткой ткнула в «конец сеанса» на устройстве и, проследив взглядом, как тачка послушно улетает с участка, зашла в дом. Плохое предчувствие засосало в желудке. Почему так тихо? Не разуваясь, рванула на кухню, а затем в гостиную, и замерла, увидев, как Льерт спит на узком диване, согнув руку в локте в качестве подушки. Его кожа на груди и руках от холода покрылась мурашками. Я мысленно себя обругала, совсем забыв, что после обеда закинула постельные принадлежности мужчины в стирку и так и не выдала новых. Аккуратно сложила вещи на журнальном столике, что-то поставила на пол, принесла из спальни новое одеяло и подушку.

Уже перед сном задалась вопросом, что бы было, если бы Льерт сбежал из дома, пока я ходила на базар. Да, в общем-то, ничего. Почему я так разволновалась?