Глава 13. Ночной гость

Селеста Гю-Эль

Совесть мучила, но не долго — спать хотелось сильнее. Всё-таки нехорошо было оставлять Льерта так долго одного дома и запрещать ему куда-либо выходить… Да и поговорить надо будет с ним всё же нормально. Объяснить и про ситуацию с Гутрун, и про то, что через две-три недели я впишу в контракт его же имя и он станет принадлежать самому себе. Почему не сразу? Потому что всё ещё переживаю насчёт тех слов, которые говорил про него первый маэстро. Гуманоиды так легко не расстаются с желанием умереть. Если оно действительно имело место, то необходимо выяснить причины… Может быть, я чем-то смогу помочь?

Ноги ужасно болели, на пятках образовались водяные мозоли, но я плюнула на это неудобство. Чтобы использовать заживляющий препарат, которым я намазывала язвы на теле Льерта, надо снова надевать халат и идти в гостиную… Мозоли так и так за ночь, скорее всего, заживут. Для чистокровной цваргини это сущая ерунда. А вот крем-пастой для поддержания бежевого цвета кожи надо пройтись основательно и по всему телу. Завтра, всё завтра…

Я легла на подушку и уснула, отключившись раньше, чем успела натянуть на себя одеяло.

— Леста… Леста…

Сознание качало на волнах сладкой неги. Тихий басовитый голос звал меня по имени и дышал возбуждённо, часто и шумно. Хм-м-м… интересные у меня сны про мужчин, раньше только кошмары о Юдесе снились.

— Ты такая красивая малышка, так восхитительно пахнешь, у тебя такие мягкие золотые волосы…

Прикосновение чьих-то пальцев около ушной раковины заставило резко взбодриться: это не сон! Холодок неприятного страха змеёй скользнул вдоль позвоночника.

— Хватит дрыхнуть, детка! Я покажу тебе небо в алмазах, ты будешь стонать и просить ещё…

Я резко распахнула глаза, всматриваясь в густые тени перед собой. Определённо, надо мной кто-то нависал. Кто-то огромный. От испуга, что неизвестный пробрался в спальню, скрутило живот, а в горле застрял колючий ком. Это же не Юдес? Нет? Он не мог меня найти! Нет-нет-нет!

Две или три секунды я лежала неподвижно, чувствуя себя пригвождённой к матрасу. Тело налилось свинцовой тяжестью. Крупный мужчина. Прямо надо мной. Зрение, как назло, не хотело выцеплять личность того, кто знал моё имя… Имя? Он назвал меня «Леста», а не «Селеста»!

— Льерт?

Голос вернулся раньше, чем зрение.

— Зачем тебе этот захребетник? Ещё секкеры будешь тратить на какую-то контрактную харю. Я сделаю всё бесплатно и обалденно, влезу столько, сколько ты захочешь…

Мрак наконец-то отступил, являя оливковое лицо незнакомца, тяжёлую нижнюю челюсть с клыками, которые оттягивали нижнюю губу. Да это же средний сын Гутрун! Глупый орш! Облегчение, что это не Юдес, нахлынуло с головой, и возглас вырвался сам собой:

— Слава Вселенной, это ты, Оден!

— Я знал! Я знал, что ты специально оставила калитку открытой! Я догадался, что это было завуалированное приглашение! — радостно воскликнул орш в ответ.

Меня обдало горячим дыханием, чьи-то руки торопливо заелозили по ночнушке, пытаясь нащупать край.

— Оден, что ты делаешь? — изумилась, наконец очнувшись от навязчивого кошмара, будто меня нашли цварги.

На вопрос незваный ночной гость с шумным вздохом закатил глаза.

— Я тебе о чём талдычу тут уже пять минут? Я же всё прекрасно слышал про твою проблему. Всё понял, ты нашу матушку стесняешься, не беспокойся. Гутрун ни о чём не узнает. Мы быстренько. Тут делов-то! Ничего себе, у тебя завязок на ночнушке!

— Погоди, Оден… — затараторила я, с нарастающей нервозностью осознавая, в какую историю вляпалась.

— Я всё продумал. Денег никаких не надо! Ну а «спасибо» потом своим пирогом скажешь, ну тем, с капустой и кроликом, — довольно заявил зелёный гигант, явно продвинувшись в войне с шёлковой ночнушкой.

— Оден, стой же!

— А вот оршанки любят поговорить после, а не до, — прицыкнул незваный гость. — Ну, что ещё?

— Ты всё не так понял, я не хочу! — торопливо выпалила, пока меня слушают, и попыталась вырвать край ночнушки из крупных мужских пальцев.

— В смысле «не хочу»? — На бледно-зелёном лице отразилась смесь непонимания и глубокой мыслительно-аналитической работы. — Ты же сама сказала, что наняла контрактника в доме маэстро! Я, что ли, хуже?

В последнем вопросе явственно прозвучали нотки обиды.

Шварх! Что же он такой непонятливый-то?!

— Да… сказала… Но он мне больше подходит… Ты посмотри на себя! Ты такой… орш! А я… всего лишь человек! Давай ты сейчас встанешь с кровати и отправишься к матушке, и мы сделаем вид, что ничего не было?

Оден на несколько секунд нахмурился. В глазах-бусинах мелькнуло нечто, и я уже обрадовалась, что с меня слезут. Но рано.

— А-а-а-а, так ты боли боишься, что ли? — понимающе-обрадованно закивал великовозрастный детина. — Да-да, матушка что-то говорила, что у захухрей всё не по-оршански и лишняя штука рвётся. На, держи, кусай, если совсем больно будет, только, чур, не до крови!

И в следующую секунду, осознав, что орш пытается всунуть волосатую ручищу мне в рот, я громко завизжала. Сработали глубинные инстинкты. Оден с изумлением уставился на меня, но прежде чем успел что-то сказать, включился свет в спальне. Тело незваного сына соседки, вопреки всем законам гравитации, поднялось в воздух и со смачным звуком впечаталось в дверцу гардеробного шкафа. Зеркальная поверхность со звоном осыпалась на пол, хрустнул косяк дверцы. Льерт в одних пижамных штанах с распущенными волосами возвышался над стонущим оршем.

— А-а-а-а, мой но-о-ос, а-а-а, бо-о-ольно!.. — сиреной завыл тот.

— Леста, он тебе что-то сделал?

Каким-то образом в хаосе звуков я расслышала вопрос полуконтрактника, заданный убийственно холодным тоном. Серый взгляд рентгеном прошёлся по моему телу, а я вдруг остро ощутила, что лежу на кровати практически голой. Шёлковая ночнушка в ходе посягательств соседа задралась, еле-еле прикрывая низ живота и бёдра, лямка упала с правого плеча. Почему-то этого огромного и глуповатого орша я не стеснялась ничуть, а вот взгляд Льерта заставил присохнуть язык к нёбу. Время как будто замерло. Бесконечно долго мы смотрели друг на друга. Где-то на фоне подвывал и всхлипывал Оден, а я всё никак не могла отвести взгляд или что-то ответить, загипнотизированная этими серыми омутами.

Льерт первым моргнул и отвернулся. Увидел халат, который я с вечера бросила на спинку кресла, и протянул мне, не оборачиваясь:

— Леста, оденься, пожалуйста. Сейчас решим, что будем с ним делать.

— А-у-у-у, ты мне нос сломал!.. — вновь завёл свою трель зеленокожий.

— Скажи «спасибо», что ничего другого не сломал! — зарычал Льерт так низко, что даже я испугалась этого звука.

Орш испуганно замолчал, затем оглушительно хлюпнул носом и прогнусавил:

— Ну она сама же тебя наняла как ночного мотылька! Чего ты сразу драться-то, а? Тебе жалко, что ли? Я по доброте душевной за пирог с кроликом хотел…

Льерт посмотрел на меня так, что захотелось провалиться сквозь землю. Нет, в другую галактику. Можно даже нестабильным туннелем. Главное, побыстрее.

Расщепите меня на атомы… Так стыдно мне не было никогда в жизни!

— Э-м-м… Льерт, отпусти его, пожалуйста, — хрипло пробормотала, уперев взгляд в собственные подрагивающие кисти. — Я всё объясню.

* * *

Льерт Кассэль

Леста давно скрылась в спальне и, судя по звукам, уснула, а я караулил ночное небо. Созвездия одно за другим всплывали на чернильном небосклоне. Идеальный светящийся ромб спутников Оенталя переместился вдоль горизонта и чуть вытянулся. Небесные тела вышли из перицентра орбитального резонанса. Я лежал на траве, внимательно рассматривая созвездия и мысленно рисуя перед собой звёздную карту этого сектора. Нас учили, что хороший капитан должен знать все карты галактик наизусть, если он собирается через них путешествовать, вне зависимости от того, насколько точным и современным навигатором оснащён корабль.

Слух уловил скрип калитки, и я приподнялся на локтях, с удивлением рассматривая, как весьма громоздкая фигура орша крадётся по участку к дому. Вор? Первой мыслью было незаметно подобраться по густой траве и скрутить наглеца, явившегося в гости среди ночи, но я одёрнул себя, прислушавшись к эмоциональному фону мужчины. Он был… возбуждён. Определенно, ничего плохого не замышлял, да и культурно зашёл через калитку, а не перелез через забор. Очевидно, Леста дала ему ключ. Слащавые эманации предвкушения плотского удовольствия фонили от орша с такой амплитудой и частотой, что я даже немного поморщился.

Глухое раздражение неприятно садануло где-то в районе груди. Значит, мужчина ей не нужен, а как любовника звать — так пожалуйста. Да ещё и среди ночи, чтобы никто не узнал! Почему? Быть может, у него уже есть обязательства перед другой девушкой? Как Лесте могут быть приятны такие отношения?! Несколько секунд, прищурившись, я наблюдал, как здоровенная фигура пересекает участок, поднимается по ступенькам и скрывается за входной дверью.

Шумно выдохнул, только сейчас осознав, что пока чужак был в поле моей видимости, я даже не дышал.

«Тебя это не касается, Льерт. У Лесты может быть своя личная жизнь, и тебе в ней не место».

С усилием перевёл взгляд на небо, запоминая расположение звёзд, но, поняв, что могу ткнуть в небо с закрытыми глазами и сказать, где какое тело, рассудил, что давно пора ложиться спать. Уже на пороге дома замялся. Вот войду в гостиную, а дальше что? Со слухом цварга буду слышать каждый шорох и стон, да ещё наверняка эмоции этой парочки будут проникать за стены… Шварх, неохота идти внутрь. А что делать? Я замер в нерешительности, и в этот момент услышал громкий женский визг. Дальше тело действовало по инерции, не задумываясь ни над одним движением.

Скользнуть в спальню, отшвырнуть орша подальше от Лесты, убедиться, что ей не сделали больно. Уже по рассеянным бета-колебаниям в спальне я с ужасом осознал, что кардинально ошибся насчёт Лесты. Её эмоции пахли враждебностью: испуг, изумление, неверие… но никак не желание. Да даже по позе было понятно, что на момент появления незваного гостя она спала! Оден явно рассчитывал застать захухрю одну в постели и доме… Вот же подлая скотина! Ярость мгновенно закипела в крови, руки зачесались избить орша, но дальше началась полнейшая комедия абсурда…