Глава 18. Бета-колебания и контракт
Льерт Кассэль
Я осознал, насколько крупно влип, уже на второй день целенаправленного избегания Селесты. И осознание это ударило по чувствительным рогам похлеще разряда молнии. До сих пор я наивно думал, что научился закрываться от чужих бета-колебаний, собственно, оно так и было, без этого вряд ли бы я прожил так долго на астероиде и у пиратов. Для любого чистокровного цварга поглощение бета-колебаний — не роскошь, не дар, посланный Вселенной, а суровая реальность. Это ещё один вид питания, который необходим цваргу, и любой представитель моей расы знает, что неправильные, гнилые, тухлые эманации вызывают у цваргов болезни и постепенно отравляют кровь сродни тому, как если обычный гуманоид употреблял бы лишь испорченную еду. К неправильным эманациям относятся эльта-, мю-, гамма- и прочие частоты электрической активности головного мозга разумных существ, которые непременно рождаются, если гуманоид умирает, испытывает боли или заражён радиоактивными веществами. За годы заточения я научился сидеть на «голодном пайке», блокировать всё лишнее, беря лишь горсть самых безвредных осцилляций, которые мог вычленить из окружающей среды, и медленно, словно удав, переваривать то, что получил.
Не знаю, как мне это удалось, потому что о том, чтобы сородичи умели фильтровать ментальные волны, я до заключения в тюрьму не слышал. Возможно, сыграл определённую роль сам астероид и звезда, вокруг которой он вращался, возможно, меня «подпитывал» сумасшедший миттар в соседней камере, искренне радующийся любой малости, а возможно, я подсознательно сосредотачивался на поглощении эмоций, исходящих от охранников-вахтёров. Эту особенность своего организма я до попадания на Оенталь считал чем-то само собой разумеющимся. У Аюра большинство слуг были довольны жизнью и излучали весьма сносные бета-колебания ежедневно, а уж если приходил клиент, которому маэстро угождал, то у меня был и вовсе пир. Когда Селеста меня выкупила, я первое время ещё интуитивно закрывался, а затем понял, что это просто не нужно. И… попал.
Среди цваргов есть понятие «ближний круг». Не просто так на родине практически нет разводов. Если мужчина постоянно подпитывается определённой частоты и мощности бета-колебаниями, если они ему нравятся, то организм цварга постепенно перестраивается, чтобы усваивать именно эти осцилляции. Он привыкает к ним настолько, что потом физически сложно от них отказаться. В особо тяжёлых случаях, когда регулярное поглощение определённых осцилляций длится десятилетиями, а затем резко прекращается, цварг может умереть.
Но справедливости ради стоит отметить, что такое с цваргами случается нечасто, и далеко не со всеми. Я слышал от многих коллег-сослуживцев, что их жёны не вошли в ближний круг. Более того, Фьённа навязывалась мне в поездки на «Сверхновой» на долгие месяцы, и я был уверен, что рано или поздно пристращусь к её ритмам колебаний, но, на удивление, этого не произошло.
А с Селестой случилось за каких-то пару месяцев.
Я это осознал, когда почувствовал себя паршиво на третий день после намеренного уклонения от общения с захухрей. Где-то ближе к полудню меня настигло неприятное чувство, когда не хватает чего-то важного — ещё не сосущий голод, но ты понимаешь, что осталось совсем чуть-чуть времени. Осознание ментального дефицита резко трансформировалось в неукротимую злость на свой организм. Что я, тряпка, что ли?! Не могу прожить без определённых бета-колебаний? На астероиде выживал, а здесь, на Оентале, вон их сколько… Гуманоиды довольны покупками, кто-то радуется заработку, кто-то любит летнюю жару… Положительных эмоций в целом немало, если внимательно вслушиваться в общий фон. Всего два месяца в одном доме с Селестой! Как можно было?! Как привык к её эманациям, так и отвыкну!
На четвёртый день я встал ещё раньше, чем обычно, рванул в сторону Глиняного рынка, отказался от работы навигатора и занялся физической нагрузкой, лишь бы только устать настолько, чтобы не реагировать ни на что. Ярость на собственный организм, который ни с того ни с сего решил обзавестись ближним кругом, хлестала по нервам, и это придавало недюжинную силу. Маэстро, нанявший меня разгрузить трюм корабля, планировал взять ещё двоих контрактников, но быстро передумал. Ближе к полудню я устал настолько, что рога сами собой перестали считывать осцилляции, а к вечеру настигла такая мышечная боль, что затмила все остальные ощущения тела.
Возвратился домой затемно, чтобы лишний раз не встречаться с человеческой девушкой. По моим умозаключениям выходило, что цваргский организм пристрастился к ней как к наркотику, и если сокращу «дозу» Селесты, то ещё могу выплыть в прежнее русло. Возможно, план бы удался, если бы девушка не уснула в гостиной.
Светлые волосы разметались по подлокотнику дивана, мягкие розовые губы слегка приоткрылись, и её дыхание игриво теребило золотой локон на щеке. Чёлка, которую на Цварге носили лишь маленькие дети, смешно топорщилась в разные стороны. Очевидно, до моего прихода Селеста спала на животе, а затем перевернулась на лопатки. Длинная просторная футболка, какие были в ходу на Оентале, на ней перекрутилась и задралась. Смятая ткань теперь обнажала гладкий женский животик с соблазнительной ямкой пупка, тазовые косточки и бархатную кожу.
Мой взгляд блуждал по телу спящего ангела, и чем ниже он опускался, тем суше становилось во рту. Ниже просторной футболки следовали те самые джинсовые шорты, которые сейчас давали рассмотреть фантастически длинные ноги с крепкими бёдрами, россыпью родинок над правой коленкой, вытянутыми, как у балерин, икрами и изящными щиколотками. Вселенная, разве бывают такие совершенные ноги?! В голове сама собой вспыхнула картинка, как меня обнимают за талию этими самыми ногами. Кровь превратилась в лаву, живот скрутило, а в паху вспыхнул пожар… Швархи побрали бы эту моду полуаграрных планет на настолько откровенные наряды! Что Захран, что Оенталь в этом плане ушли недалеко друг от друга… Цваргини никогда так не оголяются!
«Нет, Льерт, это ты придурок! Вспомни Миттарию, где купальники — чуть ли не офисный стиль, или Тур-Рин с развратными полупрозрачными платьями, которые принято надевать в казино и кабаре. Нет, футболка и шорты — это совершенно нормальная одежда, просто ты одичал конкретно, питекантроп озабоченный с кривыми рогами…»
Пока я с жадностью и нарастающей сосущей тоской рассматривал спящую Селесту, она неожиданно засопела, завозилась, пытаясь во сне устроиться на узком диване, перевернулась на бок и… закинула ногу аж на спинку дивана. Проклятые астероиды! Захотелось взвыть. Я сглотнул, чувствуя острый приступ чёрной зависти к неодушевлённому куску мебели. Шва-а-арх…
Неловко потоптавшись на пороге гостиной, вздохнул. Если тянуть время, ситуация лучше всё равно не станет. Селеста уснула на моём диване, других спальных мест в доме нет, если, конечно, не учитывать её спальню, но внутренние установки никогда не дадут мне вот так, без спросу, лечь в её кровать. Даже на одну ночь. Даже если самой хозяйки там нет. Неприлично, невоспитанно как-то. С ощущением обречённого на мучительную смерть всё-таки подошёл и аккуратно, стараясь не разбудить девушку, поднял её на руки.
— Лье-е-ерт, это ты? — Захухря сонно пошевелилась и положила голову на мою грудь, от чего я чуть не споткнулся, перешагивая порог спальни. — Сколько уже времени?
— Тш-ш-ш, уже поздно, — прошептал, надеясь, что она не слышит одуряюще частого сердцебиения в грудной клетке. — Спи давай.
— Нам надо поговорить… — Селеста громко и широко зевнула, когда я опустил её на кровать. Слабый кисловатый оттенок волнения проскользнул в свежем цветочном запахе эдельвейса. Вот же, зараза, прилетели! Я был уверен, что заблокировал чтение бета-колебаний, как только переступил порог дома…
— Завтра, всё завтра, — ответил, быстро накрывая её одеялом.
— Точно завтра? — с надеждой прошептала Селеста в полудрёме. Если бы не врождённый слух, то я бы и не расслышал. — Льерт, мне это важно.
— Точно, — уверенно ответил и выпрямился.
Как назло, когда я попытался закрыть за собой дверь, она вначале застряла, а потом оглушительно заскрипела. Пришлось, чтобы не будить Селесту, оставить её приоткрытой. Из проёма потянуло лёгкими, как перистые облака, бета-колебаниями. Девушка глубоко заснула.
Я же рухнул как подкошенный на единственный диван в гостиной, не в силах больше сопротивляться и блокировать рога. Слишком устал. Да и Селеста пахнет по-настоящему вкусно. Лежать на том же месте, где ещё недавно спала захухря, было подобно пытке. Её аромат преследовал через рецепторы классического обоняния, и внутри всё смешивалось в тяжёлый пьянящий коктейль, сдобренный чистыми эманациями, тянущимися из спальни. В душе разгоралась целая феерия чувств, бета-колебаний и запахов, а внутренний узел, который жёстко скручивал органы последние дни, наконец-то начало отпускать. Изматывающе-тянущее ощущение голода поджало хвост и медленно и недовольно отползло в сторону.
* * *
Льерт Кассэль
Я с остервенением швырнул очередной металлический ящик на гравиплатформу и сдёрнул функциональные перчатки. Шварх! Шварх! Шварх! Рассчитать траекторию взлёта у меня с утра так и не вышло — цифры расплывались перед глазами, мозги отказывались вспоминать нужные формулы. Извинился перед гуманоидом, попросился в дежурную смену на обслуживание ангаров, но и тут всё пошло не так: оказывается, я перепутал номерные руны на помещениях…
Две недели из жизни как рогатая скотина слизала: ни толком поспать, ни поесть нормальную еду, ни поработать навигатором. Физический труд — и тот через одно место. Если бы все эти дни напролёт меня мучил лишь чисто сексуальный голод, то я бы перетерпел или обратился к той же Аслог… но голод на бета-колебания — совсем иная вещь. Ни с чем не спутаешь эту сосущую чёрную дыру в районе солнечного сплетения и характерные головные боли. После единственной ночи с открытой межкомнатной дверью у меня началась натуральная ломка. Организм с какого-то перепугу посчитал, что Селеста вошла в мой ближний круг, и я с медленно пожирающим душу отчаянием понимал, что с этим придётся что-то делать, но мазохистски-мучительно всякий раз откладывал разговор «на завтра».
Дифреновы квазары, вот только что делать-то?!
Как объяснить Селесте, что даже когда она выберет себе мужчину, я поселюсь где-то неподалёку? Как объяснить человеческой девушке, что такое бета-колебания?! Вселенная, мне же придётся ей признаться, что я цварг… Ладно, не такая уж и большая эта беда — сознаться, к какой расе отношусь — на фоне того, что ещё придётся рассказывать про наши особенности.
Вселенная! Дай мне, что ли, знак какой-нибудь…
Пилик.
Перевёл взгляд на коммуникатор и прочёл первое сообщение, которое Селеста отправила за эти дни.
«Привет! Ты можешь прийти сегодня пораньше? Мы так и не поговорили».
Хмыкнул. Ну, вот тебе и знак, Льерт. Поди, куда уж прямее? Девушка сама вон что-то хочет тебе сказать.
— Эй, Льерт, притащи трап из третьего ангара! — крикнул начальник местного «космопорта».
Я отрицательно покачал головой. Никогда не был фаталистом, но тянуть ситуацию за хвост и дальше — это уже извращение какое-то.
— Нет, Болдр, я на сегодня закончил. Попроси кого-нибудь другого.
* * *
Селеста Гю-Эль
Впервые за три недели я написала Льерту сообщение на коммуникатор. У меня складывалось впечатление, что он пытается откупиться от меня деньгами. Он больше не хотел со мной заниматься оентальским языком, ссылаясь на высокую занятость в ангарах, приходил поздно, а уходил — с рассветом.
В тот вечер, когда я заснула на диване, мне приснился сон, как Льерт нежно прижимал меня к себе… Снилась его горячая и твёрдая грудь под моей щекой, тонкий терпко-горьковатый аромат, частое-частое сердцебиение, шершавые ладони на талии и горячее дыхание. Но проснулась я одна в своей постели. На смятой простыне, вспотевшая от невероятно реалистичного сна, да ещё и накрытая одеялом. Вечер накануне помнила смутно и так и не могла чётко сказать, приснилось мне всё или всё-таки нет. Слишком хорошо, чтобы быть правдой… Наверное, Льерт просто перенёс меня в спальню, а воспалённое переживаниями и постоянными мыслями о мужчине сознание нафантазировало себе невесть чего…
На душе скребли кошки, вонзая тоненькие, но острые коготочки в мягкую меня. Забавно, Мартин дарил мне муассаниты[1], всякий раз говоря, что я похожа на этот камень, вот только я ощущала себя скорее крошащимся тальком. Я ничего не хотела и не требовала от Льерта, памятуя о его истории с Фьённой, но мне действительно казалось, что нам комфортно друг с другом. А тут оказывается, я ошибалась… Ведь не станет же мужчина целенаправленно резко избегать женщину, кроме случаев, когда она ему противна? А то, что Льерт меня избегал, — было понятно без слов. Будь я даже не цваргиней, привыкшей разбираться в оттенках слов и жестов, а глупенькой малоопытной захухрей, то всё равно бы догадалась.
Я с тяжёлым вздохом отложила наручный браслет, взяла полотенце и отправилась средь бела дня в душ. Как-то так вышло, что даже желание проводить кулинарные эксперименты пропало. Все мысли были о Льерте, которого предстояло отпустить. Кто бы мог подумать, что какой-то мужчина может так глубоко забраться под кожу? За каких-то два месяца прорасти корнями, как прорастает полынь… Вот же зараза! А может, дело в смене погоды? Самый длинный сезон зноя на Оентале заканчивался, и вот-вот по календарю должен был начаться сезон ветров, а за ним — два месяца проливных кислотных дождей.
Пока я мылась, с лёгкой ленью думала о том, что приготовить на ужин. Льерт ничего не ответил на сообщение, но внутри зрела уверенность, что он обязательно придёт пораньше. Я же попросила. А если придёт, то наверняка будет голодным и не откажется от моей стряпни. Или ему даже моя еда не нравится? Где и что он ест целых три недели?..
Тугие струи смыли пенящийся шампунь. Я потёрла мочалкой ноги, живот и руки… Обратила внимание, что на сгибах локтей уже начинает проявляться родной сиреневый оттенок кожи. Надо будет намазаться кремом на ночь. Хорошо, что у меня его ещё много… главное, не забывать применять. Выскользнула из сантехнического крыла, даже не задумавшись ни о чём, через гостиную и в спальню… и замерла как вкопанная.
— Льерт?! Ты что здесь делаешь?!
Мужчина возвышался посреди комнаты и повернулся на звук шагов — даже раньше, чем вырвался мой вскрик. Тёмно-серые глаза внимательно осмотрели меня с головы до ног и, как мне показалось, ненадолго задержались на последних. Острое чувство неловкости, что на мне из одежды лишь одно дурацкое полотенце, едва прикрывающее середину бедра, накрыло с головой. С волос стекает вода, от босых ног на полу остаются мокрые следы… Шварх, это же как надо было задуматься, чтобы не расслышать, что кто-то вошёл в дом?! С моим-то слухом и крошечными размерами этого самого дома?!
Льерт откашлялся.
— Селеста, ты написала, чтобы я пришёл пораньше. Я тут. О чём ты хотела поговорить?
— А… да… я… — Собственный голос показался писклявым. Под пристальным взглядом мужчины я неуклюже подтянула узел на груди. — Я думала, ты просто на ужин придёшь. Подожди, пожалуйста, минуту. Я сейчас оденусь и захвачу контракт.
И, чувствуя, как от стыда начинают пылать щёки, я метнулась в спальню. Оделась в рекордно быстрый срок — бельё, джинсы, футболка, — отжала волосы, схватила заранее приготовленный контракт. Вселенная! Только бы он не подумал, что это дешёвая манипуляция и я специально всё просчитала. Только бы он не решил, что я таким образом задумала его соблазнить… Стыдно было ужасно. Прекрасно же знаю, что живу в доме не одна… и вот он, неловкий момент.
«Вдох-выдох, Селеста. Успокойся», — мысленно приказала себе перед тем, как вернуться в гостиную.
— Селеста, я хотел бы тоже кое-что предложить…
Льерт поднялся с дивана. При этом движение получилось таким слитным и грациозным, а его голос прозвучал настолько спокойно, будто он не видел меня только что практически голой.
«А может, ты сама всё меряешь по цваргским традициям и слишком заморачиваешься?..»
— Можно я первая? — взмолилась, чувствуя, как тает уверенность от взгляда на мужчину.
За эти три недели футболка, которую я купила в начале лета, стала сидеть на нём настолько в облипку, что даже через плотную ткань теперь виделась каждая его мышца, идеально расчерченный пресс, а на объёмных бицепсах рукава и вовсе трещали по швам. Это его-то полудохлого я купила у маэстро душ и желаний? Не может быть…
Льерт ответил кивком, а я облегчённо выдохнула и затараторила, отводя взгляд от идеального мужчины:
— Вот твой контракт. Ты прожил у меня всё лето, и для всех соседей мы можем сделать вид, что контракт подошёл к концу. Ну а фактически я просто отдаю тебе эту бумагу, где ты пропишешь в качестве нового хозяина самого себя. Если из властей кто-то придерётся, что ты в базе полуконтрактников, то покажешь…
— Селеста, я не понял. Ты меня выгоняешь?
Голос Льерта прозвучал настораживающе ровно, отчего я разволновалась ещё сильнее.
— Нет, не выгоняю, что ты! Просто понимаю, что тебе не нравится жить со мной, наверняка ты хотел бы всё устроить по-своему… или вообще улететь на другую планету. Так как ты нашёл себе работу, то с деньгами на съём помещения у тебя проблем быть не должно. Секкеры за последние недели я оставила в верхнем ящике комода. Ты ничего не ел это время, лишь спал, а потому я считаю, что было бы неправильно брать плату…
Я махнула рукой в сторону прихожей, стараясь не смотреть на шатена, но внезапно он ловко перехватил моё запястье в воздухе и потянул на себя, вынуждая поднять взгляд. Между нами вдруг оказалось слишком мало воздуха. Он просто куда-то исчез. Испарился. Лёгкие вытолкнули последние молекулы кислорода… Серые глаза Льерта метали молнии. Они вовсе не походили на листочки с прожилками, как я считала раньше. Это был стылый лёд и мрамор. И ещё эти рога…
— Селеста! Я спрашиваю ещё раз: ты хочешь, чтобы я ушёл?
«Нет, не хочу…»
«Да, так будет лучше для моего душевного равновесия…»
— Да. Нет. Не знаю, — прошептала я и рефлекторно зажмурилась, потому что увидела на дне глаз Льерта то самое.
То самое, после которого Мартин запускал в меня ментальную волну.
То самое, после которого у Лацосте белки наливались кровью.
То самое, что в глубине меня рождало безотчётный мучительный страх до спазмов в желудке.
«Бежать! Спасаться! Срочно!!!»
Льерт всё ещё крепко держал моё запястье, а потому я даже не могла сделать шаг назад. Внутренне сжалась, закрыла глаза и закусила губу, ожидая сводящей с ума боли в затылке. Секунда, другая…
Шершавые пальцы коснулись моей скулы, очертили линию подбородка.
— Селеста, ты нашла себе мужчину и боишься мне об этом сказать? Не надо, я всё понимаю.
Я изумлённо распахнула глаза и уставилась на Льерта. Он с грустной улыбкой заправил влажный локон за ухо и как-то щемяще-бережно приподнял мой подбородок.
— Тебе не надо беспокоиться, — продолжил мужчина. — Конечно же, я съеду, если у тебя с ним всё серьёзно. Я просто не ожидал, что ты так быстро найдёшь себе защитника. Сегодня же соберу все вещи и поищу аренду комнаты. На крайний случай, наймусь в ночную смену в ангарах, там есть надувные матрасы у ребят. Переночую на Глиняном рынке, не волнуйся.
— Я… э-э-м-м… нет. — Собственный голос подвёл и прозвучал простуженно хрипло. При мысли, что Льерт будет спать где-то на вонючем полу в ангаре, меня аж всю перекосило. Я кашлянула, прочищая горло. — Нет! Ты не так понял. Ты можешь оставаться у меня столько, сколько хочешь, пока будешь искать подходящее жильё…
Льерт нахмурился.
— Селеста, это неправильно. Если у тебя за эти три недели появился постоянный мужчина, то я явно тут лишний. Он может всё не так понять.
«Постоянный мужчина? У меня?!»
Захотелось расхохотаться, горько расплакаться и взвыть одновременно. Да нет у меня никого и не будет! Просто хотелось дать одному упрямцу, что настойчиво меня избегает, свободу, вот и всё… Что я, изверг, что ли, какой? Во всей Федерации нет рабства и так называемых полуконтрактников! Конечно, я понимаю, что Льерту может быть неприятно меня видеть…
— Я могу узнать, кто он по расе, и познакомиться? — тем временем продолжал Льерт как ни в чём не бывало. — Не пойми неправильно, ты одинокая и красивая девушка, и мне хотелось бы удостовериться, что у него чистые намерения в отношении тебя.
Льерт рассуждал так серьёзно относительно моего гипотетического будущего жениха и хмурил пепельные брови, что я наконец очнулась:
— Да нет у меня никого! Просто ты пропадаешь целыми днями! Я подумала… если контракт будет у тебя… как-то лучше… вообще… я тебе надоела, наверное…
В голове всё перепуталось, наступил острый приступ косноязычия, слова запутались, зацепились друг за друга, как неправильно собранные шестерёнки в механизме, и не было никаких сил выразить мысль правильно.
— То есть ты просто переживаешь из-за контракта и никуда меня не выгоняешь? — В глазах соседа мелькнуло изумление.
Я осторожно кивнула.
Льерт недоверчиво, слово я в любую секунду могла передумать, отпустил моё запястье, взял пластиково-силиконовые листы контракта, свернутые в рулон, и, не смотря, затолкал в задний карман штанов.
— А подписать? — спросила растерянно. Как-то в моих глазах это всё должно было быть по-другому. Я думала ещё и предложить отпраздновать… — Термоперо… вон там, на комоде…
— Да плевать, — фыркнул он, чему-то широко улыбаясь.
«Как же ему идёт улыбка… Жаль будет, когда он всё-таки уедет…»
Внезапно поймала себя на том, что уже несколько секунд молча стою и смотрю на Льерта, захваченная в плен серых омутов. Наверное, надо что-то сказать…
— А ты? — пробормотала смущённо, прерывая зрительную связь. Отошла на несколько шагов, села на диван, принялась поправлять подушки. — Ты ведь тоже что-то хотел?
Льерт удивлённо-вопросительно приподнял брови.
— Ты что-то хотел предложить, я точно помню.
— Ах, это… — Мужчина почесал затылок и так долго ничего не говорил, что у меня закралось подозрение, что он забыл, о чём хотел со мной поговорить. — Я думал предложить посмотреть на звёздное небо. Оно очень красивое в этом секторе космоса. Вот-вот начнётся сезон ветров, воздушные массы принесут за собой плотные облака, и будет уже ничего не увидеть. Как ты смотришь на то, чтобы прямо сегодня собраться на ночную прогулку?
«Свидание?» — мелькнула в голове заполошная мысль.
«Да ну, какое свидание? — возразила самой себе, глядя на невозмутимого Льерта. — Просто прогулка».
[1] Муассанит — драгоценный камень, который обладает практически той же твердостью, что и алмаз, по шкале Мооса, но более высоким показателем преломления света и дисперсией, из-за чего на свету он демонстрирует больше цветных радужных вспышек. Первый натуральный муассанит обнаружил французский исследователь Анри Муассан в 20-м веке, когда изучал осколки метеорита в пустыне. В наше время муассанит создают синтетически, так как на Земле и даже на нашем светиле условия недостаточны, чтобы кристалл мог появиться естественным путем. Такая порода формируется рядом с гигантскими звездами и при взрыве сверхновых.