Глава 19. Ветер перемен
Селеста Гю-Эль
— А вот это созвездие Саламандры. Его самая яркая точка на хвосте — на самом деле тройная звёздная система, но две из трёх звёзд настолько тусклые, что мы не можем разглядеть их без телескопа.
— Ого! Это вон та? — Я вытянула вверх руку и ткнула пальцем в белую точку на чернильно-кобальтовом небе.
Мы валялись на огромном лугу и рассматривали бескрайную простыню мироздания. Нагретые за день местным синим солнцем трава и земля служили нам ложем. Я растерялась как маленькая девочка, когда Льерт озвучил приглашение, и даже думала отказаться, но сейчас тихо млела от спокойного мужского голоса, освежающего ночного ветерка и фантастически красивой картинки на небосклоне. Льерт рассказывал так интересно, что время давно потеряло счёт. За долгих три недели, что мы практически не виделись, я и забыла, насколько с ним тепло и уютно.
На мой вопрос мужчина повернул голову, и терпкое полынное дыхание коснулось моей щеки. Он прищурился, разглядывая чернильное небо и пытаясь понять, на какую именно звезду я указываю, и неожиданно громко фыркнул.
— Да нет же, Селеста! Это один из четырёх спутников Оенталя, потому он такой яркий, а вон та, — горячая шершавая ладонь легла поверх моего запястья и чуть сдвинула его, — тройная звездная система Саламандры, о которой я рассказывал.
— Спутник, звезды… Они же такие похожие! Как ты их отличаешь?! — искренне изумилась я.
От прикосновения Льерта у меня побежали колючие мурашки аж до лопатки. Он почти сразу же разорвал контакт, но я всё ещё чувствовала фантомное касание подушечек мозолистых пальцев.
— А, это легко. Спутники всегда во много крат ближе, чем любые другие небесные тела, а следовательно, движутся по небу быстрее. У Оенталя всего четыре спутника, и раз в месяц они встают в идеальный ромб. Это называется перицентром орбитального резонанса…
Я смотрела, как Льерт вдохновенно рассказывает про космос, и поймала себя на том, что не могу не улыбаться. У него горели глаза, когда он говорил о звёздах, и чувствовалось, что он обожает свою профессию. В нём не было ни грамма фальши или той наигранной энергии, которую источал Мартин, говоря о политике. И не было дурацких фраз «ты всё равно не поймёшь», «зачем тебе это?», «не лезь, это не женское дело». На каждый мой вопрос Льерт старался отвечать так, чтобы я всё поняла. Поразительно: за какой-то вечер я узнала о космосе больше, чем за всю свою жизнь.
Длинная прядь мужских волос щекотно упала на плечо. Льерт, вновь опускаясь на землю, одной рукой стянул резинку с волос и распустил свою разноцветную гриву. Я непроизвольно затаила дыхание, глядя на эту густую бежево-карамельную с тёмно-каштановыми прядками массу. Страшно хотелось растопырить пальцы и пропустить эти волосы сквозь них, но воспитание не позволяло.
Летний ветер уютно шелестел травой и отчего-то навевал воспоминания о тихих волнах Ясного моря на Цварге. Не знаю, что это было — свидание или простая прогулка, на которой Льерт задался целью передать мне знания десятилетнего курса для навигаторов, — но мне нравилось абсолютно всё. Его сияющие, как жидкая ртуть, глаза. Космос над нами. Ощущение лёгкости в солнечном сплетении, когда Льерт сообщил, что никуда не собирается переезжать из моего дома. Я даже не представляла себе, насколько сильно, оказывается, привязалась к этому мужчине. Плохо, очень плохо, но подумаю об этом потом…
— Ох, я тебя утомил? — спохватился Льерт, приподнимаясь на локте и с тревогой заглядывая в моё лицо.
— Нет, всё в порядке, мне интересно. Ты этим занимаешь в ангарах, да? Просчитываешь маршруты для космоторговцев? И на том корабле, где служил, тоже это делал? — спросила я, чтобы поддержать затухший разговор. Кажется, мой временный учитель по астрономии подумал, что мне скучно.
— Да, и это тоже, — протянул он задумчиво.
— А почему это требуется? Ну, в смысле… — Я поняла, что вопрос мог прозвучать по-хамски, и поправилась: — Разве обычные программы не справляются с маршрутом? Уж стартовать-то с Оенталя, по идее, всегда должно быть одинаково. Я не права?
Мягкий раскатистый смех разнёсся над луговыми травами.
— Да-а-а, Селеста, так мою работу ещё никто не принижал.
— Я не имела в виду, что ты делаешь что-то бесполезное…
— Да понял, понял, — перебил Льерт, всё ещё смеясь. — Обычного уровня программы, конечно же, могут всё рассчитать и построить маршрут. Когда гуманоиды летают по стандартным коридорам, встроенные в бортовой компьютер навигаторы идеальны, но если речь заходит о любой траектории, которая хоть сколько-то отличается от проторенных троп, ни одна программа не может учесть всех деталей. Например, в одном секторе могут внезапно возникнуть гравитационные аномалии, в другом месте — астероидный пояс. Сюрпризов в космосе немало, и чтобы точно учесть все риски, требуется мозг гуманоида.
— А что посадки на Оенталь — это что-то необычное?
— И да, и нет, — улыбнулся мужчина. — Если речь о чартерных рейсах транспортников с Федерации, то для них всё просто. У кораблей с Танорга или Цварга мощные современные двигатели, которые более или менее оптимально подстраиваются под потребление топлива при посадках и взлётах. К тому же, даже если они пережгут немного горючего — не беда — на территории Федерации дозаправятся. А вот маленьким звездолётам, чтобы точно выйти на орбиту, приходится стартовать на полной мощности. Двигатели пережигают лишнее топливо, которое в этом секторе космоса стоит недёшево. Конкретно с Оенталем мне вообще повезло, так как это планета с экстремальной прецессией оси, и расчёты накладываются на изменения в гравитационном фоне…
Видимо, что-то отразилось на моём лице, потому что Льерт снова рассмеялся.
— Прости, я не подумал, что ты можешь этого не знать. — Он сорвал пушистый колосок на длинном тонком стебле и поднёс к моим глазам. — Представь, что вот это, — он шевельнул травинкой, шутливо шлёпнув меня мягкой частью по носу, — ось вращения планеты. А это, — левой рукой он сжал кулак, — звезда, вокруг которой вращается планета.
Я кивнула. Представила.
— Вот если планета вращается вокруг звезды по окружности — то это классическая схема. — Льерт, удерживая стебель в вертикальном положении, начал крутить его вокруг кулака. — А если вот так, — мужчина принялся наклонять травинку то в одну, то в другую сторону, при этом продолжая вращать вокруг кулака, — планета с прецессией оси. В определённый момент времени к звезде ближе то один её полюс, то другой…
— Звучит как магия какая-то, — пробормотала я, заворожено глядя на гибкие пальцы Льерта, которые продолжали крутить стебель.
«Вселенная, какие у него пальцы!..»
— Да, космос — это вообще магия какая-то, — согласился мужчина, отложил травинку в сторону и открыто посмотрел на меня.
Миг, другой, третий…
Секунды замедлили свой бег или вовсе исчезли, замыкая нас с Льертом в одном пространстве-времени. Очертания луга и цветных огней города где-то вдали давным-давно слились с бесконечным чернильным небом. Истаяли лишние звуки, затих шуршащий ветер, замолчали сверчки, остались только мы вдвоём и моё сердце, которое вдруг принялось выстукивать гулкую дробь. Сильный и красивый мужчина неотрывно смотрел на меня. С моего безмолвного согласия он поднял руку и большим пальцем обвёл абрис моего лица.
— Ты такая красивая… — вырвалось у него внезапно. — Можно я тебя поцелую?
И столько щемящей надежды в голосе…
Так странно было слышать традиционно цваргский вопрос, который часто задавал мне Мартин на людях, но сказанный при этом совершенно по-иному: искренне, нежно, без затаённой угрозы, с одним лишь безграничным восхищением.
Мелькнула запоздалая мысль, что для чистокровной цваргини я уже давным-давно считалась бы падшей женщиной: приютила мужчину под своей крышей, не приходящегося мне ни братом, ни женихом, ни мужем. Предстала перед ним голой в одном полотенце, а вечером того же дня согласилась уединиться… в поле под звёздами… Возмутительное поведение для цваргини.
— Да… — пробормотала я, так и не поняв до конца, на что же согласилась.
Его губы пахли полынью. Он приподнялся на локте, приблизил своё лицо и толкнулся языком. Сладко-пряная горечь потекла по венам, раскалёнными углями поселилась в лёгких, саламандрой свернулась в животе и жаром отдавала в кончиках пальцев ног. Мой судорожный вздох стал спусковым сигналом для Льерта — нежный чувственный поцелуй углубился. Сознание ласкало на волнах блаженства. Кто бы мог подумать, что поцелуй может быть таким потрясающим? Таким сказочным? Что от одного только соприкосновения губ можно отправиться к звёздам?
Мужские руки погладили мой живот, легли на талию и ощутимо сжали, а я интуитивно положила ладони на плечи Льерта и сделала то, что давно хотелось, — закопала пальцы в его шелковистые разноцветные волосы. Это был всего лишь поцелуй, не более того, но как же сладко-терпко и грешно было чувствовать мужские губы! Как же сильно вдруг захотелось большего… От тела Льерта исходил такой жар, будто мы лежали не на остывающей земле, а как минимум в жерле вулкана. Мои пальцы перебирали его пряди волос, скользнули к ушной раковине и внезапно нащупали что-то твёрдое, шершавое…
«Рога! — мелькнула шальная мысль отрезвляющей вспышкой, а за ней ещё одна: — А вдруг он на меня воздействует? Вдруг это всё напускное и не по-настоящему?..»
Темнота сыграла злую шутку, и вместо лица Льерта мне почудился Мартин, а после него и вовсе Юдес. Безотчётный страх накатил и на миг парализовал всё тело. Ласковый жар внутри тела мгновенно трансформировался в разгневанных жалящих пчёл, и я почти ударила мужчину, но он, будто угадав, что я собираюсь сделать, резко отстранился.
— Селеста, всё в порядке?
В голосе прозвучало столько заботы и участия, что мне мгновенно стало стыдно. Серые глаза обеспокоенно всматривались в полумраке ночи. Ртуть заполнила всю радужку. Огромные витые рога, так сильно напугавшие меня несколько секунд назад, тёмным силуэтом выделялись на фоне белоснежных спутников и сейчас как никогда напоминали развитые органы восприятий бета-колебаний чистокровного цварга. И при всём этом Льерт всматривался в моё лицо, хмурился и явно не понимал, что со мной. Даже руки на всякий случай с талии убрал. Стало безумно неловко за своё поведение.
— Я тебя напугал? Селеста, что не так? Скажи хоть что-нибудь, пожалуйста! Не молчи…
Я сглотнула колючий ком в горле, понимая, что говорить всё-таки придётся.
— Ничего, всё в порядке…
— Да как же в порядке?! Ты вся дрожишь!.. Прости, я, наверное, был слишком груб…
Льерт засуетился. Он перекатился на колени, поднёс ко мне руки, желая помочь подняться, но резко отдёрнул их, словно боясь, что я могу снова негативно отреагировать на его прикосновения, затем снова поднёс… Чувство бесконечной вины затопило меня с головой. Как можно было подумать, что Льерт хоть чем-то похож на классического цварга? Вселенная, если тут кто-то и виноват, то только я.
Я сделала глубокий вдох и призналась:
— Нет, это ты меня прости… просто внезапно мужа очень напомнил.
* * *
Льерт Кассэль
Если бы цварги умирали от разрыва сердечной мышцы, то я бы за эти сутки был мёртв уже несколько раз. Вначале, когда пришёл к Селесте с целью сообщить, что не могу без неё, а она огорошила меня эманациями страха и контрактом на передачу прав. Единственный логичный вариант, который я смог предположить, — что за то время, пока пытался отучить свой организм от её эмоций, она нашла себе действительно подходящего мужчину.
Не передать словами, как я обрадовался, что она просто хотела отдать мне свободу, которую, как наивно считала, у меня забрала. И я решился. Решился сознаться ей в том, что не могу без неё жить. Просто хочу быть рядом, иметь возможность заботиться, прикасаться, слышать её голос и цветочные эмоции, видеть лучезарную улыбку, дышать одним воздухом…
Космос, как всегда, несколько увёл мои намерения в сторону. Впервые за столько времени кто-то с интересом меня слушал, и хотелось делиться, рассказывать, рассказывать, рассказывать… Фьённа никогда не проявляла интереса к космосу, ей нравилось смотреть на красивые картинки, но стоило мне сказать «гравитационная аномалия» или «нестабильный туннель», как она тут же кривилась и просила не грузить её сложными терминами. Астрофизика — последнее, что её интересовало.
Запах эмоций Селесты дурманил и уносил в страну грёз. Я понимал, что это неправильно — так открыто навязываться девушке, которая приютила умирающего раба. Я понимал, что Селеста заслуживает большего… Опять же, разные расы, разный возраст и менталитет… Но ничего не смог с собой поделать. Одно её присутствие рядом вводило меня в состояние сладкого сна, навеянного гипнозом…
Почему гипнозом?
Да потому что не бывает так, чтобы красивая молодая девушка ответила взаимностью на чувства мужчины во много крат старше неё, с искалеченным прошлым, изгоя на собственной планете и, ко всему, бывшего каторжника. Если она хотя бы согласится делиться со мной бета-колебаниями и дальше — это уже будет счастьем…
Поцелуй случился внезапно. Это было безумием, но оказалось выше меня. Селеста была такой тёплой и живой, такой хрупкой, трепетно-искренней и женственной, что я просто не мог не спросить разрешения её поцеловать, а дальше… Одуряющие эманации, упоительный аромат, сводящие с ума губы и длинные-длинные ноги, которые она облачила в штаны. Вселенная, какие ноги… если бы она только знала, какие непристойные картинки рисует мой воспаленный мозг с её идеальными ногами.
Хлёсткая кислая волна страха плетью пришлась по рогам и отрезвила затуманенный мозг. Я отпрянул, понимая, что каким-то образом до смерти напугал Селесту, и думал, что хуже быть уже не может. Но, как оказалось, может.
— Нет, это ты меня прости… просто внезапно мужа очень напомнил.
— Мужа?!
Отрезвление накатило как ледяной душ.
Я. Напомнил. Ей. Мужа.
— Прости-прости-прости… — Она заломила тонкие руки, сцепив их в замок на груди. — Я имела в виду покойного супруга. Я вдова.
Не сильно легче, но всё же…
С северо-запада потянуло прохладой. Селеста села, подтянула колени, обняла себя за плечи и ссутулилась. Меня обуяли настолько сложные и противоречивые эмоции, что я при всём желании не мог разобраться в том, что чувствовала девушка.
Муж!!! У неё был муж?! Когда? Как?.. Ей же всего ничего…
— Я же говорила, что выгляжу моложе, чем есть на самом деле, — горько хмыкнула Селеста, словно прочитав мои мысли. Я наконец очнулся от собственных переживаний и отреагировал как подобает воспитанному гуманоиду во всех Мирах Федерации:
— Сочувствую твоей утрате.
Захухря пожала плечами в ответ.
— Не стоит.
Я глубоко вдохнул и выдохнул, собираясь с вопросом, который неожиданно разволновал меня больше всего.
— Ты его не любила?
Селеста подняла рассеянный взгляд. Моргнула.
— Кого?
— Мужа, разумеется.
Они отрицательно покачала головой и лишь крепче себя обняла.
— Нет.
— Но ты испытываешь вину…
Помимо вины было точно что-то ещё, но я всё никак не мог разобрать, что именно. Селеста вздохнула.
— Льерт, у меня был не самый счастливый брак. Мартин… был неплохим супругом. Он был богат, хорош собой, во всём меня обеспечивал, но мы много ссорились. Мне действительно тяжело вспоминать, потому что его смерть… в определённом смысле развязала мне руки.
Пока она говорила, у меня перед глазами сама собой проплывала картинка старика, который наверняка заставил Селесту чуть ли не силой выйти за него замуж. Говорят, на Захране какие только браки ни практикуются… Как иначе объяснить тот животный ужас, который её обуял минуту назад? Что он заставлял её делать? Пальцы сами собой сжались в кулаки.
— Он умер от старости?
— Нет. — От Селесты повеяло едва уловимым удивлением. — Он был… в расцвете лет, когда погиб. Космическая катастрофа при посадке на планету. Эксперты заключили, что истребитель был неисправен… Плюс определённую роль сыграла метеоритная пыль. Я в этом плохо разбираюсь, но, к сожалению, космокатастрофы время от времени случаются, кому, как не тебе, это знать, Льерт. Тело, как и корабль, сгорели в атмосфере. Мне даже его прах не отдали. Нечего было отдавать.
Я хмуро кивнул… случаются, конечно. Неправильный расчёт, бракованный навигатор, устаревшая схема… любая мелочь в космосе может стоить жизни. Но я так и не понял, почему Селеста так странно себя вела. Ерунда какая-то… Слишком яркая реакция… Рога ещё побаливали от её эмоционального выплеска.
Я набрал лёгкие воздуха, чтобы задать ещё один вопрос, но захухря внезапно отозвалась сама:
— Мне просто надо время. Льерт, у меня никогда и никого не было, кроме Мартина, а с его смерти прошло уже семь лет. Я забыла, как это… с кем-то встречаться.
Все мысли и зародившаяся злость на бывшего Селесты мгновенно вылетели прочь из головы. С кем-то встречаться.
Бескрайний космос… Я даже не мог на такое надеяться.