Глава 21. Коралловая молния кислотного дождя

Селеста Гю-Эль

Пять огромных бритоголовых мужчин окружали нас. Гладкие черепа, громоздкие фигуры, одетые так, что не понять — мышцы там или жир… Таких мужчин на Оентале я ещё не видела, сразу вспомнились сообщения по головидению про космопиратов. Так страшно мне ещё не было ни разу. Наверное, впервые до меня дошёл смысл словосочетания «полуаграрная планета» во всей его неприглядной красе: это не просто значимая доля прибыли от экспорта пищевых ресурсов, благодаря обширным земельным владениям частников; это не просто характерная архитектура невысоких зданий; дерево, бетон, глина и камни — как основные материалы строительства — и устройство города с сезонным базарами. Это в первую очередь уровень развития самой планеты. Отсутствие нормального патрулирования улиц, Системной Полиции, классического видеонаблюдения общественных мест, которое нормально воспринималось на Цварге… Это отсутствие безопасности.

Не передать словами, как я сожалела, что не послушала Льерта и настояла на посещении «Гаванны». Вселенная! Да мы же даже спидер не взяли, потому что я платье надела… Хотелось быть красивой и пойти в том, что нравится. Осознание, что если бы я хоть в чём-то уступила Льерту, у нас сейчас были бы шансы на спасение, навалилось тяжёлой гравиплатформой. Если бы я только могла передать мужчине рядом со мной, как сильно сожалею, что втянула его во всё это! Это же моя вина…

Я дёрнула Льерта за рукав, чтобы привлечь внимание и уговорить побежать, но вместо этого меня жёстко толкнули.

— Селеста, беги! Я задержу их!

«Как? Куда? Одна?!»

На кожу жалящими укусами разозлённых ос упали первые капли дождя. Не ледяного — кислотного. Шварх, и тут не повезло! Никогда не верила в Фортуну, всегда считала, что даже в самой безвыходной ситуации можно что-то придумать, но сейчас на ум ничего не шло… Вообще ничего! Руки мгновенно зачесались, но это было ерундой при мысли о том, что Льерт останется не просто под дождём, но ещё и один против пяти амбалов!

— Беги! Я найду тебя! — повторно крикнул мужчина.

Столько всего невысказанного было в его голосе, так бескомпромиссно-холодно блеснули серые глаза, что не подчиниться было просто невозможно. Это прозвучало как приказ, какие капитаны кораблей отдают экипажу, оставаясь последними на судне в случае аварии. И я побежала, на ходу сбрасывая туфли.

Слёзы страха и осознания собственной вины застряли в горле. Дурацкое асфальтовое с каменной крошкой покрытие болезненно врезалось в подошвы стоп. Дождь перешёл в цветной ливень, капли барабанили по дороге, вспенивая лужи, а коралловые вспышки молний окрашивали мир в кровавые тона. Оенталь за каких-то полчаса превратился в филиал ада. Длинное намокшее платье мешалось, сковывая движения, кожу жгло, но я бежала и бежала, не разбирая дороги… Лёгкие рвало в клочья от нехватки кислорода, от раскатов грома закладывало уши. Стопы, кажется, стёрлись до мяса, но это всё ерунда по сравнению с тем, что сейчас творилось там — у входа в «Гаванну».

«Вселенная! Умоляю, хоть бы Льерт остался жив… пожалуйста… Я даже на Цварг готова вернуться, только бы он выжил!..»

Я хотела позвать кого-то на помощь, но, как назло, стоило начаться кислотнику — и Оенталь вымер. Все наглухо заперлись в домах, отгородились от внешнего мира ставнями или тяжёлыми внешними жалюзи — даже не докричаться сквозь грохот небес.

Как же это… как вообще мог пойти кислотный дождь?! Почему не ледяной? Они же наступают раньше, да и вообще, по прогнозу погоды до них целый месяц! Горечь на несправедливую ситуацию неперевариваемым колючим репейником стояла в желудке, слёзы обиды текли по щекам, смешиваясь с каплями дождя. Кожу нещадно щипало…

Я остановилась, чтобы перевести дыхание, которое уже больше походило на хрипы, и невольно посмотрела назад через плечо. В конце улицы возник силуэт одного из громил. Как я поняла, что это был именно он? Не знаю. Просто почувствовала. Миг ужаса и оцепенения — и я рванула изо всех сил вновь.

«Бежать! Бежать!..»

Пустынные улицы, холодные лужи с шипящими пузырями, тёмные закрытые окна, местами заборы, время от времени узкие улочки с подворотнями — но в них забегать опасно. Вдруг там тупик? Вселенная, где я вообще? Куда побежала?

Звук шлепков тяжёлых ботинок приближался. Улицы, дороги, здания, дождь, тёмные тучи — всё слилось в один кошмарный сон. Он догонял.

— Лучше остановись, красотка, а то ты начинаешь меня злить! — крикнул мужчина, и я поняла, что между нами остались какие-то десятки метров.

Улица, другая, третья, от безысходности я всё же свернула в какую-то подворотню. Тупик! Сердце пропустило удар, отчаяние захлестнуло, но тут же сменилось радостью — мусорный бак! Старого образца вместо современных утилизаторов, из пластика и с вогнутой крышкой, высотой мне по грудь…

«Можно спрятаться!»

У меня почти получилось. Почти. Было бы ещё секунд пять или шесть — и я точно бы успела. В тот миг, когда я уже схватила крышку, очередная молния осветила пространство, и меня болезненно рванули за волосы назад.

— А-а-а-а! — закричала не то от испуга, не то от внезапной боли.

— Вот и попалась, куколка! А я предупрежда-а-ал, не зли меня! Быстро бегаешь, словно лань! Хорошие у тебя ножки, сейчас посмотрим, как будут в деле… — прорычал разозлённый мордоворот, грубо разворачивая к себе лицом.

Лучше бы я этого не видела…

Раскрасневшаяся от бега морда, крошечные глазки-бусины, плоский широкий нос. Когда он криво усмехнулся и демонстративно провёл языком по верхней губе, мелькнувшие острые треугольные зубы повергли в тихий шок. А ещё абсолютно лысая голова, которой нипочём кислотник. Что у него там, чешуя, что ли, растёт?.. На голову выше. Втрое шире в плечах. Расстёгнутый комбинезон, торчащие пружинками волосы на груди и даже шее, отвратительный запах пота и алкоголя. Я впала в такой ступор, что не сразу почувствовала, как огромные лапища поползли по моей попе.

Решение образовалось в голове мгновенно и само собой. Крышка мусорного контейнера всё ещё находилась в моих руках. Конечно, от удара хлипким пластиком такому мордовороту ничего не будет, но вода… точнее, кислота в вогнутой части — почему бы и нет? Если кожа головы у него имеет повышенную прочность, то никто не говорил, что глаза так же неуязвимы. Я зачерпнула ладошкой горсть кислоты… Ух, едкая! Защипало…

— Стой смирно, если не хочешь, чтобы тебе было больно, — пробасил урод, так и не поняв, что я собираюсь сделать.

Он наклонился ко мне, примеряясь, как удобнее пристроить жертву — и я резко плеснула все что было.

— А-а-а-а! — взвыл ублюдок, хватаясь за лицо обеими руками. — Ах ты мелкая др-я-я-янь!

«Дрянь, разумеется», — усмехнулась про себя и выплеснула в уродливую морду остатки из крышки. Не так много, конечно, а если учесть, что часть лица он закрыл руками, то вовсе ерунда, но для того чтобы временно ослепнуть, надеюсь, будет достаточно. Преследователь завопил пуще прежнего, пытаясь выцарапать собственные глаза и сгибаясь вдвое. Из-за шиворота показалась волосатая шея с выступающими позвонками… Я не удержалась и ребром крышки ударила прямо в самое основание.

Лишь когда преступник со звучным шлепком рухнул на землю, я поняла, что натворила. Превозмогая омерзение, приставила два пальца к мясистой шее…

«Жив».

Поспешно отдёрнула руки от воняющего тела, инстинктивно вытерла ладони о подол платья и пошла куда глаза глядят. Алые молнии прекратились, ливень перестал лупить с такой силой, сменившись моросью, а тот, в свою очередь, целых два раза — с мелким градом. Я обхватила себя руками и брела, пошатываясь… Зуб не попадал на зуб от холода, я периодически грела дыханием руки и надеялась на гены расы. Всё-таки цварги болеют очень редко.

Мелькали улицы и дома. Всё казалось таким знакомым и незнакомым одновременно… Вроде бы я была в этой части города… Или нет? Я хотела вернуться ко входу в «Гаванну», но в итоге заблудилась и вместо центра вышла на окраину, где начинался лес. Что за ерунда?! Хотела развернуться и пойти обратно, но ледяная крошка с неба усилилась и стала царапать кожу не хуже кислотника, а в голове вдруг вспышкой пронеслось воспоминание двухлетней давности.

Маленький уютный домик с деревянным настилом и шкурами на полу. Когда я починила крышу у собственного дома и столкнулась с подтекающим подвалом, злость на невезение оказалась настолько большой, что в один прекрасный вечер я стала искать в инфосети варианты обмена жилья. Фотографии уютного домика поразили меня, так как на Цварге натуральное дерево, разумеется, считалось, дорогостоящим материалом, а тут цена оказалась даже ниже стоимости текущего жилья. Вот только когда я пришла на место, выяснилось, что понравившийся домик стоит в стороне от города, электричество работает с перебоями, а его площадь существенно меньше того, что я уже купила.

Шансы, что за два года дом так никто и не купил, стремились к нулю, но ввиду бушевавшей стихии и сгустившихся сумерек разумнее было бы просушиться, переждать эту ночь хоть где-то, а уже потом искать Льерта и возвращаться домой. Мысли, что Льерт может валяться где-то в канаве с дырой в животе, я старалась отогнать от себя как можно дальше. Он крикнул, что задержит их, а уж в том, что при желании бывший полуконтрактник сможет убежать от подвыпивших типов, я не сомневалась.

Деревья, деревья… Бетон с антикоррозийным покрытием под ногами сменился песчаником, а затем и вовсе утоптанной дорожкой. Листва над головой частично закрывала от града, и было уже не так больно…

Неработающий замок на входной двери — визитная карточка Оенталя. Зябко растёрла замёрзшие пальцы и навалилась на тяжёлую дверь, готовая к чему угодно. К тому, что придётся объясняться, что я не нищенка и голодранка, просто неудачно попала в кислотник… К тому, что меня не пустят дальше порога. Даже к шумной семье оршей со старшими сыновьями как у Гутрун была мысленно готова. Внутри оказалось тихо, темно и пусто, но сухо. Неужели мне впервые за этот вечер повезло хоть в чём-то?

Пошуршала выключателем — электричества нет. Вздохнула. Ну и ладно, всё равно очертания предметов видны, этого должно хватить, чтобы переночевать. Мебель хозяева вывезли давно, оставив лишь шкуры лам на полу. Забавно, на Цварге они стоили бы целое состояние, а здесь, когда я была и спрашивала, почему они остались, ответом стало: «Не влезли в тачку». Я провела рукой по подоконнику — толстый слой пыли. Весь дом состоял фактически из единственного помещения, которое служило одновременно гостиной, спальней, кухней и даже ванной — в дальнем конце величественно белела чугунная ванна на витых бронзовых ножках. Лишь туалет находился в отдельной крошечной комнатке. Помнится, когда я впервые увидела планировку и поняла, что всё помещение составляет от силы шестьдесят квадратов, на меня навалилось возмущение. Как можно так жить? Сейчас же было откровенно всё равно: крыша над головой есть — и ладно.

После пережитого стресса, забега по Оенталю, драки с преследователем и прогулки под щедрыми осадками страшно тянуло в сон. Знобило, а кожу на руках, лице и ногах, наоборот, щипало… Волевым усилием принялась искать мыло. Хоть бы мне ещё капельку повезло… Да, цварги обладают отличной регенерацией, но если я найду кусок мыла и смою кислоту, то ожоги пройдут скорее. К тому же исстрадавшиеся стопы тоже следует промыть.

К сожалению, мыла я так и не нашла, зато пока обходила кругом ванную, взгляд упал на вертикальную трубу вдоль стены, облицованную кирпичом. Кажется, хозяева дома говорили, что это источник тепла вместо климат-контроля… Присела на корточки, поковырялась в поленьях и так и не смогла понять, как это включается. Со стороны труба и стеклянная нижняя часть напоминали камины в загородных домах на Цварге, но последние обладали голопроекцией огня и электробатареей со встроенным термометром для обогрева помещения. Однажды я видела камин с настоящим огнём, но там были встроенный автоподжиг и подача сублимированных угольных брикетов. Устройство передо мной совершенно точно не обладало никакой электроникой. Я потрогала каждый кирпичик, каждую выемку — ничего!

— Ну же, швархова машина, включайся! Дай хотя бы крохи тепла!

Я безрезультатно ударила по трубе и лишь ободрала костяшки пальцев. Внезапно стало так жалко себя. Замерзшая, промокшая, кожа горит от кислотника, но смыть эту дрянь не смогу до утра. Электричества нет, света нет, тепла тоже нет… Погнавшийся за мной громила напугал в разы больше, чем пробравшийся однажды в спальню глуповатый Оден. А ещё Льерт неизвестно где, и неизвестно, что с ним. Против воли в горле образовался комок горечи, а глаза зачесались от подступивших слёз… Вселенная, как же он один против четверых?..

«Хоть бы только он был жив, всё остальное неважно…»