Глава 20

Босс будит меня раньше рассвета, хотя обычно признаёт наступление утра только после шести. Он ходит по комнате, проверяет окно, дверь и несколько раз останавливается возле кровати.

— Что случилось?

Кот смотрит на часы.

— Ты теперь следишь за временем?

Он отворачивается.

В клинике ведёт себя не спокойнее. Отказывается заходить в холл, несколько раз обходит стационар и садится у служебного входа. К обеду Марина Сергеевна замечает его состояние.

— Температуру проверяли?

— Нормальная. Раны заживают.

— Тогда ждёт чего-то.

В этот момент гаснет свет.

По клинике проходит знакомый щелчок отключённого оборудования. С улицы доносится удар, затем разбивается окно в холле.

— Всех в стационар! — командует Марина Сергеевна.

Через главный вход врываются двое мужчин в масках. Один держит электрошокер, второй металлическую дубинку. Они не спрашивают о коте. Сразу идут к служебным помещениям, будто знают план здания.

Босс бросается вперёд, но останавливается на середине коридора. Тело выгибается от боли, на боку вспыхивает тёмная полоса.

— Назад! — кричу я.

Он падает, затем снова пытается подняться.

Я хватаю огнетушитель, Марина Сергеевна закрывает дверь стационара. Света включает аварийную сирену от отдельного аккумулятора. Резкий звук заполняет помещение.

Первый мужчина отшатывается. Я направляю струю ему в лицо. Второй идёт через процедурную, но Босс запрыгивает на стол и сталкивает металлический лоток. Грохот отвлекает нападавшего, а Марина Сергеевна захлопывает дверь и запирает его внутри.

— Алла, сюда!

Мужчина с электрошокером приходит в себя. Он хватает меня за куртку, однако Босс бросается ему на спину. Кот не может удержаться из-за боли, но когтей хватает, чтобы незнакомец вскрикнул и отпустил ткань.

Я ударяю огнетушителем по руке. Шокер падает.

Снаружи воет настоящая сирена. Нападавший бежит к разбитому окну. Его сообщник остаётся заперт в процедурной и пытается выбить дверь.

Полиция приезжает вместе с людьми Матвея. Задержанного мужчину забирают, второй успевает скрыться. На полу остаются следы и стекло.

Босс лежит возле стены.

Я опускаюсь рядом. На боку снова появляется ожог, дыхание прерывистое, лапы дрожат.

— Всё закончилось. Потерпи.

Он закрывает глаза. А я чуть не плачу.

Мы проводим остаток вечера в процедурной. Анализы не показывают внутренних повреждений, но причина ожогов остаётся непонятной. Марина Сергеевна предлагает оставить Босса под наблюдением. Я отказываюсь уходить без него.

Домой возвращаемся после полуночи. Валентина Павловна уже знает о нападении, хотя я никому не звонила. Видимо, Марина рассказала. Возле калитки стоят две машины охраны от Матвея.

Босс не хочет заходить в дом. Он сидит на дорожке и смотрит на рощу.

— Пойдём.

Кот подходит, касается лапой моего ботинка и медленно отступает.

— Ты хочешь уйти?

Он смотрит в лицо.

Внутри появляется неприятная уверенность, что прощание уже началось.

— Хотя бы переночуй. Утром решим.

А сама думаю, что не могу его просто отпустить, нужно передать хозяину.

Босс позволяет взять себя на руки. В комнате долго ходит от окна к двери, затем ложится рядом со мной. Я обнимаю его, опасаясь причинить боль, и засыпаю только под утро.

Просыпаюсь от холода.

Окно открыто. На подоконнике лежит серый клочок шерсти, а кровать рядом пуста.

Босса нет.

Я выбегаю во двор босиком, зову его, проверяю навес, сад и улицу. Охранник у калитки уверяет, что никого не видел.

На мокрой земле остаются кошачьи следы. Они ведут к ограде и обрываются возле старого дуба.

Дальше начинаются отпечатки босых человеческих ног.

Больших, босых и направленных в сторону рощи.

Босса ищут три дня.

Я обхожу дворы и звоню в каждый приют области. Марина Сергеевна разрешает перенести смены, Валентина Павловна ходит по соседям, а Светлана размещает фотографию кота во всех городских группах.

Ответов приходит много. Серого бобтейла видели возле рынка, на автостанции, у школы и даже в автобусе до областного центра. Ни один кот не оказывается Боссом.

Я возвращаюсь в комнату и каждый раз жду, что Босс лежит на подушке. Миска остаётся возле батареи, полотенце у шкафа никто не убирает, а дверь на ночь я не запираю.

— Он вернётся, — говорит Валентина Павловна.

— Если жив.

— Такой выживет везде. Он бы и в лесу медведя из берлоги выгнал.

Шутка не помогает.

На четвёртое утро город узнаёт о возвращении Виктора Бессонова.

Новость появляется на местном сайте. Владелец «Бессонов Групп» якобы находился в закрытой деловой поездке, связь отсутствовала из-за вопросов безопасности, а слухи о пропаже не соответствуют действительности. На фотографии возле офиса стоит тот самый мужчина из рамки.

Я увеличиваю снимок.

Тёмная рубашка, жёсткие черты, прямой взгляд. Вокруг него охрана, сотрудники и журналисты.

— Совпадение, — говорю вслух.

Валентина Павловна ставит передо мной чай.

— Что?

— Хозяин нашелся, а кот пропал. Что я ему скажу?

В статье упоминается нападение на ветеринарную клинику. Компания Бессонова обещает оплатить ремонт и содействовать расследованию. Откуда бизнесмен знает подробности, не объясняется.

Я звоню Даше. Телефон выключен. Матвей не отвечает. Кирилл присылает короткое сообщение: «Не ищи кота сегодня. Он у хозяина».

После этих слов я еду в офис Бессонова.

В холле меня останавливает охрана. Запись к владельцу компании расписана на месяц, незапланированные посетители не принимаются, а вопросы о животных следует направлять в административный отдел.

— Передайте, что пришла Алла Аркадина.

Охранник собирается отказать, но в наушнике раздаётся голос. Он замирает, смотрит на меня внимательнее и открывает турникет.

— Двадцать первый этаж.

Двери лифта раздвигаются перед кабинетом. В коридоре стоят двое мужчин, которых я не видела раньше. Оба отступают, едва замечают меня.

Виктор Бессонов ждёт у окна.

Он выше, чем казался на фотографии. Светлые волосы коротко подстрижены, на скуле свежая царапина. При моём появлении мужчина поворачивается.

Тёмно-золотые глаза встречаются с моими.

В груди что-то сжимается.

Босс смотрел так же.

— Алла, — произносит Бессонов.

— Мы встречались?

— Нет.

— Тогда откуда вы знаете, кто я?

— Мне доложили.

Голос низкий, спокойный и раздражающе уверенный. Я слышу его впервые, однако интонации кажутся знакомыми.

— Где мой кот?

Виктор смотрит дольше, чем требуется.

— Ваш?

— Временно был моим. Кирилл сказал, что он у вас. Я бы хотела осмотреть его. Эмм… дело в том, что я ветеринар.

— Кирилл говорит больше, чем следует.

— Так, где Босс?

На губах мужчины появляется едва заметная улыбка.

— Вы назвали его Боссом?

— Имя подходит характеру. Как его зовут на самом деле?

Виктор проходит к столу. Движется чуть скованно. На запястье виднеется старый шрам.

— Он жив, — говорит Бессонов. — И находится там, где ему больше не угрожают.

— Я хочу его увидеть.

— Это невозможно.

— Почему?

— Потому что он не вернётся к вам.

Я сглатываю, мне не нравятся его слова. Будто так сложно показать кота, чтобы я успокоилась.

— Вы его увезли?

— Можно сказать так.

— После всего, что произошло, решили даже не сообщить? Я лечила его, защищала, рисковала жизнью, а вы просто забрали животное?

Виктор сжимает пальцы на краю стола.

— Он не мог остаться у вас.

— Мне нужны доказательства, что с ним всё хорошо.

— Поверьте на слово.

Я смеюсь.

— Какие-то люди сломали дверь клиники, ваша секретарша выбросила раненого кота на улицу, а после на меня несколько раз напали. Ваше слово пока не относится к надёжным источникам. Я просто осмотрю и всё. Хочу убедиться, что с ним, действительно, всё в порядке.

В золотистых глазах вспыхивает ярость.

— В судьбе моего кота вы больше не участвуете. — Отвечает резко.

— Вы не решаете, в чём мне участвовать.

— Решаю, если речь идёт о безопасности на моей территории.

— Это всего лишь кот. А угрожали мне из-за него.

Воздух в кабинете будто становится плотнее. Мужчины за дверью перестают разговаривать.

Виктор делает шаг ко мне и останавливается очень близко. От него исходит тепло, которое ощущается даже через одежду. Тело реагирует неожиданно: сердце ускоряется, по коже проходит волна, хочется одновременно отступить и приблизиться.

— Но теперь за вас отвечаю я.

Говорит у самого уха, а я вскипаю:

— Что?

Его взгляд опускается к моим губам и сразу возвращается к глазам.

— Потому что вы взяли на себя то, чего не понимали.

— Кота?

— Меня.

Я не успеваю спросить, что это значит. Дверь открывается, в кабинет входит Матвей. Увидев нас, он останавливается.

— Виктор Андреевич, совет собрался.

Бессонов не отводит от меня взгляд.

— Пусть ждут.

Матвей опускает голову.

Точно так же Рэм подчинился Боссу.