Глава 21

Из офиса я ухожу в ярости.

Виктор предлагает машину и охрану. Я отказываюсь. Он отдаёт приказ, чтобы меня всё равно сопровождали на расстоянии. Не понимаю, зачем ему это?

Тут идти через парковку три минуты.

Бессонов не ответил ни на один важный вопрос. Кот жив, но не вернётся. Увидеть его нельзя. Отчёт о нападениях мне не положен. Зато неизвестный мужчина уже решил отвечать за мою безопасность. С какой стати мне вообще что-то угрожает?

Хуже всего то, что рядом с ним я чувствовала знакомое спокойствие.

В клинике ждёт новый сюрприз. В холле стоят коробки с оборудованием, а Светлана держит папку с логотипом «Бессонов Групп».

— Нам подарили цифровой рентген! — объявляет она.

— Верните.

— Что?

— Всё верните отправителю.

Марина Сергеевна выходит из кабинета.

— Аппарат оформлен как компенсация ущерба после нападения. Документы проверил юрист.

— Компенсация за дверь не стоит как квартира.

— В письме указана программа поддержки городской ветеринарии.

Я беру папку. Договор составлен грамотно: компания финансирует ремонт, оборудование и лечение бездомных животных. Клиника обязуется вести отчётность и участвовать в благотворительных выездах. Моё имя указано координатором программы.

— Кто согласовал координатора?

— Бессонов, — отвечает Марина Сергеевна. — И я.

— Меня спросить забыли.

— Алла, за последние пять лет мы не могли купить новый рентген. Благодаря программе животные будут получать диагностику бесплатно.

Аргумент бьёт в самое слабое место.

— Он делает это ради контроля.

— Возможно. Контролировать расход средств в благотворительном проекте нормально.

Светлана улыбается.

— Ещё сказали, что Виктор Андреевич сам придет подписывать договор.

Я закрываю папку.

— Когда?

Дверь клиники открывается.

Виктор входит без свиты, хотя чёрный внедорожник остаётся возле крыльца. На нём тёмное пальто, взгляд сразу находит меня. Пациенты в холле замолкают. Даже такса, которая до этого лаяла на переноску с попугаем, прячется за ногами хозяйки.

Собаки словно чувствуют в нём то же, что в Боссе.

— Добрый день, — произносит Виктор.

Марина Сергеевна пожимает ему руку. Светлана кокетливо поправляет волосы, выпрямляет спину, выпячивая грудь, а я остаюсь возле стойки.

— Вы быстро, — говорю я.

— Решил не заставлять ждать.

— Почему координатором указана я?

— Потому что доверяю вашей работе.

— Вы не видели мою работу.

— Видел достаточно.

В груди снова возникает странное тепло. — Кто вам обо мне докладывает?

— Не сейчас.

Марина Сергеевна тактично предлагает пройти в кабинет. Подписание занимает двадцать минут. Я задаю вопросы о каждом пункте, Виктор отвечает без раздражения и один раз меняет формулировку, которая позволяет компании влиять на расписание выездов.

— Довольны? — спрашивает он.

— Нет.

— Но подпишете?

— Ради животных.

— Разумеется.

В его голосе слышится знакомое удовлетворение. Когда договор оформлен, Виктор просит показать клинику. Марина Сергеевна ведёт его по кабинетам. Возле процедурной он останавливается, смотрит на стол, шкаф и окно, словно уже бывал здесь.

— Здесь обрабатывали рану вашего кота, — говорю я.

Его рука касается правого бока.

— Помню.

— Что?

— Видел фотографии в отчёте.

В стационаре лежит Гром после повторной перевязки. Увидев Виктора, пёс встаёт, опускает голову и отходит к дальней стене.

Программа начинает работать через неделю.

Новый рентген устанавливают, в клинику поступают лекарства, а по пятницам мы проводим бесплатный приём для животных из приютов. Виктор не вмешивается в нашу работу, не требует рекламы и принимает отчёты без единой поправки.

Он просто появляется каждый день.

Иногда приезжает подписать документ, который могли доставить в офис. Иногда привозит корм для приюта или обсуждает ремонт. Однажды заходит с двумя стаканами кофе и ставит один передо мной.

— Без сахара, немного молока.

Я пробую кофе. Он приготовлен именно так, как люблю. И откуда узнал?

Виктор садится на край стола, занимая пространство с привычной уверенностью. Пациентов нет, Марина Сергеевна на операции, за стеной Светлана разговаривает по телефону.

— Вы задаёте много вопросов.

— Вы оставляете много причин их задавать.

— Кофе нравится?

— Да.

— Значит, способ получения информации несущественен.

Виктор смотрит на мои руки. На запястье осталась тонкая царапина после первой ночи с Боссом.

— Он ранил вас?

— Кто?

— Кот.

— Несколько раз. Ничего серьёзного.

Его пальцы сжимаются.

— Я не должен был.

— Вы?

— Владелец должен был лучше его воспитать.

— Покажите фотографию Босса.

— Нет.

— Почему?

— Вы продолжаете искать подтверждение того, что с ним всё хорошо. Оно перед вами.

— Где?

Он молчит.

Я замечаю на его ладони маленький шрам. Подхожу ближе и беру Виктора за руку прежде, чем успеваю подумать.

Тепло проходит по пальцам мгновенно. Внутри всё сжимается, дыхание сбивается. Мужчина замирает, его глаза темнеют, а по комнате прокатывается едва слышный низкий звук.

Рычание.

Я отпускаю ладонь.

— Простите. Хотела посмотреть шрам.

— Смотрите.

Виктор не отступает. Наоборот, раскрывает руку и протягивает её снова.

— У Босса был такой же.

— Шрамы встречаются часто.

— Вы хорошо его лечили.

Я недоуменно смотрю на него.

— Он выжил благодаря вам.

Виктор поднимает руку, словно хочет коснуться моей щеки, но останавливается. Пальцы опускаются.

Дверь открывается. Светлана входит с документами и замирает, увидев расстояние между нами.

— Я позже зайду.

— Сейчас, — говорю я.

Виктор отходит. На его лице снова появляется холодная сдержанность.