Глава 26

На следующий день в клинику звонит женщина и сообщает о собаке, попавшей в капкан в городском парке. Голос дрожит, на заднем плане слышится скулёж. Марина Сергеевна находится на выезде, поэтому я беру аптечку и иду сама. Моей охраны не видно, но они привыкли, что я выхожу только через полчаса после закрытия. А сейчас ещё несколько часов до окончания рабочего дня.

Пасмурно. Координаты ведут к дальнему пруду, где много тени. Собаки не вижу. Телефон женщины выключен.

Я разворачиваюсь уходить и вдруг вижу Арсения. Того, который выломал дверь клиники в мой первый вечер здесь.

К нему присоединяется ещё двое мужчин.

— Добрый вечер, Алла.

— Вы выбрали неудачный способ записаться на приём.

— Нам не нужна клиника.

— Где собака?

— В безопасности. Чего нельзя сказать о вас.

Я нащупываю в сумке баллончик, понимая, что против четверых здоровенных мужчин мне не справиться даже с ним.

Арсений поднимает ладони.

— Не собираемся вредить. Вы нужны как приглашение для Бессонова.

— Нашли открытку. С чего вы взяли, что он придет? Пригласите его по мейлу.

— Он уже едет. — Улыбается Роман.

Из темноты выволакивают Кирилла. Его лицо разбито, руки связаны за спиной. Рядом Рэм, на шее которого металлический ошейник.

— Алла, беги, — хрипло кричит Кирилл.

Роман ударяет его под колени.

— Дара знала, куда бить. Ты сделала альфу слабым.

Ни слова не понимаю, начинаю пятиться, а они наступают.

Рэм внезапно дёргается. Тело собаки выгибается, шерсть будто втягивается под кожу. Происходит то, что разум отказывается принять. Через несколько секунд на земле стоит обнажённый мужчина, ошейник падает к ногам.

Я не могу вдохнуть. Смотрю на него с ужасом. Кирилл тоже начинает меняться. Глаза неестественно вспыхиваю. Он рвёт путы и бросается на Романа.

Люди Арсения всё как один становятся огромными зверями. Мышцы страшно двигаются, одежда рвется, рычание заполняет парк. Огромные черные волки обступают меня, а я упираюсь спиной в дерево. Двое сцепились, я не понимаю, кто есть кто. И вообще не хочу принимать это всё как реальность.

Тот который был псом падает на колени и снова оборачивается.

Раздаётся рёв двигателя. Чёрный внедорожник вылетает на дорожку. Виктор появляется между мной и волками раньше, чем машина останавливается недалеко.

— Назад, — буквально рычит он.

Голос проходит по парку волной. Чёрный волк пригибается, остальные тоже замирают. Из машины выходит высокий мужчина и широко улыбается.

— Защити сам, альфа.

Чёрный волк бросается ко мне.

Виктор делает шаг, его тело начинает меняться. Золотой свет вспыхивает в глазах, пальцы превращаются в когти, по шее проходит серая шерсть.

Затем он падает на землю.

На правом боку проступает чёрный ожог. Виктор кричит, возвращаясь в человеческий облик. Что-то не позволяет ему принять такой же облик как они?

Я понимаю это, хотя никто не объяснял.

Волк прыгает. Я бросаю аптечку, распыляю баллончик прямо в морду и падаю в сторону. Зверь скулит, но разворачивается.

Другой волк перехватывает его. Они сталкиваются, катятся по земле. Подъезжают ещё две машины. Оттуда выскакивают люди, волки, начинается какой-то кровавый бой. Я пытаюсь пройти ближе к лежащему Виктору, но мне не дают.

В какой-то момент одному получается оттеснить от меня остальных и ко мне подбегает Даша.

— Алла!

— Не трогай меня.

— Нужно уехать. Идем скорее. — Она буквально тащит меня за руку, а я оглядываюсь, смотрю на Виктора, который пытается подняться.

Мы уже в машине, Даша за рулем, она мчится через парк, не разбирая дороги. Я смотрю на нее в полном шоке.

— Это он был Боссом? — вдруг задаю вопрос. Я просто не знаю, как ещё всё объяснить. Думать о том, что позади в парке волки раздирают друг друга, даже не хочу. Волки, которые были людьми. Это не укладывается в моей голове.

Гипноз, видимо, больше подругу не удерживает. Возможно, после увиденного тайна уже раскрыта.

— Да, — отвечает Даша. — Всё это время это был он. Я всё тебе расскажу.

Одно слово «Да» окончательно разрушает прежний мир.

Даша привозит меня в дом Матвея.

Мир продолжает существовать, хотя должен был остановиться.

— Рассказывай, — говорю я.

Даша садится напротив.

— Оборотни живут среди людей много веков. В Берестове находится один из старых кланов. Он контролирует леса, часть предприятий и собственную безопасность.

— Виктор ими управляет.

— Он альфа. Глава клана и сильнейший оборотень.

Я вспоминаю кота, который требовал индейку и крал носки.

— Почему он стал бобтейлом?

— Из-за Дары. Это ведьма. Между ними давний конфликт.

— Какой?

— Несколько лет назад Виктор изгнал её племянника. Тот нарушил закон клана, но Дара считала наказание жестоким. Потом были другие споры. Она предупреждала, что Виктор не понимает разницы между защитой и властью.

— Поэтому превратила его в кота.

— И связала проклятием.

Даша рассказывает медленно, проверяя мою реакцию после каждого предложения. Виктор сохранял сознание и понимал речь, но не мог говорить, писать или раскрывать себя. Он должен был оказаться рядом с истинной парой и прожить в положении, где приказы не имеют силы.

— Я его истинная пара?

— Да.

Слово ложится между нами тяжёлым камнем.

— Что это значит?

— Оборотни чувствуют пару после двадцати пяти лет. Второй человек тоже должен быть старше этого возраста. До наступления времени связь спит, даже если они встречались раньше.

— И волк выбирает одного человека на всю жизнь?

— Не волк отдельно. Всё существо. Запах, голос, прикосновения начинают действовать иначе. Пара чувствует притяжение, рядом легче успокоиться, разлука причиняет боль.

— Люди тоже чувствуют?

— Да, но слабее. Иногда сначала принимают это за влюблённость.

Мне становится дурно.

Все прикосновения, поцелуй, желание быть рядом могли оказаться не моими.

— До пары у них бывают отношения?

Даша бросает взгляд на дверь.

— Много. Среди оборотней это не осуждается. Они редко создают постоянные союзы до распознания. После встречи с парой желание к другим исчезает.

— Поэтому Виктор заявил, что другие женщины перестали существовать для него.

— Он сказал правду.

— Удобная система. Мужчина живёт как хочет, затем находит женщину и сообщает, что она обязана подчиниться.

— Не обязана.

— Старик в его доме говорил иначе.

— Старые семьи считают связь законом. Но человек может отказаться. Даже оборотень может, хотя почти никто не делает этого добровольно.

— Что произойдёт с Виктором?

— Он не умрёт. Будет больно, волк станет беспокойным, связь не исчезнет. Но он сможет жить.

— А со мной?

— Тоже. Парность не заставляет любить.

Я смотрю на неё.

— Ты уверена?

— Дара объяснила Матвею: связь усиливает тягу, но любовь не создаёт. Именно поэтому проклятие не снялось, когда ты полюбила Босса. Ты любила кота, просто как кота. Питомца. А потом встретила альфу Виктора и влюбилась в него…

В груди вспыхивает боль.

— Я не влюбилась в него. Просто…

Даша молчит. А я краснею до кончиков ушей.

— Хорошо. Может влюбилась, но… Получается он всё знал? О том, что я чувствовала?

— Думаю, да.

— И продолжил притворяться.

В коридоре открывается дверь. Виктор входит медленно. На боку свежая повязка, лицо бледное. За ним Матвей, но остаётся снаружи.

— Алла.

Я встаю. Даша, опустив голову, выходит к Матвею.

Передо мной человек, которого я впустила в постель, носила на руках и лечила. Мужчина, видевший меня без защиты и слышавший то, чего я никому не рассказывала.

— Не подходи. — Вытягиваю руки вперед.

Он останавливается.