Глава 27

Память жестокая штука. Я начинаю вспоминать не основные события, а мелочи. Как я переодевалась, уверенная, что рядом животное. Как рассказывала о бывшем женихе коту. Как плакала после кошмара и прижимала Босса к груди. Как обсуждала его репродуктивный статус с Валентиной Павловной.

— Ты спал в моей кровати.

Виктор смотрит на меня и молчит.

— Занимал внаглую подушку. Слушал мои разговоры.

— Не мог уйти далеко.

Я вспоминаю ванную, переодевание и кота, который неизменно садился спиной в эти моменты.

— В комнату ты тоже мог не входить.

— В первые дни не доверял охране дома. Потом не хотел оставлять тебя одну.

Его спокойное состояние выводит меня из себя.

Не понимаю, почему он так спокоен после всего, что было в парке. Раз они вернулись невредимые, значит победили людей того Ярова. Людей, волков…

— Почему не рассказал сразу после возвращения?

— Должен был. — И снова короткий ответ.

— Но вместо этого пришёл в клинику и начал изображать незнакомца. Приносил кофе, вспоминал мои слова, позволял искать кота, которого не существовало.

Виктор сжимает челюсть.

— Я пытался остановить твои поиски.

— Загадками! Как и все вокруг!

Я обхватываю себя руками. Здесь тепло, но меня потрясывает. Он продолжает стоять, не подходит ближе. Я обхожу его по дуге.

— Почему именно кот?

— Дара выбрала образ, который не вызывает страха и нуждается в помощи. По её словам, волк во мне должен был научиться просить.

— Ты не просил. Ты выломал шкаф. Наглел в доме.

На лице Виктора появляется едва заметная улыбка. Но тут же исчезает, увидев мою реакцию.

— Прости.

— Не смей вспоминать это с теплом.

— Не могу иначе.

— Для тебя месяц был приключением. Для меня он стал доверием, построенным на обмане.

— Я не выбирал проклятие.

— После возвращения лгал!

— Ожоги появлялись, когда ты пытался меня защищать?

— Дара запретила применять силу рядом с тобой. Пока ты не узнаешь правду и не выберешь меня добровольно, волк не сможет защитить тебя. напрямую.

— Поэтому она сказала мучиться от невозможности защитить.

— Да.

— Машина, мужчина возле кинотеатра, нападение на клинику… Каждый раз ты лез вперёд, хотя знал последствия.

— И буду снова.

— Не превращай это в достоинство. Из-за твоих врагов я оказалась в опасности.

— Знаю.

— Ты знал, что Босс связан с Бессоновым, когда я рассказывала коту о страхах. Знал, кто такие Арсений и Роман. Мог привести людей к доказательствам раньше.

— В кошачьем теле я не мог никому сообщить.

— А после?

— После пытался уничтожить Ярова до того, как рассказать тебе. Хотел убрать угрозу.

Виктор делает шаг, но останавливается, заметив, как я напряглась.

— Алла, парность не лишает тебя воли.

— Откуда мне знать? Я рядом с тобой не могу нормально думать. Тело реагирует раньше головы. После того поцелуя я едва не забыла, кто я.

Выпалила лишнее. Ему явно нравится, что сейчас слышит.

— Связь лишь усиливает желание, но не создаёт его помимо твоей воли.

— Ты заинтересован, чтобы я поверила.

— Спроси Дару, она наверняка скоро объявится и захочет с тобой поговорить.

— Спрошу. Погоди…

Я вспоминаю ту старую женщину с собачкой. Кажется, с кличкой Шаман.

— Дара — ведьма? Я видела ее на берегу в Белобрежье. Она специально там оказалась? Откуда она могла знать, что я буду там и приму решение приехать в Берестов?

— Я привезу её.

— Нет. Ты больше ничего для меня делать не будешь. Я хочу уехать домой.

— Охрана отвезёт.

— Даша отвезёт.

— Хорошо.

— И ты не появишься рядом, пока я сама не позову.

В глазах Виктора вспыхивает боль, но он кивает.

— Хорошо.

— Не будешь следить через камеры, сотрудников и Кирилла.

— Охрана на улице останется.

— Нет.

— Яров ещё жив.

— Тогда пусть полиция делает свою работу.

— Это дела клана, Алла. Охрана останется, но ты их не увидишь. Моя пара должна охраняться.

— И не называй меня своей парой. — Я гневно смотрю на него.

— Ты ею являешься независимо от своего желания.

Я разворачиваюсь к двери и смело иду к ней.

— Вот поэтому мы закончили. — бросаю перед тем, как выйти.

Валентина Павловна узнаёт правду на следующий день.

Не всю. Я говорю, что Босс нашёл хозяина, а Виктор Бессонов знал о нём больше, чем признавался. Хозяйка слушает, поджав губы, затем спрашивает:

— Значит, кот не вернётся?

— Нет.

— Жаль. Рыбу в холодильнике теперь можно не прятать.

Она уходит на кухню. Через час возле моей двери появляется новая подушка.

— Старая продавилась, — объясняет Валентина Павловна.

Мы обе знаем, что дело не в подушке.

В клинику я возвращаюсь через два дня. Марина Сергеевна не задаёт вопросов, только сокращает приём и следит, чтобы я ела. Виктор выполняет обещание. Не приезжает, не звонит.

Охрана остаётся. Я замечаю одну и ту же машину у аптеки, но люди не приближаются.

Первые дни свобода приносит облегчение. Потом начинается ломка, которую нельзя назвать иначе.

Я просыпаюсь ночью и тянусь к пустой половине кровати. В толпе ищу высокую фигуру. При каждом рычании собаки вспоминаю голос Виктора. А в груди я постоянно чувствую какую-то необъяснимую тяжесть.

— Это парность, — объясняет Даша.

Мы сидим в кафе, встретились с подругой, чтобы спокойно поговорить обо всем.

— Или зависимость после стресса.

— Возможно и то, и другое.

— Ты защищаешь его?

— Нет. Он должен был рассказать.

— Но?

— Но месяц для него тоже не был игрой. Матвей говорит, Виктор едва не сошёл с ума, когда не мог защитить тебя. После возвращения он не спал, разрывался между кланом и клиникой.

— Я любила кота.

— Именно. Босса ты принимала со всеми недостатками. Человека встретила уже с его властью и прошлым.

— Он сам виноват, что они разделились.

— Да.

Даша не спорит, и злиться на неё становится труднее. Дальше мы говорим о них с Матвеем, о городе. К теме с Виктором не возвращаемся.

В клинике приходит на перевязку Кирилл. Насколько я верно поняла Дашу, у оборотней есть своя клиника, но он почему-то решил прийти к нам. После драки в парке у него рассечено плечо. Теперь я знаю, почему рана затягивается быстрее человеческой.

— Виктор Андреевич запретил приближаться, — говорит он, выходя из кабинета начальницы. Она сама осматривала его и перевязывала.

— Тогда почему пришел?

— Мне нужен врач.

— В клане есть свои.

— Хотел убедиться, что с тобой всё в порядке.

— Убедился? Передай своему боссу, что это лишнее.

Кирилл улыбается уголком губ.

— Альфа страдает. Волки плохо переносят, если пара их отвергает.

Мне не должно быть приятно, что Виктор страдает. И всё же внутри что-то отзывается.

— Старейшины требуют забрать вас в дом клана силой, — продолжает Кирилл. — Он запретил произносить это при нём. И запретил приближаться к тебе всем, кроме охраны.

Кирилл замолкает. Появляется клиент с попугайчиком, и Кирилл уходит.

А через неделю я встречаю Дару. Это точно та женщина, которую я видела в Белобрежье. Вместо песика Шамана в плетеной корзине сидит черный кот.

— Он перестал есть, — сообщает женщина, записываясь у Светланы на прием.

— Когда? — Спрашиваю я, игнорируя тот факт, что мы как бы знакомы.

— Сегодня утром. Обычно съедает всё, что не успеваю убрать.

Осмотр ничего не дает. Кот принимает предложенное мясо и ест с аппетитом.

— Похоже, он просто не захотел завтракать дома.

— Значит, привёл меня по адресу.

Женщина улыбается. Я смотрю на неё внимательнее.

— Алла Аркадина. — Вдруг говорит она. — Ты хорошо справилась.

— Вы превратили Виктора в кота.

— В прекрасного кота. Породу выбирала с уважением к характеру.

— Из-за вас меня едва не убили.

Улыбка исчезает с ее лица, она поджимает губы. Не знаю, что у нее там за проблемы с Виктором, но меня она подставила и очень сильно.

— Яров не входил в замысел. Он почувствовал ослабление альфы и решил воспользоваться.

— Вы знали, что Виктор найдёт меня?

— Проклятие вело к паре. — Снова загадочно улыбается. Знала ведь всё заранее! Ещё до моего приезда в Берестов. Не верю в совпадения, но как ей удалось устроить мой переезд? Почему я выбрала именно Берестов?

— Зачем вы наказали его именно так? Он тоже мог погибнуть.

Дара садится напротив, ведет рукой над головой кота, и тот засыпает в корзинке.

— Виктор потерял родителей и младшего брата во время переворота. С тех пор он защищал клан железной рукой. Любая угроза давилась раньше, чем становилась реальной. Любая слабость пряталась. Он запретил молодой женщине уйти из охраняемого дома, потому что считал это безопасным. Она сбежала и погибла по дороге. Моего племянника изгнал за попытку помочь ей.

— Племянник был невиновен?

— Нет. Он нарушил закон и связался с Яровым. Виктор вынес справедливое решение, но не понял, почему всё произошло. Для него защита оставалась правом отнять выбор.

— Поэтому вы заставили его зависеть от меня.

— И не позволила использовать силу, чтобы защитить тебя. Он должен был узнать страх за любимую женщину, которую нельзя запереть, увести или вынудить принять охрану.

— Вы называете меня любимой, хотя он распознал парность.

— Волк распознал. Человек полюбил позже.

— И вы прям всё-всё знаете?

— Проклятие снялось бы после вашего добровольного признания, сделанного с полным знанием правды. Оно всё ещё на нём.

— Значит, я его не люблю.

— Значит, пока не выбрала его осознанно. — В противовес мне произносит Дара.

— Парность, — продолжает она после паузы. — Создаёт притяжение и облегчает узнавание. Не способна заставить уважать, доверять или прощать. Можно желать человека и ненавидеть его. Можно любить без парности. Можно отказаться.

— Что будет, если откажусь?

— Виктор останется альфой, но связь будет болеть. Возможно, он никогда не найдёт другую женщину. Вы со временем научитесь жить отдельно. Тяга ослабнет, если не встречаться. Тебе будет легче, ты человек. Волк, возможно, никогда не сможет выйти.

— Выйти, значит превратиться в зверя?

— Да. — Отвечает ведьма.

— А проклятие?

— Исчезнет после окончательного отказа или добровольного выбора. До этого он не сможет защитить вас собственной силой.

— Вы специально оставили угрозу. Хотели отомстить за племянника.

— Я не ожидала Ярова. Ведьмы тоже ошибаются.

— Удобная отмазка.

Дара принимает раздражение спокойно.

— Не прощайте Виктора из жалости. Он переживёт. И не отвергайте из страха перед магией. Смотрите на поступки, совершённые тогда, когда он мог выбирать.

Перед уходом она оставляет оплату и записку с адресом.

— Если захотите проверить мои слова, приходите. Никаких клятв на вас нет.

— Почему помогаете теперь?

Старая женщина задерживается у двери.

— Потому что наказание достигло цели. Остальное зависит от вас двоих.

Я начинаю составлять список.

На одной странице пишу всё, что сделала парность. Тяга, успокоение рядом с Виктором, боль разлуки, желание коснуться, поцелуй, после которого трудно было думать.

На другой записываю поступки.

Босс спрятался так, чтобы я не могла его выдать. Предупредил об утечке газа. Бросился под машину. Пытался защищать, зная о боли. Слушал кошмар и не требовал ничего. Отворачивался, когда я переодевалась. После возвращения солгал, контролировал и решал за меня. Потом остановил поцелуй. Отказался от обряда. Оставил в покое после требования.

Список не даёт простого ответа.

— Любовь редко поддается нашему пониманию, — говорит Марина Сергеевна, увидев мои записи.

Я не рассказывала ей об оборотнях, но главный врач не нуждается в деталях. Она и так в курсе дел города.

— А если чувства вызваны не мной?

— Любое чувство чем-то вызвано. Внешностью, голосом, общей бедой, гормонами. Вопрос в том, что вы делаете после первого импульса.

— Он обманул меня.

— Тогда реши, способен ли исправиться. Не способен — уходи.

Вечером звонит мама. Бывший начальник снова связался с ней и сообщил, что я угрожаю клинике публикацией документов. Раньше я начала бы оправдываться. Теперь спокойно объясняю, что доказательства сохранены, решение принято, а возвращаться не собираюсь.

— Ты всё разрушаешь из упрямства, — говорит она.

Во вторник Виктор приезжает с Гретой и выполняет каждое указание. Не пытается остаться после процедуры. Когда Грета просыпается, он сидит на полу возле клетки и держит ладонь на решётке.

Я наблюдаю из коридора. Сильный альфа способен ждать, пока старая собака сама подползёт к руке. Возможно, способен научиться ждать и человека.

Следующие две недели мы встречаемся только из-за Греты.

Виктор приезжает на перевязки, слушает рекомендации и уходит. Иногда наши руки соприкасаются, связь отзывается теплом, но он сразу отступает. Ни разу не называет меня парой и не предлагает охрану вслух.

На третьем приёме я не выдерживаю.

— Ты так и будешь молчать?

Он поднимает взгляд.

— А ты готова говорить?

Мы выходим во двор.

Позднее Даша приглашает меня на ужин с Матвеем. Теперь клятва снята, и они рассказывают о клане подробнее. Люди редко становятся парами оборотней. Старейшины боятся, что человек раскроет тайну или не примет обряды. Матвей признаётся, что Даша не его истинная пара. Они любят друг друга обычной любовью и однажды могут расстаться, если он встретит предназначенную связь.

— И ты согласна с этим? — спрашиваю я.

Даша сжимает его руку.

— Мы выбрали быть вместе сейчас. Будущее решим, когда придёт.

Матвей выглядит виноватым.

— Я не ищу пару.

— Но можешь почувствовать после двадцати пяти.

— Мне тридцать. Если она рядом, уже почувствовал бы. Возможно, её нет.

Не каждый оборотень находит предназначенную связь. Некоторые создают обычные семьи, другие остаются одни.

— Значит, парность редкая даже среди вас?

— Да, — отвечает Матвей. — А человек в паре альфы встречается раз в несколько поколений.

Теперь понятна реакция старейшин.

Я не хочу становиться символом или ценностью клана. Хочу оставаться Аллой, которая лечит животных. Вопрос лишь в том, способен ли Виктор любить именно меня.