Глава 13 · Бумажные драконы и пощечина правдой

Репетиционный зал номер четыре был похож на поле битвы, где столкнулись ураган и магазин тканей. Повсюду валялись куски бархата, эскизы, пустые чашки из-под кофе и… кажется, чье-то потерянное перо.

— Нет, — сказала я, разглядывая свой маникюр. — Это слишком сложно.

Рен замер посреди комнаты. Вокруг него кружились три иллюзорных дракона размером с кошку. Они дышали разноцветным огнем и выглядели, честно говоря, потрясающе. Но меня это не волновало.

— Сложно? — переспросил он, утирая пот со лба. — Вив, это же элементарно! Ты берешь «ля» второй октавы, драконы взлетают, сплетаются в кольцо, а потом рассыпаются искрами, когда ты уходишь на крещендо. Это будет бомба!

Я лениво потянулась на кушетке, которую мы притащили сюда из коридора (моя идея, разумеется).

— Я не хочу брать «ля» второй октавы. Это напрягает связки. И вообще, драконы — это пошло. Давай лучше сделаем что-то статичное. Я выйду в красивом платье, спою что-нибудь лиричное, а ты создашь сзади… ну, не знаю, красивый закат. Или водопад. Но чтобы он не брызгался.

Рен хлопнул в ладоши, и драконы с тихим «пуф» исчезли.

— Закат? — его голос звучал озадаченно. — Мы делаем проект «Иллюзия Правды», а не открытку для бабушки.

— А что плохого в открытках? — я зевнула. — Людям нравится красивое и понятное. Зачем усложнять? Ты вечно пытаешься прыгнуть выше головы, Рен. Успокойся. Нам нужно просто сдать.

— Нам нужно победить, — поправил он с горящими глазами.

Он начал ходить взад-вперед по залу, и воздух вокруг него вибрировал от энергии, но не от злости, а от чистого творческого зуда.

— Ладно. Забудем про драконов. Как насчет зеркального лабиринта? Ты поешь, а твой голос создает трещины в реальности, за которыми скрываются разные маски?

— Трещины? — я поморщилась. — Это звучит шумно. И слишком драматично. У меня сегодня настроение для… шепота.

— Шепота⁈ — Рен остановился и посмотрел на меня, широко раскрыв глаза. Потом вдруг рассмеялся, качая головой. — Вивьен, ты невозможна. Мы репетируем три часа, и ты отвергла пятнадцать гениальных идей ради шепота?

Я села, поправив подол платья.

— Я берегу энергию и вдохновляю тебя своим присутствием. Разве не в этом роль Музы?

Рен подошел к кушетке. Я ожидала, что он начнет спорить, ругаться, требовать. Но вместо этого он присел на корточки передо мной, и в его синих глазах я увидела не раздражение, а какое-то странное, теплое сияние.

— Муза, — протянул он мягко. — Ты не просто вдохновение. Ты сама — стихия. Неужели ты этого не чувствуешь?

— Я чувствую, что здесь душно, — я обмахнулась ладонью. — Сбегай за лимонадом? Со льдом.

Он улыбнулся. Искренне, светло, так, что у него появились ямочки на щеках. Эта его непробиваемая жизнерадостность начинала действовать мне на нервы. Почему он не злится? Почему не кричит?

— Лимонадом? Конечно, если хочешь. Но сначала послушай меня, — он наклонился чуть ближе, словно доверяя мне секрет. — Ты пытаешься казаться ленивой и поверхностной. Ты прячешься за капризами, как за щитом. Но я слышал твой голос, Вив.

Он коснулся своей груди, там, где билось сердце.

— У тебя внутри — вулкан. У тебя дар, о котором мечтают тысячи. Люди годами тренируются, срывают голоса, чтобы получить хоть каплю той мощи, которая есть у тебя просто так. Ты можешь не просто петь, а менять мир одной нотой.

Я фыркнула, отводя взгляд.

— Ой, перестань. Ты звучишь как дешевый романтик. Я просто хочу сдать экзамен. Мне не нужно менять мир. Это утомительно.

— Ты так говоришь сейчас, — Рен подмигнул, ничуть не смутившись моим холодным тоном. — Но я знаю правду. Твой огонь нельзя спрятать в банку, Вивьен. Рано или поздно он вырвется наружу. И когда это случится… о, это будет легендарно.

Он легко поднялся на ноги, подхватил свою сумку и закинул ее на плечо.

— Ладно, отдыхай, принцесса. Береги связки для шепота. А я пойду набросаю эскизы для твоего «статичного заката».

Рен направился к двери, насвистывая какую-то веселую мелодию. У самого порога он обернулся.

— Но я оставлю в эскизах место для драконов. Потому что я верю в тебя, Вив. Ты рождена летать, а не стоять на месте.

Дверь за ним закрылась.

Я осталась одна в тишине. Слова Рена висели в воздухе, пропитанные раздражающим оптимизмом. «Я верю в тебя… Ты рождена летать…»

— Идиот, — прошептала я, снова падая на подушки. — Какой же он блаженный идиот.

Я попыталась снова вызвать в себе лень и безразличие, но почему-то внутри скреблось странное чувство. Словно меня похвалили и пристыдили одновременно.

— Драконы, — буркнула я, закрывая глаза. — Еще чего.

Но перед внутренним взором почему-то все равно всплывали разноцветные огни. И они были прекрасны.