Глава 21 · Стеклянная тюрьма для чужих душ
Поручение месье Жака привело нас в самое чрево Академии — гигантский склад реквизита, напоминавший кладбище забытых эпох и несбывшихся грез. Здесь, в пыльном полумраке, громоздились скелеты бутафорских карет, троны, потерявшие позолоту, и расписанные вручную задники сцен, изображающие несуществующие города. Воздух казался густым и спертым, пропитанным запахом старой древесины, плесени и высохшей краски, который мгновенно остудил разгоряченную кровь, оставив на губах привкус пепла вместо недавней сладости поцелуя.
Мы пробирались сквозь лабиринт из бархатных кулис и фальшивых колонн, стараясь ступать бесшумно, словно воры в чужом храме. Рен шел впереди, его спина все еще хранила напряжение прерванной страсти, а я следовала за ним, кутаясь в остатки собственной гордости и пытаясь унять дрожь в коленях.
Внезапно Рен замер, вскинув руку в предупреждающем жесте. Я чуть не врезалась в него, но вовремя остановилась, уловив тихий, вкрадчивый гул голосов, доносившийся из дальнего угла склада, скрытого за нагромождением декораций к какой-то древней опере.
Мы скользнули в густую тень, отбрасываемую огромным папье-маше драконом, и, затаив дыхание, выглянули из укрытия.
В пятне тусклого, болезненно-желтого света магического фонаря стояли двое. Одного я узнала мгновенно, и сердце пропустило удар, рухнув куда-то в пятки. Профессор Глэнгор. Тот самый сухой, скучный старик, читавший лекции о влиянии звезд, сейчас выглядел совершенно иначе. Его сгорбленная фигура выпрямилась, обретая хищную, пугающую стать, а на лице, обычно лишенном эмоций, играла зловещая усмешка алчности.
Напротив него переминался с ноги на ногу второй человек — низкорослый, закутанный в серый плащ, с лицом, скрытым в тени капюшона. В руках незнакомец сжимал небольшой, обитый черной кожей кейс, открытый для демонстрации содержимого.
— Урожай в этом сезоне превзошел все ожидания, — проскрипел Глэнгор, и его голос, отражаясь от высоких сводов, прозвучал как скрежет металла по стеклу. — Чистейшая эссенция. Земля, Воздух, Вода… Студенты нынче пошли на редкость одаренные.
Профессор протянул костлявую руку и, словно драгоценный камень, извлек из кейса крошечный стеклянный флакон. Жидкость внутри не просто светилась — она пульсировала, билась о стенки сосуда, переливаясь лазурными и изумрудными искрами. Это выглядело завораживающе красиво и одновременно чудовищно неправильно, словно кто-то запер живую бабочку в банку с формалином.
— Клиенты будут довольны, — отозвался человек в плаще, нервно оглядываясь по сторонам. — Но риск растет, Глэнгор. Лазарет переполнен «пустышками». Совет председателей начнет задавать вопросы. Нам нужно залечь на дно.
— Плевать мне на Совет председателей, — отрезал профессор, с любовью разглядывая флакон. — Пока они ищут вирус или проклятие, мы соберем сливки. Остался Огонь. Мне нужен мощный, необузданный Огонь, чтобы завершить коллекцию для герцога де Валуа. И я уже присмотрел один экземпляр…
Меня сковал ледяной ужас. Огонь. Он говорил обо мне. Или о любом другом студенте из Дома Огня. Но, учитывая мой недавний успех на занятиях, мишень на моей спине горела ярче солнца.
Рен рядом со мной напрягся, превратившись в натянутую струну. Я почувствовала, как его мышцы окаменели, готовые к рывку. В его глазах, отражающих свечение проклятых флаконов, вспыхнула холодная ярость. Он сделал шаг вперед, намереваясь выйти из тени и… сделать что? Бросить вызов взрослому магу и его подельнику голыми руками?
— Нет! — беззвучно выдохнула я, вцепившись в его локоть мертвой хваткой.
Рен обернулся, его взгляд метал молнии.
— Вивьен, это они, — одними губами прошептал он, кивая на пузырьки. — Это талант Альмины. И Клары. Они в этих банках. Мы должны забрать их. Сейчас.
Он снова рванулся вперед, безрассудный, благородный дурак, готовый броситься на амбразуру. Но я повисла на его руке всем весом, упираясь каблуками в пыльный пол.
— Ты спятил? — зашипела я ему прямо в ухо, стараясь перекричать стук собственной крови в висках. — Глэнгор — магистр. Он превратит нас в звездную пыль одним щелчком пальцев, прежде чем ты успеешь создать свою самую простую иллюзию. А тот тип? Что-то мне подсказывает, что и его магия сильна.
— Мы не можем их отпустить! — в голосе Рена звучало отчаяние, но он перестал вырываться, глядя на то, как Глэнгор аккуратно укладывает флакон обратно в кейс. — Если они уйдут, мы никогда не докажем…
— Мы докажем, если останемся живы, — жестко оборвала я его порыв, чувствуя, как страх сменяется холодной решимостью выжить. — Это слишком опасно для двух недоучек. Мы пойдем к ректору Селесте. Прямо сейчас. Мы расскажем ей все. Пусть разбираются профессионалы.
Сделка в круге света завершилась. Человек в плаще захлопнул кейс, и звонкий щелчок замков прозвучал как выстрел в тишине склада. Глэнгор кивнул ему и направился к выходу, проходя пугающе близко от нашего укрытия.
Я зажала рот ладонью, молясь всем богам Астреллора, чтобы старый маг не почувствовал запах моих духов или бешеное биение наших сердец. Рен, наконец, осознав реальность угрозы, замер, прикрывая меня собой.
Лишь когда шаги затихли и тяжелая дверь склада скрипнула, закрываясь, я позволила себе выдохнуть.
— К ректору, — повторила я, глядя в потемневшие глаза Рена. — И молись, чтобы она нам поверила. Потому что следующей в этой банке окажусь я.