Глава 22 · Ледяная плотина недоверия

Путь до кабинета ректора превратился в размытую череду мраморных ступеней, испуганных взглядов встречных студентов и гулкого стука наших сердец, заглушающего даже собственные шаги. Мы неслись по коридорам, словно за нами гналась сама Бездна, а за спиной все еще мерещился приторный, сладковатый запах магического преступления. Страх, холодный и липкий, подгонял меня, заставляя забыть об этикете, о приличиях, о том, как нелепо я, должно быть, выгляжу в помятом вечернем платье рядом с взъерошенным Реном.

Ворвавшись в приемную башни Воды, мы проигнорировали возмущенный писк секретаря и распахнули массивные двери кабинета Селесты.

Внутри царила атмосфера абсолютного, звенящего покоя, контрастировавшая с бурей, бушевавшей у нас внутри. Пространство, напоенное влагой и запахом морской соли, казалось оторванным от реальности. Вокруг массивного стола из голубого стекла медленно дрейфовали левитирующие сферы с экзотическими рыбами, а сама ректор стояла у панорамного окна, наблюдая за штормом, собирающимся над морем.

Она обернулась медленно, величественно, и подол ее платья, напоминающий морскую пену, зашуршал по полу.

— Стучать, я полагаю, в этом семестре уже не модно? — ее голос прозвучал прохладно, как горный ручей, мгновенно остужая наш пыл. — Вивьен, Рен. Что заставило вас ворваться ко мне в таком виде? Надеюсь, Академия не горит?

— Горит, — выдохнул Рен, шагнув вперед и упираясь ладонями в столешницу. Его пальцы дрожали, выдавая крайнюю степень напряжения. — Но не огнем, ректор Селеста. Она гниет изнутри. Мы только что были на складе реквизита и видели там профессора Глэнгора.

Бровь Селесты изящно изогнулась, выражая вежливое недоумение.

— Профессора Глэнгора? И что же предосудительного делал уважаемый преподаватель астрономии на складе? Искал новую карту созвездий?

— Он продавал таланты! — выкрикнула я, не в силах сдерживаться. Слова выплескивались из меня горьким потоком. — Он встречался с каким-то человеком в капюшоне. У них был кейс, полный флаконов. Внутри светилась магия, живая магия! Глэнгор назвал это «урожаем». А еще он сказал, что ему нужен Огонь для коллекции.

Я замолчала, пытаясь отдышаться. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь бульканьем воды в сферах. Селеста смотрела на нас долгим, немигающим взглядом, и в глубине ее глаз, похожих на темный океан, я не увидела того ужаса, на который рассчитывала. Там плескалась лишь усталая снисходительность.

Она медленно прошла к своему креслу и опустилась в него, сплетя пальцы в замок.

— Это очень серьезные обвинения, — произнесла она ровно, без тени эмоции. — Вы обвиняете почетного магистра, проработавшего в «Эфире» более сорока лет, в черной магии и торговле душами. Вы понимаете тяжесть своих слов?

— Мы видели это своими глазами! — Рен ударил кулаком по столу, заставив воду в сферах пойти рябью. — Светящаяся субстанция в стекле. Разговоры о заказчиках. Он назвал это «эссенцией». Ректор, наши друзья не просто заболели, их выпили до дна!

Селеста вздохнула, словно мы были нерадивыми детьми, рассказывающими страшилку, чтобы оправдать несделанное домашнее задание.

— Рен, Вивьен. Я понимаю, вы напуганы. Серия необъяснимых болезней среди талантливых студентов встревожила всех. Атмосфера в Академии накалена. Но фантазия — опасный слуга. В полумраке склада тени играют злые шутки, а обычные алхимические реагенты могут показаться чем угодно впечатлительным натурам.

— Это были не реагенты! — я почувствовала, как отчаяние сжимает горло. Она не верила. Или не хотела верить. — Он говорил о заказах.

— Профессор Глэнгор сотрудничает со многими представителями высшего общества, — спокойно парировала Селеста. — Он консультирует их по вопросам редких минералов для алхимии. Скорее всего, вы стали свидетелями передачи редких образцов звездной пыли или эфирных масел. А остальное… остальное дорисовала ваша фантазия.

— Вы нам не верите, — глухо констатировал Рен, отступая на шаг. Его плечи опустились, словно на них навалилась вся тяжесть небесного свода.

— Я верю фактам, — жестко отрезала ректор, и в ее голосе прорезалась сталь. — А фактов у вас нет. Только эмоциональный пересказ подслушанного разговора в темном подвале. Тем не менее…

Она сделала паузу, постукивая пальцем по стеклянной поверхности стола.

— Я проверю вашу информацию. Я поговорю с профессором Глэнгором и осмотрю склад. Если там найдутся следы запрещенной магии, меры будут приняты незамедлительно.

Я хотела возразить, хотела крикнуть, что Глэнгор успеет спрятать все улики, но взгляд Селесты пригвоздил меня к месту.

— Но у меня есть условие. Даже не условие, а прямой приказ. Вы двое немедленно прекращаете играть в детективов. Вы возвращаетесь к учебе, готовитесь к экзаменам и не приближаетесь ни к Глэнгору, ни к складу, ни к подозрительным личностям.

Она встала, давая понять, что аудиенция окончена. Вода в сферах вокруг нее закружилась быстрее, отражая ее скрытое раздражение.

— Это дело администрации, а не первокурсников. Не лезьте в это, если вам дорога ваша жизнь и ваше место в Академии. Я ясно выразилась?

— Предельно, — процедил Рен, разворачиваясь к выходу. Он даже не поклонился.

Я задержалась на секунду, глядя в холодные глаза женщины, которая должна была нас защищать.

— Надеюсь, вы проверите хорошо, — тихо сказала я. — Потому что если я стану следующей, мой отец купит эту скалу и разнесет ее по камешку, чтобы найти виновных.

Не дожидаясь ответа, я выскользнула за дверь, чувствуя спиной тяжелый, давящий взгляд Водной ведьмы. Мы остались одни. Стена недоверия оказалась выше и крепче любых крепостных ворот, и теперь нам предстояло решать: смириться и ждать своей участи или нарушить приказ и спасать себя самим.