Глава 24 · Тайник звездочета и поцелуй со вкусом нафталина

Утренний свет, пробивавшийся сквозь витражи академии, казался слишком ярким для тех мрачных тайн, которыми я поделилась с Реном. Мы укрылись в дальнем углу оранжереи, где разлапистые папоротники надежно скрывали нас от любопытных глаз, и я, понизив голос до шепота, выложила ему все: встречу с Адрианом, его двусмысленное предложение и описание флакона, до боли напоминавшего те, что мы видели на складе.

Рен слушал, не перебивая, лишь его брови сходились все ближе к переносице, а пальцы нервно теребили лист какого-то экзотического растения.

— Мутная жидкость без магии? — переспросил он, и в его глазах вспыхнул азартный огонек, который я уже научилась узнавать. — Вивьен, нам нужно достать такой флакон. Уверен, в кабинете Глэнгора завалялось парочку.

— Ты предлагаешь снова лезть в логово льва? — я скептически выгнула бровь, хотя, признаться, по венам уже побежал сладкий, щекочущий яд предвкушения. — Глэнгор может вернуться в любую минуту.

— У него лекция у четвертого курса, — отмахнулся Рен, поднимаясь и протягивая мне руку. — У нас есть окно в сорок минут. Идем, Муза. Разве тебе не интересно узнать, что именно прячет наш уважаемый звездочет? Это будет веселее, чем сидеть на истории искусств.

Мы двигались к башне астрологии, словно заговорщики, обмениваясь быстрыми взглядами и едва сдерживая нервный смех. Сама идея проникнуть в кабинет преподавателя казалась безумной, но именно это безумие пьянило сильнее любого вина. Я чувствовала себя героиней приключенческого романа, сменившей бальные туфли на мягкие подошвы вора.

Дверь кабинета, массивная, обитая дубом и защищенная заклинаниями, поддалась таланту Рена с удивительной легкостью. Он лишь прошептал что-то на языке ветра, направив поток воздуха в замочную скважину, и механизм щелкнул, приглашая нас внутрь.

Кабинет встретил нас запахом старого пергамента, воска и звездной пыли. Повсюду громоздились карты небесных сфер, медные астролябии и стопки книг, доходящие до потолка. Мы начали обыск, стараясь не нарушить царящий здесь творческий беспорядок. Рен проверял ящики стола, а я скользила взглядом по полкам, ища несоответствия.

— Пусто, — пробормотал Рен, закрывая очередной ящик. — Либо он гений конспирации, либо…

— Сюда, — позвала я, заметив странность в расстановке книг на стеллаже за телескопом. Тяжелые тома по демонологии стояли слишком ровно, словно их никто никогда не читал.

Я потянула за корешок одной из книг, и часть полки с тихим шорохом отъехала в сторону, открывая небольшую нишу.

— Браво, — выдохнул Рен, подходя ближе.

В тайнике не оказалось ни золота, ни древних артефактов. Там стояла лишь простая деревянная коробка. Рен откинул крышку, и мы оба склонились над находкой. Внутри, аккуратно уложенные в ряд, покоились флаконы. Точно такие же, как у Адриана. Стекло было темным, а жидкость внутри — серой, вязкой и совершенно безжизненной. Никаких искр, никакой магии. Просто мутная взвесь, напоминающая грязную воду.

— Что это? — прошептала я, беря один пузырек и разглядывая его на свет. — Выглядит как помои. Неужели это и есть тот «кайф», о котором говорил Адриан?

— Или это отходы производства, — предположил Рен, его лицо озарилось догадкой. — А может, способ контролировать тех, кто это пьет. Мы не знаем. Но теперь у нас есть образец. Прямо из кабинета главного подозреваемого.

Я сунула флакон в карман, чувствуя холод стекла сквозь тонкую ткань платья. Сердце колотилось где-то в горле от смеси страха и восторга. Мы сделали это! Мы обхитрили старого мага!

Внезапно в коридоре раздались тяжелые шаги и звук поворачиваемого ключа в соседней двери. Кто-то направлялся прямо сюда.

— Прячься! — одними губами скомандовал Рен.

Единственным укрытием служил высокий платяной шкаф в углу, завешенный тяжелой портьерой. Мы метнулись туда, едва успев прикрыть за собой дверцу, как в кабинет вошли.

В шкафу царил полумрак, пахло нафталином и пыльной мантией профессора, висевшей рядом с нами. Пространства оказалось катастрофически мало. Рен прижался спиной к задней стенке, а я оказалась вплотную к нему, вжатая в его грудь.

Мы замерли, превратившись в статуи. Я слышала каждый его вдох, чувствовала, как быстро бьется его сердце, ударяясь о мои ребра. Сквозь щель в дверце пробивался тонкий луч света, падая на его лицо, и я видела, как расширены его зрачки.

Ситуация, балансирующая на грани провала, вдруг наполнилась электричеством иного рода. Адреналин, бурлящий в крови, требовал выхода. Близость Рена, его тепло в этом холодном и тесном пространстве кружили голову. Он опустил взгляд на мои губы, и время словно замедлилось, растягиваясь в тягучую карамель.

Его рука, до этого оберегающе лежавшая на моей талии, скользнула чуть ниже, прижимая меня еще крепче. Я чувствовала его желание, острое и горячее, и мое собственное тело предательски отозвалось, забыв о страхе разоблачения. Хотелось податься вперед, преодолеть эти жалкие миллиметры, смешать опасность со страстью, попробовать этот поцелуй, который обещал быть взрывоопасным.

Его дыхание коснулось моей щеки, губы приоткрылись, готовые к прикосновению…

— … забыл журнал на кафедре, старый дурак, — проворчал голос Глэнгора совсем рядом, заставляя нас обоих вздрогнуть. Послышался шорох бумаги, затем удаляющиеся шаги и хлопок двери.

Наваждение рассыпалось, но напряжение осталось висеть в воздухе плотным туманом. Мы вывалились из шкафа, хватая ртом воздух, словно ныряльщики, вынырнувшие с глубины.

— Близко, — выдохнул Рен, проводя рукой по растрепанным волосам. Его глаза все еще горели темным огнем. — Слишком близко. Но мы не закончили, Вивьен. Там могут быть записи! Формулы! Мы должны узнать, что в этой жидкости!

Он сделал шаг к столу, готовый перевернуть весь кабинет вверх дном, но я перехватила его руку. Моя ладонь легла на его запястье, удерживая, заземляя. Веселье схлынуло, уступив место холодной, трезвой рассудительности. Мы получили то, зачем пришли, и искушать судьбу дальше было бы безумием.

— Нет, Рен, — твердо произнесла я, глядя ему в глаза. — Игра окончена. Мы взяли флакон, и этого достаточно. Я не собираюсь ждать, пока Глэнгор вернется и обнаружит нас здесь. Это не детективный роман, где герои бессмертны.

Я потянула его к выходу, чувствуя в кармане тяжесть украденной улики.

— Мы идем к ректору Селесте. Сейчас же. И если она снова скажет, что это наши фантазии, я заставлю ее провести анализ этой дряни. Мы сделали свою работу. Дальше пусть разбираются взрослые.

Рен на секунду замешкался, бросив тоскливый взгляд на тайник, но затем кивнул, признавая мою правоту. Мы выскользнули в коридор, оставив позади запах нафталина и несбывшийся поцелуй, унося с собой маленькую стеклянную капсулу, способную разрушить чью-то империю лжи.