Глава 44 · Бархат, ветошь и заговор несовместимых

Союз, рожденный необходимостью, напоминал причудливый коктейль из выдержанного коллекционного вина и дешевого портового рома: ингредиенты казались несочетаемыми, но эффект обещали сногсшибательный. Крошечная мансарда, привыкшая видеть лишь богему и работяг, в тот вечер пережила настоящее потрясение, когда порог переступила Лира, сопровождаемая Дорианом — тем самым магом Огня, с которым я когда-то обсуждала сплетни в беседке.

Дева вплыла в комнату подобно серебристому облаку, стараясь не касаться стен, и ее взгляд, скользнувший по творческому беспорядку Марко, выражал смесь священного ужаса и жертвенной решимости.

— Вивьен, милая, — выдохнула она, прижимая надушенный платок к носу, словно защищаясь от запаха скипидара. — Ты действительно живешь здесь? Это… весьма аутентично. Надеюсь, местные пауки имеют родословную, иначе я отказываюсь с ними соседствовать.

Марко, вытиравший руки о тряпку, которая знавала лучшие времена, расплылся в широкой, хулиганской улыбке.

— Не волнуйтесь, леди Блеск. Наши пауки — ценители искусства, они плетут паутину исключительно в стиле барокко. Садитесь, если не боитесь испачкать свое… кхм, великолепие.

— Я постою, — чопорно отозвалась Лира, но тут же ойкнула, когда Джулия, деловито сновавшая между гостями, сунула ей в руки стопку плащей маскировочного цвета.

— Меньше пафоса, больше дела, — скомандовала Джулия, чья энергия могла бы питать небольшой город. — Если мы хотим протащить вас через служебные входы, придется спрятать эти сияющие перья.

Сцена напоминала театральный фарс: утонченный Дориан, привыкший держать бокал шампанского, с опаской косился на Калеба, который молча поигрывал внушительного вида монтировкой.

— А это обязательно? — поинтересовался аристократ, поправляя идеально уложенные волосы. — Я думал, мы просто отвлечем охрану светской беседой или, на худой конец, небольшим фейерверком. Зачем нам… лом?

— Затем, что светская беседа не открывает заржавевшие замки в подвале, приятель, — пробасил Калеб, хлопнув Дориана по плечу так, что тот едва устоял на ногах. — Не дрейфь, «огонек». Если твоя магия выдохнется, я просто вынесу дверь вместе с петлями.

Наблюдая за этой пестрой компанией, я ощутила странное тепло, разливающееся в груди. Золотая молодежь, чьим смыслом жизни считались балы, и бедняки, живущие от зарплаты до зарплаты, объединились ради нас. Границы, выстроенные обществом, деньгами и статусом, рухнули перед лицом общей опасности и дружбы.

План, рожденный в спорах и смехе, отличался безумной дерзостью. Пока мы с Реном будем пробираться через зловонный Грот Забытых Ветров, наша «свита» должна обеспечить коридор к сцене. Лира и Дориан, используя свои приглашения, зайдут через парадный вход, отвлекая внимание бомонда и охраны, в то время как Марко, Джулия и Калеб, воспользовавшись суматохой и помощью мажоров, проникнут за кулисы под видом наемных рабочих.

Путь к Академии под покровом ночи превратился в сюрреалистичное шествие. Мы двигались к побережью, стараясь держаться теней. Я видела, как Лира, забыв о манерах, шипит на Марко, наступившего ей на подол, а тот в ответ галантно предлагает отрезать лишнюю ткань ножом. Я видела, как Джулия деловито инструктирует Дориана, куда лучше направить огненную вспышку, чтобы ослепить, но не поджечь стражу, и как аристократ, вместо того чтобы возмутиться, внимательно кивает, признавая ее авторитет.

У самой границы защитного периметра, где воздух уже вибрировал от магии охранных заклинаний, наши пути расходились.

— Ну, к звездам, — выдохнул Калеб, проверяя крепления тросов. — Мы устроим такой переполох за кулисами, что Глэнгор забудет, как его зовут.

Лира подошла ко мне и, вопреки своим привычкам, крепко обняла, не боясь помять шелк или испачкаться о пыльный плащ.

— Порви их, Львица, — шепнула она мне на ухо, и в ее голосе звенела сталь. — Покажи им, что значит настоящий голос де Ларуа. И, ради всего святого, постарайся не умереть. Я не прощу тебе, если это платье пропадет зря.

— Не умру, — пообещала я, чувствуя, как страх отступает перед мощью этой поддержки.

Группы разделились. Богачи и бедняки, ставшие на одну ночь сообщниками, растворились в темноте парка, направляясь к сияющему огнями главному входу, откуда уже доносились звуки оркестра. А мы с Реном, обменявшись короткими, полными решимости взглядами, свернули к скалистым обрывам, где нас ждал смрад, тьма и единственный шанс на спасение.