Бонусная глава. Вихрь, золото и запах фрезий

(От лица Рена)

День обещал быть превосходным, сотканным из соленых брызг и предвкушения свободы. Я несся по мраморным лестницам Академии, перепрыгивая через две ступеньки, едва касаясь подошвами отполированного камня. В кармане звенели жалкие остатки стипендии, которых едва хватило бы на пару пинт дешевого сидра и билет на паром, но это не имело ровным счетом никакого значения. Меня ждал город, друзья, шум порта и новые идеи, роящиеся в голове подобно пчелиному рою.

Рубашка, испачканная охрой на манжете, развевалась на ветру, а запах свежей краски, въевшийся в кожу, казался мне лучшим парфюмом в мире. Я чувствовал себя легким, почти невесомым, готовым взлететь без всякой магии — чистая энергия Воздуха, стремящаяся вырваться из каменных стен замка.

— Только бы не опоздать на паром! — пробормотал я, сворачивая к парадному входу.

Массивные резные двери приближались. Я толкнул тяжелую створку плечом, ожидая встретить лишь поток горячего воздуха и слепящее солнце, но судьба, как выяснилось, приготовила мне иную встречу.

Мир внезапно сузился до вспышки золота и небесной лазури.

Я налетел на кого-то с размаху, почти сбив с ног. Инстинкты, отточенные годами акробатики и циркового прошлого, сработали быстрее разума. Мои руки сами метнулись вперед, перехватывая хрупкую фигуру, готовую рухнуть на мрамор, и удерживая ее от падения.

В нос ударил аромат — сложный, многослойный, дорогой. Так пахнут оранжереи королевского дворца: фрезия, жасмин и нотка холодного высокомерия.

— Осторожнее! — возмущенный возглас прозвенел, как хрустальный колокольчик.

Я замер, глядя на ту, кого держал в объятиях. И забыл, как дышать.

Она не была просто красивой. Красота — слово плоское, скучное. Девушка в моих руках сияла. Ее волосы, похожие на расплавленное золото, рассыпались по плечам, голубые глаза метали молнии, а алые губы, приоткрытые в испуге и гневе, казались нарисованными самым талантливым живописцем эпохи. От нее исходила мощь. Не скрытая, не дремлющая, а яростная, горячая волна энергии, которая опалила меня даже сквозь слои одежды.

Огонь. Чистый, необузданный, королевский Огонь.

— Вы чуть не сбили меня с ног! — она вырвала свою руку из моей, и в этом жесте было столько грации и презрения, что я невольно восхитился.

Я смотрел на нее, чувствуя, как в голове, вместо извинений, рождаются образы. Мне захотелось нарисовать ее. Нет, не нарисовать — создать из света, из звука, из самой ткани реальности. Она стояла передо мной, как ожившая богиня, спустившаяся с небес, чтобы наказать смертного за дерзость, и я, признаться, был готов принять любое наказание.

— Прошу прощения, мадемуазель, — слова вырвались сами собой, окрашенные моим привычным театральным пафосом, который я использовал как щит и как игру. — Я просто спешил… но теперь понимаю, что спешил именно к вам.

Это прозвучало нагло, возможно, даже глупо, но я не мог сдержаться. Мне хотелось увидеть ее реакцию, хотелось пробить эту броню ледяного совершенства.

Она смотрела на меня оценивающе, и в ее взгляде читалась смесь интереса и привычного снобизма. Но даже этот снобизм ей шел. Он сидел на ней так же идеально, как и это невероятное платье цвета шампанского.

Повинуясь внезапному порыву, я склонился в поклоне, подхватывая ее руку. Кожа ее была нежной, бархатистой, но под ней я ощущал пульсацию скрытой силы. Я коснулся губами костяшек ее пальцев, чувствуя себя персонажем пьесы, где бедный поэт встречает принцессу.

— Такая красота должна быть воспета, — прошептал я, поднимая взгляд, и тут же утонул в синеве ее глаз. — Вы затмеваете само солнце Луминвера.

Ей нужно было подарить что-то. Немедленно. Что-то такое же эфемерное и прекрасное, как этот момент. Реальных цветов у меня не водилось, денег на них — тем более, но у меня оставалась моя фантазия.

Я щелкнул пальцами. Магия Воздуха, послушная и игривая, отозвалась мгновенно. Я сплел частицы света, добавил немного тени для объема и каплю утренней росы для достоверности. Алая роза, сотворенная из ничего, расцвела в моей ладони.

— Для прекраснейшей из дам.

Она взяла цветок, и на секунду, всего на крошечную долю мгновения, маска надменности спала с ее лица, уступив место детскому удивлению. Она смотрела на розу, а я смотрел на нее, запоминая каждый блик света в ее локонах, каждый изгиб ресниц.

Мое сердце колотилось как бешеное. Мне нужно было бежать, паром не стал бы ждать даже влюбленного идиота, но уходить не хотелось.

— Кто это? — услышал я ее голос за спиной, когда уже сбегал по ступеням, чувствуя за спиной невидимые крылья вдохновения.

Я не обернулся. Я бежал к морю, перепрыгивая через ступеньки, и улыбался как умалишенный. В моей голове уже звучала музыка, а перед глазами стоял образ Золотой Львицы, которая держала в руках мою иллюзию.

Я еще не знал ее имени. Не знал, что она — дочь богатейшего торговца, а я для нее — лишь пыль под ногами. Я знал только одно: в Академии «Эфир» стало гораздо, гораздо интереснее. И я обязательно найду способ заставить ее улыбнуться мне по-настоящему.