Глава 17. Драмы отдельно, учебы отдельно

Крис

Я бежала, пока могла. Когда закончились силы, упала на траву и зарыдала. Полностью дала выйти всем эмоциям, которые накопились. Я била руками о землю, прятала лицо в густую траву, вырывала ее клочьями. Слезы иссякли, силы оставили, я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Смотрела в небо, бездумно разглядывая пролетающие облака. Жизнь вытекла из меня, оставив пустой сосуд. Не хотелось больше ничего, ни добиваться, ни любить. Ночной холод заставил встрепенуться. Я поднялась, кое-как пригладила волосы и, стуча зубами, отправилась к Ауре. Единственное место, куда я могла пойти — к Тали.

Она жила в маленькой квартирке под крышей пекарни. Большего студенты позволить себе не могли, поэтому с радостью снимали чердачные помещения.

— Аргусова матерь, — выругалась она, увидев меня на пороге, — где тебя валяли?

— Меня не валяли. Это я сама. Наваляла столько, что и не разгребешь.

— Заходи, — затолкала она меня внутрь, — рассказывай.

Сидя на узком диванчике, я выложила все как есть. И про нападение на замок, и про ссору с Даррингом, после которой я оказалась никому не нужна.

— Стоп! Ты лошадей-то не гони, не думаю, что ректор больше не пустит тебя.

— Я и сама не вернусь, — хлюпнула я, вытирая нос рукавом.

— А вот с этим, мать, поаккуратней, — Тали дала мне платок, — у нас здесь не замки с прислугами, отдавать платья в стирку затратно. Пока поживешь со мной, потом посмотрим, что с тобой делать. Надеюсь, места на матрасе тебе будет достаточно. Кроватей с балдахинами не подвезли.

Только тут я огляделась. Комната, которую можно было назвать каморкой, была уставлена книгами. Учебники, энциклопедии, журналы валялись прямо на полу. Ни полок, ни шкафов здесь не было, да и ставить их было некуда. Зато на стене на криво прибитых гвоздях висели ножны и медали. Пока Тали выходила вытряхивать мешок, который назвала матрасом для меня, я подошла и рассмотрела медали. «Лучшему лучнику», «1 место за меткость», «Первый следопыт» и еще множество наград за победу в спортивных конкурсах.

— Побрякушки мои смотришь? — Тали вернулась, кинула матрас в дальний угол, рядом с таким же.

— Не знала, что ты победительница стольких соревнований.

— А, — махнула она рукой, падая на матрас, — это ерунда.

— Ерундой сложно назвать столько достижений.

— В моей семье это нормально. Те, кто занимает места ниже третьего, не приживаются у нас. Сила и ловкость — вот что нужно моим родителям.

— Они могут тобой гордиться. Здесь нет ни одной медали ниже второго места.

— Я ушла из семьи, так что гордиться мной некому.

— Почему? — я осторожно присела на край матраса, представляя, сколько там тараканов и клопов, которые не бегут на меня только потому, что от тряски голова кружится.

— Я пошла учиться. А знания для моих родителей — ненужная чушь. Им важно, чтобы жизнь была в движении: охота, наемничество, на худой случай личная охрана. Дочь-зубрила для них позор, — она отвернулась к стене. Я обняла подругу.

— Они еще будут тобой гордиться. Главное — будь самой собой и делай то, что считаешь нужным.

— Ну, да, — Тали шмыгнула носом и посмотрела на меня. — Ты сама-то делаешь так? Сбежала от жениха, бросила ребенка — все это ты считаешь правильным?

Я перестала ее обнимать.

— А что, нужно было остаться? Это его ребенок, вот пусть им и занимается.

Тали развернулась ко мне и сложила руки на груди.

— Отбросим тот факт, что он, во-первых, мужчина, во-вторых, занимает высокую должность и постоянно пропадает на работе. Оставим то, что сейчас ребенком будут заниматься только наемные няньки, потом ее отправят в пансион на учебу, и будет она приезжать к папочке только на каникулы. Нет, не спорю, совсем неплохая судьба. Но ТЫ с этим согласна?

Я надула щеки и села напротив Тали также скрестив руки.

— Чисто теоретически я не согласна с такой судьбой для девочки. Но не могу же я отвечать за всех детей в округе?

— А мы говорим и не обо всех. Только об одной маленькой девочке, с которой ты не расставалась последние дни, которую защищала от бандитов и землетрясения. Если бы она была не дочерью ректора, а беспризорным ребенком, ты бы также легко от нее отказалась?

— Это другое.

— То же самое. Ты злишься, что твой жених уделяет ей внимание. Это ревность, дорогая. Решила поконфликтовать с маленькой девочкой, наказав ее тем, что ушла? Ведь знаешь, что ей будет плохо. И ему будет плохо. Ведешь себя как капризный ребенок, который ложится на пол и стучит ногами до тех пор, пока ему не дадут леденец. А ты взрослая тетка, у тебя ответственности больше, чем у нее. И мозгов, надеюсь, тоже. Твой уход — чистой воды эгоизм.

— Ты хочешь, чтобы я ушла? — взвилась я.

— Нет, — безразлично пожала она плечами, — то, что ты делаешь со своей жизнью — твое дело. Как подругу, меня это не волнует, можешь оставаться у меня сколько хочешь.

Мы отвернулись друг от друга, каждая, думая о своем.

— Зачем тебе столько ножей? — решила я сменить болезненную для меня тему.

— Коллекция, — Тали повернулась и подошла к стене, — этот дала мать, когда я уходила из дома, а эти отдали братья, чтобы мы смогли найти друг друга. Видишь, у каждого своя метка. По линии среза можно определить хозяина. Такие делают только у нас в клане. Родовая метка ставится на каждый нож.

— А где нож с твоей меткой?

Тали отвернулась к окну.

— Когда уходишь из клана, обрываешь все связи. У меня не может быть собственной метки. Мой нож наверняка отправили на плавильню, когда я ушла.

— Но мама и братья отдали тебе ножи, значит, они не вычеркнули тебя из своей жизни.

— Все равно мне нельзя видеться с ними. Для них я позор семьи, встреча со мной будет лишь унижением.

Я подошла и обняла Тали, положив голову ей на плечо.

— И ты больше никогда их не видела?

— Не хочу, чтобы из-за меня у них были неприятности. Даже на улице мы переходим на разные стороны дороги, когда видим друг друга. Ладно, подруга, давай ложиться. Скоро рассвет, а с утра нам на лекцию. Личные драмы отдельно, учеба отдельно.

— Это твой девиз?

— Теперь наш, — засмеялась Тали.

Но спать нам не дали. Окно распахнулось, и в комнату ввалился Варфоломей.

— Нельзя же так поступать с почтенным фамильяром! — уставился он, глядя своими косыми глазами по обе стороны от меня.

— Чем на сей раз ты недоволен, Вафля? — усмехнулась Тали, закрывая окно.

— Никто не предупредил, не подготовил к переезду. Магия не действует, мне пришлось применить все свои аналитические способности, чтобы догадаться, куда ты могла уйти. А потом все дедуктивные методы, чтобы найти, где живет твоя невоспитанная подруга.

— Это почему я невоспитанная, а, Вафля? — Тали поставила руки в боки и встала напротив птицы.

— Потому что называть почтенного ворона как еду может только невоспитанная барышня.

— Ну, знаешь ли, — она хотела что-то сказать, но ворон отвернулся и стал расхаживать по полу, разглядывая все вокруг.

— Это здесь мы теперь будем жить? Грязноватенько. И места мало.

— Ох, извините, что его Величеству фамильяру не подготовила отдельную комнату, — съязвила Тали.

— Здесь есть отдельная комната? — оживился ворон.

— Да, в клетке. Вполне себе жилплощадь.

— Ты бы могла предупредить, — Варфоломей спрятался за моими ногами, — что мы будем жить у твоей агрессивной подруги.

— Ну, извини, если бы ты чаще появлялся дома, был бы в курсе последних событий.

— А что я пропустил? — оживился ворон.

— Землетрясение, смерть дракона, отсутствие магии, нападение на замок короля иссаилов, ну, и то, что теперь мы живем здесь.

— В принципе, хорошо, что меня так долго не было.

— Это почему же? — возмутилась я. — Кто должен защищать и оберегать меня? Не мой личный фамильяр?

— Ты жива, здорова, и без единой царапины, — осмотрел меня ворон с ног до головы, — не жалуйся. А про магию и дракона я и так знаю, все время провел около источников.

— И что они сказали? Если дракон умер, мы останемся без магии?

Варфоломей молчал.

— Говори, — толкнула его Тали, — если в Ауре не останется магии, Академию закроют.

Я в ужасе посмотрела на нее. О таком развитии событий я даже не подумала.

— Источники уходят. В пещерах практически не осталось воды. Но руны на стенах стали светиться больше.

— Что говорят все эти ученые мужи, которые роем слетелись в пещеру?

— Они видят, что магия уходит и не знают, как это остановить.

— Мы все обречены, — Тали упала на матрас.

Утром Академия выглядела практически как обычно. Следы разрушений были убраны, а земля выровнена. Даже на спортивном поле заново проводили разметку для игры в атмак. Студенты шли понурые, мало где слышались голоса. Но в аудитории смешанных стояла оживленная беседа.

— А ну, говори, как ты это смогла? — громыхнул голос Мелеха.

— Отойди от меня, мерзкий полукровка, — пискнула Иримэ.

Раздался звук удара, что-то тяжелое отлетело в стену. С дарром Иклзом мы подошли к аудитории одновременно.

— День обещает быть веселым, — шепнула мне Тали.

— Что происходит? — влетел профессор в кабинет. — Дарр Мелех, дарриса Иримэ!

— У нее магия, — Мелех поднялся с пола, отряхивая коленки. — Ни у кого нет, а у нее есть!

— Сейчас во всем разберемся, — проговорил дарр Иклз, с подозрением осматривая довольную Иримэ. — Дарриса, поясните.

— А что сказать? У меня особенная магия, не как у всех, где намешано непонятно что. А истинная может работать всегда, — она с ненавистью мазнула по мне взглядом, но тут же отвернулась.

Профессор посмотрел на нее, потом оглядел класс и остановился на мне.

— Думаю, что сегодняшний урок мы начнем именно с этого. Как воспользоваться магией, если источник иссяк.

— А так можно? — почесал голову Мелех. — Если нет источника, откуда возьмется магия.

— Она есть у каждого, — профессор сел на свое место, — и мы можем воспользоваться ее скрытыми резервами.

— Как? — заголосили ребята в классе.

— Этим и займемся.

— Откуда у этой курицы магия? — наклонилась ко мне Тали. — Вчера же еще не было.

— Она подговорила напасть на меня своих подружек и забрала камень.

— Значит, все ее волшебство — фокус? — довольная Тали подмигнула мне. — Сейчас проверим на подлинность ее магию. И заодно научим, как устраивать темную моим подругам.

— Дарр Иклз, — подняла она руку, — у Крис ведь тоже рабочая магия, давайте сравним их силы. Ведь две смешанные магии, которые работают без источника — это феномен.

— Согласен, — кивнул профессор, — даррисы, выйдете вперед.

Я вышла к кафедре, Иримэ сжигала меня взглядом, понимая, что в любой момент я могу ее выдать.

— Продемонстрируйте элементарные навыки, зажгите эти свечи, — профессор выставил перед нами два подсвечника.

Поднеся руки, мы быстро выполнили задание.

— Теперь проверим возможность левитации. Поднимите предметы в воздух и плавно опустите.

Мы проделали и это.

— Ой, а мне не видно, — закапризничала Тали с последней парты, — можно я поближе подойду?

— Если вам не виден парящий предмет, конечно, подойдите, — удивленно вскинул брови профессор.

Тали подошла прямо к столу и встала рядом с Иримэ. Та подозрительно покосилась на нее.

— А можно они попробуют открыть портал? — состроив идиотскую мину, попросила Тали. — Ну пожааалуйста.

— Если вам так этого хочется, — профессор даже приподнял очки, внимательно разглядывая студентку, не больна ли она, — даррисы, откройте порталы.

— Я не умею, — шикнула я на Тали, но та только отмахнулась. Во все глаза она смотрела на то, как Иримэ складывает руки, чтобы открыть портал. Быстрым движением она залезла к ней в карман и достала оттуда белый камень. Магия тут же погасла, портал схлопнулся, оставив только сноп искр.

— Что случилось, дарриса? Ваша магия тоже пропала?

— Она никогда и не появлялась, — Тали показала всем камень. — Иримэ украла его у Крис.

— Ну-ка, дайте мне его, — дарр Иклз надел очки на нос и протянул руку к камню. — Вот старый идиот! Он же может быть находкой для всей Ауры.

— Это как? — не понял Мелех.

— Как я уже говорил, в каждом есть внутренняя магия. Мы забыли, как ей пользоваться, а камень находит и открывает скрытые источники.

— То есть мы можем не найти место, откуда берется сила, а брать магию у себя? Как она появляется? — поднял руку Юрай.

— А откуда она в источнике? Он сам вырабатывает силу, ему не нужны дополнительные потребности магии. И мы можем делать то же самое.

— Дарриса Иримэ, вы чувствуете, без камня у вас есть сила?

— Не знаю, — не поднимая головы, ответила та.

— Попробуйте зажечь свечу еще раз.

Иримэ протянула руку, долго держала ее под свечой. Та не зажглась, но тоненькая струйка дыма стала подниматься кверху.

— Артефакт слишком мал, — разочарованно протянул профессор, — с ним можно работать только в паре. Но насколько я помню, дарриса, этот камень был создан силой Крис и ее малышки. Как он оказался у вас?

Все повернулись к Иримэ. Она прожгла взглядом Тали, потом меня.

— Я его отобрала. Это нечестно, у нее есть сила, даже у ее мелкой пигалицы сил больше, чем у меня. Она должна делиться своим преимуществом, — с вызовом бросила она в лицо профессору.

Дарр Иклз молча, смотрел прямо ей в глаза. Иримэ не выдержала и отвела взгляд.

— Отправляйтесь прямо сейчас в кабинет дарра Канаи. Сегодня мы обсудим дисциплинарное взыскание за ваше поведение. Студенткам Академии не пристало заниматься воровством. И судя по синякам на руках даррисы Крис, не только этим.

Иримэ зацокала каблучками и вышла из аудитории.

— Дарриса Крис, ваш камень. Если позволите, я использую его для сегодняшней лекции.

— Конечно, профессор, — краснея произнесла я, пытаясь скрыться от взглядов одноклассников.

— Я научу вас извлекать магию, которая изначально заложена в вас. Но нужно ее найти. Без помощи артефакта это было бы затруднительно. Но с артефактом мы справимся быстрее. Дарр Юрай, возьмите камень. Попробуйте зажечь огонь на руке. Но внимательно следите за собой. Почувствуйте источник, откуда исходит магия.

Юрай зажал камень в одной руке и вытянул вперед другую. Закрыв глаза, он зажег маленький огонек на ладони.

— Будто магия исходит от сердца. Я ощущаю, как она волной течет по венам и направляется в руку.

— Замечательно. А теперь отдайте мне камень и попробуйте провести магию тем же путем.

Вытянув руку, Юрай закрыл глаза, но ничего не происходило. Мелех уже махнул, но вслух прерывать товарища не стал. И тут на ладони блеснула искра и появился маленький огонек. Совсем крошечный, но он упрямо горел, чуть колыхаясь на ветру. Все с замиранием смотрели.

— Замечательно. Теперь каждый сделает то же самое. Сегодняшний день мы посвящаем поиску своей магии.