Глава 7

Герман

Услышав голос Ларисы, я прибавил шагу. Не хочу с ней встречаться. Не хочу! Вожделенный лифт был рядом, только что приехал. И двери, как на заказ, открылись. Я ломанулся к ним, но не туту-то было: меня сзади схватили за локоть, и нежный голосок Ларисы пропел над ухом:

— Герман, еще рано. Не торопись. Пойдем, посидим в баре полчасика.

— Я хочу спать, — попытался вырваться я, но неудачно.

В душе начало закипать дерьмецо. Даже самый терпеливый человек не выдержит такого давления. Я вздохнул, сжал челюсти и резко повернулся к Ларисе.

— Что ты от меня хочешь? Я говорил тебе, что не намерен встречаться, но ты будто меня не слышишь! Отстань! — грубо сказал он и сбросил ладонь девушки со своего локтя.

Люди, стоявшие рядом в ожидании лифта, недоуменно посмотрели на меня, но мне было все равно. Кому какое дело?

— Молодой человек, — на меня строго посмотрела пожилая дама в чёрном дорожном костюме, — как вы можете грубить юной леди?

— Я не грубил. Просто вырвалось, — смутился я.

— О боже! Ну, и молодёжь пошла!

— Все в порядке, — засмеялась Лариса. — Он выпил лишнего вот и буянит. Дорогой, пойдём.

На «дорогого» я взбесился ещё больше. Не люблю, когда из меня делают дурака. Я вырвал свою руку и чуть ли не бегом пошёл в сторону бара: действительно, пора разобраться с Ларисой. Если она не понимает намёков, придётся рубить правду-матку прямо в лицо. Я взобрался на высокий табурет и постучал по стойке костяшками пальцев:

— Коньяк!

— Тише! Тише! Ты чего так разошёлся? — пристроилась рядом Лариса. — А мне сделайте «Маргариту».

Я хлопнул залпом напиток, поставленный передо мной барменом, и развернулся к Ларисе. Она как ни в чем не бывало пила маленькими глотками коктейль и насмешливо смотрела на меня. Непробиваемая особа с железобетонными нервами. И как от неё избавиться? Ну, не писать же в полицию заявление, чтобы убрали ее от меня подальше.

— Лариса, давай поговорим, — сказал я.

Язык немного заплетался, но мысли на удивление не путались. Я четко знал, чего хочу.

— Давай. О нас?

— Никаких «нас» не существует. Была лёгкая интрижка, которая закончилась ничем в самолетном туалете. Все! Финита ля комедия!

— Ничего подобного! В туалете, согласна, было неудобно и тесно, но ты же мне не дал шанса попробовать другой вариант.

— Мне и туалета хватило! Я сразу понял, что нам с тобой не по пути.

— Не говори ерунду! Я же не дура и вижу, как ты на меня смотришь и реагируешь. Да у тебя глаза огнем горят. И в сауне не сводил с меня взгляда.

— И что? Я мужик! Если передо мной кто-то крутит аппетитным задом, я естественно делаю стойку. И ты выбрала неправильную тактику.

— Это ещё почему? — засмеялась Лариса.

— Я, я должен за тобой охотиться! У нас, мужиком, такой инстинкт. Если наоборот, тогда сразу хочется удрать подальше.

— Сейчас матриархат, — заявила Лариса. — Девушки больше зарабатывают, лучше строят карьеру и содержат семью.

— Ты считаешь, что я мало зарабатываю?

— Ой! К тебе это не относится. Не цепляйся к словам. Если мы, бабы, можем обойтись без мужика во многих вопросах, значит, и пару сами себе выбирать будем.

— Но я с этим не согласен! — крикнул я вне себя от злости.

— Повторить? — тут же по-своему понял мою нервозность бармен.

Я кивнул, и через минуту у меня в руке постукивала кубиками льда очередная порция алкоголя. Наверное, уже лишняя.

— А я тебя ни в чем не убеждаю, — Лариса говорила уже серьезно. — Просто не понимаю, почему отказываешься. Я не дурнушка. Мы работаем в одной авиакомпании, значит, у нас будут общие темы для разговоров и общие интересы. Можем даже летать в одном экипаже и прекрасно ладить.

— Ещё чего!

— А-а-а, если тебе так не нравится, пожалуйста, летай в другом, — тут же покладисто согласилась Лариса. — Просто это не совсем правильно: мы практически не будем видеться. И потом, я не предлагаю тебе на мне жениться. Я хочу попробовать построить отношения, вот и все.

— Нет! Лариса, давай расставим все точки над «и». Я говорю, что не хочу встречаться именно с тобой. Не хо-чу! Ты мне не нравишься как женщина. Это понятно? — я почти кричал.

Еще немного упорства с ее стороны, и я просто пошлю ее матом, а потом буду расхлебывать последствия. До такого состояния довела меня Валентина, также чувствовал себя я и сейчас.

— Понятно! Перестань на меня кричать!

— Да, и в одном экипаже мы больше летать не будем. Прости, но мне не нужен такой геморрой на мою задницу.

— Я геморрой! Ты совсем обалдел и перестал контролировать свою речь.

Теперь я видел, что Лариса разозлилась по-настоящему. Ее глаза метали молнии, рот кривился усмешкой, пальцы так сжимали ножку бокала, что казалось, будто она хочет ее сломать или запустить остатками «Маргариты» мне в лицо.

— Надеюсь, мы друг друга поняли, — пробурчал я и сполз со стула.

Я кинул деньги на стойку и пошёл к выходу из бара. Лариса осталась сидеть на месте. «Слава богу! — думал я, плетясь к лифту. — Больше не будет приставать».

— Я свободен, словно птица в небесах, — затянул я арию Кипелова и тут же испуганно огляделся: негоже как-то пилоту международных рейсов орать песни в родном отеле.

Я вызвал лифт, без препятствий зашёл в него и нажал кнопку своего этажа. Голова кружилась. Пока я спорил с Ларисой, держался в тонусе, а стоило только расслабиться, как весь выпитый за вечер алкоголь ударил мне в голову.

«Бляха муха! — стукнула мне в виски новая мысль. — А вдруг Лариса подсмотрела мой номер? Сейчас выйду из кабинки, а там она уже ждёт меня в постели». Я испугался. Вот прямо сердце ушло в пятки.

Кабина лифта остановилась, двери распахнулись, но я не решался выйти. Так и стоял, опираясь спиной на поручни и не двигался с места. Дверки захлопнулись. Я нажал на кнопку снова.

— Хватить бздеть! — приказал себе и выглянул в коридор.

Там было пусто. В две стороны от лифта расходились длинные проходы, покрытые бордовой ковровой дорожкой с орнаментом по бокам. Я вынырнул из лифта, перебежал коридор на другую сторону (ну, во всяком случае мне так показалось, что я перебежал) и с облегчением увидел, что мой номер находится рядом.

Я уже открыл дверь в номер, представляя, как упаду на кровать и высплюсь по полной программе, и тут под мою руку поднырнула девица. Она влетела в номер и прижалась к стене. В темноте белело ее тело. «Она что, голая?» — ужаснулся я — Этого только не хватало!» Я поискал на стене щель для электронного ключа, чтобы включить электричество, но девица схватила мою ладонь и отчаянно покачала головой. Моя рука повисла в воздухе.

Александра

В номере было темно, хоть глаз выколи. Мы стояли рядом, и я слышала, как громко бьется его сердце. Ситуация была ужасной и в то же время казалась комичной, и при этом я понимала, что ничего смешного в ней нет. Сколько я ещё смогу сдерживать влияние наркотика (а я не сомневалась, что мне подсыпали в воду именно его), я не знала.

В этот момент мы услышали топот ног и замерли. Голос Добермана сказал прямо под нашей дверью:

— И куда эта сучка пропала? Я говорил вам, пусть ссыт на пол! Я говорил!

Все его злой выкрик сопровождали звуки ударов. Я подпрыгивала от каждого хлопка, будто били меня, и зажимала рот руками, боясь идиотским хихиканьем выдать себя.

— Доберман, не бесись, — вмешался в экзекуцию кучерявый. — Оставь Ярика. Она на лифте вниз уехала. Слышите?

Наступила мгновенная тишина, за которой последовал такой отборный мат, что у меня уши чуть в трубочку не свернулись. Снова топот, только он теперь удалялся.

— Это за тобой бежали? — дыхнул на меня запахом перегара мужчина.

Его голос звучал откуда-то сверху. Я задрала голову: ух ты, какой высокий! О том, что мужчина мог представлять ещё большую опасность, чем мои преследователи, я даже не думала. Чувство страха притупилось?

Я прислушалась к себе. Нет, погодите! Оно вообще исчезло, зато появилось любопытство и ещё что-то, чему пока я не знала названия. Оно росло изнутри и заполняло меня целиком. Время и пространство будто изменились, стали осязаемыми, их хотелось потрогать рукой. Я даже, кажется, схватила пальцами воздух, но промахнулась.

— Вы можете вызвать полицию? — шепнула я незнакомцу, но и голос мой изменился. Он звучал, как набат, со всех сторон, но сильнее всего в голове.

— Девушка, на выход! — буркнул мужчина и протянул руку к двери. — Я устал, много выпил и хочу спать.

Я повисла у него на предплечье. Он, как комара, смахнул мою руку и подтолкнул в спину, намереваясь выставить. Нет, не на ту напал. Я уперлась голыми пятками в пол.

— Не пойду. Я боюсь. Вы же добрый человек, — умоляла я, и вправду веря, что незнакомец — кладезь положительных качеств. — У них в номере осталась моя сестра.

— А без полиции никак? — спросил мужчина и перестал меня выталкивать. — Не хочу полночи разбираться. Вы уж простите.

Я только открыла рот, чтобы ответить, как в дверь стукнули. Я взвизгнула и даже опомниться не успела, как оказалась в тисках с зажатым ртом.

— Тихо, не дергайся. Услышат, — раздался шепот прямо у меня над ухом, и горячее дыхание опалило мне шею.

Я на секунду замерла, а потом забилась еще сильнее. Наше сражение проходило в полной тишине. Мужчина стоял за моей спиной и держал меня мертвой хваткой. Одна его рука зажимала мне рот, а вторая лежала поперек груди. Его пальцы теребили сосок, а сзади в меня упиралось что-то твердое, и оно росло с каждой секундой.

Вот попала! «Из огня да в полымя», — как говорила моя бабуля. Но со мной так нельзя. Я раскрыла рот, сколько могла в такой ситуации и вцепилась зубами в мякоть его ладони.

— Идиотка! Ненормальная! Я помочь хочу! — вскрикнул он и отдернул руку.

— Лапы убери!

— Не бойся, дура! — прошипел он. — Мне не нужны твои прелести!

— Ага! Как же!

Топот ног прошелестел мимо номера в обратном направлении и затих вдали. Слышалась только перекличка сдавленными голосами, и все.

— Сейчас они поймут, что ты спряталась где-то на этаже.

— А что потом? Не будут же они стучаться во все двери?

Сказала, и сразу вспомнила слова охранников о том, что в отеле все приплачено. Им и стучаться не придется. Достаточно взять дежурный ключ у администратора и проверить все номера. Адреналин хлынул в кровь.

— Думаю, тебе надо спрятаться. Притворись моей девушкой. Если не будешь кричать, отпущу.

Я похлопала по его руке. Захват ослаб, воздух наполнил мою грудь и немного причислило мозги. Внезапно мне стало холодно. Буквально зуб на зуб не попадал.

— Не включай свет, — попросила я и заметалась по номеру в поисках прятки.

Сквозь неплотно закрытые шторы в номер проникал свет луны и делал его призрачным и нереальным. Мне казалось, что все это происходит не со мной. Я до ужаса боялась снова отключиться. Второе беспамятство не пройдёт так легко, как первое. Оказаться в лапах насильников мне совершенно не хотелось.

Сначала я кинулась к шкафу и отшатнулась, увидев в зеркале силуэт человека. Он сначала вытянулся в ниточку, потом расширился и стал, как бочка.

Я шарахнулась в сторону, обернулась, чтобы посмотреть на чудовище: Господи! Это же я!

Меня трясло. Но я начала выбрасывать из шкафа вещи: подушку, одеяло, какой-то костюм на плечиках.

— Эй! Ты что делаешь?

И правда, что я делаю? Я уже соображала с трудом. В шкафу ищут в первую очередь.

Что-то творилось и с моим телом. Оно стало невесомым: одно движение, толчок, и я полечу.

Я кинулась в туалет, выскочила: идиотка, и там сразу проверят. Спаситель стоял и молча наблюдал за мной, вернее, мне казалось, что наблюдал, а на самом деле его голова пряталась в тени. Видимо, ему надоело мельтешение перед глазами полуголой девицы неизвестного происхождения.

— Вот дура! Сказал же, притворись моей девушкой! Быстрее! — он схватил меня за руку и толкнул к постели, — ныряй сюда.

Точно! Под кроватью меня не найдут! Я плюхнулась на четвереньки и, грохоча коленями по паркету, помчалась, как таракан, в укрытие.

— Не туда, дура! Наверх!

Он подхватил меня под мышки, кинул, как котенка безродного, на кровать, а сверху бросил покрывало.

— Ты…, — только пискнула я.

— Замри!

В дверь постучали.

Запаниковав еще больше, я закуталась в одеяло, только нос торчал. Вдруг что-то мягкое упало мне на лицо.

— Замотай голову полотенцем. Будто ты только что из душа.

Я выполнила приказ, отвернулась к стене и укрылась. «Мамочки мои, пусть они уйдут!» — молилась я, боясь пошевельнуться.

— П-у-у-у-сть он-и-и-и уйд-у-у-у-т», — тянул резину чужой голос в моей голове.

Я слышала, как открылась дверь, несколько человек, судя по топоту, вошли в номер.

— Простите, а что вам от меня надо? — спросил мой спаситель, и громко, со звуком зевнул. Что за беготня посреди ночи? Я буду жаловаться администрации отеля.

— Мужик, не бузи. Мы сами администрация. К тебе тут девица не забегала?

— Какая девица? Мы только спать легли. Зачем мне чужая девица?

Слова моего спасителя сопровождал длинный зевок, а потом какой-то скрежет. «Он что? Чешется? Но он же был одет», — метались в голове мысли.

— Да, швабра одна, — (я под одеялом чуть не захлебнулась от возмущения. Край сознания все еще воспринимал действительность и даже анализировал ее, но я чувствовала, что скоро отключусь). — Наркоты накачалась и удрала голая. Носится где-то, людей пугает. Совсем невменяемая.

«Вот сволота! Попадитесь вы мне! Да я вас… в тюрьме сгною!» — материлась я про себя.

— Д-а-а-а я в-а-а-а-с, — выл голос внутри меня.

Ноги пошли по номеру, заскрипела дверь в ванную, щелкнул выключатель.

— Свет выруби, глаза болят, — приказал хозяин номера. — Я никого не видел. Только что вам дверь открыл.

— А это кто?

— Где?

— А в кровати лежит.

— Моя девушка. А что, я целибат в отпуске соблюдать должен?

Я чуть не сбросила от злости одеяло и не разобралась с этим наглецом. Мандраж неожиданно прошел. Я пошевелилась.

— Милый, кто там? Спать мешают, — капризно протянула плаксивым голоском и сделала вид, что сейчас встану.

Конечно, раскрывать себя я не собиралась, вставать тоже. Только немного поправила ногами одеяло, да скинула с головы полотенце. В конце концов, по затылку меня вряд ли узнают. Пузанчик смотрел мне между ног, а не в лицо. Оно его не интересовало.

— Дорогая, — мой спаситель кинулся ко мне. — не снимай полотенце, у тебя еще голова сырая, в номере кондиционер работает.

Он заботливо приподнял мою голову, обернул ее полотенцем и поцеловал меня в губы. Все это на глазах у моих преследователей. От него пахло алкоголем, парфюмом и потом, и этот коктейль мне вдруг не показался противным. Наоборот! Нестерпимо тянуло распробовать его на вкус.

Что за черт!

— Ладно, мужичок, проехали. Прости.

Преследователи покинули номер. Мой спаситель закрыл дверь на задвижку и направился в ванную. Я хотела потихоньку встать, накинуть на плечи халат или тот костюм, который я выкинула из шкафа, и смыться, но провалилась в черноту.