Глава 28

Встреча с родителями и их друзьями заставляет меня с утра понервничать. Вчера я сгоряча послала Влада далеко и надолго, а на свежую голову засомневалась. Как буду отвечать на расспросы мамы? Нельзя же заявить, что мы расстались. Господи, скорее бы закончились эти праздничные дни! На работе все спокойно и понятно.

Предчувствия меня не обманывают. Мама, заметив, что Влада со мной нет, сразу спрашивает:

— И где твой кавалер?

— Сбежал пушистый зайчик, — довольно усмехается Альберто. — Только хвостиком помахал.

Смотрю на француза, а в душе борются два желания: отправить его матом в пеший путь или треснуть хорошенько по распухшему носу. Вдох-выдох, вдох-выдох — с трудом, подавляю злостные порывы, недостойные леди.

— Ты теперь за меня отвечать будешь? — пронзаю гада взглядом, раз кулаком достать не могу.

— И правда, сын, — вмешивается тетя Марина. — Это не твоё дело!

— Vilaines russes (мерзкие русские людишки), — шипит француз.

— Альберто! — вскрикиваем хором мы.

Только папа поднимает брови и обводит всех взглядом, не понимая ни слова по-французски.

— Ты на пятьдесят процентов такой же, — парирую я. — Только вдвое мерзкий человек.

— Регина! Не уподобляйся… — мама спохватывается, захлопывает рот и испуганно оглядывается на подругу.

— Продолжай, Ди, — тетя Марина прищуривает глаза. — Кому не уподобляться?

— Мариша, неужели ещё и мы из-за детей поссоримся? Прости, вырвалось.

— Нет, мне интересно, получается, ты о моем сыне нелестного мнения?

— Марина…

Мама явно нервничает, ищет поддержки у отца и меня, но слово вылетело, не поймаешь, а как известно, нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся. Это ещё Тютчев в своё время сказал, и до сих пор ничего не изменилось.

Одно радует: отсутствие Влада уже никого не интересует, и мне не приходится ещё больше погружаться в болото лжи.

— Девочки, не ссорьтесь! — папа берет подруг под руки. — Помните старый фильм «По семейным обстоятельствам» и героя-логопеда с фефектами фикции? Вот и у нас с вами фефекты, только воспитания. Регина привела в дом незнакомца, которого представила как своего мужа, Альберто полез целоваться к стопроцентному самцу-натуралу.

— Он пошутил! — горячится тетя Марина. — Выпил лишнего и пошутил.

— С мужиком так нельзя, да при любимой женщине и публике. Прости, парень, но схлопотал ты за дело. В следующий раз будешь…

Наша тележка с чемоданами неожиданно отъезжает в сторону. Пробегавший мимо мужчина толкает ее и кричит, не оглядываясь:

— Простите.

Даже не понимаю, как узнала в этом человеке Влада. То ли голос показался знакомым, то ли чутьё сработало, но он оборачивается, и я ужасаюсь, увидев отёкшее и избитое лицо. Словно магическая сила поднимает меня в воздух, я бросаюсь к парковщику на шею. В груди все клокочет, истерика ищет выхода, а слов нет.

— Ну, тихо, тихо, — Влад гладит меня по спине и волосам. — Со мной все в порядке. Видишь, жив-здоров.

— Дурак! Дурак! Как ты мог?

Каждое слово сопровождаю ударом в плечо, но бью легонько, только чтобы выплеснуть эмоции. Момент паники проходит так же быстро, как и наступил, поэтому чувствую стыд и не понимаю свою реакцию.

— Владислав, вы ещё и драчун? — Мама нашла повод, чтобы съязвить.

— Что вы, Диана Алексеевна! — весело отвечает парковщик.

Он отрывает меня от своего плеча, но не отпускает, а крепко держит за талию.

— Fils de pute (сукин сын)! — бормочет Альберто.

— Merdeux merde (говнюк)!

— Брейк, петухи! — рявкает папа. — Ещё слово, и сдам вас обоих полиции!

Француз размахивается и пинает тележку так сильно, что один чемодан сваливается на пол. Нежный брендовый замок не выдерживает свинского обращения и расходится. Мы растерянно смотрим на вещи, виднеющиеся в щели.

— Дамы, не волнуйтесь! Сейчас все исправим, — весело успокаивает всех Влад.

Он хватает чемодан под мышку, меня берет за руку и шагает к упаковщикам.

— Ты как здесь оказался?

— Приехал, чуть не опоздал.

— А что случилось с лицом? Вчера с друзьями подрался?

— Зря ты о нас так плохо думаешь. Что ты сказала родителям?

— Ничего не успела. Альбертик, как всегда, испортил всем настроение.

— Он же тебе нравился.

В голосе Влада издевка? Или ревность? Кошусь на парковщика, но он старательно следит, как зелёная пленка обматывает чемодан, и делает вид, что не замечает моего взгляда.

— Не смеши меня! Он мне никогда не нравился.

— А я?

Вопрос застаёт меня врасплох. О Боже! Совершенно не знаю, что творится в моей душе, но тревога за Влада соседствует там с беспричинной радостью. Кажется, две несовместимые эмоции, но чувствую их одновременно и ничего не могу с собой поделать.

Вместо ответа я протягиваю работнику карту для оплаты. Влад выхватывает ее из пальцев и резко опускает в мой карман.

— Ты чего?

— За своих женщин я плачу сам. Никогда не имей такой привычки! — резко отвечает он.

Парковщик берет чемодан и шагает вперёд, я стою в полном смятении. Нет, не поражённая его небывалой щедростью! Просто неожиданно понимаю, что этот человек прочно вошёл в мою жизнь. От одного взгляда на него поёт душа, а на сердце становится легко и спокойно. Можно не думать о проблемах: есть тот, кто решит их одним взмахом волшебной палочки.

Влад оборачивается и идёт обратно. Он берет меня за руку и тащит за собой, как маленькую девочку, которую ни на секунду нельзя оставлять одну, иначе заблудится.

И я послушно следую за ним. Слов нет, боюсь, как только открою рот, скажу что-то неправильное. Например, признаюсь, что он мне нравится. Очень нравится.

Комок подступает к горлу, и слёзы где-то рядом.

— Регина, вы словно на свидание ходили! — набрасывается с упреками мама. — Почему так долго? Марина не может зарегистрироваться на рейс.

— Там была… — голос хрипит, как простуженный, откашливаюсь.

— Диана Алексеевна, простите, очередь, — выручает Влад.

Пока семья французов стоит у стойки регистрации, мы тихо разговариваем.

— Владислав, что у вас случилось? Вы подрались? — спрашивает папа у парковщика.

— Ну, что вы! В отеле с утра возникла проблема, пока улаживал, сам пострадал.

— О, работали смелым вышибалой? — не удержалась от колкости мама.

Делаю хмурое лицо, она пожимает плечами: мол, что поделаешь, язык мой — враг мой. Но я-то знаю, что она намеренно.

— Не угадали! — усмехается Влад. — Делаем косметический ремонт в одном блоке. Леса упали, не выдержали крепления. Ну, и вот…

Кажется, никто не поверил в отговорку, но допытываться не стали: подошли французы.

Зато у меня возникают подозрения. Неужели вечером следователь отстаивал честь подвыпившей Ксюхи? Да и обмен гадостями с Альберто возник не на пустом месте. Эти двое просто кипят ненавистью друг к другу.

Но что мог сделать француз? Не подкараулил же Влада, когда тот вернулся домой? И адрес как узнал? Озарение накатывает неожиданно. Паспорта! Наши паспорта свободно лежали на столе во время фиктивного бракосочетания. Заглянуть в них было несложно.

Но тут же отвергаю догадку. На тот момент Альберто еще не поцеловал Влада. Это случилось намного позже, в ресторане. Получается, и мстить не за что. Да и знакомых у него нет в Москве.

Вздыхаю: сплошная головная боль, эти мужики! Лучше бы я с ними не связывалась!

Я выдергиваю ладонь из пальцев Влада. Хорошее настроение сжирают подозрения. Теперь мне он кажется не только хитрым бабником, присосавшимся к нашему семейству, но и лжецом. Зачем юлить? Скажи правду, как она есть.

— Ты чего? — он удивленно смотрит на меня.

— Пора прощаться, — буркаю я и бросаюсь к тете Марине. — Я так рада была с вами познакомиться! Как жаль, что вы уже улетаете!

Говорю и ловлю себя на чистокровной лжи, а щеки начинают гореть от стыда. Ну, что за дура! В чем упрекаю Влада? Сама такая же.

— У нас ещё есть время, может быть, по чашечке кофе? — выручает парковщик, словно читает мои мысли. — Я угощаю.

Мы переглядываемся, но идём в кафе, только Альберто остаётся в стороне, правда, его никто и не зовёт с собой.

Неожиданно неловкость проходит, и мы мирно беседуем как одна большая и дружная семья. А вместе с чувством стыда улетают и сомнения. Я любуюсь, как тепло Влад разговаривает с папой, легко переходит на французский язык, когда обращается к мужу тети Марины, подает маминой подруге салфетки, сахарницу, пододвигает тарелочку с пирожным, словом, ведёт себя как истинный джентльмен. Его предупредительное и галантное обращение с леди растапливает лёд их недоверия.

Дамы весело смеются, иногда шепчутся, поглядывая на Влада, и ведут себя как девчонки на групповом свидании. Я даже чувствую себя брюзжащей старухой и немного ревную, потому что это интимное общение обходит меня стороной.

— Что ж, так не хочется расставаться, но придётся, — смотрит на часы тетя Марина. — Владислав, как вас по батюшке?

— Владислав Борисович Задворный, — представляется торжественно он, встает и подаёт даме руку.

— Зад-вор-ный? — с акцентом переспрашивает муж тетки.

Все удивленно смотрят на него, будто не понимают, что делает за столом этот молчаливый мужчина.

— Очень приятно было с вами познакомиться, — мамина подруга кладёт пальцы на ладонь парковщика, потом поворачивается к мужу: — Николя, пора прощаться.

Но француз словно ее не слышит, а мучительно о чем-то думает. Вот он смотрит на Влада, и его лицо радостно вспыхивает.

— Пардон, а Борис Задворный кем вам приходится? — неожиданно спрашивает Николя.

— Отцом. Вы его знаете?

Дамы замирают, глядя на человека-невидимку, который неожиданно заговорил. Я недоумеваю тоже: в суете так и не выяснила, кем все же является Влад: парковщиком или директором отеля.

— О, замечательный человек! Дорогая, — Николя поворачивается к жене. — Ты тоже с ним знакома. Помнишь, праздничный вечер в честь открытия отеля «Golden key»?

— Неужели? — тетя Марина пристально смотрит на Влада. — Ты сын Задворного, хозяина «Golden grup»?

— Э-э-э, да, — напряжённо улыбается Влад и косится на меня, видимо, на моем лице написан шок.

Я действительно поражена. Какая ещё «Golden grup»? Надо обязательно посмотреть в интернете.

— Значит, ты богатый наследник? — мама делает стойку, нюх у неё как у тренированной гончей.

— Нет. Родители давно в разводе. У отца другая семья, — широко улыбается Влад и подмигивает мне. — Извините, что разочаровал.

Я фыркаю и задираю подбородок. Все ясно! Вот почему его племянница Настя живет скромно, да и сам Влад подрабатывает парковщиком. Никакой он не хозяин, обычный бесприданник. Черт, а мужчин так называют?

Прощаются все как лучшие друзья. Владу жмут руку, приглашают в гости (на всякий случай). Мама оттаскивает меня в сторону.

— Регина, ты почему мне не сказала, что у тебя такой замечательный муж? Разве я стала бы на тебя давить?

— Мамочка, ты слышишь только то, что хочешь, — останавливаю ее рвение. — Влад же сказал, что у его отца другая семья, в которой наверняка есть куча детей.

— И что с того? У богатого человека на всех средств хватит. Это не важно. Главное, что в семью вошёл человек из нашей среды.

— Ох, мама! И когда ты уже успокоишься! Смотри, твоя подруга машет рукой.

— Мариша…

Мама бросается к ограждению и застывает, глядя на подругу. В глазах у дам сверкают слёзы. Мое сердце тоже ноет. Несмотря на бурные дни, я жалею, что чуть не разрушила замечательную встречу двух женщин.

— Козел! Я до тебя ещё доберусь!

Голос Влада звучит так громко, что я вздрагиваю и перевожу на парковщика взгляд. Его лицо напряжено, а пальцы сжаты в кулаки. Он смотрит вдаль. Поворачиваюсь: с другой стороны кабины паспортного контроля стоит Альберто в своём экзотическом наряде и показывает Владу средний палец.

— Что между вами происходит? — дергаю мужа за руку.

— Пидер! Мудак! — шипит Влад.

— Не обращай на него внимание, — успокаивает его папа. — Пойдем, зять, дамы нас догонят.

Они идут впереди, мамуля властно берет меня под руку и придерживает, хочет отстать. Я напрягаюсь, ничего хорошего ждать не будет, кажется, пришло время для моей обработки. Господи, дай мне терпения!

— Регина, ты же понимаешь, что церковный брак не считается в нашей стране официальным? Обязательно нужна регистрация в ЗАГСе.

О Боже! Мамуля в своём репертуаре!

— Мы скоро это сделаем.

— Когда? Назови мне дату.

— Я не помню, нужно посмотреть в заявлении, — отвечаю и смотрю в спину Влада, меня нужно спасать, срочно!

— Отлично. Виктор! — кричит мама, мужчины оборачиваются. — Мы едем к детям домой.

— Сейчас?

— Да. Пора решить вопрос с вашей свадьбой. Настоящей.

— Но у нас с Региной другие планы, билеты в оперу, — находится Влад.

Я в шоке. Да он настоящий профессионал-мошенник. Знает, чем можно сразить мою маму. Черт! А что у нас сегодня в театре?

На лице Влада растерянность, багровое пятно кое-где уже синеет, отёк закрывает одну половину лица, и он вращает единственным глазом и напоминает чудовище.

— Дорогой, сначала нужно к врачу, — я беру его под руку. — Мамочка, папа, мы вас завтра будем ждать в гости, простите.

— И правда, Диана, — вмешивается отец. — Ты забыла? Нас сегодня пригласили Романовы.

— Романовы? Ого? Те самые? — восторженно хлопаю я в ладоши, немного, конечно, переигрываю, но сейчас главное избавиться от родителей.

— Да-да, — мама довольно улыбается. — Я хочу пригласить их на вашу свадьбу.

— Тем более эта встреча очень важна.

Мы дружно сажаем родителей в машину, провожаем ее взглядами и, не сговариваясь, несёмся к моей. Влад выхватывает у меня ключи и садится за руль. Нам срочно нужно переговорить.

— Что будем делать? — спрашивает он.

— Не знаю. И кто тебя просил быть таким любезным и обаятельным?

— Хотел как лучше, — он виновато косится на меня. — Может, поедем в ЗАГС? Нам где-то нужно взять это заявление с датой.

— Спятил? Распечатаем дома на принтере.

— А печати?

— Не будет же мама проверять с лупой.

— Она начнёт готовиться к свадьбе.

— О Боже!

Я замолкаю, мысли разбегаются в голове по углам, не желают помогать хозяйке. Моя авантюра разрастается и нет ей ни конца ни края. Придётся говорить родителям правду. Надо было это сделать в аэропорту, а мы дружно стали наворачивать враньё на враньё.

— А если мы сымитируем совместную жизнь?

— Что? — вырываюсь из мыслей.

— Очень просто: смотаемся ко мне домой, привезём немного вещей, создадим впечатление счастливой семьи.

— Ты думаешь, поможет? — сомневаюсь я. — Тогда тебе придётся и ночевать у меня. Мама сразу выяснит, что вещей мало, и станет допытываться.

— Да, это плохо. А что если мы поступим так…

Влад начинает быстро и горячо говорить, и я понимаю: вот оно! То, что надо!