18

Дни тянулись однообразно. Работа не приносила ни радости, ни удовлетворения. Скорее, была рутинной обязанностью, способом заполнить пустоту. Иногда я встречалась с Эммой, но все заканчивалось бесконечной чередой примерок платьев, обсуждений меню и споров о рассадке гостей на свадьбе. Я искренне радовалась за сестру, но организация торжества выматывала меня эмоционально. Вера после своих мальдивских приключений словно растворилась в печали. Дозвониться до нее было невозможно. Телефон молчал. Сообщения оставались без ответа. Я волновалась, но не знала, как ей помочь. Казалось, она закрылась от всего мира в своей скорлупе. На работе все оставалось по-прежнему. Босс почти все время проводил в своем кабинете. Иногда уходил на обед с Елизаветой Марковной. Эти редкие моменты вызывали во мне приступы ревности и злости. Я понимала, что не имею никакого права испытывать эти чувства. Он скоро будет свободен, может ходить на обеды с кем захочет. Понимала, что ревновать глупо, нелепо, бессмысленно. Но ничего не могла с собой поделать. Единственной отдушиной в этой серой череде дней было мое тайное увлечение – романы. В них я могла выплеснуть все свои фантазии, все свои желания, все свои нереализованные мечты. В них он был моим. Только моим. Я писала о нем с упоением, описывая каждую деталь его внешности, каждую черточку его характера, каждое движение его тела. В своем романе я могла дать волю своим чувствам, не боясь осуждения, не боясь последствий. ✩₊˚.⋆🕮⋆⁺₊✧ Ева вошла в лифт, пытаясь скрыть дрожь в коленях. Босс уже стоял внутри, ожидая ее. Он посмотрел на нее своим пронзительным взглядом, заставив сердце бешено заколотиться в груди. Двери закрылись. Лифт тронулся. Несколько секунд они ехали в молчании. Напряжение в кабине росло с каждой секундой. Вдруг босс нагло улыбнулся и нажал на кнопку “Стоп”. Лифт остановился между этажами. Ева в испуге посмотрела на него. – Что вы делаете? – прошептала она. Он не ответил. Просто подошел к ней вплотную, прижав спиной к стене лифта. Она почувствовала его горячее дыхание на своем лице. – Я больше не могу сдерживаться, Ева, – прошептал он ей на ухо. – Я хочу тебя. И, не давая ей опомниться, он накрыл ее губы горячим, страстным поцелуем. Ева отчаянно пыталась сопротивляться, но его поцелуй был слишком соблазнительным, слишком властным, слишком желанным. Она знала, что не должна этого делать. Знала, что это неправильно. Знала, что это приведет к катастрофе. Но все ее доводы рассыпались в прах под напором его страсти. Она ответила на его поцелуй, отдаваясь во власть своих желаний. Он целовал ее жадно, ненасытно, словно пытался утолить жажду, которую испытывал уже долгое время. Его руки скользили по ее телу, вызывая бурю эмоций. Его руки задрали ее платье, обнажая гладкую кожу ее бедер. Она задохнулась от восторга. Он целовал ее шею, ключицы, грудь, спускаясь все ниже и ниже. Она стонала от удовольствия. Его руки были повсюду. Она чувствовала его близость, его желание, его страсть. Поцелуй становился все более жарким, более требовательным. Их языки сплелись в страстном танце. Они были единым целым. Он оторвался от ее губ, переводя дыхание. Его глаза горели похотью. – Ты моя, Ева, – прошептал он. – Только моя. И, не давая ей ответить, он снова накрыл ее губы поцелуем. На этот раз еще более страстным, еще более безумным, еще более неистовым. ✩₊˚.⋆🕮⋆⁺₊✧ – Сапрыкина? – донесся голос Зои над головой и я быстро закрыла вкладку с книгой. – Босс зовет к себе. Сердце пропустило удар. Я судорожно пыталась понять причину вызова. Неужели новая волна перемен? Или, что еще хуже, что-то связанное с Елизаветой Марковной, этой акулой бизнеса, которая загорелась идеей во что бы то ни стало “оптимизировать” нашу работу. В голове промелькнула мысль о подкасте авторов самиздата. Эта идея новой начальницы – приглашать лучших авторов на интервью – смутила весь отдел. Особенно меня. Дело в том, что среди отобранных оказалась Экс Эль. Вероятность разоблачения росла в геометрической прогрессии. Зачем он меня вызывает? Хочет скоординировать работу всех отделов и я не единственная, кого он пригласил? Или это вызов… личного характера? С этими мыслями я постучала в дверь его кабинета. – Войдите, – прозвучал его спокойный, властный голос. Он сидел за своим огромным столом, заваленным бумагами. Как всегда, безупречный, элегантный, недосягаемый. Но сегодня в его взгляде я увидела что-то новое. Нежность? Забота? Или мне просто хотелось так думать? – Присаживайтесь, – он указал на кресло напротив. Я села, чувствуя, как у меня все внутри сжимается от волнения. – Елизавета Марковна предложила провести серию интервью с нашими авторами самиздата, – начал он. – И я хотел с вами это обсудить… Я ждала, что он произнесет имя Экс Эль, но он молчал. Он смотрел на меня пристально, словно читал мои мысли. – Но, – продолжил он, – дело не только в работе. Я хотел узнать… о том… как у вас дела? Мое сердце подпрыгнуло к горлу. – Когда у вас следующая процедура? – спросил он. – И когда мне нужно прийти? – Сейчас у меня стимуляция, – наконец проговорила я. – Я колю гормоны в живот… В его глазах промелькнуло сочувствие. Он держался серьезно, отстраненно, но я чувствовала, что он искренне переживает. – Какие именно? – уточнил он, доставая свой блокнот. Я назвала препарат. Он тут же записал название, словно собирался лично изучить его состав. – И как вы себя чувствуете из-за них? – спросил он, отрываясь от записи. – Не очень, – призналась я. – Тошнота, слабость, перепады настроения… – Почему вы не приходите ко мне? – спросил он тихо. – Почему не обращаетесь за помощью? – За какой помощью, Дмитрий Сергеевич? – спросила я, удивленная его вопросом. – Это ведь мои личные проблемы… – Вы правы, – ответил он, приняв этот удар достойно. – Это не мое дело. Но я хочу… хочу, чтобы вы знали, что я… я всегда готов помочь. В чем угодно. Он смотрел на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. Я чувствовала, как между нами нарастает напряжение, словно электрический разряд. – Я… я просто не хотела вас беспокоить, – пробормотала я. – Вы никогда не… – начал он, но осекся. – Я бы не назвал это “беспокойством”. Я невольно задержала дыхание, говорить боялась. Дышать – тем более. Я разглядывала его и поймала себя на мысли, что один из главных побочных эффектов гормонов – постоянное желание. Мне безумно хотелось близости с мужчиной! Хоть на стену лезь! А сегодня он невероятно хорош собой, просто бессовестно красив! – Я хочу, чтобы вы знали, что я… всегда готов помочь или поддержать. Что бы ни случилось. Его слова коснулись самых глубин моей души. Я благодарно посмотрела на него. – Спасибо, Дмитрий Сергеевич, – прошептала я. – Это много для меня значит. И я не поблагодарила вас тогда за шоколад… – На здоровье. Он смотрел на меня с теплотой и кажется искренне волновался. Но это волнение не отражалось на его лице или в его жестах и позе. Оно сквозило в воздухе между нами. – Обещайте мне, что если… что если снова не выйдет – вы сразу придете ко мне, – наконец, попросил он. – Мне сказали, что со стимуляцией вероятность положительного результата восемьдесят процентов, – ответила я, чувствуя, как в моем сердце зарождается надежда. Он кивнул с одобрением, но взгляд его оставался серьезным. – Просто пообещайте, – потребовал он. – Х-хорошо, – согласилась я, всем сердцем желая, чтобы в этот раз получилось. – Я уточню у врача, когда у меня следующая процедура, и скину вам информацию. – Буду ждать. Я поняла, что мы не будем обсуждать проект Елизаветы Марковны и что реальная причина, по которой он пригласил меня – наш маленький секрет. Встала и направилась к выходу, вздыхая с облегчением, что мне не придется придумывать небылицы по поводу Экс Эль. Но уже у выхода Дмитрий Сергеевич снова меня позвал: – Эля? – и быстро исправился, – то есть, Эльвира Николаевна… Я резко обернулась и уставилась на него широко распахнув глаза. Он покраснел. Я никогда не видела, чтобы он краснел. Этот человек, который всегда держал ситуацию под контролем, казался сейчас совершенно потерянным. И есть отчего – он никогда раньше не называл меня по имени. – Да, Дмитрий Сергеевич? Он протянул мне распечатку со списком имен в столбик и как-то чересчур пристально смотрел на меня, говоря боссовским голосом: – Разошлите, пожалуйста, авторам из списка приглашения и согласуйте даты. Я подошла к столу и взяла листок, но он, продолжая держать его и свой взгляд на мне, продолжил: – Тех, кого я отметил, хотел бы увидеть в первую очередь. Ох, ну и взгляд! Меня мгновенно бросило в жар. Дурацкие, дурацкие гормоны! – Х-хорошо, Дмитрий Сергеевич, – кивнула я, смущаясь до чертиков от его испытывающих глаз. Не глядя на список, я поспешила к выходу. Он проводил меня пристальным, внимательным взглядом. Пришла к своему рабочему столу, бегло пробежалась по списку и… краска залила лицо. Казалось я вся загорелась. От макушки до пяток. В списке выделено всего одно имя – Экс Эль.