20

– … я перезвоню, – не своим голосом проговорила подруга. Секунду назад мы общались с Верой и вот я уже сижу и слушаю короткие гудки. Она, что… бросила трубку? Я ошарашенно смотрела на экран, словно он мог дать мне ответы на все мои вопросы. Но экран молчал, лишь тускло отражая мое растерянное лицо. Что это было? Почему она так внезапно оборвала разговор? Я, конечно, знала, что она не питает теплых чувств к Дмитрию Сергеевичу. Знала, что она считает этот брак ошибкой, что он ей совершенно не подходит. Но… чтобы вот так, радоваться, узнав, что он, по сути, стал донором для лучшей подруги? Ее реакция меня ошеломила. Я ожидала чего угодно – осуждения, непонимания, удивления, даже гнева. Но не… радости. Я совершенно запуталась. Весь оставшийся день прошел как в тумане. Работа валилась из рук, мысли то и дело возвращались к Дмитрию Сергеевичу, к его списку авторов, к странной реакции Веры. Я машинально обрабатывала тикеты, общалась с авторами, как велели начальники, назначала онлайн-интервью тем, кто не мог приехать лично. Но все это происходило словно в параллельной реальности. Мой разум был занят совсем другим. Елизавета Марковна приходила, что-то говорила о том, чтобы провести в понедельник он-лайн интервью среди тех авторов, которые не могут приехать. Она попросила меня обязательно присутствовать, чтобы обеспечивать тех поддержкой. Я кивала в ответ, стараясь изобразить заинтересованность, но видела лишь размытые пятна перед глазами. Ее слова долетали до меня как через фильтр, не находя отклика в моей голове. – Ты какая-то никакая сегодня, – заметила Ленка. – Как пришибленная. Пошли чай пить. Подруга потянула меня под руку в сторону выхода из офиса. Я едва успела ухватить сумочку и телефон. – Я голодная, капец! – ворчала Ленка. – Морковка совсем заколебала! Хоть в понедельник не выходи! Ну честно, зачем нам эти он-лайн интервью? Что они дают? – Ну… Авторы все как один очень обрадовались… – бормотала я, разглядывая свое бледное лицо в зеркале лифта. Правда, один из этих авторов НЕ обрадовался. Но кого это волнует? – Всегда приятно, когда издательство гладит по-головке, – проворчала Ленка, любуясь своими недавно сделанными губами. Красиво получилось. Насколько я не сторонник вмешательства в природу, но тут не поспоришь, губы огнище. Сама бы такие поцеловала. Так, стоп! Что за дела?! Эти гормоны меня скоро до греха доведут! Губы, поцелуи, лифт… Все это опять унесло меня в воспоминания о последней сцене в романе. Которую читал Дмитрий Сергеевич… Как теперь с ним в один лифт заходить? – Пятница! Сапрыкина, ты с нами в “Дежа вю” поедешь? Сегодня у них акция – два бокала просекко по цене одного для тех, кто без лифчика. Сказав это, Ленка провела руками по своей фигуре, как-бы подчеркивая готовность к ночному клубу. – Ты спятила? На работу без лифчика прийти? – у меня глаза чуть из орбит не вылезли. То-то Вовка от её стола сегодня не отходит! И как я пол дня проработала и не заметила? – Ну, так наш Романов сегодня развелся, ты слышала? – она поправила декольте. – Мало ли. Чем черт не шутит. Может, его потянет на служебный роман. – Лена… – А что, Лена? – отмахнулась подруга. – Он пипец какой горячий! Мало ли, может его не интересуют бывшие сокурсницы. – Сокурсницы? – Ну, Морковка наша – его подруга детства и сокурсница. – А-а-а… Я сегодня официально туплю. Можно мне справку? Подруга детства, значит, тоже навострила хвост на сокурсника. Уже скоро очередь выстроится из желающих его себе заполучить. Одна я, получается, выделываюсь… ✩₊˚.⋆🕮⋆⁺₊✧ В столовой выстроилась очередь. Это кафе самообслуживания, где всегда вкусно и недорого. Сюда заглядывали все, даже наши начальники. Рядом нет достойных заведений, а чтобы поесть в хорошем месте, нужно ехать на машине. Поэтому я не удивилась, увидев Дмитрия Сергеевича среди толпы. Работники кафе его уже знали, поэтому обслужили без очереди. Молоденькие девчонки улыбались во все зубы красивому, статному, привлекательному мужчине, а меня корежило от этого, как взбесившуюся кошку. Хоть вставай на дыбы и кидайся царапаться. Я пыталась отвести взгляд, чтобы успокоиться. Два дня. Еще два дня уколов гормонами и этот ад закончится. Я перестану хотеть изнасиловать каждый столб. – Что вам, девушка? – спросили меня на раздаче, я даже не заметила, что наша с Ленкой очередь подоспела. Набрала себе всякой углеводной дичи, которую старалась избегать, но меня перед овуляцией всегда тянуло к запрещенке, к сладостям. Сегодня я себе разрешила пасту, салат с майонезом и эклер. Ужас-ужас! Мы сели за стол как-то так вышло, что с моего места был прекрасный обзор. Руководство видно как на ладони. Дмитрий Сергеевич ел с аппетитом, с той небрежной элегантностью, которая была присуща всему его облику. Он не обмазывал лицо соусом, не ронял крошки, даже когда откусывал от хрустящей корочки хлеба. Каждое его движение было выверено, отточено до совершенства, словно он репетировал этот обед перед зеркалом всю свою жизнь. Может, и репетировал. Он был перфекционистом во всем, я знала это по работе. Я наблюдала за ним из-под полуопущенных ресниц, стараясь не выдать своего восхищения. Его темные густые волосы в аккуратной стрижке, безупречный костюм, который сидел на нем, как вторая кожа, даже то, как уверенно он держал вилку – все это притягивало меня, словно магнитом. – … ты с нами? – голос Ленки отвлек меня от моей личной боссо-медитации. Я моргнула, одергивая себя от наваждения и оглядела подругу. За нашим столом уже сидели Ирка и Вовка. Когда они успели? – А? Что? – переспросила, будто только что проснулась. – Я говорю, ты с нами в “Дежа вю”? – А… нет, я к маме на все выходные поеду, – отмахнулась я. – Уже обещала. Сразу после работы сбегу к родителям. Там у них огромный дом, бассейн, погода обещала быть чудной. Да еще и Эрика приедет, мы давно с ней не общались. Эмма, возможно, присоеденится. Мы втроем не собирались со времен папиного дня рождения. Я ждала этой поездки как манны небесной. Такая перезагрузка родней сто процентов отвлечет меня от моих насущных проблем, – глянула еще раз на безупречного Дмитрия Сергеевича, и сердце ёкнуло, – …или не отвлечет… Пока я ковыряла вилкой в салате мне пришло сообщение от “Гармонии жизни”. Приглашение на процедуру. Обеденное время, не с утра. Отлично! Я украдкой набрала сообщение, стараясь делать вид, что увлечена разговором с Ириной и Леной. Пальцы нервно бегали по клавишам, сердце колотилось, как-будто я банк ограбить собралась. "Дмитрий Сергеевич, в понедельник на 14:00 мне назначили процедуру." Прикрепила сообщение от клиники и отправила. Затаила дыхание. В животе запорхали бабочки – ощущение одновременно волнующее и пугающее. Он сидел за своим столиком, один. Собран, сосредоточен, как всегда. Казалось, ничто не могло отвлечь его от мыслей. И вдруг… он достал телефон. Мгновение, которое показалось мне вечностью. Он бегло просмотрел экран, набрал что-то в ответ и положил телефон обратно на стол. Рядом с тарелкой. Нагло. Дерзко. На моем телефоне всплыло уведомление. Я прикусила губу, стараясь сохранить невозмутимый вид, и прочла: "Принято, Эльвира Николаевна. Или мне называть вас… Ева?" Кровь бросилась к лицу. Я покраснела, чувствуя, как щеки предательски горят. Невольно подняла глаза на него. И тут я поймала его взгляд. Пристальный. Пронизывающий. Лучики смеха играли в глубине его глаз. И уголок губ… да, он действительно дернулся в едва заметной, хищной ухмылке.