43

Вера усмехнулась, печально и иронично. – Ты же и сама можешь у него спросить, дорогая! – Могу, но… хочется понять. – У меня есть парочка теорий, могу поделиться. Во-первых, не забывай, что он робот… – Он не…– начала я, а потом отмахнулась. Главное каким его считаю я. – Ну, не отрицай, ты за пять лет никогда не видела его эмоций. – Я их в нем и не искала. – Боже, это даже мило, – улыбнулась она и погладила меня по руке. – Моя нежная Элизабет Беннет наконец-то увидела истинное лицо мистера Дарси и потеряла голову. Я удивленно вскинула бровь. Это – моя любимая книга и она, конечно же, об этом знала. – Ну, а что? Я все еще помню, что ты его до усрачки боялась. Тряслась рядом с ним, как заяц. Не воспринимала его как мужчину… Скорее, как… явление природы, которое нужно уважать, но обходить стороной. Плюс, твои постоянные сердечные переживания… У нас с Максом есть теория… – У вас с Максом? Вы на полном серьезе обсуждали с ним твоего бывшего? – А почему бы и нет, мы же не круглосуточно трахаемся, мы еще и разговариваем. А у мистера Вейнца совершенно нет никаких комплексов по поводу Романова. Он в себе уверен на все… тысячу процентов. Почему бы не обсудить? К тому же, он отличный психолог. Если ты понимаешь, о чем я. – И любит позировать голышом для фото, я уже поняла… – Короче, мы с ним решили, что Димас скорей всего просто свыкся с мыслью, что его любовь – это навсегда безответное чувство. Просто принял это как данность… Вера вздохнула. – Да и потом… когда мы только с ним познакомились и начали встречаться, он не знал, что мы с тобой – лучшие подруги. Мы же тогда долго провстречались, прежде чем я вас “познакомила”. А потом… его странная реакция, когда я представила тебя как свою лучшую подругу… помнишь его лицо? И тогда во мне закралось что-то… странное. Какая-то неясная тревога. Но я отмахнулась. Подумала, бред какой-то. Прикинь, надо было прислушаться к моей чуйке… Она замолчала, будто вновь проигрывая в голове те события. – Романов – мужик старомодных взглядов. Преданный. Галантный. Как красиво ухаживает! И как мы смотрелись вместе! Как картинка из журнала. Я и сама скорее не его любила, а ту глянцевую идеальность наших отношений. Вера замолчала, кажется, она до сих пор чувствовала себя виноватой, за то, что вовремя не остановилась. За то, что догадывалась о его чувствах ко мне, но ничего не сделала. – Я постоянно была инициатором всего. Все наши походы в рестораны, театры, оперу… Всё придумывала и предлагала я. И свадьбу… свадьбу я тоже предложила как логическое продолжение наших отношений. Помнишь, как это было? Я ему чуть ли не на графике показала и доказала, что свадьба – это логическое продолжение отношений! Аналитику роботу-зануде предоставила, так сказать! – В ее голосе зазвучали истерические нотки. – А на следующий день он купил кольцо. Согласился, что всё логично. Рехнуться можно! Как же они с Максом отличаются! Тогда мне казалось, что за такого верного и надежного мужика надо держаться руками и ногами, он меня хорошо уравновешивал, а я его постоянно расталкивала на действия и пыталась вытащить из него эмоции. А теперь понимаю, что меня не нужно уравновешивать или гасить, меня нужно наоборот – распалять! Я вообще не там, где надо, счастья искала… Пыталась переделать мужика под себя… Как же тупо! Какая же я дура, ну слов нет! Я сейчас, когда могу сравнить, понимаю, что себе жизнь испортила, Димасу и… тебе… получается… Если бы не я, он бы, возможно, решился к тебе подойти рано или поздно. В перерывах твоих сердечных перипетий… Я слушала ее монолог, не перебивая. Не осуждала ее поступок ни в коем случае. Она познакомилась с Димой в кафе, не зная кто он. Они долго встречались и она долго о нем не рассказывала, а потом когда поняла, что ее Дима – этот тот самый Дмитрий Сергеевич, которого я ужасно боялась – как она смеялась! Познакомила нас. Это было такое нелепое знакомство. Романов выглядел так, будто я своим существованием ему жизнь отравляю. Я его и так боялась, а после этого – еще больше. Эх… – Знаешь, я только сейчас я понимаю, что… я относилась к нему, как к хорошо запрограммированной машине, выполняющей все мои желания. И совершенно не удивлялась, почему он ни разу не говорил, что любит меня! Объясняла себе это тем, что роботы не умеют любить. А оказывается… – Вера прервалась, усмехнулась и продолжила: – …оказывается, он не говорил этого не потому что не мог сказать физически, а потому что не любил меня никогда. Любил тебя, понимаешь? Всегда любил тебя. Наступила тишина. Только тихие всхлипы Веры нарушали ее. Я и раньше чувствовала, что в ней есть внутренняя надломленность, но не знала, что она достигла таких масштабов. Сказать что-то казалось невозможным. Любые слова сейчас прозвучали бы фальшиво и неуместно. – Ты простишь меня? – наконец спросила она. – Я чувствую себя такой виноватой за то, что догадываясь о его чувствах к тебе, не отпустила его сразу… я такая эгоистка! И ужасная-приужасная подруга! Я встала, подошла к ней и обняла. Какой у нас вечер, как никогда! Разговор-признание, полный слез. – Я на тебя совсем не злюсь, вообще-то, – сказала я искренне. – Наверное, эта дурацкая ситуация была нужна. Если бы… если бы я раньше узнала обо всем – не знаю как бы отреагировала. – Еще больше бы напугалась! – усмехнулась Вера. – Суслик ты мой пугливый! – Наверное… Услышать, узнать о том, что Дима любит меня тогда, когда я и сама в него влюбилась – самое приятное и невероятное, что со мной случалось в жизни! Я очень счастлива была это услышать! Увидеть это видео… это невероятный кайф! Не знаю теперь сколько раз я его пересмотрю на ночь и запринтскриню каждый кадр с его лицом. Я так рада, что все случилось так, как случилось. И ничего бы менять не стала. – Все, с этого момента никаких обид и сожалений! – сказала я, решительно и беспрекословно. – Договорились, – Вера чмокнула меня в щеку. Она обожает тактильные контакты: внимание, объятия, поцелуи. Это просто чудо, что она отправилась на Мальдивы одна, встретила там Макса и теперь они счастливы вместе. Все могло бы сложиться иначе, если бы свадебное путешествие было с Димой. Судьба всегда знает, как лучше для нас. Один лишь вопрос царапал сознание: – Это всё понятно, конечно… Но… Почему он никогда не… Почему он даже не попытался…? Почему, если он меня любил, позволял себе держать дистанцию? Почему ни разу не пригласил на свидание, не сделал комплимент, не подарил даже самой маленькой безделушки? И главный вопрос… Вера. Почему он начал встречаться с ней? Почему довел все до свадьбы, если все это время в его сердце жила я? Может, он надеялся, что чувства к Вере заглушат его настоящую любовь? Но разве можно заставить себя любить? Или он просто… устал ждать? Устал от моей слепоты, от моей занятости другими мужчинами, от моей неспособности увидеть то, что было у меня прямо перед носом? – А ты уверена, что не попытался? – как-то со снисхождением спросила Вера. – Уверена, что он действительно не принимал попыток? Может, он их делал, просто ты у меня дурында так сильно его боялась, что не понимала его знаков внимания? – Может и так… Я могу. – Ты вон его даже с донорством продинамила. Так что, не удивлюсь, если и с попытками – тоже. И даже не заметила. – Поначалу продинамила, – смутилась я. Подруга до сих пор не знает, что было между нами. – Ну, да потом ты, конечно же, с удовольствием приняла его головастиков в распростертые объятия, – расплылась она в улыбке. – Ну и зря вы, конечно, в клинику пошли, я вам так скажу. Ты многое потеряла, у него такой член красивый! Ой… ну сорян, что это тебе говорю. И он – тоже, лошара. Такой шанс упустил с любимой девушкой чпокнуться! Я поджала губы, пока подруга сетовала на меня с Романовым. – Ну и ладно, думаю, вы научитесь друг с другом ротиками разговаривать, мармеладные мои, и тогда… – она осеклась и подозрительно прищурилась. – А чего такие щеки пунцовые, а? Погоди… вы… вы, что, не обращались в клинику? Ты же говорила про донорство и… – Обращались, – призналась я, едва сдерживая улыбку, – но потом… в общем, он решил, что все будет старым добрым способом… – Вы… так вы… все-таки переспали? Я кивнула. – Аллилуйя! Вера торжественно вскинула руки вверх. Бросилась снова меня обнимать. Прыгала и танцевала от радости. Вот тебе и реакция подруги, с мужем которой я переспала… – Официально отзываю все обзывательства в адрес Романова. Красавчик! Что тут скажешь. Это – самый странный разговор с подругой в моей жизни. – Налей мне, пожалуй, немного вина и рассказывай все в подробностях! – Оу… нет. – О, да, дорогая! Я жду подробного описания всего: сколько раз было, где, сколько раз ты кончила и как тебе твой “мистер Дарси”? И я говорю уже не о самом Диме, а… ну ты понимаешь? Ужас. А думала, что этот вечер не может стать еще более неловким…