Глава 17

— Что это еще за Зеркало? — переспросил Петька, притягивая меня поближе.

После того, как Йор перенес его в Хауддан, брат не отходил от меня ни на шаг. Как схватил сразу в охапку, ощупывая и осматривая на предмет повреждений, так и не выпускал больше из рук. А после того, как узнал, что произошло в гостиной, буквально засыпал фрейра вопросами.

— Для чего оно вообще нужно? Чтобы натравливать всякую магическую пакость на ничего не подозревающих девушек? Я ведь чувствовал, что с Машкой что-то неладное происходит, на душе так муторно стало… Но когда прибежал, никого, кроме Саллера уже не было, да и тот — в невменяемом состоянии. Я чуть с ума не сошел, пока до Йора докричался. Так кто покушался на Марусю? Почему? А ты куда смотрел? Обещал же защищать и…

— Хватит!

Одно-единственное слово — ровное, спокойное, — а над поляной будто мгновенно нависли тучи, хотя небо по-прежнему оставалось безмятежно синим. Воздух сгустился, стал липким и душным, как перед грозой. Казалось, еще секунда, и грянет гром, а горизонт озарят росчерки молний.

Воцарилась тишина. Даже вечно галдящие на деревьях птицы, и те замолкли.

— Вот так, — удовлетворенно кивнул фрейр. — Мне обезумевшего мэссера хватает — уже всю голову насквозь проклевал, зараза упертая. Чтоб его тролли так же сообща… гм... В общем, вы поняли. Спятивший братец — это уже слишком. Даже для меня. Поэтому держи себя в руках, смертный, ничего страшного с твоей сестрой пока не случилось.

Он резко крутанулся на месте и распался туманом, чтобы тут же объявиться на ближайшей ветке. Прислонился к стволу, закинул ногу за ногу, заложил руки за голову и мгновенно преобразился в прежнего мелкого недоэльфа — вредного, но с виду совершенно безобидного. Сразу стало легче дышать. Снова загомонили птицы, зажужжали насекомые. Даже солнце, и то засияло ярче.

— Ничего не случилось… — проворчал Петька. Правда, негромко и уже не так агрессивно. — Но ведь могло же…

— Не могло, — отрезал фрейр. — И пора бы уже научиться побольше мне доверять. Или тебя из кареты за мгновение до взрыва спас не я, а кто-то другой? — Брат отвел взгляд. — То-то же. Неблагодарные вы создания, человечки. И память у вас короткая. Одно слово, несовершенные. Убогие… Я в любом случае успел бы вытащить Мэарин из-под удара. Да и не собирались ее убивать, иначе использовали бы не Зеркало, а что-то другое.

— То есть некто, не знаю его имени, послал мне змею с дружеским приветом? — не сдержалась я. — Познакомится, так сказать, поближе?

— Нет. Намерения этот «некто» имел другие, — невозмутимо парировал Йор. — Но он — тупой недоучка и самоуверенный болван. Впрочем, как и все человеческие маги. Воспользовался позабытым колдовством, толком не разобравшись, как оно действует, и упустил ситуацию из-под контроля. Собирался тебя подчинить, а вместо этого чуть не угробил.

Мелкий полюбовался на наши ошеломленно вытянувшиеся лица, уселся поудобнее и начал неторопливо рассказывать.

— Зеркало — древний артефакт подчинения, созданный Воором, одним из друзей Ильмиара…

— Опять очередная легенда, — тут же скривился братец.

— Для смерных однодневок, наверное, — сверкнул глазами фрейр. — А у нас это называется историей. Я собственными глазами видел, как Воор работал над Зеркалом. Хотя… для существ, которые рождаются лишь для того, чтобы умереть, я тоже легендарная личность. — недоэльф смерил брата полным превосходства взглядом. — Зачем магу понадобилась эта занятная вещица — отдельная сказка, потом как-нибудь побалую вас, детишки, если станете хорошо себя вести. Сейчас вам важно лишь знать, что артефакт использовался для установления полного контроля над чужим разумом.

— Но… — опять вклинился Петька, но Йор даже не повернулся в его сторону.

— Что у тебя пропадало в последнее время? — требовательно уставился он на меня. — Не тупи, смертная, вспоминай скорее. Обязательно должна быть какая-то мелочь. Заколка… Пояс… Кольцо… Белье… Хотя нет, белье крадут для других целей… Так что?

— Перчатки, — я ощутила, как по спине невидимыми паучками поползли мерзкие такие мурашки. — Сегодня утром служанка не нашла перчаток. И позже тоже…

— Маш, почему же ты сразу не сказала? — вскинулся братец.

— Да мне и в голову не пришло, что это важно. И потом… Столько всего произошло, я просто забыла.

— В голову не пришло… Забыла… — передразнил Йор. — Риос не Земля. Это магический мир, здесь любая незначительная мелочь мигом обернется огромной проблемой. Усвой уже это, дурында, пока не поздно. Значит, перчатки… Что ж, подходит. Вот над ними какой-то прыткий человечишка и провел ритуал с помощью Зеркала. Планировал привязать тебя к себе, но не учел, невежда, что ты хэленни, да еще с активированным, пусть и временно спящим даром. А на избранниц Танбора подобная магия не действует. Вернее, действует, но не так, как на других. Тебе плохо было?

— Да… Слабость, холод в груди, — вспомнила я неожиданный приступ. — В парке, во время разговора. Петь, помнишь? Тогда еще кольцо внезапно «ожило», и мне сразу стало легче.

— И ты тут же заявила, что все в порядке, — сурово укорил братец.

— Кольцо, говоришь? — протянул Йор, зыркнув исподлобья на Эари. – Ну, о кольце еще предстоит разговор… Отдельный… И не с вами…

— Прости… — фрейя виновато потупилась.

— От людей одно зло, Эа, — неожиданно устало произнес фрейр. — Теперь сама видишь, что я прав. Не успели эти двое появиться, а ты уже начала совершать глупые, неосторожные поступки. Неужели, хочешь, чтобы… Ладно, об этом потом… Итак, маг провел ритуал. Дар, а затем кольцо закрыли тебя, отразив заклятие, и тогда Зеркало воплотило твой самый сильный страх,

— Но… зачем?

— Чтобы надавить, сломать защиту и подчинить, разумеется. Смятение, ужас, паника — все это ослабляет, делает слабым, мешает думать и анализировать. Испугался — значит проиграл. Это закон любого магического поединка. Змей боишься?

— Очень.

— А зря. Очень милые создания, поверь мне. И куда приятнее людей, по крайней мере, не такие агрессивные. Так что начинай уже боятся чего-нибудь другого. Пирожных, например — от них чудовищно толстеют. Или золота, драгоценностей — из-за них целые государства погибли, змеям столько жертв и не снилось.

— Чтобы меня в следующий раз расплющило тортом или задавило огромным бриллиантом? — мрачно осведомилась я. — Спасибо за совет.

Повисла пауза.

— И что… — Петька откашлялся. — Что теперь делать? Тебе известно, кто этот маг или, хотя бы, как его найти?

— Я, конечно, жутко могущественный, не чета вам, смертным, — усмехнулся Йор. — Но не всемогущий, увы. По крайней мере, пока. — Любопытная оговорка. — Я не знаю ни имя, того, кто это сделал, ни зачем он это совершил. Нужна ему именно хэленни или он — еще одна сбрендившая жертва неотразимого очарования красотки Мири. Больше Зеркалом воспользоваться нельзя, оно пусто. Но не исключено, что маг отыщет еще какой-нибудь древний артефакт и пвторит все сначала. Так что, чем быстрее мэссер его вычислит, тем лучше.

— Саллер?

— Герцог?

Кажется, мы с Петькой заговорили хором.

— А кто же еще? Он обязан охранять хэленни, в его распоряжении вся служба безопасности Намарры, и сам он далеко не дурак. Да и не отстанет мэссер теперь от вас, особенно после того, что почувствовал. Так что, давай, я быстренько почищу твою ауру смертная, уберу все последствия заклятия, и выметайтесь отсюда. Я хоть и бессмертный, но терпение у меня, в отличие от здоровья, не бесконечное. — Недоэльф сжал пальцами виски и демонстративно поморщился. — Да когда же у него силы-то закончатся?

— А что герцог почувствовал?

Я послушно подошла к Йору, и меня тут же окутало невесомое прохладное марево, сладко пахнущее медом и луговыми цветами. Какая вкусная у недоэльфа магия.

— Твой испуг, отчаяние, — вздохнул фрейр. — Как думаешь, почему он так быстро прибежал? Услышал крик о помощи.

— Я тоже, — мгновенно насупился брат.

— Ты близнец, тебе положено. А вот мэссер… Ты помогла ему во время боя, Мири. Позвала сейчас. Не знаю, кого из магов ты наметила в мужья, но, если это не герцог, будут сложности. Как ни прискорбно это сознавать, но, похоже, дар уже принял решение за тебя. Вернее, одобрил твой неосознанный выбор. А ведь я так старался развести вас с Саллером... Что б ему слепые тролли вечно служили.

***

Она уходила… Снова уходила от него, доверчиво прильнув к плечу мужа и не сводя глаз с Дарена, а Саллер глядел ей вслед. В который раз…

Стоял… смотрел…

Стараясь держать лицо и не думать о том, как непозволительно близко от нее находится сейчас маркиз. Как его пальцы — конечно же, случайно — касаются ее запястья. Как она согласно кивает ему и внимательно слушает, склонив голову на бок.

Смотрел… Молчал…

Запрещая себе вспоминать, как губы Дарена прижимались к ее руке — почти интимно, на грани приличия. Как на ее щеках вспыхнул легкий румянец. От досады или удовольствия? Как она улыбнулась маркизу — нежно, мягко. Как в ответ на это в душе самого герцога мгновенно вскипела ярость, обжигая жгучим желанием схватить наглого щенка за загривок и отшвырнуть прочь.

Птархов Леро!..

— Рэм…

Узкая ладонь невесомо опустилась на его локоть. Он скользнул прощальным взглядом по удаляющейся фигуре — впитывая, запоминая, навсегда впечатывая в сердце, — и повернулся к Эмине.

— Мы так удачно встретились этим утром, не правда ли? — девушка поднесла к лицу букет, кокетливо посматривая на него поверх цветов. — Вы ведь вчера обещали мне конную прогулку, помните? Теперь можно не ждать обеда и…

— Прошу простить, ваше высочество, — он с трудом выдавил любезную улыбку. — но, боюсь, сейчас ничего не получится. Как ни печально, мне придется пожертвовать вашим обществом, обменяв его на стопку скучных документов. Государственные дела, сами понимаете.

— Да… конечно…

Принцесса, помрачнев, мгновенно сникла, и он быстро склонился над тонкими пальчиками, не давая собеседнице опомниться.

— До свидания, ваше высочество… Кемран…

— До скорой встречи, друг мой.

Губы принца дрогнули в чуть заметной ироничной усмешке. Южанин все прекрасно понимал и, казалось, полностью наслаждался ситуацией. Как опытный охотник, он обложил дичь флажками, загнал в ловушку и теперь наблюдал, как она пытается выбраться. Ожидал, когда же жертва осознает, что сопротивление бесполезно, и сдастся на милость победителя. Судя по всему, у сигилльца не имелось ни малейших сомнений в том, что рано или поздно так и случится.

Эмина, с ее капризной юной влюбленностью и уверенностью, что они непременно будут счастливы вместе — осталось только убедить в этом самого Саллера…

Кемран, который решил, что сильнейший маг Намарры и, по совместительству, близкий родственник короля — наиболее удачная партия для жемчужины Арана, и поэтому всячески поддерживавший и поощрявший чувство сестры…

Дядюшка, заранее «назначивший» любимого племянника на роль будущего супруга сигилльской принцессы и не принимавший никаких возражений…

Ониж с его требованиями, угрозами и территориальными претензиями…

Все они подталкивали его к одному-единственному решению.

Саллер и сам понимал, что это — самый лучший выход из сложившейся ситуации. Принцесса давно ждет его предложения… Все ждут. Выгодный политический брак скрепит союз двух государств и упрочит положение Намарры, а подписание союзного договора надолго усмирит амбиции онижцев, заставит их отступить.

Каждый день он убеждал себя в том, что должен поступить правильно. Эмина красива, неглупа, уважает и ценит его, в ее жилах течет кровь правителей. Достойнее жену трудно пожелать. Он сделает все, чтобы стать ей хорошим мужем, и со временем забудет свое наваждение — безумную страсть к женщине, которая выбрала другого. Постарается забыть. Очень постарается.

Да, он все это понимал… Знал… И все-таки тянул.

Настоял на том, чтобы Эмина приехала в Намарру и поближе познакомилась со всеми возможными претендентами на свою руку, втайне надеясь, что она заинтересуется кем-нибудь из братьев. Не получилось. Принцесса едва взглянула на кузенов и полностью сосредоточилась на нем, Саллере, тем более что дядя тут же официально поручил ему опекать и сопровождать иностранных гостей. У герцога за время отсутствия накопилось много дел, все они ждали его вердикта, а он вынужден был целыми днями развлекать их высочеств. Работать удавалось лишь поздно вечером или рано утром.

Квартирмейстеры королевского двора отвели под выездные апартаменты служб и министерств небольшой охотничий замок, расположенный в дальнем углу парка, рядом с лесом. Безопасники занимали в здании целое крыло. Жаль, самому Рэму нельзя было оставаться там на ночь — придворный этикет этого категорически не допускал. Приходилось подниматься на рассвете и, теряя драгоценное время, пересекать парк…

Здесь он и столкнулся сегодня с Кемраном и его сестрой, которым пришла на ум неожиданная блажь отправиться на прогулку чуть ли не затемно. Подхватившая его под руку Эмина тут же принялась жаловаться на бессонницу.

— Всю ночь ужасно болела голова, вот я и подумала, что прогулка на свежем воздухе непременно должна помочь. Брат очень беспокоился и согласился меня сопровождать. И вдруг такая неожиданная встреча… Лекари? Нет, не нужно, мне уже намного лучше. Воздух за городом, и правда, целебный.

В руках принцесса вертела какой-то букет и, перехватив случайный взгляд Саллера, доверительно наклонилась к его уху.

— Представляете, у меня появился тайный поклонник. Розовые камелии… Романтическая любовь… Это так мило… и забавно. Жаль беднягу, у него нет ни единого шанса. Рэм, вы же глава службы безопасности, прикажите своим людям разузнать, кто оставляет для меня эти цветы.

Эмина беззаботно щебетала. Кемран тонко улыбался. Саллер же с тоской думал, что решение нельзя больше откладывать, и… искал вежливый повод, чтобы поскорее сбежать.

А потом из зарослей прямо на них выскочил белый щенок — остановился, рассматривая незнакомцев, звонко тявкнул и помчался дальше по дорожке. Принцесса весело рассмеялась, сунула герцогу букет и принялась ловить пса, а Рэм, облегченно вздохнув, поспешил откланяться.

Чтобы через несколько минут встретить женщину, которую всеми силами старался избегать. Отчаянно мечтал забыть. Но так и не смог, как ни пытался…

— Доброе утро, мэссер. — Дежуривший в приемной стихийник по-военному вытянулся перед Саллером.

Первый секретарь был уже в кабинете — раскладывал на столе бумаги. Рэм кивком поприветствовал подчиненных, опустился в кресло, подвигая к себе письменный прибор, и Карнос тут же начал подавать документы, которые требовали первоочередного рассмотрения. Каждый сопровождался кратким, но четким комментарием.

— Донесения по Онижу. Отмечается сокращение гарнизонов пограничных крепостей противника. Войска полевого размещения сворачивают лагеря и отходят вглубь страны. Правда, недалеко. Причины нам пока не ясны.

— Мне ясны, — проворчал герцог, подписывая аналитический доклад на Высочайшее имя и счета для казначейства за покупку информации. Прикинул в уме общую цифру расходов, присвистнул и вопросительно взглянул на секретаря: — Кто информаторы?

— За последние недели удалось завербовать еще четырех начальников гарнизонов, двух помощников и десять интендантов. Теперь все приграничные крепости под контролем.

— Неплохо. Но стоит поработать над снижением расходов. Пусть агенты Умника соберут как можно больше компромата на этих людей, так мы умерим их аппетиты. Дальше.

— Входящая и исходящая диппочта сопредельных государств.

— Подготовь отдельное досье по Онижу, я его потом еще раз посмотрю. По другим королевствам есть что-то интересное?

— Нет, мэссер. Протокольные отчеты, дворцовые сплетни, шпионские шифровки по экономике, политике, военному делу. Содержательная часть большинства из них — информация, подсунутая нашей контрразведкой. То есть все, как всегда.

— Карнос, — впервые за время разговора он обратился к секретарю по имени, подчеркивая важность того, что собирался сказать, — война сейчас реальна, как никогда, и отвод войск от границы — всего лишь дипломатическая уловка. Наши противники затаились и выжидают, чем закончатся переговоры с Сигиллой. Они демонстративно убрали половину отрядов, но, тем не менее, оставили самые проверенные и дисциплинированные части, ветеранов и гвардию. Пока принц-соправитель с сестрой находятся в Намарре, возможны любые провокации. Пьяная потасовка, драка из-за женщины, якобы случайная ссора на улице… Малейший конфликт с участием членов сигилльской делегации — и подписание договора окажется под угрозой. Самое пристальное внимание — действиям сотрудников посольства и торговых представительств Онижа, особенно в столице. Подозревать в каждом из них шпиона — главная задача агентурной сети Тагрифа.

Он откинулся в кресле, прикрыл глаза, позволив себе на мгновение расслабиться, а потом снова выпрямился и протянул секретарю подписанный приказ.

— Передай Йохану, что у него три дня на формирование группы по сбору и анализу всей информации об онижцах, находящихся в королевстве. Фиксировать передвижения, контакты, проводить анализ по методу временных сеток и частот повторений. Смету и план мероприятий представить мне завтра к восьми утра.

Карнос молча кивнул. Герцог не сомневался, все, что от него зависит, Пловец исполнит точно и в срок.

Собрав подписанные бумаги, секретарь вышел из кабинета, а Саллер придвинул к себе оставшиеся документы.

Первая папка. Сигилла.

Во всех отчетах — и официальных, дипломатических, и расшифрованных, шпионских — речь шла, в основном, о приезде Кемрана и Эмины. Как их высочеств встретили в первый день. Кто присутствовал на приеме. Какие слухи и сплетни распространяются в аристократических кругах Намарры о цели этого визита. Кто из придворных благоволит к сигилльцам, кто против заключения договора. Кого прочат в мужья принцессе. Что склонен думать сам король по поводу кандидатуры жениха.

Масса информации — купленной и обмененной, правдивой и вздорной, полученной с помощью разговоров, опросов, подслушивания. Разведслужба будущих союзников должна была просеять все эти сведения через сита аналитических методик, выявить устойчивые тенденции и наметить действия и предложения для принца-соправителя и его отца.

Герцог усмехнулся.

Контразведка южан тоже сочла его наиболее подходящим претендентом на руку Эмины. Рекомендации, которые содержались в изучаемых бумагах, выстраивались в определенную схему. По ней и предлагалось действовать официальным и неофициальным службам Сигиллы для того, чтобы именно Саллер стал мужем принцессы. Некоторые советы носили совсем уж радикальный характер. О чувствах, предпочтениях, симпатиях в документах, разумеется, не было ни слова. Ситуация всеми рассматривалась как игра. Интрига, в которой у каждой из сторон имелись на руках сильные и слабые политические карты. Обсуждалось лишь то, как при сложившемся раскладе можно обыграть противника.

Сделав пометки на некоторых донесениях, Саллер набросал черновик контрмер и перешел к следующей папке.

Доносы.

В Намарре этот способ обратной связи, работал давно и исправно, охватывая все слои общества. Доносы писали крестьяне, лакеи, торговцы, слуги, аристократы, военные. Легче сказать, кто их не писал. Черновая изнанка жизни королевства, которую необходимо было знать, чтобы правильно управлять этой самой жизнью, контролировать ее. Криминальную информацию брали в разработку соответствующие ведомства. Остальная шла в статистику или личные дела.

Для герцога их фильтровала личная канцелярия. И сегодня ему, по его просьбе, представили отчеты прислуги тех придворных и их семей, которые вместе с королем переехали в летнюю резиденцию.

Так…

«Грум герцога Этельгаста отмечает…»

«Горничная леди Аугер уведомляет…»

Все не то.

А вот это, пожалуй, любопытно. Старший лакей маркиза Эрмейна Леро сообщал, что его хозяин позавчера вечером принимал у себя их высочеств, Атольфа и Бертана. Позже к ним присоединился Фестер Леро. Напившись, господа долго обсуждали между собой некую графиню. Ругали ее за холодность, называя жеманной дурой, недотрогой и прочими бранными словами.

Саллер нахмурился, устало потер ладонью шею. В другое время это известие его, безусловно, порадовало бы. Оно свидетельствовало о том, что герцог не ошибся — Мири любит мужа, никто другой ей не нужен. Но после того, что ему довелось увидеть и услышать этим утром, Рэм уже не был так уверен в своей правоте.

Странный разговор супругов, которому он стал невольным свидетелем…

Заинтересованный взгляд Дарена…

Нежная улыбка Мири…

Он никогда не просматривал донесения домашних слуг Ольесов, хотя и конюх, и личный камердинер Трэя являлись штатными агентами его службы. Не хотелось читать о том, в котором часу супруги проснулись, и как довольно улыбались, выходя из спальни. Ему достаточно было докладов безопасников, приставленных охранять графа с женой и их дом, которые секретарь регулярно пересылал с личной почтой герцога в Сигиллу.

Теперь же…

Он отложил в сторону донос старшего лакея маркиза Леро и решительно вытащил из общей стопки черную папку.