Глава 19

— Простите, что настаиваю, миледи, понимаю, вам неприятно вспоминать… — Сидящий напротив человек на мгновение вскинул светло-голубые, почти прозрачные глаза и снова потупился, рассматривая сложенные на коленях руки. — И все-таки, расскажите еще раз, что произошло.

Лысый, лопоухий, нескладный — этот мужчина, который за все время разговора взглянул на меня лишь пару раз, да и то мельком, внушал невольный трепет. От его тихого бесцветного голоса пробирал озноб, и мурашки бежали по коже. Казалось, он не просто видит тебя насквозь, а мысленно уже препарировал, проанализировал и бирочки с краткой характеристикой успел навесить. Нелепый широченный балахон, болтающийся на его худых плечах, как на вешалке, ржавым пятном выделялся среди черных служебных мундиров безопасников. И это почему-то тоже вызывало опасение.

Закусив губу, инстинктивно передернула плечами, и тут же услышала обеспокоенный голос герцога:

— Мири, если ты устала, мы зайдем позже. Йохан, ее светлости нужно отдохнуть и...

— Нет-нет, — перебила поспешно. — Я хорошо себя чувствую. И мастер Дильфор подтвердил, что все в порядке.

Лекарь осмотрел меня сразу, как только я привела себя в порядок и впустила стоявших за дверью мужчин. Пока Дильф сосредоточенно водил над моей головой руками, а остальные, негромко переговариваясь, исследовали комнату, Петька сообщил герцогу о нападении и беседе с Йором. Кратко, не вдаваясь в детали. Потом в гостиную тихо просочился невзрачный молодой человек, сел напротив, закрыл глаза и… заснул. По крайней мере, со стороны именно так и казалось. Встрепенулся он после того, как Вильм доложил герцогу о результатах и ушел, забрав подчиненных. Лишь тогда Йохан медленно поднял веки, выпрямился и мягко предложил мне повторить всю историю сначала.

— Не стоит откладывать, — я быстро посмотрела на Рэма и тут же отвела взгляд.

Повисшая в воздухе недосказанность откровенно смущала, а мысли о том, что между нами случилось, а главное — могло случиться, волновали гораздо больше, чем неудавшееся покушение. Подумаешь, какая-то змея. Ерунда! Вот поцелуй — это да. При воспоминании о нем, кровь мягкой волной ударила в виски, а тело вновь наполнилось сладкой истомой.

Тогда мы оба мгновенно потеряли головы, и если бы Саллер не остановился…

Я почти жалела о его поступке, хотя и понимала, что он не мог повести себя иначе. Герцог никогда бы не позволил посторонним застать меня в двусмысленной ситуации. Его поведение и злило, и восхищало одновременно. Упрямый, принципиальный, жесткий, привыкший сам принимать решения и нести за них ответственность, человек чести… Он отличался от всех мужчин, с которыми я раньше общалась, абсолютно не походил на идеал, когда-то нарисованный моим воображением, но кроме него меня никто не интересовал. Теперь я это точно знала.

Надеюсь, я Рэму тоже нужна. Вряд ли он так самозабвенно целовал бы женщину, которая ему безразлична. Я, может, и дурында, как утверждает Йор, но не круглая же. И не безнадежная. Страсть от равнодушия отличить умею.

«Дарену… не отдам», — дальним эхом отозвалось в памяти, и я досадливо поморщилась. Если бы люди герцога не помешали, не откликнулись так быстро, не пришли… Впрочем, тогда они и не были бы его людьми — лучшим и самым сильным боевым крылом Намарры.

Они сразу поняли, что творится неладное. Саллер, отчаянно старался достучаться до фрейра, тот молчал, и тогда Рэм начал взламывать защиту Хауддана. Упорно, настойчиво, задействовав все доступные ему ресурсы. То есть не только собственные силы, но и часть общего резерва крыла. Побратимы это почувствовали и мгновенно отреагировали. Воспользоваться индивидуальными порталами в королевской резиденции они не могли, для этого требовалось специальное разрешение. А вот определить, где находится мэссер, добежать до нужного места и дружно вломиться в наши покои — очень даже.

Петька пытался их остановить, но безрезультатно. После происшествия с онижской звездой, когда герцог чуть не погиб, на его людей не действовали никакие объяснения. Они желали лично убедиться, что с командиром все в порядке. Если бы Саллер не вышел, подчиненные вынесли бы дверь и в полном составе ворвались в гостиную.

А там я — полуодетая… Рэм — полураздетый… и больше никого. Супруг-то у входа дежурит, отгоняет любопытных. В общем, картина маслом: муж, жена и любовник под кроватью, вернее, в нашем случае, жена, любовник и муж на стреме. Одним словом, высокие отношения. Прошедшие огонь и воду сослуживцы Саллера подобного точно никогда не видели, это же не закаленные интернетом земляне.

Представила себе сцену — ошарашенные лица Вильма и Дильфора, Рэм, заявляющий: «Спасибо, друзья, но я и сам справлюсь», — нервно хихикнула.

— Мири, может, все-таки потом продолжим?

Герцогу явно не нравилось мое не совсем адекватное поведение.

— Нет-нет! Я готова.

Вдохнула… Выдохнула… И начала рассказывать. О пропавших перчатках, странном недомогании, появлении змея, словах Йора. Мужчины внимательно слушали, лишь время от времени задавая наводящие вопросы. Когда я упомянула о Зеркале, быстро переглянулись и нахмурились — судя по всему, им об артефакте было хорошо известно.

Не знаю, как долго продолжался бы этот разговор — полчаса… час, если бы нас не прервали. Всплески магии, когда Рэм пытался пробиться в Запретные Земли, и забег его команды по дворцовым коридорам не остались незамеченными. Его величество желал разобраться в том, что произошло, и немедленно требовал племянника к себе. Странно, что король вообще так долго медлил.

Йохан вышел первым, а Рэм задержался чуть дольше. Дождался, когда мы останемся одни, окинул нас с Петькой внимательным взглядом, сказал сурово и твердо:

— Разговор еще не окончен.

И скрылся за дверью.

Вернулся он лишь поздно вечером…

За те полдня, что герцог отсутствовал, я успела выспаться — отрубилась сразу, как только мы с Петькой остались одни, и провалялась в кровати почти до вечера. Сознание, потрясенное всем случившимся, просто отключилось, да и организм настоятельно требовал отдыха. Потом был ужин и долгое, напряженное ожидание. Закусив губу, я кружила по комнате, почти не слушая, что говорит брат, и бесконечно прокручивая в голове предстоящую беседу с Саллером.

А его все не было.

К ночи я умудрилась накрутить себя по полной — расстроиться, обидеться, впасть в холодное бешенство, придумать множество причин, которые могли задержать его светлость. Начиная с того, что он уже вычислил и именно сейчас ловит злоумышленника, и заканчивая тем, что король велел ему немедленно сделать предложение Эмине. И как раз в эту минуту Рэм, вместо того, чтобы спешить ко мне, стоял на одном колене и протягивал принцессе кольцо. Образ покорно упавшего на колени герцога не имел ничего общего с оригиналом, картинка расплывалась, но я упрямо вновь и вновь вызывала ее в своем воображении.

А в полночь, когда мы с Петькой решили, что дальше ждать бесполезно и собрались ложиться спать, дверь в гостиную неожиданно распахнулась. Рэм остановился у входа, быстро осмотрел комнату и прислонился к стене, глядя поверх наших голов.

Повисла пауза.

Саллер явно не торопился начинать разговор, и я, пользуясь моментом, жадно изучала его. Уставшее лицо… Тени под глазами… Плотно сомкнутые губы. В руках — какие-то документы. Не знаю, чем он занимался все эти часы, но точно не в любви объяснялся.

— Кхм... — наконец откашлялся брат. — Мы ждали тебя раньше... Ты...

— У меня мало времени, — перебил Саллер. — Пропал шиер Муктад – один из приближенных принца Кемрана. В сопровождении телохранителей уехал утром по делам в Тагриф, зашел в лавку, велев охране ждать у входа, а сам воспользовался задней дверью и исчез... Впрочем, вам эти подробности не интересны.

Интересны. Еще как интересны…

— Я немедленно возвращаюсь в столицу и останусь там до выяснения всех обстоятельств, — Рэм устало потер лоб. — Наш разговор откладывается. Но прежде, чем я уйду…

Он замолчал на мгновение, и Петька тут же ободряюще сжал мои пальцы. Привычный с детства жест поддержки, который не остался незамеченным. Его светлость хмыкнул и оторвался от стенки. Несколько стремительных шагов — и он уже рядом. Стоит лишь протянуть руку, и я смогу дотронуться, убрать прядку волос, что упала ему на лоб.

— Ответьте мне на несколько вопросов…

На стол легла бумага, которую Рэм все это время сжимал в пальцах, и он легко подтолкнул ее к Петьке.

Тот подхватил листок и стал читать, смешно шевеля губами. Как первоклассник, недавно освоивший грамоту. Хотя, почему «как»? Фактически, он им и был.

— Что там?

Прижалась к «мужу», вглядываясь в строчки.

— Букеты, которые регулярно получает принцесса Эмина, — сухо пояснил герцог. — Они ведь от тебя, кузен? Хозяйка цветочной лавки подробно описала заказчика.

Ну, братец… И когда только успел все провернуть? Судя по всему, еще до поездки в загородную резиденцию.

— Я не стану говорить, что это безрассудно и опасно, сам должен понимать, не маленький. Просто спрашиваю: зачем, Трэй? Острых ощущений не хватает? Давно не попадал в неприятности? Ты муж хэленни, и, если хочешь сохранить свой брак, обязан вести себя безупречно.

Брат смял бумагу и резко вскинул голову

— Она мне нравится.

— Она ему нравится!

Петька опередил меня всего на секунду, и наши ответы полностью совпали. Правда я, поколебавшись немного, добавила, смерив доморощенного ловеласа осуждающим взглядом:

— Но это не отменяет того, что он ведет себя как последний ду… не очень умно.

— Значит, ты знала, Мири?

Теперь Саллер смотрел прямо на меня.

— О букетах — нет. О чувствах Трэя — да.

— И как ты к этому относишься?

— Сердцу не прикажешь, — пожала я плечами.

— Даже так… — задумчиво протянул герцог. Заложил руки за спину и качнулся с пятки на носок. — Что ж… Поправьте меня, если я ошибусь… Вы консуммировали брак как только я ушел из Хауддана, но после возвращения в Намарру ни одной ночи не провели вместе. И здесь продолжаете спать отдельно, причем ты, Трэй, за неимением второй кровати, занимаешь маленький неудобный диван. Но это тебя, судя по всему, совершенно не расстраивает. И знаки внимания, которые Дарен оказывает твоей жене, не беспокоят. Вместо того, чтобы отгонять от юной супруги назойливых поклонников, мечтаешь о сигильской принцессе. И, что самое странное, ты, Мири, знаешь об увлечении мужа. Знаешь… Но не огорчаешься, а поддерживаешь его.

— Не поддерживаю, — запротестовала я. — Но понимаю и сочувствую.

— Мне докладывали, что вы отлично ладите друг с другом, — усмехнулся Саллер и вкрадчиво осведомился. — Я ничего не упустил? Не перепутал?

— Ты прав, все так и есть, — спокойно согласился брат. — Почти. Брак мы не подтверждали. За нас это Йор сделал.

— Подделал брачные татуировки, чтобы обезопасить Трэя от обвинений в… мужской несостоятельности, — вставила я свои «пять копеек».

— Но… — Вот теперь нам точно удалось поразить его светлость. Такого он не ожидал. — Почему вы мне раньше не сказали?

Мы еще и виноваты? Замечательно…

— А ты дал нам эту возможность? — отозвалась язвительно. — Сколько раз мы писали, приглашали в гости? Полагаешь, мы оказались недостаточно упорными в достижении цели. Нужно было брать твои комнаты штурмом и пробиваться с боем?

Что полагал Рэм, выяснить так и не удалось. На его груди неожиданно завибрировал медальон, с каждой секундой все более настойчиво и ярко пульсируя красным светом. Герцог нахмурился и стиснул спиральный диск в руке.

— Мне пора, — произнес он с сожалением. Помедлил и неожиданно добавил: — Дождитесь меня и… не делайте глупостей.

Что он имел в виду — неожиданную влюбленность Трэя, мои «отношения» с Дареном или нечто иное — я так и не поняла, но на всякий случай кивнула. Сама я точно никаких «глупостей» совершать не собиралась. А вот в отношении брата уверенности не было. Я помнила, что завтра ему предстояла встреча с Джанннагом и неизвестная и от того очень пугающая меня отработка.

***

Саллер ушел в Тагриф, причем не один — вместе с ним исчез и принц Кемран. Зато появился Вильм, молчаливой тенью вырастая за моей спиной всякий раз, когда я выходила из своих покоев. Все остальное время он дежурил у дверей гостиной, а когда ненадолго отлучался, оставлял вместо себя подчиненных. На все мои возражения, объяснения и доводы каждый раз следовал безупречно вежливый ответ:

— Прошу прощения, ваше сиятельство, это приказ мэссера.

Эмина, в отсутствии брата и герцога, поблекла, поскучнела, и даже традиционно устраиваемый в этот день «Праздник цветов» не смог до конца поднять ей настроение. Я ее понимала — мне тоже было не до веселья, хотя, надо признать, устроители постарались на славу.

Цветы в это утро сопровождали гостей Моргерна повсюду. Они украшали одежду и прически дам, обрамляли фонтаны, водопады и символические арочные ворота, которые встречались сегодня почти на каждом шагу. Парк заполнили огромные цветочные куклы, обновленные клумбы всех форм и оттенков, игровые павильоны и аттракционы. Лодки, увитые благоухающими гирляндами и магическими фонариками, плавно скользили по спокойной глади каналов. Улыбающиеся служанки в пышных венках подавали приятно освежающие травяные напитки. А ближе к обеду по центральной аллее под нескончаемым дождем из розовых лепестков потекло красочное карнавальное шествие.

В общем, праздник явно удался. Радовались все, кроме нас с принцессой. Эмина не выглядела особо счастливой даже когда ее выбрали королевой цветов, а я… Мне наслаждаться жизнью мешали мысли о Рэме, о неизвестном «доброжелателе», о грядущей Петькиной отработке, а еще — навязчивое внимание четверки «женихов», к которым в этот раз присоединились Дарен с Орвальдом.

То, что наследники-племянники воспользуются случаем и в очередной раз пойдут в атаку, я даже не сомневалась, а вот поведение артефактора и брата Мири стало неприятным сюрпризом.

— Вы как всегда очаровательны, Мэарин, — первым поймал меня на повороте дорожки старший принц. — Позволите сопровождать вас? Просто идти рядом, наслаждаться вашим обществом. Любоваться… Мечтать… Надеяться… Большего я не требую.

— Графиня, какая приятная встреча, — «как бы невзначай» встретился со мной в зарослях орешника, где я пыталась отсидеться, младший. — Не желаете покататься на лодке?

— Миледи, вы уже пробовали хризантемовый напиток? — по всем правилам военного искусства окружили меня Эрмейн и Фестер Леро, когда я, отбившись от королевсвих отпрысков, «огородами» пробиралась к фонтанам. — Разрешите пригласить вас...

— Мэарин, объясни, что вчера произошло? Я беспокоюсь, — требовательно сверкая глазами, загородил мне выход из беседки Орвальд. А я надеялась, что уж здесь-то меня точно никто не обнаружит.

— Вы избегаете меня, Мири? — чарующе улыбаясь, коснулся моей руки поцелуем Дарен. Он отыскал меня последним. — Кстати… а где Трэй?

Хороший вопрос. Я сама просто-таки жаждала получить на него ответ. Брат оставался рядом все утро, а после избрания королевы цветов испарился, попросив Вильма не спускать с «жены» глаз. Тот и без Петькиной просьбы ревностно охранял вверенный мэссером объект, следуя за мной буквально по пятам — на этот счет я была спокойна. А вот отсутствие «супруга» тревожило, тем более, что и Эмина тоже куда-то исчезла. Не дай Танбор, мой прыткий братец увязался за ней.

— Вильм, — повернулась я к своему молчаливому спутнику, как только удалось отделаться от Дарена. — Помогите мне найти графа. И так, чтобы с нами никто не сталкивался. Даже случайно. Это возможно?

Мужчина не удивился, не стал задавать лишних вопросов. Кивнул невозмутимо, лишь в глазах на мгновение мелькнули лукавые смешинки.

Как хорошо, когда тебя понимают с полуслова. Особенно, если это боевой маг, обученный искусству маскировки. Не знаю, как он это сделал, но больше нас не останавливали. Мы словно превратились в невидимок и беспрепятственно шли сквозь толпу, сворачивая с одной тропинки на другую. Вильм уверенно двигался впереди, я спешила за ним, ни секунды не сомневаясь, что рано или поздно он выведет меня к Петьке. Так и случилось.

Мы наткнулись на них в дальнем конце парка у небольшого пруда. Зеркальная поверхность отражала синее небо, в воде мелькали узкие спины рыбок-серебрянок, в густой листве вспыхивали солнечные блики, а вокруг царила удивительная тишина. Ни музыки, ни взрывов смеха, лишь два голоса — мужской и женский. Мы услышали их еще до того, как приблизились к берегу.

Не представляю, как принцессе удалось улизнуть от своей свиты, но эти двое были одни. Стояли себе преспокойненько рядом и беседовали о… живописи. Вернее, говорил в основном Петька.

— А пальцами рисовать не пробовали?

— Нет, — качала головой девушка. — Не представляла даже, что существует такой способ…

Теплый ветер развевал подол ее легкого платья, ласково перебирал густые пряди волос. Тонкие пальцы бережно сжимали большую белую лилию, а широко открытые глаза казались бездонными. Эмина была прекрасна. Особенно сейчас, когда не играла, не кокетничала, не изображала из себя роковую обольстительницу, а  просто слушала. Увлеченно и очень внимательно.

— В этот момент между тобой и холстом не остается ничего, — вдохновенно вещал братец. — Только ты и краски. И можно управлять ими так, как никогда не получилось бы при помощи кисти. Непередаваемые ощущения.

Мда… Кажется, мой «граф» сел на своего любимого конька. Рисовать он любил с детства. Но вот то, что избалованную сигилльскую жемчужину это заинтересует, мне даже в самом фантастическом сне не привиделось бы. Жаль разрушать такую идиллию, но придется. Пока это не сделали другие — фрейлины ее высочества или королевские соглядатаи.

Вздохнув, вышла из-за кустов. Парочка тут же обернулась на звук шагов, и на лицах обоих появилось одинаковое выражение досады. Ну, ладно, Петька. Но принцесса-то чем недовольна?