Глава 27
Бал-маскарад в магическом мире…
Что может быть чудеснее?
Надел маску, и на лицо тут же опустилась легкая туманная вуаль, а очертания фигуры поплыли — еле уловимо, но все же достаточно для того, чтобы человек изменился. У одного маска золотая, у другого — серебряная, у третьего — фиолетовая, у четвертого — нежно-голубая или изумрудная, как листва после летнего ливня. Снять личину разрешалось только на рассвете — с четвертым ударом часов. Все остальное время гости беззаботно веселились, как бы не подозревая, с кем общаются, разговаривают, танцуют.
Как бы…
На самом деле большинство присутствующих, если и не знало, то уж точно подозревало, кто есть кто. Друзья, знакомые, влюбленные заранее договаривались об опознавательных знаках или предупреждали, какую одежду выберут для бала, и легко находили нужных людей в праздничной толпе. Иногда кавалер накануне присылал «даме сердца» какую-нибудь безделушку — брошь, браслет или цветы, с которыми она приходила на бал. Но все-таки элемент интриги сохранялся, и эта таинственность будоражила, манила, возбуждала. Горячила кровь, как бокал игристого шампанского…
— Мири, ты чего такая молчаливая? Устала? Я схожу за соком.
Только что отзвучала очередная мелодия. Мы с Петькой церемонно поклонились друг другу и, пользуясь перерывом между танцами, отошли в сторону к небольшому диванчику в нише за колонной, чтобы немного передохнуть.
— Нет! — я вцепилась в его ладонь. — Не уходи, а то опять налетят эти…
Это был мой первый выход в свет после возвращения с охоты, и я боялась, что королевские родственнички снова станут доставать меня цветистыми комплиментами, двусмысленными намеками и назойливыми ухаживаниями. Саллер, конечно, обещал поговорить с его величеством, но кто знает эту золотую молодежь? Вдруг отвергнутые ухажеры сочтут себя оскорбленными и пойдут на принцип?
Братья Леро вряд ли ослушаются дядю, а вот старший принц показался мне весьма злопамятным субъектом. И, кстати, для него заранее получить информацию о фасоне и цвете моего бального платья — вообще не проблема. Вон какой-то подозрительный тип в оранжевой «дымке», кружевном жабо и костюме, густо усыпанном бриллиантами, уже полчаса отирается неподалеку, неизменно передвигаясь по залу в одном с нами направлении.
В общем, как говорится, береженого бог бережет. Поэтому я решила не отходить от брата ни на шаг и танцевать только с ним. Благо, все мужчины носили маски, имен не называли, поэтому формально отказать на маскараде можно было кому угодно, хоть самому наследнику престола.
— Ладно-ладно… Не хочешь сока — не надо, я никуда не пойду. Только не волнуйся. — Петька ободряюще сжал мои пальцы. — Поскорее бы Саллер пришел, что ли. Я бы сдал тебя с рук на руки и отправился на поиски Эмины.
— Думаешь, она уже здесь?
— Надеюсь.
Бал продолжался несколько часов. Король с королевой и Кемран с их дочерью, принцессой Вивитой, открыли праздник, величественно пройдясь под медленную музыку — причем, обе пары были без личины. После танца намаррский монарх и принц-соправитель куда-то исчезли, а вот Рэм так до сих пор и не появился. По крайней мере, к нам он не подходил. Но до конца праздника оставалось еще много времени, а я помнила, что он собирался сам меня найти, и терпеливо ждала. Кстати, никого, даже отдаленно напоминающего сигилльскую красавицу, я тоже не заметила.
— Трэй, а как ты собираешься ее искать? Или тебе известно, какой на ней наряд? Откуда? Слуги рассказали?
— Никто мне ничего не рассказывал, — с досадой признался Петька. — Я пытался подкатывать к помощнице портнихи… Хорошенькая такая модисточка… Включил все графское обаяние, размахивал перед ней харизмой и улыбался так, что челюсть онемела. Бесполезно, девчонка оказалась кремень. Ничего… Я свою Эмину и так узнаю. Без всяких подсказок, под любой маской.
Свою Эмину… Мда… Кажется, болезнь брата прогрессирует не по дням, а по часам, и уже начинает принимать угрожающие размеры.
Я сглотнула — все-таки не помешало бы чего-нибудь выпить — и в который раз с восторгом оглядела зал. Посмотреть, и правда, было на что.
Роскошное помещение, выдержанное в синих и золотых тонах, — с колоннами вокруг стен, нишами для отдыха, хорами для музыкантов, наборным паркетом, лепниной и барельефами, высокими окнами с изысканными витражами, — буквально утопало в зелени. Недаром этот маскарад, который завершал королевские празднества в честь Дня Обретения, наполненные бесконечными фейерверками, гуляниями и прочими увеселениями, называли еще балом цветов.
Напольные вазы с пышными букетами… Гирлянды из живых цветов, с вплетенными в них магическими светильниками... Платья дам и парадные костюмы мужчин, богато украшенные узорами из цветов и листьев…. Шпалерные розы, увивающие перила и колонны длинных балконов… Букеты и бутоньерки, что слуги раздавали при входе…
Море цветов.
Я блаженно прикрыла веки, вбирая в себя тонкий аромат, которым был буквально напоен воздух в зале. Как хорошо!
Внезапно сердце пропустило удар, замерло, а потом забилось часто-часто. В груди разлилось тепло, и я распахнула глаза, уже понимая, кого сейчас увижу.
Он шел прямо ко мне, легко рассекая толпу, ни на кого не обращая внимания, и придворные безропотно расступались, чтобы снова сомкнуться за его спиной. Казалось, в центре зала медленно раскрывается пестрый праздничный занавес. Темно-синяя, почти черная маска закрывала лицо, магический полог мешал разглядеть фигуру, но я узнала его сразу же — между нами словно натянулась незримая, очень крепкая нить.
Саллер…
Рэму оставалось до ниши, в которой мы прятались, всего несколько шагов, когда на его пути возникла девушка в нежно-розовой дымке и платье такого же цвета, дополненном украшениями из живых цветов.
— Спасибо за подарок, милорд. Он очень… мил, — пропела она голосом Эмины и коснулась единственной драгоценности на своем наряде — приколотой к корсажу серебряной броши в виде нежного букета из сапфиров и бриллиантов.
— Ваше высочество…
Герцог остановился, вежливо склонился к ее руке.
— Простите, не понимаю, о чем вы, — произнес он, выпрямляясь.
— Ну как же… — растерялась принцесса. — Слуга принес. Сказал, от вас… Для бала… Чтобы вы издали узнали меня…
— Я ничего не посылал, а вас и Кемрана я и так узнаю, в любом случае, — в тоне Саллера зазвучало беспокойство. — Почему меня не вызвали? Надеюсь, принц исследовал эту вещь, прежде, чем позволил вам ее надеть?
— Д-да, — невнятно пробормотала южанка. — Наши безопасники все тщательно проверили. На брошь не наложено никаких заклинаний, она чистая. И… — голос девушки стал еще тише. — Я думала, это от вас, потому и не разрешила вызывать… — она запнулась. — Наверное, от какого-нибудь поклонника. Какая дерзость выдавать себя за вас. И глупость… Вы же обязательно найдете безумца.
Принцесса сделала шаг в сторону и с досадой затеребила украшение, пытаясь его отстегнуть. Теперь она стояла как раз напротив ниши, в которой мы сидели, боком к нам.
Петька, как зачарованный, поднялся, наклоняясь в ее сторону…
Эмина вздрогнула, видимо, уловив его движение, обернулась, вскинула подбородок…
Сапфиры в брошке и на поясе брата вдруг приглушенно сверкнули — тускло, еле заметно, но пугающе одновременно — и я похолодела от неприятного предчувствия.
Быстро посмотрела на герцога — заметил ли он странное свечение и то, как отреагировали друг на друга эти явно парные украшения? Но Рэм как раз в это время отвлекся на подошедшего слугу. Жаль, ненадолго. Несколько тихих слов, легкий кивок, небрежный жест, завершающий разговор, и Саллер снова развернулся к нам.
Поспешно шагнула вперед, загораживая собой «мужа».
— Милорд…
Получила в ответ чуть хрипловатое: «Здравствуйте, графиня», улыбнулась своим воспоминаниям — мы уже виделись сегодня, только никому об этом знать не обязательно — и обратилась к принцессе:
— Добрый день, ваше высочество…
Никакой реакции. Девушка будто не слышала меня, соляным столбом застыв на месте.
— Ваше высочество…
Молчание.
Оглянулась на Петьку, опасаясь увидеть такое же неподвижное изваяние, но братец приятно удивил. Вышел из-за моей спины, склонился в легком поклоне.
— Кузен… Принцесса Эмина…
Последние два слова он произнес с заметной запинкой и как-то очень интимно — по крайней мере, мне так показалось. Они словно пробудили южанку из зачарованного сна.
— Что?.. — тряхнула она головой. — Ах да… Конечно… Простите… Я… Голова немного закружилась.
— Что случилось, Эмина? — герцог встревожено дотронулся до ее локтя. — Вам плохо? Сейчас позову лекаря.
— Нет-нет, — запротестовала девушка. — Мне уже лучше. В зале немного душно, только и всего… И цветы так сильно пахнут. — Роэм, пожалуйста, отведите меня к брату, он где-то здесь, неподалеку. В золотой маске и… Впрочем, вы наверняка знаете…
Душно? Сильно пахнут? Мне, наоборот, показалось, что в комнате прохладно, да и стояли мы возле открытого балкона. А аромат цветов был тонким и совсем ненавязчивым. Впрочем, принцессе виднее.
— Знаю, — коротко согласился Саллер и подал южанке руку, на которую она тут же поспешно оперлась.
На Петьку Эмина больше не обращала внимания, да и он, казалось, потерял к ней всякий интерес. Снова отступил в нишу, предоставляя мне право самой общаться с герцогом и сигилльской гостьей. Сапфиры, вспыхнув один раз, сразу же погасли и теперь никак себя не проявляли. Да и загорались ли они вообще? Может, это всего лишь отблески светильников в камнях, а я приняла их за колдовские огни? Расстроилась, запаниковала… Вон и герцог не заметил ничего подозрительного, и придворные спокойно проходят мимо, и братец с жемчужиной ведут себя абсолютно адекватно. Не падают навзничь, не рвут друг друга на куски, сгорая от ненависти, не клянутся в симпатии или вечной любви и не спешат на глазах у всех бросаться друг другу в объятия.
Рэм с принцессой отошли, и я тут вцепилась в «мужа», утягивая его за собой на диван.
— Как ты?
— Замечательно, — пожал плечами Петька
— Ничего странного не чувствуешь? Голова не кружится?
— С чего это ты вдруг забеспокоилась? Или считаешь, нас с Эминой астральными близнецами? — хмыкнул родственник. — Раз у нее кружится, то у меня должна? Все со мной в порядке. Нигде не болит, не ноет, не ломит, не саднит. Даже не чешется. Я бодр, здоров и готов к подвигам.
Вроде, братец такой, как всегда, даже фирменное ехидство при нем. Точно, почудилось...
Я еще несколько минут настороженно изучала «графа Ольеса», а потом вернулся герцог. Подошел, склонил голову, сказал с легкой улыбкой в голосе:
— Позвольте пригласить вас на танец, прекрасная незнакомка.
И все проблемы оказались временно забыты.
Ладонь Рэма коснулась моей, помогая подняться, и в этот момент плавная, тягучая музыка наполнила зал. Она волной ударилась о стены, и горло перехватило спазмом, когда Саллер обнял меня за талию, прижимая к себе бережно, но крепко. Кьетт — самый откровенный и страстный из всех, известных на Риосе танцев.
Нежная и обжигающе горячая одновременно, волнующая и пряная, как запах экзотического цветка, мелодия то затихала, то становилась громче, уносилась под сине-золотые своды и разбивалась там. Рэм вел, мягко, уверенно направляя меня, и мне оставалось только полностью подчиниться, раствориться в нем.
Поворот…
Поддержка…
Еще поворот…
С каждым движением я словно выпадала из реальности и вновь возвращалась с очередным па. Огонь, свет и музыка переплелись, слились в моей душе так, что ни для чего другого больше не осталось места. Исчезло все. Остались только мы, этот ритм и четкие, слаженные удары двух сердец.
— Мири… — обжег мое ухо горячий шепот. — Моя Мири…
Я не видела его глаз, лица, но прекрасно понимала, что он сейчас чувствует, и… ощущала то же самое.
Рэм…
Мой Рэм…
Только мой.
Когда танец закончился, и Саллер нехотя выпустил меня из объятий, я испытала острое разочарование. Даже качнулась ему навстречу, и он тут же подхватил меня под руку, по-своему истолковав это движение.
— Здесь, действительно, становится слишком жарко. Подожди, я принесу воды.
— Лучше сока… Холодного.
Пить, и правда, давно уже хотелось, поэтому на сей раз я решила не отказываться. Огляделась, отыскивая брата. Петька стоял чуть поодаль и, оживленно жестикулируя, что-то обсуждал с парочкой придворных. Эмины поблизости не было. Значит, я все-таки ошиблась. Ну, и слава Танбору.
— Рэм, я подожду там, хорошо? — указала на открытую балконную дверь. — Возвращайся скорее.
Снаружи оказалось свежо, почти тихо, но не так пустынно, как надеялась. Не успела я сделать и пары шагов, как меня негромко окликнули:
— Мэарин…
Обернулась, напряженно рассматривая вошедшего следом человека. Лица не видно, какая у него фигура не разобрать, и голос изменен. Многие гости надевали на маскарад искажающий артефакт, чтобы сохранить полное инкогнито, и стоящий передо мной мужчина не стал исключением. Интересно, кто он?
Следующая фраза рассеяла все сомнения.
— Снова бал, и опять балкон… Неизменное место наших встреч. Не находите?
— Дарен?
— Да… Узнали?
Странно, но в его тоне мелькнула надежда.
— Догадалась, — буркнула я. — После ваших слов сложно было не понять.
Леро рассмеялся, снял с шеи медальон.
— Так лучше?
Теперь его голос звучал как обычно — не перепутаешь.
— Привычнее, — я улыбнулась. — рада вас виде… слышать, Дарен.
Лукавила, конечно, но… Не то, чтобы я горела желанием с ним общаться, однако вежливость еще никто не отменял, а младший Леро не сделал мне ничего плохого. Даже особо не надоедал своими так некстати вспыхнувшими чувствами.
— Замечательный бал, не правда ли? Так красиво… Столько цветов, — я дождалась, пока артефактор неторопливо поднесет к губам мою ладонь и тут же освободила ее, а потом и вовсе убрала за спину. На всякий случай. — Надеюсь, мы еще побеседуем… как-нибудь, а сейчас извините, меня ждут. Всего доброго.
Отступила, намереваясь обойти мужчину и вернуться в зал, но он решительно преградил мне дорогу.
— Мэарин, подождите… — Горячие пальцы коснулись кожи, судорожно стискивая мое запястье. — Вы так и дали ответа.
Странные существа эти мужчины. Если женщина отказывает или говорит не то, на что они надеялись, то все, ею сказанное, просто пропускается мимо ушей.
— Я ответила, маркиз, — возразила мягко. — Причем, сразу же.
— Вы обещали подумать, — продолжал он настаивать, подтягивая меня поближе.
Опять двадцать пять.
— Нет, это вы просили меня подумать. Я ничего не обещала.
Попыталась снова высвободить руку, но на этот раз не удалось — Дарен держал очень крепко.
— Да отпустите же меня, — возмутилась я, упираясь вытянутой ладонью в его грудь.
Скандалить и ссориться с тем, кого я считала другом, не хотелось, но как вести себя, что делать с этим тягостным, ненужным и совершенно несвоевременным объяснением, не представляла. Мы стояли в нескольких шагах друг от друга, практически, держась за руки… Двусмысленная ситуация. А если сейчас появится Рэм?
«Чтобы Дарена даже близко рядом не наблюдалось — всплыли в памяти слова герцога. — Еще раз увижу, что он отирается возле тебя, похотливо пожирая взглядом, прибью на месте».
О, черт!
— Послушайте… — еще раз попробовала я достучаться до маркиза, но он меня перебил.
— Вы уже выбрали, да? — произнес горько. — Я видел ваш танец. Это ведь был Саллер? Можете не отвечать, я и так понял. Его трудно с кем-то спутать даже под личиной. Впрочем, он никогда особо не скрывается и маску выбирает всегда одну и ту же. С юности на дух не переносит дворцовые маскарады… От вас двоих просто искры летели, так, что глазам становилось больно. Вы… — его голос дрогнул. — Вы его любите, Мири?
— Дарен… Я…
Замялась, не зная, что сказать. Выворачивать душу перед посторонним человеком я не собиралась. Тем более, мы с Рэмом сами еще толком не объяснились.
— Отпусти ее, — тяжело громыхнуло от двери, и я едва не застонала от досады.
Почему в моей жизни все происходит так не вовремя?
Мы с маркизом обернулись одновременно, глядя на застывшего на пороге Саллера.
— Ваша светлость… — протянул Леро с нескрываемой иронией. Мою руку он так и не выпустил, наоборот, сжал ее еще сильнее. — Какая встреча… Увы, солгу, если скажу, что приятная.
— Дарен, ты меня слышал? Отпусти, — холодно отчеканил Рэм. Мне не надо было видеть его лицо, чтобы понять: герцог — в бешенстве.
— А если не отпущу? — с прежней ленивой насмешкой поинтересовался стоявший рядом со мной потенциальный самоубийца. — Как поступишь? Убьешь?
Саллер молча прошел вперед, поставил на стол зажатый в руке бокал и только потом ответил — тихо, бесстрастно:
— Убью, если дашь повод. А пока…
На кончиках его пальцев заплясали языки пламени, мимо меня пронесся порыв сильного ветра, пахнуло жаром, и Леро, коротко вскрикнув, отлетел в сторону. Ладонь Рэма тут же легла на мою талию, заботливо поддерживая.
— Мири, он не сделал ничего, о чем ему придется немедленно пожалеть?
— Нет-нет, — заверила торопливо. — Мы только разговаривали. Как раз перед твоим приходом все выяснили. Так ведь, маркиз?.. Пойдем, я хочу найти Трэя.
Но с миром уйти нам не дали.
— Что ж, тогда убей сейчас. — Дарен выпрямился, держась за перила. Тыльной стороной ладони вытер кровь с разбитой губы. — Потому что я не отступлюсь.
— Это моя женщина, — угрозу в голосе Саллера уловил бы даже самый тупой человек на свете.
— Кемран об этом знает? — Дарен не был тупым, но оказался чрезвычайно упертым. — А Эмина? Кажется, она по-прежнему считает себя будущей герцогиней Фоарндской.
— Это не твое дело. Я сам разберусь со своими проблемами.
— Давай, — легко согласился Леро. — Только пока ты будешь разбираться, я оставляю за собой право ухаживать за той, что мне нравится. И добиваться ее. В отличие от некоторых, у меня нет политических обязательств и предполагаемой невесты. Так что, смотри, не опоздай.
Побелевшие кулаки, напряженные позы, слова, которые едва проталкивались сквозь плотно стиснутые зубы… Эти двое напоминали сошедшихся в поединке бойцовых псов: только что не рычали, а так, еще секунда — и бросятся друг на друга. На оставленную поодаль спорную кость никто из них не обращал внимания. Но «кость» не собиралась безропотно ждать, когда ее поделят.
Сделала шаг, вставая между мужчинами.
— Милорды…
Хватило одного слова, чтобы они замолчали. Разжали кулаки. Выдохнули.
— Ваша светлость, — продолжила я светским тоном. — Мне нужно отыскать графа. Вы меня не проводите?
— Конечно… — голос Рэма звучал почти спокойно. Быстро же он взял себя в руки. — Прошу вас, миледи.
Положила ладонь на сгиб его локтя и, прежде, чем развернуться, взглянула на Дарена, ставя точку в нашем с ним разговоре.
— Маркиз, мне нечего добавить к тому, что я уже сказала.
— Жаль, — раздалось в ответ упрямое. — Ничего, я подожду.
Вот ведь твердолобый.
За дверью Саллер неожиданно дернул меня в сторону, втягивая в скрытую за портьерой нишу, припечатал к стене и впился в губы поцелуем. Нетерпеливым. Собственническим. Точно ставил клеймо.
— Извини, — шепнул, оторвавшись. Прислонился лбом к моему лбу. — Извини… Я никогда не перестану тебя ревновать, — выдохнул он внезапное признание. — До свадьбы точно. И потом… наверное тоже. Ты простишь мне эту маленькую слабость?
— Я ведь не давала повода…
— О поводе и речи не идет, — пояснили мне абсолютно серьезно. — Любой повод будет устранен немедленно.
И меня снова поцеловали, отбивая всякое желание спорить.
— Мне, и правда, очень нужно узнать, как там Трэй, — пробормотала я через десять минут и еще несколько поцелуев. — Ты его видел?
На душе после встречи с сигилльской принцессой все-таки остался неприятный осадок. И не зря. Когда мы вернулись в зал, брата нигде не было. И, что самое неприятное, — Эмины тоже.
Мы несколько раз обошли бальную комнату, побывали в каждом укромном уголке, не пропустили ни одну нишу, я даже за занавески заглядывала — безрезультатно.
— Мири, что тебя беспокоит? — Саллер активно участвовал в поисках, хотя и не разделял моей озабоченности. Я сама не понимала, почему с каждой минутой кошки на сердце скребут все сильнее. — Магический периметр не нарушен, охранные заклинания не потревожены, и я только что связывался с дежурными магами, они ничего подозрительного не заметили. Трею вряд ли угрожает опасность. Наверное, он спустился в парк. Если ты за него так волнуешься, что ж… Идем туда.
Я уже открыла рот, чтобы поделиться своими опасениями — пусть они покажутся герцогу глупыми, надуманными смешными, — но в этот момент его окликнули.
— Рэм, — голос мужчины в золотой маске звучал глухо и встревоженно. — Не знаешь, где моя сестра? Фрейлины только на мгновение отвернулись — одна за водой побежала, другую за накидкой послали, третью — за фруктами, — возвратились, а Эмина исчезла.
О, значит, это Кемран. Только он, в отличие от нас, ищет принцессу.
Тяжесть в груди усилилась, мешая дышать.
— Покинуть бал она не могла, — мгновенно отреагировал герцог. — Ее одну просто не выпустили бы. А ты везде смотрел?
— Да, осталось только парк проверить.
— Парк… — Саллер ощутимо напрягся, явно складывая два и два, покосился на меня. — Я обязательно передам ее высочеству, что ты ее ищешь, когда… — он откашлялся, — если встретим.
Рэм кивнул Кемрану и буквально потащил меня к двери — не к основной, парадной, а к боковой, узкой и неприметной.
— Мири, ты ничего не хочешь сказать? — склонился он к моему уху. — Ничего не скрываешь? Если тебе хоть что-то известно, говори. И побыстрее.
— Не скрываю, — замотала я головой. — Это всего лишь подозрения… Я сама не уверена, в том, что видела, но когда сегодня к нам подошла принцесса…
Мы вышли в неширокий безлюдный коридор, а я все продолжала рассказывать. О поведении южанки, об одинаковых сапфирах, о том, что они вспыхнули одновременно, но тут же погасли… И я сомневаюсь, вдруг почудилось… Трей вел себя, как обычно, Эмина тоже почти сразу опомнилась… Но мысли об этом все время вертятся в голове. А теперь эти двое куда-то исчезли…
— Плохо… — констатировал герцог, когда я замолчала. — Похоже на действие парных артефактов. Но все подобные вещи давно учтены. И почему защита не отреагировала? Я ничего не почувствовал? А ведь должен был… Должен… Но пояс показался мне абсолютно чистым. И брошь Эмины проверяли… Очень плохо…
— А может я ошиблась, и все не так ужасно? Трэй с Эминой просто… Просто спрятались где-нибудь от шума. И совсем не обязательно — вместе…
Я не очень верила в то, что говорю. Но так хотелось надеяться.
— Может… — в тоне Саллера тоже не чувствовалось особого энтузиазма. — В любом случае, панику поднимать нельзя. Сейчас подключу к поискам своих людей, они незаметно все проверят.
Мы свернули направо, потом налево. До распахнутых створок, за которыми чернели парковые деревья, оставалось совсем немного, когда герцог неожиданно замер. Насторожился, словно к чему-то прислушивался, а потом открыл одну из дверей, ведущих в служебные помещения, и решительно шагнул внутрь. Мне ничего не оставалось, как войти следом.
В маленькой комнате не горело ни одного светильника, но лунного света было вполне достаточно, чтобы разглядеть нехитрую обстановку и застывшую у окна парочку.
Петька и Эмина целовались…
Целовались, черт возьми!
Страстно, упоенно, забыв обо всем на свете и не замечая ничего вокруг. Они даже маски умудрились снять — видимо, для того, чтобы свидетели, которые их обнаружат, не ошиблись и случайно не перепутали героев дня с кем-нибудь еще.
Смотрите… Смотрите все… Перед вами знаменитый граф Ольес — скандально известный похититель чужих невест, на настоящий момент, между прочим, связанный неразрывным браком с другой женщиной, и невинная иноземная принцесса — любимая сестра и дочь сигилльских правителей, которой этот негодяй Пиотрэй вскружил голову. (3303c)
Рядом приглушенно выругался Рэм. Коротко, но от души. Я полностью разделяла его мнение — ситуация, и впрямь, весьма щекотливая. Но, как оказалось, это были еще цветочки …
Мы не успели ничего сказать или сделать. Когда, буквально через мгновение после нашего появления, в коридоре раздались торопливые шаги, и в комнату ворвался разъяренный Кемран, ситуация из просто щекотливой превратилась в критическую.
И только Петьке с Эминой ни до чего не было дела. Они продолжали самозабвенно целоваться.