Глава 28

Лорд, лицо которого надежно прикрывала светло-серая дымка, ревниво следил за тем, как хэллени — его хэллени — под руку с птарховым герцогом в очередной раз обходит зал.

Вот к ним подошел один из гостей… Золотая маска… Хм… Похоже, сигиллец. По крайней мере, именно так значилось в донесении агента, а у лорда не было причин не доверять своим людям.

Короткий разговор — и собеседники расстались. Саллер с Мэарин направились к служебному входу, а принц-соправитель поколебался, махнул рукой, подзывая человека из свиты, перекинулся с ним парой слов и решительно двинулся за герцогом и его спутницей.

Лорд совсем уже собрался последовать его примеру, но передумал. Незачем сейчас привлекать к себе лишнее внимание — все, что нужно, он и так узнал. Мужчина остановил проходившего мимо слугу, взял с подноса бокал и жадно, в несколько глотков, осушил его. Горьковато-пряный напиток обжег небо и мягко скользнул внутрь, оставив приятное послевкусие. Это помогло немного успокоиться, но не забыть то, что сегодня случилось.

Маскарад, на который он возлагал столько надежд, не оправдал ожиданий, а принес лишь одни разочарования. Первый неприятный сюрприз подстерегал его в самом начале бала.

Саллер не внял просьбе баронессы, и не надел ее подарок. К этому лорд внутренне был готов — в конце концов, что такое отвергнутая любовница? Вчерашнее удовольствие, неясные воспоминания… Глава службы безопасности никогда не отличался особой чувствительностью и сентиментальностью. Да, к сожалению, лорд предполагал и такой вариант развития событий, но вот чего он не ожидал — это того, что Роэм отдаст пояс кузену.

Когда он увидел графа и артефакт на нем, то в первое мгновение чуть не сорвался, а потом… Потом еле сдержался, чтобы не расхохотаться. Теперь этот смазливый болван точно сделает все возможное и невозможное, чтобы поскорее развестись, и к Мэарин даже пальцем больше не прикоснется. Все его желания отныне сосредоточатся на одной-единственной женщине — принцессе Эмине.

Ну, а если Кемран разорвет союзнические отношения с Намаррой и попутно прибьет недотепу Ольеса — тем лучше. Саллер займется переговорами с оскорбленной Сигиллой и пограничными столкновениями с обрадованным Онижем. А, ему, лорду, останется только утешить несчастную обманутую, покинутую всеми вдову и жениться на ней.

Все складывалось, не так, как он задумал, но тоже весьма неплохо. Лорд пребывал в прекрасном расположении духа, пока не начался кьетт.

Тот танец, невольным свидетелем которого он стал, до сих пор стоял у мужчины перед глазами. Мири кружилась по залу в объятиях его ненавистного соперника и вся словно светилась изнутри.

Выбрала…

Птарх побери, она выбрала! В этом больше не оставалось никаких сомнений. Чтоб бешенный тарлак сожрал проклятого герцога! Он и тут его опередил. Пока он, лорд, любезничал с хэллени, угождал ей, осторожно приручал, эта вертихвостка умудрилась найти нового избранника. И кто бы мог предположить, что им окажется бывший жених — нежеланный, постылый, тот, от кого девчонка не так давно сама же и сбежала.

Какая насмешка судьбы!

Бокал в руке сухо треснул, и мужчина поспешил отставить его в сторону.

Он не станет больше полагаться на удачу и ждать благосклонности легкомысленной, ветреной кокетки, которая так легко, словно между прочим, влюбляется то в одного, то в другого. Хватит. Теперь он поступит умнее и вернется к прежнему плану. Проведет ритуал над избранником хэллени, и, когда его тело покинет последняя капля крови, Мири сама упадет на колени перед лордом, умоляя о любви.

Будет так приятно немного помучить некогда строптивую девицу, а потом снизойти к слезам бедняжки и подарить свою благосклонность. Подмять под себя… Целовать тонкую шею, ключицы, оставляя на нежной коже красные пятна, как доказательства их общей страсти… Ловить прерывистое дыхание… Вырывать из ее горла страстные стоны…

Лорд облизнул внезапно пересохшие губы.

Зря он раскис и захотел не наведенного, а настоящего чувства. Размяк. Только время зря потерял. Какая разница, отдастся она ему по собственному желанию или под влиянием заклятия? Все равно в результате именно он станет ее божеством, светилом, единственным желанным мужчиной в этом мире. Она искренне, всей душой привяжется к нему, и свет Танбора обязательно благословит их союз. Он помнил, подобное уже когда-то было. И не однажды

Да, он сделает так, как замыслил с самого начала. Без сомнений и колебаний. Только вот жертва теперь поменяется. Тем, кто отдаст жизнь на алтаре ради его, лорда, грядущего триумфа, станет не сопляк Ольес, а его светлость герцог Роэм Саллер собственной персоной.

Лицо мужчины исказила злобная гримаса, верхняя губа приподнялась, обнажив в презрительном оскале белоснежные зубы. Хорошо, что маска надежно скрывала все эмоции, и никто ничего не заметил.

Поймать в ловушку Саллера намного сложнее, чем простака графа, но и победа, в конечном итоге, окажется намного слаще. О, как он будет наслаждаться, глядя в глаза этому выскочке и рассказывая, чем после его смерти займется с хэллени. Своей хэллени.

Ощущение, что скоро он достигнет желанной цели, кружило голову, заставляя мужчину почти дрожать от нетерпения. Он уже знал, что предпримет дальше. Маленький мешочек, что все эти годы пролежал нетронутым в дальнем углу заветного ларца, наконец-то дождался своего часа.

Лорд невольно поежился, вспомнив о содержимом кисета из потертого черного бархата. Серый камешек, крохотный, невзрачный… Древний артефакт, страшный в своей разрушительной мощи. Плата за его использование невероятно высока…

На миг стало страшно, но лорд тут же досадливо поморщился. Кто не рискует, тому суждено вечно прозябать в неудачниках. Он, лорд, уже многим пожертвовал и не отступит. Не сейчас, когда ставки так высоки, а успех близок. Он выиграет эту партию. Обязательно. Иначе просто не может быть.

***

Несколько секунд… Столько понадобилось принцу, чтобы отойти от потрясения и оценить обстановку, а потом начался сумасшедший дом.

Все разом сорвались с места, заговорили, перебивая друг друга, и бросились растаскивать слившуюся в экстазе парочку.

— Как ты посмел, мерзавец?!

— Кемран, не горячись… Сначала надо разобраться…

— Пе… Трэй… Да Трэй же… Ты меня слышишь?..

— В чем тут разбираться? Я не слепой. Эмина, ко мне. Немедленно…

— Он, скорее всего, под заклятием и себя не контролирует…

— Трэй, пожалуйста…

— Вижу, что не контролирует. Убери от нее руки, смертник…

— Только руки? Остальное можно оставить? — включился в разговор пришедший в себя Петька.

Лучше бы не приходил, честно слово. Потому что после его абсолютно неадекватной реплики все стало только хуже.

— Убью! — взревел сигиллец, срывая с лица ненужную уже маску.

Его глаза засияли двумя темными провалами, вокруг тела спиралью закружился черный песочный вихрь, и над головой поднялся, воинственно нацелив на Петьку жало, гигантский полупрозрачный скорпион.

Мамочки!

Во дворце же запрещено пользоваться магией. Для высокого иностранного гостя сделали исключение? Или он настолько силен, что легко обошел все запреты? Во что же мы с братом опять вляпались?

— Нет… — завизжала Эмина, отлипла, наконец, от чужого мужа и бросилась между мужчинами. — Кем, нет! Если ты тронешь его… Тогда и меня убей вместе с ним.

— Кемран, остановись…

Рэм присоединился к южанке, заслоняя собой «кузена». На кончиках его пальцев вспыхнул огонь, а в голосе появились предупреждающие нотки.

А я повисла на руках у Петьки.

— Молчи… Только молчи, — зашипела ему в ухо. — Не провоцируй принца еще больше… Умоляю…

Брат всегда прислушивался к моим советам и учитывал просьбы. Всегда… Но не в этот раз. Сейчас в него словно демон вселился. Он разжал мои ладони, обошел нас с Салером, задвинул за спину жемчужину, выпрямился и вскинул голову, гордо глядя… Нет, не в лицо взбешенного Кемрана, а почему-то выше — прямо в глаза скорпиона.

— Я сознаю, что своим поведением бросил тень на репутацию вашей сестры, и, как честный человек, считаю своим долгом… — он замялся, видимо вспомнив о собственном пока еще «женатом» статусе, и невозмутимо пояснил: — Разумеется, сразу же, как разведусь…

— Что-о-о?! — зарычал принц.

Рэм выругался. Эмина зарделась, одарила спину своего защитника счастливой улыбкой и обвила его талию руками.

— Так вот, — как ни в чем не бывало продолжил мой вдохновленный на подвиги родственник. — Как честный человек, я…

И тут мое терпение лопнуло. Я сделала шаг вперед, размахнулась и отвесила Петьке звонкий подзатыльник.

— Прекрати этот балаган! Немедленно.

Если я хотела отвлечь внимание от брата и остановить всеобщую истерику, то мне это определенно удалось.

Все замерли и ошарашено уставились на меня. Эмина потрясенно округлила глаза, Кемран задумчиво прищурился, даже скорпион уменьшился в размерах, выцвел и изогнулся через голову своего носителя, изумленно изучая меня.

Мда… Шок — это по-нашему.

Петька обиженно потер шею, но взгляд у него, слава, богу, прояснился, стал более вменяемым, а из глаз исчезла пугавшая меня мутная пелена. Только герцог, казалось, ничему не удивился. Наоборот — еле заметно кивнул мне, словно благодарил за помощь, и, пользуясь всеобщим замешательством, в несколько пассов установил магический щит, который надежно разделил Кемрана и его потенциальную жертву.

— Простите…

Я тут же виновато отступила, укрывшись за Рэмом. Шок, конечно, дело хорошее, но мы не на Земле. И, в любом случае, легонько треснуть по шее брата, чтобы в стрессовой ситуации привести его в чувство, — это совсем не то же самое, что стукнуть мужа на глазах у почтенной публики. Я и дома бы себе такого не позволила, а уж здесь, в патриархальном обществе, тем более.

Ладно, потом извинюсь перед Петькой и как-нибудь объясню остальным свое поведение. В конце концов, у меня от увиденного тоже могло быть нервное расстройство, эмоциональное напряжение и даже этот… реактивный психоз. Я уже не говорю о банальной истерике.

Главное, сейчас мое неожиданное выступление сработало как надо. Присутствующие немного успокоились, и Саллеру, пусть не сразу, но все же удалось уговорить Кемрана не пороть горячку, а попробовать разобраться в том, что случилось. Принц, поколебавшись, согласился, но категорически потребовал, чтобы при разговоре присутствовал король. Поэтому беседу было решено продолжить в личных апартаментах его величества.

Я наотрез отказалась покидать «мужа», а вот Эмине повезло меньше. Щит убрали, и принц, не обращая внимания на слезы, уговоры и даже сопротивление сестры, просто подхватил ее на руки и вынес из комнаты, напоследок бросив герцогу, что вернется не сюда, а прямо в кабинет Танфрада. Петька рванулся следом за своей жемчужиной, но Рэм, особо не церемонясь, быстро обездвижил его магией, практически, спеленал, и брату оставалось только бессильно скрежетать зубами.

Герцог так и переправил его в кабинет Танфрада. Открыл одноразовый портал, воздушной петлей перенес туда «кузена», пропустил меня и, войдя последним, тщательно запечатал проход. И только после этого освободил пленника. Указал ему на диван, коротко велел не делать глупостей, убрал личину, а затем связался с дядей и со своими людьми.

Я тоже сняла маску, села возле Петьки, осторожно взяла его за руку.

— Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно! — заверил герой-любовник и улыбнулся, хмельно и бесшабашно. — А будет совсем замечательно, когда мне вернут мою Эмину.

Мою Эмину…Это безнадежно.

Я прикрыла глаза и еще крепче стиснула ладонь брата. Что бы ни случилось, я всегда останусь на его стороне, поддержу, помогу. И никогда не брошу.

— Его величество скоро придет. — Саллер закончил переговоры, внимательно осмотрел нашу «скульптурную группу», нахмурился, шагнул к дивану и навис над Петькой — Рассказывай!

— О чем? — неподдельно удивился братец.

— Обо всем, что произошло после того, как я пригласил Мири на танец. Не пропуская ни одной мелкой детали.

— Обо всем не буду, — заупрямился брат. — Я люблю Эмину, она любит меня, мы не можем жить друг без друга и скоро поженимся. Остальное не должно тебя волновать. Это слишком личное, и останется между мной и принцессой. С Махой я готов поделиться подробностями, у меня от нее вообще нет секретов, а с тобой — точно нет. И вообще, я же не интересуюсь, чем вы там занимаетесь по ночам, пока я страдаю на диване, чтоб его кобольды побрали и троллям продали… Я для этого слишком благороден, а вот ты не очень того… деликатен…

Чуть не застонала, услышав это провокационное заявление. Герцог тоже не остался равнодушным к словам «Трэя». Замер и тихо выдохнул сквозь стиснутые зубы:

— Что-о-о?..

Кажется, нечто подобное я недавно уже слышала, причем, с очень похожей интонацией. От Кемрана.

— Прости, брат, но против правды не попрешь, — Петька даже глазом не моргнул.

Его сейчас вообще ничего не смущало. В отсутствии Кемрана он тут же переключился на другой объект и начал доводить «кузена». Единственного своего защитника, между прочим.

— Кстати, ты когда собираешься узаконить свои отношения с моей Маш… супругой? — Остапа несло все дальше и дальше. — Мне срочно нужен развод, а ты почему-то тянешь… С Сигиллой непонятно о чем-то договариваешься… А я вот раз — и все решил. В один момент. Радуйся, ты совершенно свободен от всяких обязательств. Эмине теперь брак с тобой даром не нужен, она сама мне прямо так и сказала. Вместо того, чтобы возмущаться, лучше поблагодарил бы меня — я за тебя всю работу сделал… Хм… Может, мне в твое ведомство перейти?..

— Убью… — ласково пообещал Саллер.

Хоть не орет, как Кемран, и то хорошо. Впрочем, от его почти нежного предупреждения мороз пробежал по коже.

Мда… Число жаждущих Петькиной крови неуклонно растет. А совсем скоро к ним и его величество присоединится. Пора формировать очередь и продавать билеты всем желающим.

Быстро притянула к себе «мужа», еще и за плечи обняла для надежности. Заглянула в глаза.

— Молчи! — велела твердо.

— Но…

— Просто молчи, и все. Пожалуйста…

Повисла пауза.

— Ладно, — согласился братец. И ехидно добавил: — Буду молчаливой галлюцинацией.

Я закатила глаза. Тоже мне, Бегемот выискался. Что ж, пусть хотя бы так. Главное, мне все-таки удалось достучаться до его помутненного сознания.

— Рэм, — теперь я смотрела на Саллера. — С ним бесполезно сейчас разговаривать и о чем-то расспрашивать. Он пьяный. Вернее, ведет себя, как человек, который много выпил и себя не контролирует. Я…

Замялась.

Как сказать, что я прекрасно знаю своего родственника и различаю малейшие нюансы его поведения? Петька редко напивался вусмерть, но если уж это случалось, становился абсолютно безбашенным и бесстрашным. Нес всякую ахинею, хвастался, задирал окружающих и нарывался.

Помню, мы как-то возвращались после дня рождения друга, и набравшийся по самые брови братец неожиданно бросился к какому-то сурового вида качку с радостным криком: «Эй, мужик в сапогах! Подраться хочешь?» На наше счастье, парень оказался адекватным, и я быстро увела брата, сначала под недоуменное молчание, а потом под дикий хохот «мужика в сапогах».

Вот и сейчас, все признаки сильного опьянения на лицо, но как объяснить это Рэму? К счастью ему мои объяснения не потребовались.

— Пьяный? — он склонился над Петькой, взял его за подбородок и запрокинул голову, всматриваясь в лицо. — Так… Глаза неестественно блестят… Зрачки расширены… Реакция на свет… — Герцог щелкнул пальцами перед носом у брата, и я зажмурилась, ослепленная резкой вспышкой. — Реакция на свет снижена. Плюс вызывающее поведение и повышенная болтливость. Да, это опьянение, но не алкогольное, а магическое.

— И чем оно грозит? — испугалась я.

— Ничем серьезным. У Трэя слабый дар, после ранения еще не восстановился, а доза поглощенной им магии, судя по всему, очень велика. Нужно время, чтобы он ее переварил. Пока же… — Саллер положил руку Петьке на лоб, и тот сразу расслабился, закрыл глаза, откидываясь на спинку дивана. — Пусть поспит. Толку от его показаний все равно не будет.

В таком виде нас и застали Кемран с Танфрадом — они появились, практически, одновременно. Меня, перебравшуюся в кресло в самом дальнем углу. Саллера, который нетерпеливо мерил шагами комнату. И Петьку, сладко посапывающего на диване. Я его еще и найденным на стуле пледом накрыла.