Глава 11

Максимиллиан

Так как прочной связи и привязки у нас ещё не было, увидеть ее воспоминания в ответ на свою откровенность я все равно не смог. Но уловить несколько самых ярких образов, все же, получилось.

Одним из них как раз был я. С сигаретой в зубах, слегка бледный, с плотно сжатыми губами и полностью пустыми глазами. Абсолютно равнодушный, какой-то даже не живой.

Самое неприятное, что в такие моменты я плотно ассоциировался у неё с мучителями, которых она почему-то называла преподавателями. Те с такими же лицами вещали ей о незавидной участи, если у неё не получится очередное истязательное «фуэте» или «если она выйдет из формы».

А ещё по нервам резало таким чувством острой какой-то беспомощности и одиночества… растерянности… ржа! Она же как маленький глупый котенок, пыталась шипеть и гнуть спину на целую свору собак-страхов. Строила вокруг себя стенку из обшарпанных кирпичей, неустойчивую и хрупкую, и шипела. Старалась не сдаваться, даже если внутри все сжимается от ужаса и, наоборот, шипеть еще более грозно.

Самое мерзкое, что больше всего она боялась меня.

— Я действительно так страшно выгляжу, когда курю? — спросил я у застывшей Юлии, которая явно переваривала свалившиеся на неё воспоминания. Может, надо было сразу так сделать, но… показывать даже осколок своих мыслей, своей души… Если бы не откат, я вряд ли бы на это пошёл.

— Жуть в дыму, — ответила она своим обычным вредным тоном, но вдруг смутилась, съежилась и обняла себя за плечи руками.

— Тебе не нужно бояться, они, действительно, только успокаивают… можно попытаться найти аналог, — слегка замялся я, не зная как утешить. — Раньше я курил намного меньше, потому таких последствий не было. Сейчас, видимо, перестарался.

— Знаешь, — набыченный шуаршик, в которого временами превращалась эта девчонка, чуть развернул свой клубок, но ехидство в голосе никуда не делось — то есть его почти не было, но на самом дне… без него, наверное, Юля была бы не Юля. — Знаешь, если слопать тонну полезных яблок, скажем, то и окочуриться можно. Все зависит от дозировки. А ты эту пакость смолил как не в себя, почти без перерыва. И смотреть на это было реально страшно!

— Без них я нестабилен. Начинаю вести себя слишком эмоционально и порой… неадекватно. Как недавно.

— Это когда ты на меня орал, или когда целовал? — ржа тебя побери, вредная девчонка. Ну и чего ты улыбаешься, как нашедший склад скверны цвирк? Смешно тебе над Мастером ехидничать? И почему у меня губы сами расплываются в ответной улыбке? Это несерьезно…

— Мастер всегда должен быть с холодной головой. Он несёт полную ответственность за жизнь и существование своего Оружия. Приступы агрессии… неуместны.

— Макс, ну какая, нафиг, агрессия? — вздохнула эта чокнутая. — Поорали друг на друга, подумаешь… зато вон сколько непоняток выяснилось. Гораздо хуже, когда на тебя вместо Мастера снулая рыба смотрит, и хрен ее знает, что у этой рыбы в ее холодной голове. Страшно… и неуютно.

— Можно… попытаться. — хмыкнул я, — Тем более что ты спалила практически месячный заработок, да и недельный лимит успокоительных по врачебной справке мне вот… выдали…

— Ой, блин, — Юля опустила голову и посмотрела на меня исподлобья виноватыми глазами. — Извини, я… — эти слова совершенно точно дались ей с большим трудом, но меня, всё равно, удивили до оторопи и даже слегка напугали — она точно не пострадала от твари?! — Извини, я просто… дурацкая была дурь с этим поединком. И я вела себя, как дура.

— Ничего… — слегка усмехнулся я, — сама себя наказала, мелкое ты шило в жо… в непристойном месте. Теперь опять поедешь к лекарям, на свои «любимые» процедуры. А потом, раз ты у нас такая сильная, то, думаю, на пару охот тебя взять можно. Поймёшь хоть, как деньги зарабатывать.

— Правда?! — неизвестно чему обрадовалась Юлия. — Ты меня возьмешь?!

— Только сначала на полигон, — безапелляционно заявил я и взял ее на руки, а то мы так и сидели на арене, на виду у всех, как дрессированные брейхи в бродячем цирке. — Мне надо знать, на что ты способна. От этого зависит не только моя, но и твоя жизнь. И я тебя… прошу, на этот раз без всяких бараньих секретов.

Юля только хмыкнула мне в плечо и ничего не сказала. Я считаю, что с ее ехидством и недержанием это уже прогресс!

— Прошу прощения, Мастер, — вдруг раздался из-за плеча знакомый голос (как звали кого то из хранителей?), — боюсь, нам снова надо с вами побеседовать.

— Рад вас приветствовать, — подал голос его брат. — Похоже, вам снова повезло, ни царапины. У вас удивительно удачливое Оружие, Мастер.

— Абсолютно согласен, господа Хранители. Очень удачливое и сообразительное, — потрепал я Юлю по голове. И она не огрызнулась, что, мол, не собачка, чтобы… надо же!

На меня накатила какая-то детская радость пополам с облегчением. Действительно, выжила же, выкрутилась.

— Хотя камеры практически все зафиксировали, в этот раз мы все же попросим ваше Оружие поделиться воспоминаниями. Она же уже оправилась, так? Желательно бы ещё вспомнить предыдущий случай.

Юля вдруг резко полыхнула опасением и спряталась за мою спину. Видимо, считывание, чтение воспоминаний ассоциировалось у неё с чем-то неприятным. Хм, а разве в ее мире такое вообще существует?

— Юлия, — начал было я, но натолкнулся на недоуменный и пораженный взгляд. Что случилось то? — Что не так?

— Ты меня по имени назвал, — хлопнула глазами она.

— Ну да, — кивнул я.

— По настоящему имени, а не по цветочно-фиговому. — продолжила девушка.

— Я тебя минут десять назад уже так звал, когда ты сознание потеряла, — пожал я плечами, не видя в этом ничего необычного. Я ведь обещал себе вернуть ей имя, если она совершит что-то значимое.

— Ну так то когда созна-а-ание, — радостно улыбнулась она, — а тут, вот так просто! — похоже, возвращение детского имени действительно ее обрадовало.

— Кхм, — перебил нас младший из Хранителей. — Может, вы уже пройдёте с нами, Мастер Максимиллиан.

Я уже собирался извиниться и последовать за недовольным Ирвингом, как в наш разговор вмешалось новое действующее лицо. Юная, немного растрепанная, Мастер встала между Хранителем и снова вцепившейся в меня Юлией, задорно улыбаясь.

— Привет, Юль! — поприветствовала она вначале моё Оружие. — Здрасьте, — это уже мне.

Я недоуменно поднял бровь: с девушкой мы знакомы не были, да и обратилась она сначала к Оружию, а затем ко мне. Хотя любой житель призмы обычно общение начинает с Мастера. Тогда, значит, передо мной та самая…

— Привет, Ириска! — Юля радостно подтвердила мою догадку.

— Доброй охоты, — слегка прищурив глаза, кивнул я, опознав, наконец, дочь Виктора. Так вот она какая… Хотя молодая глава клана и славилась своим добродушием, я пока не спешил приравнивать ее к своим союзникам. Девушка росла в том же безумном мире, что и моя овечка-мазохистка, мало ли что от неё можно было ожидать.

И снова повторюсь. Глава клана Самгиных славилась именно что добродушием, но вот никак не здравомыслием.

— Доброй охоты, Мастер Максимиллиан, — за спиной дочери Виктора как из-под земли вырос здоровенный парень, по контрасту с ней, очень серьезный и спокойный. И спокойствие его было таким… фундаментальным, идущим от внутренней уверенности и силы. Серьезное Оружие.

Он слегка поклонился, лёгкой улыбкой будто извиняясь за свою напарницу. А девушка откинулась назад, облокачиваясь на свое Оружие, даже не сомневаясь в том, что он всегда там, за спиной и успеет поддержать. Хм, вот как выглядит полный резонанс. Ходят даже слухи, что во время теракта они слились в одну сущность, как прародители…

Я мельком покосился на свою вилорогую и слегка разочарованно вздохнул. Нам до такого понимания, как до фиолетовой спирали на газовых движках. На какие-то пару мгновений даже промелькнула мысль полностью завязать с успокоительными

— вряд ли они когда нибудь подарят мне то же спокойствие и уверенность в своём напарнике. Но… брр… это сейчас Юла притихла, а что будет потом!? Мы ж без этих сигарет корабль разнесем, если она снова начнёт упрямиться.

Максимиллиан

Но всё-таки поговорить по душам стоит. Самому надоело видеть все сквозь туман рационализма, да и тот образ в голове Юлии, что вызывает у неё такой страх…

И вообще, почитать бы надо подробнее про эти сигареты. Нет, я не идиот и ещё когда покупал их впервые, на свои первые экзамены (а также, чтобы безболезненно выносить объявившую на меня «сезон охоты» Жизель с подругами), то полностью прочитал инструкцию. Описание уверяло, что сигареты полностью безвредные, с приятным и практически незаметны успокоительным эффектом.

Откуда тогда это вот странное состояние? Сейчас, когда прошло достаточно времени после последней выкуренной сигареты, я и сам начинаю осознавать, что… что-то явно было не так.

Или это лично у меня появился непредвиденный побочный эффект или действительно перебрал с дозировкой? Надо ещё раз вспомнить, пересмотреть состав, да и у Гамлета спросить: сколько штук я в день выкуривал.

— Я тут нечаянно подслушала, — перебила мои мысли дочь Виктора со странным именем — Ириска, — про считывание памяти. При всем моем уважении, мне кажется, что Юля и так достаточно травмирована случившимся. Возможно, стоит дать ей возможность прийти в себя и слить воспоминания в си-кристалл? Дома, в расслабляющей обстановке, в присутствии только своего Мастера.

— Это было бы прекрасно, госпожа Ирина, — почтительно вздохнул Харгдвиг, удерживая за плечо нетерпеливо дернувшегося младшего брата. — Но наша служба не оснащена такими редкими артефактами, и потому…

— А, так это не проблема, — отмахнулась Ириска. — Я вам свой одолжу.

— Эммм, — удивлённо протянул старший Хранитель, — если вы не против, то конечно. Мы будем очень благодарны. С си-кристаллом можно будет без вреда для Оружия просматривать и анализировать воспоминания сколько угодно, это очень удобно. Да и Мастерам из комиссии легче…

— Во! — одобрительно кивнула дочь Виктора. — Так что прямой резон отпустить ребенка и ее Мастера домой, си-кристалл можно записать только в спокойной, умиротворяющей обстановке доверия и все такое.

— Благодарю, — слегка поклонился я, — клан Самгиных уже второй раз помогает нам. Чем я могу вам отплатить за ваше расположение? — произнёс я ритуальную фразу.

— Не обижай ребенку, и мы в расчете, — хмыкнула Ириска. — Ты это… ща давай ее временно Мику отдадим, пусть подержит, а я тебе расскажу, где у нее кнопка… ну в смысле, чем девушки с Земли отличаются от всяких других девушек. Годится?

— Кхм, — застыл я, переваривая ее слова. Зачем отдавать ее Оружию моё, причём именно — подержать? И какие такие кнопки на теле… Юля же не консоль управления. Она имеет ввиду какие-то физические отличия? В медицинской карте что-то неправильно указали!?

— Мастер Ирина имела в виду, что расскажет вам немного о психологи землянок, — педантично объяснил Микаэль Самгин, оценив выражением моего лица. Но при этом мне показалось, что он нарочно спрятал улыбку. — А Юлю я подержу потому, что она на ногах не стоит, но при этом вполне может убежать, — вот, точно там спрятанная улыбка есть!

— Я сам могу, — немного нахмурившись, я обратился уже к Юле, — ты… пожалуйста, перекинься в Оружие, если стоять тяжело.

Про «пожалуйста» я вспомнил и вставил в последний момент. Потому что ржа ее знает, вилорогую упрямицу, как она в этот раз отреагирует на вполне резонный приказ, а вот просьбы пока выполняла без препирательств. Хм…

— Так она ж уши клеить будет! — засмеялась Ириска и… показала насупившейся Юлии язык. — А я тебе секретную вещь скажу! Ох, блин, вот ты собственник! Да не отбираю я у тебя твой огнестрел, видно же, что вы два сапога — пара упрямых баранов. Просто реально сказать хочу одну вещь, которую Юлька и сама знает, но вслух никогда тебе не скажет.

Я сам себе напомнил перегруженный ИД. Нет, смысл-то понял, но такие обороты и в какой-то мере, даже оскорбления… Неужели земные девушки все так разговаривают, буквально издеваясь над своим собеседником? Для них это нормально? Или они просто не осознают и не воспринимают это как «невежество»?

— Я отойду, — вдруг ответила Юлия, — ребята из группы вон толпятся и переживают. Надо их успокоить и… принять поздравления с победой.

Дождавшись, пока чуть прихрамывающая (что!? Опять?! Я же только вылечил! После разговора — бегом к целителям, лишь бы не было никаких осложнений!) девушка отойдет на несколько метров и одним взглядом отправив своего Микаэля за ней, Ирина Самгина повернулась ко мне и я удивился, насколько по-другому она теперь выглядела. Серьезные глаза, ни капли дурачества и фамильярности в голосе.

— Извини за этот цирк. Но тут было многовато лишних ушей, а Юля к тому же напугана гораздо сильнее, чем кажется со стороны, — тихо и серьезно сказала она. — Пришлось нарочно дурачиться, чтобы ее немного выбить из этого состояния. Зато сразу чуть расслабилась. И не она одна, — Ирина небрежно повела подбородком куда-то в сторону, и глянув туда, я обнаружил, что за нами действительно наблюдают. Группа Мастеров, пара знакомых лиц среди них. Почти все клановые, и взгляды у них… вроде ничего предосудительного, но мне они не понравились.

— Клановые в последнее время не в своей тарелке, не стоит лишний раз их провоцировать, — вздохнула Мастер Ирина, или все же Ириска? Конфетное название этой маленькой всклокоченной девушке действительно подходило. — Ты расслабься немного, что ли. Извини еще раз, что лезу, просто я успела с Юлькой сдружиться и присмотреться немного. Она такая… ежик-наперекорка. Если ее за шиворот к счастью тащить — из одной вредности будет колючиться и упираться. Ты, конечно, все правильно делаешь, как Мастер, просто она еще ни разу не Оружие, понимаешь? Она пока просто девчонка-сирота с Земли, с кучей комплексов и страхов, которую никто никогда не любил. И она реально не знает, как на все это реагировать, не умеет. Вот потому боится. А от страха начинает свои цыплячьи перышки топорщить, притворяясь страшным зверем.

Ириска снова вздохнула и вдруг улыбнулась мне:

— Вот она когда огрызается, ты знай — либо испугалась чего-то, либо хочет приласкаться, но не знает, как это вообще делается.

— То есть, как только начинает вести себя неадекватно, надо гладить? — постарался переварить я инструкции.

— Ага! — обрадовалась Ириска. — Точно! Как только что не так — гладь ее, гладь! Увидишь, поможет! И ты не думай, что она вот такая неблагодарная. Просто… ей с младенчества очень жестко внушали, что задаром в этом мире ничего не бывает. Она тебе не рассказывала, как там в своем Омске стала примой и чего ей это стоило? Ты спроси как-нибудь… вот это она понимает — она выложилась на все сто и больше. Выгрызала себе зубами место примы, потому превозносит это место, ставит во главу угла, делает его единственной целью. И не видит за ней ничего…

В принципе, я знал это. Действительно, ведь то, что достаётся легко — никогда не ценится. Но привыкнув к нашему Оружию, которое как раз зубами выгрызает именно дорогу к Мастеру, я не сразу это осознал. И Ирина просто продолжила вслух мои мысли:

— А ты пришел и дал ей… по-хорошему, просто так! И совершенно выбил у девчонки почву из под ног — то ли взамен потребуешь не пойми чего, то ли совсем Вселенная кувырком — «даром» вдруг ништяки с неба посыпались. И она не то чтобы не ценит их — она в них тупо не верит.

— И что ты предлагаешь? Забрать у неё всё и потом выдавать за заслуги?

— Нет, — Ириска резко мотнула головой. — Забирать-то зачем? А вот показать четко и ясно, что оно все вовсе не задаром, и в то же время вполне ей по силам — это ты можешь. Требуй с нее больше — сейчас учится, значит, в учебе. Она привыкла пахать на пределе и считает эту пахоту непременным условием успеха и уважения — пусть пашет. Но и цени тогда ее успехи, дай ей понять, как это для тебя важно. И возьми ее на охоту. Пусть поймет на своей шкуре, что это не сказка. Хлебнет настоящего азарта боя и скверны из твари — живо мозги от балета очистятся! Юлька та еще драчунья и воительница на самом деле, главное ее бултыхнуть в это дело с головой, а дальше сама поплывет, еще и пищать будет, что мало охоты, надо больше! — Ириска засмеялась.

Я глубокомысленно кивнул, обдумывая ситуацию.

— И да, сама не верю, что это говорю, но… попробуй какое-то время ее не опекать. Не кормить, к примеру, по расписанию и не собирать коробочки с обедами, пусть сама позаботится. Не нужно за нее, прости, конечно, даже пижаму в магазине выбирать — она же не дебилка. Результат оцени и укажи, что понравилось — она в следующий раз сама сообразит чего-куда. И вообще, пусть сначала заработает обновки. Сосредоточь свою заботу именно на ней самой… как бы… как на девушке?

Ириска темпераментно жестикулировала, расхаживая вокруг меня по лужайке:

— Приласкать, улыбнуться лишний раз, ноги эти ее несчастные полечить — только ты это… она очень обижается, что ты их уродством называешь. Сама понимает, что красоваться нечем, но она эти чертовы мозоли такой кровью и болью нарабатывала… Уф… короче, это все. А то дальше меня уже совсем в интимные вещи понесет. А оно не мое дело.

— Спасибо… за прямолинейность, Ирин… Ириска. — я и сам слегка смущённо улыбнулся, — Если б все женщины так же бесхитростно все объясняли, в мире было бы намного меньше недопонимания.

— Да обращайся! — засмеялась девушка. — Я вечно все напролом как раз норовлю высказать, Мик вон бухтит, что дипломат из меня, как из секиры маникюрный набор.

— Жизель как раз мастерски маникюр делала, — тоже рассмеялся я, — а она именно Секира.

— Ну ты только Юльке не ляпни, — совсем уж развеселилась дочь Виктора. — Мы, землянки, жуткие собственницы, имей в виду. Страсть какие ревнивые!

— Хорошо. Заслужит и сумеет — будет единственной, — кивнул я.

— Во-о-о! — одобрила девушка. — Вот это правильный подход. Ты. главное, цель ей обозначь и с дороги отодвинься, чтоб этот танк с разгона не снес! Типа дипломатично так, знаешь, а не так, как я. Мол, «вот будет у меня крутое Оружие, чтоб любую тварь выносило — зачем мне какие-то другие, я и не посмотрю»… ой, я уже представляю! Что она сделает! Считай, что ты уже обладатель самого мощного огнестрела на три спирали вокруг!

— Кхм… Мастер… — вдруг раздался сбоку мужской голос. Микаэль Самгин смотрел на Ирину грустным взглядом голодного и брошенного щенка, большого такого, двухметрового щенка. — Простите, Мастер, вы уже так долго…

— Манипулятор высшего класса, — одобрительно хихикнула Ириска в кулак и тихо прошептала: — Лан, забирай свою Юлу-занозу, а я своего Коса пойду награжу за долгое терпение, — по блеснувшем глазам девушки, я даже не сомневался какого рода будет эта награда, — Кстати, ты того…. если такой щенячий взгляд сейчас от Юльки получишь — не удивляйся. Мик тоже не дурак поучить жизни всякого, кто убежать не успел. Порой он с этим даже перебарщивает!

Уже почти удалившись, Самгина вдруг обернулась и совершенно серьезно сказала:

— Си-кристалл пришлю с андроидом сразу тебе на корабль. Не нравится мне эта суета вокруг детей. Если что-то странное заметишь — вызывай сразу, хорошо? И запись Юлькиной памяти я бы с вашего обоюдного разрешения хотела бы посмотреть.

Я подтверждающе кивнул, ещё раз слегка поклонившись. Советы от клана, на данный момент наиболее близкого к Прародителям, я игнорировать не собирался. Да и просто, с точки зрения трезвой логики… что-то в них было. И, кстати, вот это желание Ирины быть в курсе отчасти объясняло ее благотворительность с кристаллом.

Рука потянулась вытащить сигарету… да ржа! Меня уже самого это пугает!

— Макс? — Юля аккуратно подёргала меня за рукав, — Давай, мы уже домой пойдём. Очень кушать хочется, позавтракала на нервах я плохо…

У Микаэля Самгина этот просящий взгляд получался намного лучше, но с учётом того, что моя барашка ещё ни разу ни о чем так мило не просила…кхм…

— Конечно, пойдём, Юля. Я только побеседую с ответственными за… хотя ладно, потом поговорю.

Юля

Ну трындец вообще у Ириски муженек. Я аж ошалела слегка, когда он меня довольно бесцеремонно подхватил и уволок — прямо как тот паук растанцевавшуюся муху. Только глазами хлопнула и рот открыла, когда этот железный человек поставил меня на травку и начал вещать:

— Ну здравствуй, Юля. Моё имя Микаэль, но можно просто Мик. Мастер Ирина ещё называет меня Кос, так как я — боевая Коса. Последнее время я очень много о тебе слышал, потому очень рад, наконец, увидеть вживую. — Он протянул свою огромную руку для рукопожатия. Ириска говорила, что он у неё дылда, но я даже не представляла насколько. Мой Мастер по сравнению с ним натурально комарик.

— Привет, — настороженно отозвалась я, незаметно косясь на оставленного Макса. Чего это вообще происходит? Не, за избавление от ментов мое Ириске большое мерси с разбегу, но дальше началась натурально непонятная фигня, и она меня напрягает.

— Ты не волнуйся, не съест мой Мастер твоего, — улыбнулся мужчина доброй улыбкой заправского людоеда. — Понимаю, что сейчас вам больше всего хотелось бы поговорить с друг другом, но, думаю… перед объяснением тебе лучше кое что узнать.

— Ммм, тебе не кажется, что все это смахивает на мексиканскую мелодраму времен советской бабушки? — уже с интересом спросила я. Ну вид у этого Коса был уж больно торжественный и при этом таинственный, ровно как у какого-нибудь Хуана- Диего из мыльной оперы в мелодраме, которую наша вахтерша тетя Клава смотрела с принесенной из дома кассеты на допотопном видике в холле.

— Хм, я не совсем понял, что значит этот оборот, надеюсь, ты мне не грубишь? — слегка хохотнул он, почесывая затылок, — Знаешь, Земля… твой мир достаточно сильно отличается от нашего. И судя по рассказам Ирины, ты ещё этого просто не осознала.

— Не, с чего бы мне грубить? — удивилась я. — А насчет отличий — это ты в точку.

Очень хотелось добавить, что они даже на мой не слишком опытный и невооруженный взгляд космически долбанутые товарищи, но я промолчала. Еще и правда решит, что я пытаюсь нагрубить.

— Я не собираюсь тебя уговаривать безоговорочно подчиняться, — начал он, вглядываясь в моё лицо. — Тем более, что и сам порой думаю, что многие правила нашего общество не более чем привычка и давно устарели, но всё же. Пойми, Юлия, мы жили по этим правилам сотни и тысячи лет. А потому любой окрик извне, что «ваши устои — ни на что не годятся» воспринимается, как минимум, враждебно. Тебе же неприятно, когда Мастер плохо отзывается о балете? Он ведь о нем, по- хорошему, ничего и не знает и судит даже не по обложке, а по одной грани, — он материализовал в руках маленький прозрачный куб и направил его на местное солнце, — а этих граней может быть более сотни. Так и ты пытаешься гнуть свою линию, не зная и тысячной доли этого мира. Нет… миров.

— Э, стоп, погоди, — я замахала у него перед лицом ладошкой. — Ты это… не увлекайся, пожалуйста, а то я, во-первых, пугаюсь, а во-вторых, не успеваю за твоей логикой. Извини, мне та многоногая амеба малость мозги подъела, и они еще не восстановились. Ты давай по пунктам, коротко, — я взяла у него из рук кристаллик, задумчиво погладила по той грани, которой он обозначил балет, и сказала: — Аналогия понятна в целом. Но связи пока не улавливаю.

— Ты боец, Юлия. Привыкший полагаться только на себя. Привыкший действовать, а не изучать и планировать… Во всяком случае, так о тебе отзывалась Мастер, — он немного задумался, подбирая слова, — Потому, только появившись в этом мире, стараешься отвоевать свою «свободу», — он поставил пальцем в воздухе кавычки, — «подмять все под себя», как у вас говорят.

— Нну… возможно, — я кивнула, задумавшись и вспоминая. — Я действительно так привыкла действовать.

— А зачем? Действительно, просто по привычке? — наклонил голову вбок Кос.

— Эм… — ни фига он вопрос ставит. Зачем человеку свобода? — Ну знаешь… у меня вообще-то жизнь была до того, как нехваткой скверны мне ноги покорежило. Хотя свободы в ней как раз было очень мало. Но я работала именно для того, чтобы ее получить. Чтобы не бояться нищеты, чужой недоброй воли над собой.

— А разве у Мастера Максимилиана недобрая?

— У него дурацкая, — не, это я уже чисто из вредности уперлась, сама чувствую. — Ну ладно, не дурацкая. Но блин! Знаешь, мне неприятно, когда малознакомый парень выбирает мне трусы в магазине и шипит, что я сама этого сделать не сумею.

Мик слегка поперхнулся приведенным мною примером, но почти мгновенно взл себя в руки:

— Ладно, давай подумаем. Вот «освободилась» ты от Мастера, вернулась в свой мир. Что будешь делать дальше?

— Да не знаю, — я рассердилась, только не поняла, на кого больше, на Мика или на себя. Или вообще на Макса, за то, что он своими воспоминаниями мне весь шаблон в голове сломал. Не получалось теперь думать, что он противный эксплуататор и рабовладелец. И дурой себя чувствовать я тоже не люблю, а по всему получается, что я она и есть.

— Я вижу, ты уже начала понимать, но всё же. Поверь, тебе очень повезло именно с этим Мастером. Макс, он довольно молод, и если действовать аккуратно, то вполне можно избавить его от привычных стереотипов. Он может показаться… хм, самовлюбленным, но на самом деле очень мягок и ответственен в обращении с Оружием. Это я ещё с академии помню. А хорошая совместимость и вовсе — подарок Прародителей. Сейчас, возможно, ты не понимаешь ее ценности, но как только начнётся охота… — тут Кос как-то хищно усмехнулся, — ты сама больше ни на что не променяешь это ощущение азарта, внутренней силы и единения с партнером.

— Ну, на охоту он с чужими тетками ходит, — наябедничала я голосом обиженной первоклассницы и чуть не плюнула с досады на саму себя — позорище!

— Конечно, не с капризным же и больным ребёнком! — вдруг серьезно ответил мне Мик, — А пока ты ведёшь себя так, то только так и воспринимаешься. Сама доверила бы свою спину человеку, который… хм, прости. Я должен был тебя утешить и успокоить, а только обвиняю.

Я пожала плечами и отвернулась. Этот вопрос надо было еще осмыслить самой. Сегодняшний монстр резко вылечил мои мозги от вредной болезни под названием «это не серьезно, фигня какая-то, небось, эта их охота».

А Мик вдохновенно вещал дальше:

— Охота… это не игрушки и даже не интересное приключение. Мастера и Оружие очищают от скверны человеческие души, избавляя их от гнёта грехов. Это невозможно осознать, пока сам не почувствуешь, сам не пропустишь сквозь себя их чаяния и страдания.

Уууу, блин, мужика понесло. Макс, я думала, что ты зануда! Прости, оказывается, ты у меня еще подарочный вариант! Только забери меня отсюда!

— А ещё…На охоте можно умереть из-за малейшей оплошности… секундной задержки или одного недосказанного слова. Знаешь, мой первый Мастер и напарница погибли в одной из таких битв…

Это он таким голосом сказал, что у меня сразу мурашки по спине побежали.

Ну вот. Приехали. Не умею я сочувствовать. Пинка дать и сказать что-то из разряда «Соберись, тряпка» — это пожалуйста, это запросто. А утешать…

Хотя вроде Мик в утешении не особо нуждается, это он просто типа меня воспитывает. Ну, тогда уф, тогда перетерпеть можно, и даже вежливо. И покивать типа.

А про то, что мой кукл, оказывается, не просто так с посторонними тетками шлялся, а жизнью рисковал, я потом подумаю. Когда мозги на место встанут и не будет хотеться пойти и устроить Мастеру скандал прямо с ноги.

Рисковал он там, блин! Без меня! Уууу…

Жалко только, что все эти мысли и эмоции плыли где-то поверху, как бензиновая радужная пленка по поверхности воды. А в глубине было холодно и темно. И страшно… дурацкий кукл! Как вот после его откровений ментальных? Я же точно знала, как и что мне делать, такая уверенная в себе была, дура. А теперь?

Сигареты спалю нафиг все, если дома найду… пусть лучше орет.

— Ладно, и так тебя загрузил, ребёнок, — погладил меня Мик по голове… ну как погладил. Обхватил минимум пол головы своей лапищей. — Пошли, покажу, как ещё можно добиться своего без всяких предъяв и скандалов. На большинстве Мастеров работает безотказно!

— Э… ну ладно, дяденька, — засмеялась я. — Показывай.

Ну он и показал, хм, не, глазки мультяшного котика на лице вот этого громилы смотрелись прикольно. И в целом Ириска повелась — не в смысле повелась- повелась, но посмеялась и пошла гладить свою орясину. А я скептически усмехнулась в ответ на подмигивание уходящего Коса.

Он вообще как себе это представляет? Из меня пушистый котик, как из богомола хорошая жена! Я даже не представляю, что мне с моей физиономией сделать надо, чтобы она приняла такое же дебильно-умильное выражение…

Хотя попробовать прикольно.

Самое смешное, что Макс… тоже повелся? Да ну… быть не может! Ну кто угодно мой кукл, только не дурак. Или это типа правила игры?

Так всю дорогу и думала, даже разборки с начальством мимо меня почти прошли. Это Макс, за ручку таская меня за собой, что-то внушал организаторам, забирал мой сертификат (офигеть! Оказывается, за победу в дуэли мне еще грамоту какую- то дали?! А я думала — по башке не надают — уже пронесло…)

Может, косяков своих испугались — явно это у них какая-то лажа приключилась с куполом и вообще диверсант вражеский на территории академии.

Кстати, уже перед тем, как отправиться порталом на корабль, мы понаблюдали, как какая-то рослая и очень сердитая девушка… а, нет, женщина, подзатыльниками гонит в ту же сторону Луковицу и ее старшего братика. Красотка-арбалет с очень узнаваемыми луковичными карими глазами сердито шипела на обоих, и плевать хотела на то, что парень вообще-то Мастер.

Судя по тому, как втягивали в плечи головы клановые зазнайки, а также по заметному внешнему сходству, это была их очень близкая старшая родственница. Хм… мать, наверное.

— Да, это старшая жена главы клана Нордов. — заметив мой интерес, подтвердил Макс. — Мать его наследника и младшей дочери… — он приостановил шаг и учтиво поклонился женщине, с которой мы как раз поравнялись. — Хорошей охоты, леди Норд.

— Приветствую, Мастер Максимиллиан, — не сказать, что дамочка пришла в восторг, увидев нас, но и зазнайских или недовольных рож не воспоследовало. Понятно, маман у луковицы явно умнее дочери. — Я надеюсь, этот глупый поединок не станет поводом для вражды. К сожалению, я слишком поздно узнала об излишней инициативе младшей дочери.

— Между нами нет обид, — Макс завернул в воздухе какой то замысловатый знак рукой, а затем положил ладонь на сердце.

— Между нами нет обид, — повторила его действие женщина, и после секундной заминки толкнула в спину деток. Тех двоих прямо перекосило, но всё же они подчинились, воспроизведя ее жест и кланяясь в нашу сторону.

Самое смешное, что от меня никто ничего подобного не потребовал. Вот и гадай — то ли я не достойна даже разговаривать с аристократами, то ли имею право обижаться и накостылять при случае, раз демонстративно не мирилась. Надо будет у Макса уточнить потом.

— Также я хотела бы узнать ваше мнение о предложении клана. Вы так и не ответили на него, — слегка нахмурилась леди.

— Мне нужно прислать официальный отказ? — пожал Макс плечами и притянул меня к себе.

Хм, наконец-то дамочка уделила внимание и мне. Осмотрела с головы до ног, шевельнула бровями. Потом на свою доченьку посмотрела очень выразительным взглядом…

— Нет, благодарю. Все и так ясно. Надеюсь, вы извините некоторую поспешность и горячность моих детей.

Она уже почти повернулась уходить, когда вдруг снова замерла и сказала мне:

— Спасибо, что даже в той, практически безвыходной ситуации, пыталась спасти мою дочь от твари. Клан Норд помнит добро. Проблем с моими детьми у тебя

больше не будет. Остальные… думаю, тоже оценят твоё благородство, юная Альвадора.

Хм… что сказать в ответ, я быстро не придумала, поэтому сделала так, как учила в свое время царица Наталья. Состроила вежливое нейтральное лицо и с достоинством поклонилась. Царица говорила, что у меня хорошо получается принимать вид истинной королевишны. Даже то, что я прихрамывала, была вымазана в земле, траве и еще какой-то пакости, мне не помешало. Осанка решает все!

Смешно, но леди Норд тоже хмыкнула одобрительно и ушла, наконец, уводя своих насупленных деток. А я устало привалилась плечом к Максу и посмотрела на него снизу вверх ни разу не наигранным жалобным взглядом полураздавленного земляного червячка:

— Есть хочу… и нога болит.

— Да, конечно, к лекарям, — он подхватил меня на руки и понёс, наконец, к портальной площадке, — И да… молодец, барашка. Ты, оказывается, умеешь произвести хорошее впечатление. Даже леди Норд не осталась равнодушна, а это значит, что ты уже заработала некоторое уважение в нашем обществе.

— Сам такой… — я уткнулась носом ему в шею и расслабилась. Откуда-то я знала, что сейчас Макс не станет вредничать и строить из себя главного рабовладельца всея призмы, можно и огрызнуться немножко. А еще от моего сопения в шею ему щекотно и… хм, приятно?

У целителей мы застряли надолго. Хорошо хоть получилось все теми же кошачьими глазами уговорить Макса взять мне что-нибудь перекусить. Мастер тяжело вздохнул, но всё же принёс мне в палату что-то густое и горячее в высоком стакане с ложечкой, похожее на крем-суп. Хоть какое-то утешение.

А то эти лекари ка-ак устроили карнавал с плясками и воплями, как отругали меня всякими медицинскими словами, что мне даже по-настоящему стыдно стало… как наехали на Макса… и мне опять стало стыдно, что ему из-за меня попадает.

По-моему, он совершенно обалдел, когда, мгновенно слопав половину принесенного им мясного крема, я вдруг остановилась, оценила его осунувшуюся физиономию и решительно вручила ему ложку.

— Эм… что-то не так? Не вкусно? — забеспокоился парень.

— Очень вкусно. А потому ешь, иначе скоро станешь тощее меня с такими нервами, — вздохнула я. И вдруг добавила, неожиданно даже для самой себя: — Хочешь, я тебя покормлю? Устал же?

Уй… Какие большие глаза у него стали! Только ради этого стоило предложить.

— Что, настолько плохо выгляжу? — грустно усмехнулся он, вернув глазам нормальный размер. — Похоже, мне действительно стоит хотя бы выпить чего-то бодрящего, раз даже моё Оружие пытается меня накормить,

— А что в этом неправильного-то? — не поняла я. — Если уж ты обо мне по- настоящему заботишься… то и я должна. Ты же МОЙ Мастер, а не чей-нибудь чужой. Слушай, может вызовем летающего робота? Мне в этой пакости еще полтора часа сидеть, — я ткнула пальцем в розовую жижу, в которую меня погрузили по пояс. — Хоть поедим по-человечески оба!

— А может тогда, ты сейчас доешь свой руф и вдвоём ляжем в медеску? Как после прошлого покушения? — Макс провёл пальцем по краю бадьи, стирая капли розоватого «киселя». (1bd23)

Я вдруг смутилась, вспомнив наше прошлое «погружение», и посмотрела на Макса искоса. Столько всякого после случилось… я почти забыла, как здорово было с ним обниматься, когда он не вредничает и не корчит рож из разряда «я Мастер».

— Давай… только суп ты доешь. Я сытая.

— Угу, — на удивление, не стал спорить Макс, и махнув целителям рукой на большую капсулу, забрал у меня из рук ещё тёплый стакан и выпил его практически залпом… эх. А было бы прикольно его с ложечки покормить.