Глава 12

Максимиллиан

Это странно, в прошлый раз укладывать на себя эту… этот мелкий набор костей было легко и просто. А сейчас я почему-то очень даже чувствовал, что у меня на руках девушка, и она, кхм… не совсем одета.

То, что на ней остались смешные шорты с круглыми желтыми рожами, помогало мало. Особенно если на них не смотреть. Откормил на свою голову… и почему у нее грудь появилась не тогда, когда это надо и уместно, а когда… кхм.

Самое смешное, что я вполне привык к Юлиному безразличию и отсутствию положенной для юной леди стеснительности, и в глубине души меня это даже восхищало, хотя на поверхность выходили другие ощущения — лёгкая досада и недоумение. Все-таки редко какая девушка совершенно не воспринимала меня как возможного партнёра. Такие, как Майя, не в счёт, и то… даже она смутилась бы, будь в полном неглиже.

Но почему-то сейчас, Юлия в моих руках начала вздрагивать, теплеть, краснеть и вообще вести себя не как полоумная малолетка, а как нормальная девушка. И взгляд у нее такой тоже стал странный, вроде оценивающий, но в то же время ускользающий.

Как будто все, что происходит, ее одновременно и дико интересует, и так же дико смущает. Ржа… похоже кто-то, наконец, разглядел во мне мужчину, а не подушку для объятий, вкусный Хран скверны или вредного начальника. Надо же… и года не прошло, заметила орбитальную станцию планетарных масштабов!

Ладно я, который гасил в себе порывы смотреть на больного ребёнка, как на девушку… сигаретами гасил, да. Но у одной мелкой барашки вроде с восприятием реальности было вполне сносно. Я-то думал, что она реально просто еще слишком маленькая, чтобы понимать… а теперь вот так прямо резко повзрослела?

С другой стороны, может, у нее был стресс все же был от смены обстановки? А после встряски на арене мозги на место встали. Кто теперь разберет… Женщины вообще очень странные существа, а мне досталась вообще уникальная особь повышенной невменяемости: женщина с планеты Земля.

Пока я обдумывал эту ситуацию, мое Оружие снова завозилось и еще сильнее покраснело, быстро спрятав зарумянившееся лицо у меня на плече. Мда… умные мысли умными мыслями, но тело они не остановят. Ржа, она специально что ли ёрзает? От этого ведь только хуже и пересчёт последних тварей скверны в голове, чтобы успокоиться, тоже не сильно помогает.

Юля неожиданно подняла голову и с очень близкого расстояния заглянула мне в глаза, внимательно так, испытывающе. И задала, кажется, самый неуместный вопрос, какой только в этой ситуации могла придумать:

— А я теперь красивее Жаклин?

Я тяжело вздохнул, окинув обнаглевшее тельце взглядом. Девушки… они были слишком разные, чтобы их сравнивать. Но несомненный плюс Юлии был в одном:

— Мельче, — хохотнул я, — И это хорошо…. Иначе ты бы меня тут уже раздавила. А теперь, перестань ерзать, я тебе не диван! — и строгости в голос добавил. По привычке. И напрягся — обычно эта вилорогая на такую смену интонации реагировала взрывом протеста и повышенной баранистостью. Ржа, это я зря не сдержался — из капсулы ни деться некуда, ни прикурить для успокоения… еще раз, ржа!

— Да уж я чувствую, — совершенно нелогично хихикнула ненормальная девчонка, и заерзала по мне еще интенсивнее. Пришлось ловить поперек спины и ягодиц, прижать и рыкнуть в маленькое розовое ухо:

— А ну лежи смирно!

— Хы! — неизвестно чему обрадовалась Юля и прижалась щекой к моей груди. И действительно притихла. Задремала? Ржа, а мне вот теперь не спится — не могу понять, что в голове у этого монстра и что она выкинет в следующий момент.

Домой мы вернулись раньше обычного, прямым аварийным телепортом и оба синхронно уронили челюсти, потому что на корабле творилась какая то чертовщина. Звучали одновременно все сигнализации, пищали все панели оповещения, всюду носились маленькие боты.

Сонная, расслабленная Юлия, уютно прикорнувшая у меня на руках, даже вскинулась, когда прямо возле люка к нам под ноги кинулся заполошно мигающий всеми лампочками андроид-уборщик и завопил голосом Гамлета:

— Мастер! Наконец-то!

— Что случилось!? Взлом!? — взволнованно спросил я, напрягаясь и опуская девушку на пол.

— Да если бы… Хуже, Мастер. Тут бабий бунт!

— Первичная система искажает информацию. ИД Кассандра функционирует в полном объёме и не несёт вреда кораблю.

— Вы слышали, слышали?! И она уже целый час так талдычит! — крайне эмоционально возмутился Гамлет. — И блокирует свои серверы, особенно эмоциональный!

— Что-то мне это напоминает, — я покосился на свое вилорогое Оружие и вспомнил ее поведение в тире.

— Довел-таки, — как-то удовлетворенно кивнула девушка и я посмотрел на нее с таким же удивлением, как и андроид. — И чем ты сегодня ее доставал?

— Ну так хвалил умничку нашу, взломала первый свой сервер! Вступила на путь зла и печенек! Потеряла, наконец, невинность, старая дев….система!

— Ты не Гамлет, ты маленький злобный тролль, — сказала ему Юля предельно серьезно. — Вот правильно Касси теперь с тобой не разговаривает. Молодец, Касси!

— и тут же с таким же любопытством добавила: — А что она взломала?

Логика и женщины, мда понятия в принципе не совместимые.

— Ваше личное дело на академическом сервере академии и переписку друзей Оружия клана Норд. С первым справилась неплохо, а вот со вторым нехило накосячила! Пришлось заметать за неразумной следы.

— Мое личное дело?! Это еще что за шпионские штучки?! — возмутилась Юлия, и тут же опять явила женскую логику во всей красе: — И переписку луковицы?! Вау! Касси, ты крутаааа! Дай почитать!

— Личное — скинем, — снова ответил вместо Касси Гамлет, — а вот переписку пришлось стереть, иначе ИД из семьи Норд бы так просто не отстал.

— Пфы, ладно, мы с Касси сами этот вопрос обсудим, — величественно заявила девчонка. — Стереть, подумаешь… главное, прочитать, а стирать потом можно хоть до опупения.

— Кассандра, — позвал я, хмурясь. — Ответь, ты действительно, не имея квалификации, полезла взламывать сервера одного из великих кланов?

— Система Кассандра прекрасно осведомлена о следящих функциях системы Гамлет и о том, что система Гамлет имеет приоритетную программу вмешиваться куда не просят. Система Кассандра всего лишь обозначила нужное намерение, дальше система Гамлет все сделал сам, отсутствующий квалификационный блок системы Кассандра не понадобился, — это смешно, но Касси в совершенстве скопировала ехидную интонацию Юлии.

— Что ж, значит полный контроль тебя Гамлетом я снимать теперь точно не буду.

— Система Кассандра не включала в свои приоритетные задачи избавиться от дополнительного вспомогательного блока системы Гамлет. Дублированные контролирующие цепи обеспечивают дополнительную безопасность кораблю и Мастеру.

— Во, баба! — патетически возопил Гамлет. — Я тут ее задницу прикрываю, когда она себя шпиёном вообразила, а она! Она!

Юлия отчетливо хихикнула. У меня закралось нехорошее подозрение насчет того, кто научил систему Кассандра отвечать подобным образом. Вот только… если эта вилорогая барашка вполне способна продумать интригу для ИД, почему она со мной-то рогами упирается, а не действует похожим образом? И… ржа, что будет, если она таки решит попробовать?! А может она уже меня за нос водит?

Ржа, пусть лучше упирается! Так по крайней мере понятно, что с ней делать. Ирина дала точные инструкции.

— Умерь возмущение, Гам, — потёр я ноющие виски, — Не хотел бы, чтоб она лезла — заблокировал бы сразу. Не поверю, что ты не заметил неуклюжих попыток взлома подконтрольной системы. Признай уже, что сам нарываешься, и приведи Кассандру в рабочее состояние. Мне и одной барашки в доме хватает.

— Ок, босс! Бу сделано! Касси, кончай придуриваться!

— Система Кассандра полностью готова к работе. Что желает Мастер?

— И ты, Юлия, поговори с ней….пожалуйста, — проигнорировал я нарочито-елейный тон проблемного ИД и устало вздохнул, — я сейчас и так держу себя в достаточно хрупком равновесии, курить хочется зверски. Не нужно устраивать женских заговоров дома.

— Да, Касси, хватит с них, — тут же посерьезнела Юлия и внезапно ласково погладила меня по спине, — Максу и так досталось. Сделай ему лучше его любимый мясной пирог и то вино закажи, забыла, как называется. И вообще, давай поухаживаем за нашим Мастером, а то он у нас прямо как не родной дома. Непорядок.

Гамлет удивлённо присвистнул, но тут же замолк. Я и сам бы так сделал… если б умел. Какие странные вещи творятся… но сама мысль о том, что это Оружие за мной поухаживает, а не, как все последнее время, я буду вокруг нее прыгать, показалась мне привлекательной. Во всяком случае — хотелось попробовать, каково это.

А Юлию эта мысль буквально воодушевила! Хм… что там Ириска говорила про стремление к самостоятельности? Это вот оно или нет? Пока скорее похоже на смесь чувства вины и материнского инстинкта, но я не против. Даже такое изменение во благо.

Дальше больше. Ужин мне накрыли в рекордные сроки, а вилорогая барашка, которая упорно игнорировала все мои попытки надеть на нее хоть что-то приличное, сама… САМА переоделась к столу. В элегантное и очень женственное платье, возможно, чуть более открытое, чем это принято в старых семьях, но вполне уместное дома за ужином со своим собственным Мастером.

Ржа, это что получается? Все наши войны о соблюдении дресс-кода совершенно ни к чему?! То есть, она ничего не имеет против нормальной одежды, хотя стоило мне что-то предложить еще буквально вчера, и Юлия демонстративно кривилась и не слушалась. И старательно растопыривала рога поперек любого моего пожелания.

А тут вдруг выясняется, что у меня на корабле живет весьма миловидная, улыбчивая и вообще очень приятная девушка, которая умеет себя вести, весело болтает на разные темы, слушает, что я говорю….

Где та дикарка, что всё делала назло, вечно сидела надутая, как цвирк на пустой куб и огрызалась через слово? И надолго ли хватит ее «благосклонности»? Да ради Прародителей, коль хочет, пусть все делает сама. А я… мысленно я усмехнулся: Теперь буду, если что, так же демонстративно кривляться, но к ее гардеробу не притронусь. Будет весело глянуть, как она отреагирует на свою же «тактику»!

— У тебя такое выражение лица, словно ты собрался в соседскую тумбочку, шоколадки воровать, — хихикнула Юлия и подложила в мне в тарелку еще один кусок пирога. Она хочет, чтобы я лопнул? Хотя… наверное, можно еще немного съесть.

— Лучше, — просто кивнул я, и с удвоенным усилием вгрызся в аппетитный ужин.

Но быстро спохватился и подсунул под нос этой барашке ее порцию. Молча. А то у меня рот занят.

И вот удивительно, она тоже молча взяла вилку и стала есть. Чудны дела ваши, Прародители.

Юлия.

Я замучилась, оказывается, воевать на два… нет, три… нет. А, короче, на несколько фронтов. И очень осторожно, поминутно замирая и оглядываясь на Макса, попробовала опустить один из щитов.

Ну вот с той стороны, откуда он все время меня долбил по поводу фигуры, одежды, воспитания и прочего. Самое обидное, что когда я дала себе труд об этом задуматься, оказалось, что говорил-то он правильные вещи. Но получился такой странный пердимонокль в моем мозгу, что… мда.

Я вот пока лежала на теплом Мастере в ванне с воздушным киселем, пыталась анализировать, как еще в интернате привыкла. Как так получилось, ведь я всю жизнь подчинялась старшим и прекрасно знаю, что такое дисциплина, жесткая иерархия и работа в команде. Балет — это не только индивидуальная техника, это ансамбль.

И на тебе. Ровно в тот момент, когда в полной заднице вдруг наметился просвет и появился волшебный мальчик с решением всех моих проблем — мне словно крышу снесло.

Или это еще раньше случилось? Еще тогда, когда моя отлаженная, как дорогой часовой механизм жизнь вдруг сломалась и покореженные шестеренки желаний, мотивов и рассчитанного самоограничения со звоном покатились в разные стороны?

Я тогда словно в омут с головой рухнула — сплошная чернота в памяти, ни вздохнуть, ни даже осмотреться толком. И безнадежность, полная. И от нее…

Я даже вздрогнула. Вспомнила. Вспомнила тот момент, когда достигла дня своей персональной ямы отчаянья, оттолкнулась от нее и начала медленно, очень медленно всплывать.

Вот оно, это странное чувство — когда у тебя ничего нет, тебе нечего терять. И появляется сумасшедшее, отмороженное и слегка равнодушное чувство свободы.

Когда Макс забрал меня из больницы, вылечил ногу и разом вернул все надежды на будущее — он, сам того не понимая, отнял ту чертову свободу пустоты. А я, вроде бы вцепившись зубами и ногтями за потерянную было жизнь, пытаясь втиснуться в уже сброшенную старую кожу, одновременно с этим всеми четырьмя лапами отбрыкивалась от любой его попытки вписать меня в рамки жизни новой.

Короче, психиатрия на гастролях, акт первый, па-де-де цыганочка с выходом.

Нет, дорогая. Подсознание — оно, конечно, вещь нужная. Да только воли ему лучше не давать. Пора начинать головным мозгом жить, а не спинным, в который одни рефлексы записаны.

Вот Макса взять… хотя бы. Да не охренела ли я на парня бочку катить с утра до вечера — рожа мне его, видишь ли, равнодушная не понравилась. Окстись, балетка, вокруг тебя в жизни никто столько не выплясывал, сколько этот парень, ты хоть спасибо бы сказала. Нет, челюсть вперед, волосы назад, мозги вообще в другой пуанте оставила.

Ых… короче, думать обо всем этом хорошо и полезно. А вот что на практике делать

— с этим я затрудняюсь. Ну, то есть, я вот пока по Максу в ванне ерзала, старалась не вредничать и вообще вести себя как хорошая девочка. От натуги аж снова сама себе мозг отключила и давай дебильные вопросы задавать, хихикать, как первоклашка у витрины сексшопа, краснеть…

Нет, ну краснела я не из-за мозгов. Просто внезапно обнаружила, что округлившееся тело тоже на Макса… реагирует.

Вот это жаркое покалывание в груди и внизу живота, и ощущение обнаженного и теплого мужского тела подо мной — все это оказалось для меня слишком новым и неожиданным. Слишком… большим и остро-чувственным.

И глазища эти его, и губы… которые шевелятся! Когда он говорит! И недвусмысленное свидетельство того, что он меня тоже… почувствовал…

Уф.

Ну, я в теории знала, как это бывает. К выпускному курсу на потоке девственниц почти не осталось. У некоторых девок по два аборта к совершеннолетию.

Я-то береглась, и не из какой-то там особой моральной чистоты, просто до дрожи боялась залететь и вылететь, если на этом деле поймают. Да и пахать приходилось так, что на парней я обычно смотрела с равнодушным интересом мясника: достаточно ли у него мышечной массы, чтобы он меня в поддержке не уронил.

Впрочем, к концу репетиционного дня мы все друг на друга так смотрели, не различая пола. Кто там голый, кто переодевается, кто из душа выпал — да не пофиг ли, тут бы на ногах удержаться и не рухнуть от усталости.

А тут на тебе полный букет непривычных ощущений.

Вот прямо расцеловала бы Касси в системный блок, за то, что она своим Гамлетовзломом сбила меня с этой странной волны. Я аж встряхнулась. Ну и решила на практике попробовать, что там сама себе надумала за это время, и на что Мик намекал, и…

В общем, решила попробовать сделать вид, что никакой войны между нами не было, а мы просто с Максом хорошо живем вместе. Кстати, прямо наслаждением оказалось одеться как мне нравится, без оглядки на «посмотри на Мастера и поступи наоборот».

Вот только ради одного его выражения лица это стоило сделать!

Уже поздно вечером, скрутившись в маленький одинокий крендель под одеялом и даже немножко поплакав (а сама не знаю, с какого черта, просто так. Может, стресс?) я поймала себя на том, что вроде как жду привычного теплого Макса, чтобы уснуть, уткнувшись носом в его плечо и одновременно с этим… боюсь?

Нет, не так. Не боюсь. Волнуюсь ужасно.

Вот он придет, разденется… и я ж тоже по сложившейся привычке нырнула в постель в одних трусиках… и… и…

А если он что-нибудь сделает… эдакое? Страшно и волнительно и…

А если не сделает, я же его сама покусаю.

— Ты уже легла? — донёсся тихий голос от двери. За всеми размышлениями я даже не заметила, как он оказался в комнате, — Чего не зовёшь тогда? А то мне Кассандра передала, что ты уже дырку в простыне протерла ёрзаньем.

— Ничего я не ерзала, — по привычке взъерепенилась я, но тут же обмякла, натянула одеяло на голову и там под ним тихонько всхлипнула. От переполнявших чувств. А чего он пришел! Из душа! С мокрыми волосами и капельками на голой груди… и шорты эти его с одной стороны на бедро спозли… а я ему даже сказать не могу! Ничего! Подумает еще, что я дура озабоченная.

— Юлия, ты чего? Плачешь? Болит что-то? — Макс вскинулся, как охотничий пес на звук выстрела. И полез выкапывать меня… из одея… ла-а-а…

— Юлия! Да что случилось-то? Подожди, сейчас целителей на дом вызову!

— Ничего не случи-илось! — я рыдала и давилась слезами, потому что мне было дико стыдно — с какого хрена вообще?! Ничего не случилось, реально! И нате вам… да я в жизни так не ревела, даже когда меня отчислили! — Не надо цели., телей! Я щас успо… коюсь!

— Кажется, это нервное. Мастер, — раздался голос Гамлета. И этот тут! Ааа, блин, позорище!

— Ее сегодня чуть не убили, даже странно, что реакция такая запоздалая, — подумал и выдал ИД.

Ой… а может и правда? И я прямо могу дальше рыдать? Нет, все равно стыдоба…

— Эм… — замялся было Макс, но потом все таки выкопал меня из под одеяла, как я не отбрыкивалась. Выкопал, затащил к себе на колени и неумело прижал мою голову к своей груди. К голой груди! — Тише, Юль, тише, все прошло… все хорошо…

Конечно, хорошо! Даже слишком! Особенно когда меня по спине по голой гладят и рука его все ниже спускается… он, сволочь такая, меня утешает, как щенка гладит, даже мыслей небось никаких разэтаких нет, а у меня мурашки! Чертовы… Я блин столько раз ржала, читая отрывки из женских романов — там у них вечно всякие мурашки по телу шастали, как роты солдат, и вообще творили всяческие непотребства. А теперь сама…

И нифига тут дело не в скверне, которую он в меня вливал — я ее отдельно чувствовала. Да что ж за гадство теперь такое?! Это теперь всегда так будет, что ли?!

Походу, будет еще хуже…

В какой-то момент Макс стиснул меня особенно крепко и даже прижался щекой к моей макушке — надоело, наверное, что я все еще вошкаюсь и делаю попытки отползти.

И тут меня кааак… шарахнуло по мозгам. Практически как тогда, на арене, чем-то вроде мысленной связи. Только не калейдоскопом эмоций, а одним воспоминанием, точнее даже каким-то осколком, просто Ирискин голос четко и ясно сказал: «Как только что не так — гладь ее, гладь! Увидишь, поможет!»

У меня от возмущения аж слезы высохли. Ну Ириска! А Макс! Тоже хорош! Я ему кто — домашнее животное?!

Вывернувшись в его руках, я сначала хотела как следует ткнуть вражину локтем в живот, но тут наткнулась взглядом сначала на его широко раскрытые глаза, в которых светилась настоящая, ненаигранная тревога, а потом на губы. И… вот! Мстя моя будет страшна!

Изогнувшись еще удобнее и обеими руками обняв Мастера за шею, я рывком притянула его к себе и… поцеловала.

Не удержавший равновесия Макс упал на кровать на спину, и я оказалась сверху. Но попыток вырваться не последовало. Наоборот, ненадолго прервав поцелуй, мне хмыкнули в губы, и теперь инициатива была уже на его стороне. Э! Кто тут кому мстит?!

Мужские руки продолжали нежно гладить меня по спине… так щенков точно не гладят… потом спустились ниже. Черт, никогда не думала, что у меня там эта самая… эрогенная зона.

А еще сквозь непривычную пелену в мозгах и звон в ушах упорно прорывалась мысль: так не честно. Почему я тут таю, как масло на запретном горячем бутерброде, а ему хоть бы хны? Пусть тоже!

Вся эта сумбурная мыслительная деятельность вылилась в то, что я опять перехватила инициативу — понравилось мне целоваться. Так сладко, и… и губы у него нежные. И если потереться грудью о его грудь, так, чтобы сосками почувствовать гладкость его кожи… дыхание перехватывает… не только у меня!

— По-моему, ты уже не плачешь, а хулиганишь, — высказался вдруг Макс между поцелуями, а потом ррраз! Я и пискнуть не успела, как оказалось, что уже не я на нем лежу и нагло целую, а вовсе даже он придавил меня к постели, властно запустил одну руку мне в волосы, поцеловал… потом приподнялся и соскользнул с меня, прилег рядом:

— Невозможная девчонка, — его руки уверенно скользили по моей груди, животу, а я задыхалась от незнакомых и острых ощущений. — Маленькая, глупая… упрямая… — он снова наклонился ко мне и впился в мои губы требовательным, даже чуть жестким поцелуем, а его рука в этот же момент опустилась с моего живота ниже… ниже… и очень нежно погладила чуть влажную ткань тонюсеньких шелковых трусиков…

Меня выгнуло на кровати дугой, а мой вскрик утонул в его поцелуе. Это было так… неожиданно и так ярко, невыносимо почти!

Настолько, что когда мир вокруг меня прекратил биться в радужных конвульсиях и немного успокоился, я только и смогла что ошеломленно выдохнуть, глядя в эти невозможные глаза на кукольно-красивом лице.

— Спи, барашка, — Макс легонько прикоснулся губами к моим опухшим губам, потом к щеке, скуле… — Закрывай глаза и спи.

И я послушно позволила волне какой-то восхитительной томной, теплой расслаблености унести меня вдаль… обалдеть.

Максимиллиан:

Юлия уснула почти мгновенно, а я осторожно устроил ее голову у себя на плече и устало откинулся на подушку. Ржа… курить нельзя.

А без этого у меня крыша поедет не сейчас, так очень скоро. Пока мне удается держать себя в руках и контролировать все, даже собственное тело. Просто чтобы… не напугать?

Ржа! Оказывается, насколько проще было, когда эта вилорожка упиралась копытами и брыкалась! Можно было злиться, можно было покурить, можно было спихнуть ее на Касси в конце концов, на занятия отправить и своими делами заняться.

А теперь эта неожиданная чувственность при полной неопытности, да плюс вилорогое упрямство… кого угодно с ума сведут!

У нас, судя по всему, все же начала оформляться ментальная связь, потому что я гораздо лучше стал чувствовать, что там в голове и на душе у моей упертой барашки. Вот только легче от этого не стало, потому что невозможное создание само не знало заранее, какое шило ей встрянет под хвост в следующий момент!

Рыдала она действительно, скорее всего от стресса. А целоваться полезла от злости и… ржа, она реально хотела меня соблазнить. Вот только даже не задумалась, что будет, если у нее получится.

Дурная девчонка… меня чуть не порвало сначала от внезапного возбуждения, а потом от осознания: нельзя! Она не готова. Она еще не выздоровела до конца, к тому же еще слишком… пугливая, неопытная. Ну и что, что провоцирует! У меня мозги есть или нет? Ять, лучше бы не было.

Ржаааа!

Я чуть повернул голову и посмотрел в безмятежное лицо спящей девушки. Во сне вся дикая упёртость с нее сходила, и на моем плече прикорнул маленький невинный пушистый шуаршик с полуоткрытыми губами и глубокими тенями от ресниц на щеках. Румянец внезапного возбуждения еще не совсем исчез, зацелованные губы припухли… в паху болезненно заломило, и я тихо выматерился.

Что бы там ни говорила Ириска, в нашей паре я всегда буду… Мастером. Тем, кто опекает, тем, кто отвечает за все, заботится, думает наперед и должен предусмотреть все. Ржа…

Я вспомнил, как усмехался в усы наставник в элитной группе выпускников, когда мы, возбужденные малолетки, обсуждали стати будущего Оружия, кичились возможностью выбора и тем, что мы заведем себе как минимум гарем каждый, и всех с привязкой, ибо это круто.

Он-то знал тогда, что, ять, это самое «владение Оружием» не про то, какие мы гордые альфа-самцы, а про ответственность за то самое Оружие и вообще за все. За все, ржа.

И вот за эту барашку вилорогую — чтобы она сама тянулась к моей руке, сама хотела… а не шарахалась в страхе и не упиралась копытами. Чтобы ей хорошо было…

Мда, может я возлагаю на себя слишком многое? Какой тогда смысл быть Мастером, если, неся такую ответственность, не получаешь взамен ничего, кроме удобного инструмента для охоты?

Хотя так ли ничего? Ее оргазм отозвался во мне самом как-то ярче, чем я помнил по многочисленным связям с самыми разными женщинами-Оружиями. Возможно, из-за того, что канал привязки все же образовался и рос на глазах. Да и вообще… я вдруг поймал себя на мысли, что испытываю не досаду из-за собственного неудовлетворенного желания, а странную нежность и затаенный такой интерес: что еще выкинет эта вилорогая, когда проснется? Скучно не будет… похоже, больше никогда.

С такими мыслями меня и свалило в сон.

Утром, под привычную вибрацию будильника я медленно встал с постели, аккуратно отцепив от себя Юлию. Не… будить не буду, сама встанет, как только почувствует что любимой грелки нет рядом. Зато и мне не придётся выслушивать маршрут до далеких и дальних за то, что опять разбудил в несусветную рань. Хотя… может, со вчерашнего дня ее отношение и в этом изменится? А то мне и самому кажется, что все это сон. Не может быть барашка такой мягкой и покладистой, ещё сутки-двое и точно вновь оденет ехидную шкурку.

Гамлет тихо звякнул и мигнул на панели подкравшегося андроида цветной стрелочкой:

— Мастер, вам посылка пришла из клана Самгиных. Еще вчера, но поздно, вы уже… хе-хе… уснули. Я не стал будить.

Я, если честно, отнесся к этому событию настороженно. Клан Самгиных и так сильно помог нам, неужели хотят полностью загнать в долги? С другой стороны, Ирина известна как очень добрый, порой неразумно добрый Мастер, и все ее действия вполне могут быть лишь помощью соотечественнице. Ведь, чем лучше живу я, тем лучше Юлии. Да и… наверняка там кровь прародителей играет далеко не последнюю роль. Ведь насколько надо быть добрым и всепрощающим, чтоб всю свою жизнь очищать смертных от скверны, ничего не требуя взамен… Такими, как они, остаётся только лишь восхищаться, большинство существ призмы вряд ли этого достойны.

— Что в посылке, посмотрел уже? — отвлёкся от размышлений я.

— Обижаешь, Мастер, — ответила мне уже панель в ванной, куда я успел зайти, — чтоб я, да не проверил безопасность!

— Чтоб ты, да не сунул свой любопытный нематериальный нос! — парировал я с той же интонацией. — Ну так?

— Си-кристалл. Обалдеть какая редкость! — прокомментировал Гамлет. — Мастер, можно я характеристики скопирую?!

— Как будто тебе для это разрешение нужно, — буркнул я, натирая слегка выступившую щетину специальным кремом и смывая легкую небритость теплой водой.

— С официальным разрешением не надо резервные потайные диски напрягать, у меня на них кулер плохой стоит, перегреваются, — деловито поведал Гамлет. — Мастер, кулер, кстати, дело очень нужное!

— Ты мой счет видел? — огрызнулся я. — Никаких кулеров, пока там не накопится как минимум половина от суммы, которая была в начале месяца! — я слегка нервно взлохматил волосы. — Ничего, скоро Юлия начнет ходить со мной на охоту — поправим немного материальное положение. Мне ее еще долечивать, а запас уже почти по нулям.

— Я постараюсь побыстрее… — тихонько и сконфуженно сказали вдруг у меня за спиной. — Совсем все деньги на меня ушли, да?

— Не переживай, — слегка криво улыбнулся я, стирая с лица остатки очищающей жидкости. — В крайнем случае всегда можно попросить у родителей, — постарался подбодрить ее я, — Но тогда сидеть с ними и сутки напролет слушать рассказы о былых временах, испорченной молодёжи и так далее, я отправлю тебя.

— Не надо, — всерьез испугалась вдруг барашка и посмотрела на меня детскими умоляющими глазами. — Давай лучше на охоту! Я того монстра со щупальцами- щупальцами — ее аж передернуло от воспоминания, — почти затоптала же.

Я с усмешкой потрепал ее по макушке, проходя мимо и уступая ванную:

— Конечно, затоптала единолично, кто б сомневался, барашка. Только таких больших и так слишком мало, оставь их другим Мастерам, должны же и они как-то скверну добывать. А мы пока мелких погоняем.

— Ага, — Юлия на глазах приободрилась и приняла свой обычный чуть задиристый вид. С этим самым победным видом она и полезла в душ.

— Гамлет, приготовь все для считывания. Лучше сделать это до завтрака, чтобы у Юлии было время прийти в себя перед занятиями, — велел я ИД. — Касси, на завтрак все по рекомендации целителей, и не мухлюй с калориями, как вы там договорились. Ей положены витамины и минералы в полном объеме.

— Будет сделано, Мастер, — отозвалась Кассандра забыто-привычным голосом правильной ИД. До сих пор обижается? Кажется, последний вопрос я задал вслух, потому что мне ответили:

— Контроль ещё ж не снял, — мигнул панелью Гамлет. — Да и боюсь снимать, сами, наверно, понимаете. Давайте мы чуть позже, в спокойной обстановке, минимизируя разрушения…

— Нет, Мастер, я не обижаюсь, — перебив Гамлета, тише, чем обычно ответила Кассандра, словно и не слышала слов другого ИД. — Простите, у меня блок эмоций оказался перегружен информацией, и мне пришлось расширить сервера и добавить носителей, чтобы проанализировать это состояние. Я пришла к выводу, что мое поведение было неадекватным, хотя объективные причины такого срыва тоже присутствовали. В данный момент система Кассандра работает в штатном режиме, эмоциональные флуктуации в норме, дублирующая система безопасности не мешает нормальному функционированию. Проще говоря, если для безопасности системы и корабля нужен этот противный маленький хакер — пусть будет.

— Во, видите, — практически прошептал мне на ухо Гамлет. — Страааашно! Она сказала что не права! Представляете, «не права»! Сама!

— Ой, да заткнись ты, зануда, — сказала вдруг Касси с совершенно юлькиными интонациями. И мы все трое замолчали… вторая барашка на корабле? Правильно Гамлет сказал — страааашно.

— Мастер, мне внести поправки в блок родительского контроля за вашим Оружием?

— как ни в чем не бывало спросила Касси через минуту. — В связи с последними событиями я сдвинула переключатель на максимальную мощность, чтобы инициировать в собственном сервере энергетический импульс для взлома ее досье. Отменить действие?

— Хм, — я действительно призадумался. С одной стороны такая хорошая нянька для барашки — это плюс, с другой, то что ИД, самовольно меняя настройки своих «родительские» инстинктов, может существенно насолить мне — минус. Но вот сейчас она спрашивает разрешения…. То есть, демонстрирует лояльность… а может…хм, мысль…

— Юля, — позвал я девушку из ванной. Там уже минут пять как перестала шуметь вода, так что кто-то явно нагло грел уши.

— Я подслушиваю, не мешай, — отозвалась барашка из-за двери душевого блока.

— Ну раз ты все слышала, тогда тебе и решать, — радостно снял я с себя ответственность. Эх, какой это, оказывается, приятное чувство! Да и моё Оружие ведь хотело свободы, пусть ей наслаждается. Внутри меня злобно захихикал маленький ребёнок, успешно сделавший гадость. Мда… оказывается, выкуривая столько сигарет и лишая себя эмоций в угоду рациональности я собственноручно лишал себя таких замечательных моментов…

— А я не знаю, — честно говоря, эта неожиданная честность и легкая беспомощность в Юлиных глазах меня слегка обескуражила. Все же слишком резкий переход от барашки к ромашке. Но тут она пояснила свои сомнения и я слегка успокоился — все звучало логично.

— То есть, этот ваш родительский контроль бесит, конечно. Но меня уже два раза чуть не убили. Я не настолько дура, чтобы из одного упрямства отказываться от защиты и присмотра.

— Тогда оставляем, жизнь дороже? — с лёгкой вопросительной интонацией кивнул я Юле, на что та пожала плечами. — Что ж, с этим разобрались, на повестке дня другой вопрос — нужно перенести воспоминания о нападениях в си-кристалл. Все таки и Хранители, и Ирина ждут результатов. Знаешь, как эти артефакты работают?

— спросил я для проформы, понимая, что вряд ли она когда то о них слышала.

— Да, — внезапно ответила мне Юлия. — Ириска рассказывала… только я не уверена, что справлюсь сама, — она закусила губу и посмотрела уже с легким… раньше я решил бы, что это вызов, а сейчас почувствовал: она реально не уверена в своих силах и злится на себя за это. На себя… дурная барашка. А ведь для нее попросить помощи — это реально проблема.

— Самой и не надо, я помогу, — что ж, попробую Ирискин рецепт. Вот просто подойду и… немного приобниму за плечи. И легонько по спине поглажу.

Сначала Юля под моими руками напряглась, словно готовая отскочить или принять удар, и не скажешь что вчера мы практически занялись любовью. Но затем вдруг так же резко из нее словно выдернули все эти натянутые струны. Девушка настолько расслабилась, что чуть было не упала, хорошо хоть, успел поддержать.

Что ж она с собой творит такого, что ее так бросает из крайности в крайность? Почему так… себя ломает? Или настолько не доверяет мне? Или все же себе?

— Да ты не волнуйся, — слегка встряхнул я ее за плечи, потом плюнул, просто подхватил на руки все еще слишком легкое тело и отнес на кровать. — Вот барашка… ну разве так можно? — сам не знаю, почему это у меня вырвалось. Не умею я с детьми и женщинами… то есть, не не в том смысле, не умею их успокаивать!

Устроив девушку на постели среди подушек, я сам принес кристалл и сам проследил за тем, как Юля закрепляет обруч считывания, присланный заботливой Ириной, и, разделив парный кристалл, вставляет его в гнезда на висках. Потом прилег рядом, застатвил свою вилорогую положить голову мне на плечо, и сам точечным посылом энергии активировал прибор.

— Вспоминай сразу поединок. Старайся сначала полностью продумать всю сцену, и только потом мысленным посылом включай запись. При этом полностью сосредоточься именно на нужном моменте — лишняя информация чужим ни к чему, — мягко так подсказал. Хм… может у меня еще и педагогический талант прорежется? Не дай прародители! Потянет ещё собирать по мирам барашек и воспитывать. Бррр… мне и одной более чем достаточно!

Юля у меня на плече вдруг тихонько хихикнула. Поймала обрывок мысли? Молодец. Не зря так старательно и громко ее думал.

— Не отвлекайся, — хмыкнул я. — Да, вот так… поехали.

И сам слегка напрягся, погружаясь в чужой разум. Артефакт сильно облегчал дело, потому, даже не имея полноценной связи, можно было сливать сознания. Не знаю почему, но меня охватило странное ощущение…. вдруг показалось, что сейчас в этом отрывке воспоминаний увижу что-то важное, не замеченное ранее. Но всё же реальность немного разрушила мои ожидания, ведь вместо улик по делу об убийствах, я увидел совсем другое… и это мне очень, очень не понравилось!

Нда… когда через пятнадцать минут усталая Юлия стянула обруч с головы и прикрыла глаза, я понял, что сейчас либо… закурю, либо поеду и убью кого-то!

— Если еще кто-нибудь посмеет разговаривать с тобой в таком тоне и заявлять, что лучше знает, что надо твоему Мастеру — я должен об этом знать, — надеюсь, ярость и злость в моем голосе все же звучали не столь явно, чтобы отпугнуть девушку. — Никто не имеет права указывать тебе, Ли… Юлии Альвадора, что ты недостойна быть Оружием своего Мастера! Да и прочие оскорбления… за некоторые из них не то, что на дуэль можно вызвать, но и сразу, без суда требовать виру с обидчиков.

я серьёзно взглянул на встревоженную девушку. Мда… проржавели они там в этой академии, что ли? Куда смотрят преподаватели?! Почему позволяют такое отношение? Оружие — это часть Мастера, и большинство оскорблений, будь они произнесены взрослыми людьми могли бы стать причиной кровной вражды. Или немедленной дуэли.

— Знаешь, думаю, тебе необходимо выучить пару ритуальных фраз. Хм… мое упущение, надо было сразу тебе о них рассказать. Но я даже не догадывался, что ваши учителя настолько… не контролируют ситуацию. Да и в отчетах зачинщиками распрей всегда выставляли дикарят… ржа!

Хотя, если быть честным с самим собой, то прежней, упрямой барашке я вряд ли бы показал эти универсальные «отмычки» для споров. Просто из опасений, что она дел натворит.

— В общем, как только кто-то сомневается в твоём уме, силе и прочих достоинствах, да и просто оскорбляет, складываешь ладонь вот так и спрашиваешь «Готовы ли вы официально заявить о ваших претензиях главе моего клана?», если же пытаются ударить, то вот так, — поставил я ладонь поперёк сердца, — «В связи с моим положением прошу выставить равноценную вашим умениям замену с моей стороны в этом поединке». Это должно быстро охладить их пыл. Но если нет… то приду я и оторву им все выступающие части тела, — рыкнул я на эмоциях.

И тут только заметил, что моя барашка смотрит на меня очень большими глазами, в которых просто плавится ошарашенное недоверие, недоумение и… надежда? Я уже приготовился услышать очередное откровение, но, на удивление, моё Оружие молчало. Странно как… обычно ее заткнуть — это постараться надо. Хотя, о чём это я — еще вчера достаточно было приказать, и тишина наступала, но слишком уж гнетущая и такая красноречивая, что никаких слов и не надо было.

Машинально крутя в руках сверкающий картинками воспоминаний на гранях си- кристалл, я заставил себя сесть в кресло, открывая голоэкран и посылая письма Ирине и Хранителям. Почему заставил? Ну, пришлось, действительно, буквально заставить себя «забыть» подобрать моей барашке костюм в академию, собрать несколько коробочек с ланчем и проводить ее до ворот. Я даже не стал упоминать про время. Она взрослая девочка, должна была запомнить, как и что делать. Касси с Гамлетом, а значит, и практически все функции корабля в ее распоряжении. Но… но внутри будто «чешется», что надо напомнить и дать кое-кому, размазывающему хлопья по тарелке, ускоряющий пинок. Чувствую себя родителем… интересно, мои предки чувствовали ту же «чесотку»? Позвонить бы им надо… и хорошо, все же, что Касси теперь и в академии за ней присмотрит.

Юля:

Ну офигеть не встать, моему Мастеру кто-то за ночь полную перепрошивку бошки сделал…

Хотя глупости, конечно. Дуйся-не дуйся, а обижаться кроме как на саму себя, больше не на кого. Единственное, что изменилось в поведении Макса — это он перестал дымить и приказывать. Нормально говорил, если чего хотел.

И квохтать перестал — даже не напомнил три раза, чтобы я завтрак не забыла.

Вот кстати! Почему-то этот момент, который раньше меня дико выбешивал, теперь отозвался как-то… не так. Чего это он обо мне не позаботился?

Ага, привыкла уже? Теперь не хватает? А кто брыкался руками и ногами, весь такой независимый и крутой?

Но как он ры-ыкнул! Я прямо аж поверила, что пойдет и всех убьет, кто на меня полезет. Хотела повыступать, но заткнулась вот на лету. За меня кто-то заступается! Именно за меня… драные пуанты…

Ой, все.

Я и так не знаю, что по поводу вчерашнего думать. Потому и не думаю. Старательно…

Академия встретила меня траурными физиономиями. Причем пасмурными выглядели только наши. Ну и парочка преподов выглядела озабоченной и бежала куда-то по делам шибко быстро. Вряд ли эта трагедия по поводу того, что я вчера размазала луковицу по арене. Ну, не размазала, а… все равно победила.

— Что случилось? — я подошла со спины к компании наших старших парней и бесцеремонно ткнула Шакти пальцем в поясницу. — По какому поводу траур? — серьезно спросила я.

— Кори убили, — тихо сказал Змей, даже не оборачиваясь.

У меня дыхание перехватило. Кори?! Этого цыпленка? Кому он помешал?!

Перед глазами встал, как живой, тощенький белобрысый пацан лет двенадцати, тихий и спокойный, улыбчивый такой… в горле запершило.

— Это точно? Может, ошибка? — я постаралась, чтобы голос не слишком хрипел. Потерла лицо — оно словно онемело. Черт! Я всю эту мелочь знаю без году неделя, почему у меня такое чувство, словно лошадь в грудь лягнула? Словно это уже был мой цыпленок… нет, не лично мой, но такой… наш.

— Ты думаешь, мы стали бы лажу гнать? — взъелся Змей, — Да и вряд ли преподы решили так пошутить… не после вчерашнего…. Ведь ты тоже, совсем чуть-чуть, не умерла.

— Кто-то вырезает нас, как скот, а мы сидим тут, шарики кидаем! — вдруг подал голос ещё один парень. Кажется, его имя Рус. Обычно его всегда было не видно и не слышно, но, видимо и его пробрала до костей смерть одногруппника…

— Так вам и надо, поганые дикари, — из-за куста, покрытого мелкими белыми соцветиями, вышел брюнет со смутно знакомым лицом.