Глава 8

Максимиллиан

Неделя с хвостиком. Это много или мало? В Галактических масштабах, ну, или просто учитывая срок жизни обитателей призмы, это даже не капля в море, а всего лишь атом воды в бескрайнем океане времени. С того дня, как мне вручили ржавый Пистолет, прошло лишь дней десять, но случилось столько всего… не каждый год бывает так богат на события.

Лилия была что та юла, вертелась, пищала, ругалась… да даже подраться несколько раз с кем-то в академии, и то успела! Я на полном серьезе думал уже вернуть ей прежнее имя Юля-Юла, оно хоть соответствует содержанию. Потому что вот никакой это не нежный цветок, вообще ни в каком месте.

Я просто не мог ее понять. Ну вот даже если смотреть с ее стороны — ты попала в иной мир, где у тебя нет ни гроша, ни прав. И твоя жизнь зависит от одного человека, который полностью взял на себя все проблемы и расходы… Разве разумно постоянно создавать этому человеку проблемы? Пререкаться из-за каждой мелочи, лезть куда не просят, капризничать как мал… хм, она ведь и есть маленький ребёнок.

А в ее мире? Она росла сироткой в женском пансионате и если подумать… для неё ведь ничего не поменялось! Во всяком случае, мне так кажется. Нет более бесправного существа, чем несовершеннолетняя сирота, а о деньгах даже и говорить не стоит. И жизнь полностью зависит от прихоти нескольких взрослых.

Тогда снова вопрос — как она выжила с таким отношением? Любые наставники бы заклевали… Похоже, я просто не вижу большинства кусочков мозаики. Ну или что- то не понимаю в их иерархии.

— Гамлет, сигареты, кажется, закончились. — нахмурился я, не найдя под рукой любимого релаксанта.

— Нет, я их просто убрал, — так же хмуро отозвался ИД. — За последние полчаса ты куришь уже третью, Макс. А за сутки — уже десятую. Они, конечно, позиционируются как полностью безопасные, но передоз витаминов тоже не слишком хорошо.

— Верни. Мозги кипят, — буркнул я, облокотившись лбом на ладонь.

— А два гениальных высокоскоростных мозга тебе на что, Мастер?! — вдруг карикатурно воскликнул Гамлет, — тебе вообще теперь самому думать не положено, доверь всё своим верным ИД!

— Верным, угу, — вздохнул, вспоминая «верную» Касси. Неделя — это не тот срок, чтобы отойти от обиды на того, кому действительно доверял. Хотя разумом и понимаю, что бывшая душа корабля тут практически не при чем. Ее можно упрекнуть разве что в том, что после обучения и набора «жизненного опыта» так и следовала изначальным настройкам…

— Что ж ты Мастер наш невесел, что ж ты голову повесил? — вдруг пропел Гамлет нежным женским голосом. Но, явно заметив огоньки бешенства в моих глазах, сразу исправился, — ладно, ладно, перестаю изображать клоуна. Но ты реально, Макс, расскажи в чем дело. Я идеальный ИД, но вот функции чтения мыслей у меня нет… пока.

— У меня последнее время лишь одна глобальная проблема, порождающая множество маленьких. И я думаю, что твой мегамозг и так это знает.

— Лилия, да, — утвердительно ответил ИД, — Что на этот раз? Вроде сегодня вызовов в академию не приходило. Даже жалобу ещё ни одну не накатали.

— Вместо того, чтобы бороться с последствиями, я хотел бы устранить причину. А вот что это за причина — я понять не могу. Для меня в ее действиях просто нет никакой логики! — наконец, признался я. — По моим расчетам, с таким отношением, она бы и в своём мире не выжила.

— Ага-а. — задумчиво протянул Гамлет, — Макс, я считаю, у тебя просто слишком мало данных для анализа.

— Сам понял, — буркнул я.

— Ну так, давай соберём. Что сложного то?

— Предлагаешь слетать в ее мир и посмотреть? — не сразу сообразил я.

— Не, ну это оставим на крайний случай. Касси там что-то говорила про древний носитель информации — намекнул ИД.

— Точно, дневник! Я совсем про него забыл! — встрепенулся я.

— Неее… на дневник не похоже, судя по логам, она в нем ничего не пишет и текст печатный. Мягкая книга. Название звучит как «Вилиссы», на языке призмы аналогов не нашёл… А вот если покопаться в сетях ее родного мира, так… оу.

— Не нашел? — нахмурился я.

— Нашел, просто содержание переваривал. Знаешь, Макс, тебе лучше самому это прочитать. Тут как минимум половина ответов на твои вопросы.

— Мда? Выводи на экран. — решил последовать данному совету.

— Хорошо, только подожди, сейчас верну твои сигареты… без них лучше не читать, — тяжело вздохнул Гамлет, — Органики порой такую хрень творят…

Гамлет был прав насчет сигарет. Заведение для благородных сироток? Если судить по этой книге, то мое Оружие жило на каторге, которой руководили неуравновешенные садисты, калечащие не только психику, но и тело детей. Причём остальные почему-то считали эту мерзость нормальной!

Если коротко, то настольной книгой Лилии оказалась художественная повесть о ее ровеснице, тоже этой вот «балерине», из очень похожего заведения, даже из той же страны, судя по названиям, именам и фамилиям. Причем, если вспомнить обмолвки моего огнестрела — она точно, как героиня книги, работала на износ и была лидером. “При — мой”, как это у них тут называется. И для этого страдала, как… нет, у нас даже самый тупой Мастер не будет дрессировать Оружие на такой износ. За десять-двадцать лет буквально уничтожить здоровый организм без возможности восстановления…

То-то она даже не подумала жаловаться, когда начались практические занятия, чего я подспудно ожидал. Ведь каждый раз с утра в академию уходила здоровая девушка, а возвращался какой-то замученный призрак с черными кругами под глазами и безумно голодным взглядом.

Конечно, после такого маразма, в котором она раньше существовала, и ноги покалечены, и связки, и что только можно. И характер… ржа, а какой будет характер у существа, выдержавшего жесточайший прессинг и сумевшего не превратиться в покорный овощ?

В этой книжке написано, как педагоги чуть ли не нарочно мордуют детей, и тех, кто сломался, сдался — выкидывают безжалостно. Звери… нет, хуже зверей. Животные такой бессмыслицей не занимаются. С таким воспитанием ещё чудо, что она не окрысилась на весь мир.

Получается, Лилия всю жизнь прожила в жестко ограниченной клетке. Для нее любой мир за решеткой — чужой, незнакомый. В нем надо выживать, приспосабливаться и гнуть его под себя, где только получится.

Возможно, именно поэтому она меня словно все время на прочность пробует и границы все время нарушает. Хотя, стоп… Она их не нарушает, она их ищет! А как иначе, если всегда выживала среди тех, кто над ней абсолютно властен?

Что ж, узнать-то я узнал, век бы этого не видеть. Но проблема все ещё остаётся…

С одной стороны ее характер и закалка вызывали уважение, с другой — она все ещё моя подопечная, моё Оружие, и потакать ей… тоже неправильно. И не столько даже потому, что теперь она живет в нашем мире и обязана соблюдать его законы и правила. Хотя это тоже очень важно. Сколько потому, что, почувствовав слабину, воспитанная в таком ключе девочка…мда…

— И как тогда с ней себя вести? — задал я вопрос в пространство. — Проявить больше заботы или наоборот, стать жёстче, чтоб она, наконец, признала мой авторитет? Мда….нанять детского психолога, чтоб он с ней поговорил?

— Хм… — ехидно протянул Гамлет, — а может, самому для начала поговорить? Девочка-то вроде разумная, а от попытки хуже не будет.

— Да… — задумчиво протянул я, отвоевывая у ИД ещё одну сигарету. Решение, в принципе, плавало на поверхности. Но я настолько привык разбираться во всем самостоятельно, без посторонней помощи, что даже не особо рассматривал варианты плотного взаимодействия. — Только к разговору подготовиться надо, владеть всей информацией «от» и «до». Для начала, скачай мне пару записей этих садистких танцулек. Посмотрим, чего ими так все восхищаются. А завтра… надо бы сходить и побеседовать с одной из ее воспитательниц. То, что эта книжка была ее любимой, ещё не значит, что с ней обращались точно так же. Может, она хранит ее ради детских воспоминаний, а не содержания. Первая подруга подарила, к примеру. Заодно пообщаюсь с ее соседками и… поищи книги по воспитанию детей из их страны.

— Разумно, — подтвердил мои умозаключения Гамлет. — Посмотрите на голограмме или загрузить в излучатель виртуальной реальности?

— Виртуалка. Я, похоже, уже устал курить, — подцепив пальцем небольшой чёрный ободок, поудобнее устроился на кровати. Так, что тут у нас… «Лебединое озеро»? Будут изображать птиц, видимо.

Ну, я посмотрел…издали это действо в какой то мере было даже красивым, особенно под музыку. Но стоило приблизить изображение ближе, в глаза сразу бросались и неестественно выгнутые ноги, и худые изможденные и абсолютно плоские девичьи фигуры. Я откровенно не понимал, почему весь зал относится к этому так спокойно, а некоторые и с восхищением…

Как бы то ни было, выступление продолжалось и я смотрел… ещё пять минут…десять…и проснулся от того, что вернувшаяся с занятий Лилия потрогала меня за плечо и с некоторым удивлением спросила:

— Ты не заболел? А чего именно этот состав? Там солисты никакие. Спины нет, ног нет, Дуня из культпросвета лучше станцует.

— Да там все страшные… только кошмары нагонять, — зевнул я в кулак, стараясь побыстрее проснуться. — Удивительно занудное действие.

— Ну так ты нашел, что смотреть, хоть спросил бы. Я бы тебе посоветовала! — Пожала плечами девушка.

— Не нужно, мне твоей книги по горло хватило.

Лилия напряглась, но потом с заметным усилием расслабилась:

— Прочел? Ну и ладно… будем ужинать или сразу спать? — вопрос был актуальным, поскольку “спать” для нее означало лежать в кровати исключительно в обнимку с теплым и полным скверны Мастером и тянуть из него энергию всю ночь. Одна она не засыпала: вертелась, пыхтела, вздыхала, потом вставала и шаталась по кораблю, как больной неупокоенный призрак и укор совести одновременно. Приходилось бросать все дела-расчеты и идти в кровать, как «примерному ребёнку» — в десять вечера. Если ложились позже, то моё Оружие просыпалось с огромными синяками под глазами и пытало меня уставшими и голодными взглядами. А уж как в этом случае смотрела на меня их воспитательница…

Она, кстати, в отличие от остальных учителей, хвалила Лилию — за усидчивость и упорство. Поначалу я удивился, особенно после стольких жалоб от руководства, а потом специально пришел пораньше и со стороны оценил всю банду дикарят.

Да, по сравнению с этим неуправляемым стадом, моя действительно казалась самой спокойной, уравновешенной и усидчивой. Надеюсь, к этому ещё и приложится умение правильно усваивать информацию, и появятся зачатки самосохранения. Такими темпами мне скоро придётся виру другим кланам выплачивать… и хорошо если только за оскорбления, а не за тяжёлые травмы на «тренировочных» спаррингах.

Кстати, что касается боевых занятий… у нее пока серьёзные ограничения от целителей. Аккуратно уже начали нагружать, но я боюсь, что и этого будет слишком много для неё. Хотя, с этой балетной подготовкой, чтоб они там все на ржу изошли… нет, вряд ли. Слишком уж она однобока и специфична, разве что растяжка пригодится.

Да и Лилия — огнестрел, тут больше пропускная способность нужна, реакция, умение держать цель, а не закалённость тела из стали. Подставлять Пистолет под прямые удары никто не собирается.

— Следующие пару суток вам дали отдохнуть, — вспомнил я пришедшее чуть ранее сообщение из академии. Кстати, пришло оно вместе с очередным «доносом», с которого, в принципе и начались все мои неприятные размышления.

— Я в курсе, — странно, но, кажется, ее эта новость не обрадовала. Да и вообще, что- то хмурая она сегодня. Я вопросительно поднял бровь, но Лилия опять промолчала. Увы, одна из ее дурных привычек: если что то не так, моё Оружие либо лезет на рожон с упорством вилорога, либо замыкается в себе, как устрица, третьего просто не дано. Давить на неё я не хотел, а потому позволял отмалчиваться.

Сколько раз вот спрашивал, как дела в академии, не обижает ли кто, нет ли конфликтов — на все один ответ “нормально”. Ага… нормально, как же. Чуть ли не каждый день драка или очередная жалоба.

И ладно бы дикари между собой кусались, что с них взять. Так нет же… последнее пару дней с клановыми «стенка на стенку» сходятся. И моя там далеко не в сторонке стоит…

Но настаивать я не буду. Я давал ей шанс начать нормальное общение, она его отвергала. Хочет молчать, пусть молчит. Глупо…

— Я намекаю на то, что завтра с утра никуда не надо. Так что спать можно и попозже лечь. Если только ты не слишком устала.

— Не слишком. Будем ужинать или я пойду с Касси потусуюсь?

— Поужинаем и затем кое-что обсудим, — все же решился я. Как минимум, наметим пути диалога.

Но поговорить со своей личной проблемой у меня так и не вышло. После плотного перекуса и душа, едва усевшись на кровать, девушка откровенно заклевала носом, и как только я прилёг рядом — сладко засопела. Похоже, ее призвание — это рушить мои планы…

Юля.

Я так за эти десять дней и не определилась окончательно, как мне относиться к Максу. С одной стороны, он все же не выкинул Касси. С другой — запросто заменил ее Хамлетом, ничуть не заботясь ничьими там чувствами.

Немного подумав, я вдруг поняла, что, собственно, ничего для меня нового в этом нет. Я всю жизнь была всего лишь “перспективным мясом’’ — в академии об этом говорилось открыто и никто никого не стеснялся. Наоборот. Пока я была здорова и готова работать на износ, пока моих способностей хватало, чтобы принести моим учителям деньги и славу — обо мне заботились, кормили, одевали, подлечивали мелкие травмы, даже некие привилегии на фоне других таких же обеспечивали. Но как только перспективная машинка “сломалась”, ее просто выкинули. Заменили на другую такую же.

Вот и с Максом все точно так же. Я Оружие. Даже не выбранное, навязанное. Да, он меня кормит, лечит, греет по ночам и даже терпит некоторые мои детские выходки. Но только до той поры, пока я буду полезна, хотя бы в перспективе. А если я надежд не оправдаю… нет, просто выкинуть он меня не сможет, он договор подписал. Но вот задвинуть, как Кассандру, и завести другое Оружие — запросто.

Самое смешное, что мне даже обижаться на Макса было не за что. Кто он мне, если задуматься? Точнее, кто я ему?

Спасибо надо сказать договору или судьбе, что у меня появилась возможность снова встать на ноги, а не сгнить в больнице для нищих. И все. А с привязанностями, ревностью и чувствами всякими надо завязывать.

Решить оказалось легко, да. Осуществить труднее.

Он же каждый вечер перед глазами мелькал своим совершенным кукольным личиком, а потом грел меня в кровати по первому требованию, причем сам укрывал, заботливо так, обнимал… бросал, кстати, все свои занятия и шел греть, если я не могла заснуть. Ноги мне упорно мазал волшебными мазями, сам бинтовал и в специальные колодки упаковывал. Свел почти все застарелые мозоли и деформации, даже косточку выпирающую убрал!

Но одновременно с этим — упорно игнорировал Касси, позволял Хамлу перекапывать ее логи, подслушивать наши разговоры и влезать в них, корчил начальственные рожи, решал, что мне носить, кривился, когда читал жалобы из академии.

И хоть бы раз спросил нормально! Что там случилось. А то от его дежурных равнодушных расспросов хотелось сразу свалить. Я день подергалась, ожидая большего интереса, второй… и забила.

И сейчас лежала рядом с Максом, грелась его теплом, тянула скверну и вспоминала. За десять дней много чего произошло, о чем мой невнимательный Мастер даже не догадывался.

Все как всегда. Свои проблемы я всегда должна была решать сама.

А проблемы были. Точнее, не так. По большей части проблемы были не у меня. Я не виновата, что все эти клановые недоумки любую попытку пройти мимо и не поклониться в ножки воспринимают как оскорбление.

Это не считаю лучницы-ползучницы, которую в принципе оскорбляло одно мое существование.

Чего эту малолетку так переклинило именно на Максе — хрен ее знает. Остальные Мастера смазливостью ему не уступали, все красавчики на любой вкус и цвет, а дочь Нордов, одного из старейших и богатейших кланов, в принципе не могла остаться без Мастера. Еще и выбирала бы.

Нет, вот ей приспичило, заклинило, подорвало и пережгло! Подайте и все тут, а безродную дикарку, посмевшую встрять поперек ее «искренних и светлых чуйств» — в порошок стереть.

Короче, мне уже на третий день надоело быть умной и благоразумной, тем более, что вся академия ополчилась на нашу группу.

Они, дураки, главного не поняли. Дикари и дикарята в классе собрались очень разные, но по большей части — те еще фрукты. Жизнь не баловала и мягкости характеров не способствовала.

Если бы не дружная, всеобщая травля — пуанта лысого мы бы между собой договорились. Ну жлобы мы по природе-то, индивидуалисты и каждый себе на уме, иначе фиг выживешь.

А тут, против большинства — сплотились, как миленькие.

Ну а дальше дело техники. Поскольку Виктор подчеркнуто не лез в разборки — все же взрослый мужик, да и член крутого клана, на лидерство оказалось всего три претендента.

Я, патриархальный крокодил, который все не мог привыкнуть, что баба не просто умеет разговаривать, но еще и в рыло может дать, и еще один перец с какой-то около-змеиной планеты — знатно на всех шипел и два передних ядовитых клыка скалил, хотя фиг его знает, может, назвездел про яд. Я не проверяла.

Настроен к Мастерам он был крайне агрессивно, говорят, даже свою тетку-мастера покусал — за что был изрядно отлуплен ее вторым муж… Оружием. Если верить слухам, от пацана при раздаче наотрез отказались практически все, и приютила ядовитого агрессора какая-то сердобольная дама «бальзаковского» возраста (сама не видела, но змеёныш часто называл ее старухой), у которой уже было двое напарников.

Ну, этот змей там отрывался по полной, регулярно огребал и потом шипел свои страшные матюги шепотом. А мы всей группой гадали, когда у его "шведской семейки” в очередной раз лопнет терпение, и гаденыш в очередной раз придет на занятия чуть притихший и с синяками на заднице — очень уж характерно этот шпынь ненадобный на стуле ерзал.

Короче, эти два персонажа тоже метили в лидеры, и оба на меня смотрели косо — один просто потому, что “баба", а другой в принципе презирал всех «покорных подстилок, не борющихся за свою свободу».

Патриархального крокодильчика, которого, кстати, звали Кронтас, я обошла на повороте легко. Он не дурак, но на своем патриархате реально сдвинулся, и от этого получил конкретный выгиб мозга — никак не доходило до чувака, что у нас в группе половина дикарей — девчонки. Все вещал про превосходство мужского пола и про то, под какую лавку должны залезть все бабы.

Ну, мне двух дней хватило, чтобы обдумать это дело, засунуть поглубже весь свой змеячий опыт грызни с девками у станка и организовать Кронтасу бабий бунт во всей красе.

Запинали, защекотали и защипали мы крокодила дружно, со смешками и подначками.

Ошалевший от такого святотатства парень не смог даже оказать нормального сопротивления. И был прилюдно свергнут с места возможного вожака дикой кодлы.

Змей-Шакти смотрел на всю эту возню свысока и только презрительно шипел сквозь зубы. Плохо было только, что его несгибаемый снобизм и ореол бунтаря тянули к нему малышню, как магнитом. А то, что этот дурак их плохому учил — так это ж вообще самый смак для неформального вождя.

Это был уже серьезный соперник. Как я голову ни ломала — не придумала, где его в лужу посадить, засранец все время был настороже. Не только физически, но и язык у него оказался подвешен что надо, несколько провокаций улетели в трубу со свистом, а змей только ухмылялся и смотрел на меня насмешливо.

Кончилось дело совсем не так, как я рассчитывала, но тоже неплохо.

Когда крокодил выбыл из гонки, Шакти какое-то время выжидал и примеривался, а потом решил, что я не настолько крута, чтобы долго со мной возиться. И пошел привычным путем уличной банды, в которой вырос.

Я в тот день впервые явилась в академию на своих ногах. Кресло благополучно сдали обратно в лекарню, и я наслаждалась забытой свободой. Но не учла, что некоторые сочтут это поводом сразу выяснить, кто из нас тут самый крутой бугор на ровном месте.

— Что, больше не летаешь? — оскалился Шакти, поймав меня одну в полутемном от нависающих кустов углу парка, куда нас выпускали на переменах. — Бедная соска! Хозяину плохо давала, и он цацку дорогую в наказание отобрал? Ти-ипа, раз ножки не раздвигаешь, то теперь нечего их беречь?

Этот придурок, видимо, долго момент ловил, когда Виктор отвлечется. Как раз сейчас мой “опекун” ушел по каким-то своим делам к жене. Главное, один бы змей подкатил — было бы понятно, что просто зло срывает, но он подтанцовку притащил, и не только из подпевал, а вообще всех любопытных. Даже свергнутого Кронтаса.

Это не просто наезд, это попытка меня прилюдно опустить. А значит… отвечать словами даже смысла нет. Плавали, знаем. В банде не была, но летние лагеря для сирот — та еще среда.

Я мысленно прикинула, как выгляжу — тоненькая девочка в розовом воздушном платьице (Макс выбирал, блин! А Хамло поддакивал.) И сделала то, чего противник ожидал от меня меньше всего.

Сначала вроде как изобразила испуг, обиду, чуть ли не слезы… переступила на месте, словно не зная, как убежать и как бы ненароком шагнула в его сторону, почти вплотную… и с размаху, без предупреждения въехала коленом агрессору по яйцам. От души!

Добавить сцепленными руками по затылку и несколько раз прицельно, как следует пнуть упавшего в пыль парня было уже нетрудно. А потом обвести прищуренным взглядом офигевших зрителей и натурально оскалиться:

— Еще есть желающие пошутить про мои ноги?!

Желающих не нашлось, все смотрели большими глазами, один Ужастик на заднем плане что-то радостно жевал и кивал явно одобрительно. Зато под ногами завозился и что-то матерное прошипел змеиный недобиток, тут же получивший еще один удар мыском твердой туфельки по ребрам:

— А ты заткнись, земляной червяк. Тоже мне, змеиное семя, слабак болтливый. Будешь пасть раскрывать не по делу, выбью зубы нахрен, понял? — я наклонилась, схватила противника за волосы и заставила откинуть голову, чтобы посмотреть в глаза.

— Я тебе не клановая соска, недоумок. Я там выжила, где таких, как ты, пачками давили, понял! Только вякни мне еще, костей не соберешь, — подчеркнуто тихо, спокойно, даже доброжелательно проговорила я, глядя прямо в светло-зеленые глаза с узким зрачком. Главное было в этот момент самой твердо верить в свои слова и идти до конца. Я верила. И была готова идти.

— Мнгх… д-вай. вс…а…ца? — пробормотал что-то змей, выплевывая изо рта траву, и глядя на меня совершенно ошалело.

— Чего? — хмыкнула я. — Ладно, приму за извинения, а то труп закапывать долго, а перемена почти закончилась. Смотри, не опоздай на занятия, недоумок, а то я, как старшая в группе, тебе еще и штраф вкатаю, будешь правописание всех рангов Мастеров учить после уроков! Насчет моего старшинства есть вопросы? Нет? Вот и отлично.

Выбравшись из зарослей, я аккуратно отряхнула розовый подол, проверила, на месте ли чертовы летящие оборочки и мило улыбнулась спешащему ко мне Виктору:

— Что, уже пора на следующий урок?

Мужчина посмотрел на меня с некоторой подозрительностью, но ничего криминального не нашел и вручил гостинец от Ириски — плитку горького шоколада с апельсиновыми корочками, который я обожала до беспамятства.

А Макс, кстати, за все время, что мы вместе живем, даже не подумал спросить, что мне нравится. Эта мысль слегка подпортила ощущение триумфа, но я встряхнулась и приказала себе забыть. Нафиг.

Короче, с этого дня в том, кто тут вождь, никто из дикарей больше не сомневался. Правда, я предпочитала быть тайным лидером, и на передний край перед преподами и остальными учениками академии выдвинула двоих своих заместителей. Ага, Змея и Крокодила.

Кто же знал, блин! Что ненормальный Змей настолько впечатлится ударом по яйцам, что влюбится насмерть?! И Кронтаса заломает сам, в честь меня типа. Тьфу, псих…

Впрочем, слишком настырно он не лез, еще один раз получил в лоб и дальше обожал издалека, что меня полностью устраивало. Без его незапланированной влюбленности забот хватало.

Начать с того, что самые младшие клановые не доросли еще до холодного ехидства и презрительной иронии, которой поливали нас старшие, и то и дело норовили во время перемены заловить нашу мелкоту с целью пересчитать им ребра. Пришлось учить микробов передвигаться стайками и желательно под предводительством кого постарше с большими кулаками. И все равно три раза из четырех, если дело доходило до драки, наших уделывали: клановые были лучше организованы, тренированы и, главное, здоровы.

Ну ничего, не все коту масленица. Этим аргументом я и утешала очередного пацана с расквашенным носом, стараясь своими силами ликвидировать протечку и не доводить до преподов. А то они сходу, сволочи, брали сторону клановых, особенно если те успевали сделать невинную рожу и заявить, что “он сам кинулся”.

Ну, мы тоже не лыком шиты, после пары подготовительных моментов сумели ответить и отвадить большинство обнаглевших малолеток. Но не всех. Слишком многие уверились, что дикарята — слабаки и ничтожества, и почесать? о них кулаки легкое и ненаказуемое развлечение.

А я пока сдерживала наших самых задиристых драчунов, уговаривая, убеждая и временами просто раздавая подзатыльники. Нам надо было до конца освоиться, накопить силы, понять свои возможности…

И в этом деле очень пригодилось одно необычное происшествие с Ужастиком.

Это случилось на третий день тренировок в зале. Я, правда, уже не радовалась так, как в первый раз, когда нас туда привели, потому что физические занятия длились от силы два часа за весь учебный день, и ничего серьезнее легкой разминки с нами не делали.

Но на третий день торжественно объявили, что будут проверять пропускную способность и выдали каждому по большому храну, в котором, как в гнездышке, сидели кристаллы-кубы со скверной.

Задание было простое: нас уже научили видеть потоки, втягивать их в себя, пропускать через тело и выпускать, точечно направляя в нужное место. И сейчас надо было сделать то же самое, только втянуть не тоненький ручеек энергии, а разом столько, сколько получится, и разом же выпустить, со всей силы грохнув им (ручейком) в центр большого, нарисованного на противоположной стене круга.

И первым в очереди на большой бум оказался коварно выпихнутый ехидным змеем Ужастик. Он некстати отвлекся, чтобы сжевать заначенную в кармане очередную горсть сушек, и от сильного толчка в спину вылетел из толпы дикарят, как мосластая торпеда с хвостом из хлебных крошек. Получил подзатыльник от инструктора за то, что намусорил в зале, и обреченно сжал в руках гнездо с кубами скверны.

— Целься точно в центр и постарайся зачерпнуть из кристаллов как можно больше энергии, — наставлял его препод. — Напрягись, вот сколько можешь — столько и черпай, а потом одним зарядом в стену. Все понял, недоразумение ты наше прожорливое?

— Угу, — сосредоточенно сопящий Ужастик быстрым броском закинул в рот последнюю сушку, прищурился на цель, сжал кристаллы и…

БАБАХ! Едрить твою пуанту…

Когда мы все встали с пола, отряхнулись от пыли и обломков, выковыряли из ушей набившийся туда песок, сосчитали конечности и убедились, что все на месте, оказалось, что противоположной стены — той самой, с нарисованным кругом, — просто нет.

Мы дружно вытаращились на усыпанные обломками здания парковые дорожки, проморгались…

— Так, быстро пересчитайтесь, наши все на месте? — скомандовала я Шакти, неизменно маячившему за моим правым плечом. — Особенно мелкие!

Змей молча кивнул и быстро раздал распоряжения еще нескольким парням и девчонкам. А через минуту доложил:

— Наши все на месте, кроме Ужастика. И инструктора нет.

— Кха! — раздалось вдруг из-под ближайшей кучи битого строительного материала. Хм, а откуда… стену же наружу вынесло. А-а-а… потолок тоже местами обвалился, и засыпал кого-то. Хорошо не насмерть.

— Кха-кха! — неведомый персонаж продолжал ворочаться в куче мусора, разгребая ее изнутри, на помощь тут же кинулись те наши, что покрепче, и кому меньше досталось. И вытащили из-под неведомо как сваленных грудой спортивных матов потерявшего сознание препода. Но в куче продолжал ворочаться и недовольно кашлять кто-то еще. А когда этот кто-то встал в полный рост среди осыпающейся штукатурки, обломков стекла, бетона и пластика, мы все дружно оставили в покое инструктора, которого пытались привести в чувство подручными средствами, и, вытаращив глаза, уставились на это видение.

— Ужастик?! — обалдело переспросила я примерно через минуту. — Ты… это ты?!

— Я, — низким, вибрирующим басом сказал увитый мускулами, здоровенный и широкий, как шкаф, амбалище. И кивнул знакомой растрепанно-русой гривой с торчащими из неё крупными такими, пушистыми ушами. — Наконец-то! Я уж думал, совсем не эволюционирую…

— Фига себе эволюция… — я задумчиво вытряхнула из волос штукатурку и огляделась. — А долбануло что?

— Инструктор ведь сам сказал, бери сколько сможешь и бей со всей силы, — пожал плечами Ужастик-Халк. — Я его еле успел матами покрыть… ну, то есть, прикрыть. — блин, эта двухметровая гора покраснела… — Мда, неловко вышло.

Ну а потом случился форменный дурдом и маленький апокалипсис, когда на грохот и разруху сбежались, наконец, преподы, лекари, воспиталка наша и вообще все, кому не лень. Нас ощупали, просветили, убедились, что все живы и оставили в покое, одного Ужастика затерроризировали измерительными приборами и расспросами, особенно когда инструктор очнулся и от потрясения выдал очень заковыристый оборот, описывая мощь, с которой внезапно "эволюционировавший” дикарь долбанул по мишени.

Самое интересное, что внезапный рост Ужастика никого не удивил — оказывается, все были в курсе, что его раса вот так рывками взрослеет, просто от нашего проглота такого уже не ждали — недоразвитый, мол, инвалид детства.

— Ты не представляешь, как я рад, — осторожно садясь со мной на одну скамейку, сообщил внезапно повзрослевший не только внешне, но и мозгами, амбал.

В связи с чрезвычайной ситуацией, нам отменили практические занятия и сейчас связывались с нашими Мастерами, чтоб те забрали раньше положенного срока.

— Наконец-то в голове прояснилось. А то практически одно мучение — жратва и жратва в мыслях, даже имена чьи-то трудно запомнить было. То есть, сосредоточиться на чем-то, кроме еды, почти невозможно.

— Слушай, — задумчиво спросила я, в который раз прокручивая в голове последние секунды перед большим бадабумом. — А вот скажи… Ты помнишь, что раньше случилось — скверны зачерпнул от души и вмазал, потом эволюционировал, или наоборот?

— Думаю, всё же скверны, — ответил молодой здоровенный парень, забавно, по- ужастиковски склонив голову к плечу и пряданув ушами. — Да и… если не ошибаюсь, я ещё и часть из неё сразу поглотил. И это оказалось той самой каплей, что ломает круздан. — «той самой песчинкой, что ломает спину верблюду», перевела я для себя значение последней фразы.

— То есть, ты вычерпал все, что было в накопителях, и еще немного из пространства, — еще более задумчиво подвела я итог. — Хм… надо будет завтра собраться всем и кое-что попробовать. А по результатам — обсудить.

— Недоразумение? — вдруг откуда-то сбоку раздался очень удивленный голос хозяйки нашего Ужастика, — Это… эволюция? — она остановилась в паре шагов от нас и в явном офигении уставилась на своего Халка-с-ушами. Я тоже посмотрела и хихикнула: еще утром свободная, балахонистая одежда на десять размеров больше нужного теперь была натянута на шикарные мышцы, как кожа на барабан, и буквально трещала по швам. Впечатляющее зрелище.

— Мастер Майя… — груда мышц слегка потупилась и снова покраснела, чуть ли не шаркая ножкой. Эм… лапкой, большой такой лапкой.

— Ты выговариваешь моё имя… — всё ещё ошарашено оглядывала его женщина.

— Мастер Майя… — снова повторил амбал и поднял на свою кураторшу грустные и виноватые глаза, — я…

— Давай-ка дома поговорим, красота моя, — вдруг оживилась девушка, подходя ближе и почти благоговейно щупая своё Оружия за бицепс.

— Красота? — Ужастик явно опешил. Действительно, раньше его как только не обзывали, а тут…

— Да-а-а, — чуть ли не облизнулась Майя, а затем и вовсе схватила свое отросшее сокровище под локоток и быстро поволокла в сторону телепортационной площадки. Вид у нее при этом был… хм, похоже, кто-то сегодня простится с девственностью. Интересно, Майю не смущает, что еще сегодня утром этот шикарный по ее меркам мужик был трехлетним «безмозглым младенцем»? Судя по тем взглядам, что она на него бросает — не-a. Ни разу.

И действительно, когда на следующее утро Гранд-Ужастик появился в классе, многие аж присвистнули от удивления и одобрения, а змей зашипел. Мы все уже научились видеть энергетическую изнанку, и в районе солнечного сплетения Ужастика четко проступал узел привязки. Полноценной, души и тела. И было в этом что-то такое… правильное, завершённое. Что-то от чего все внутренние ощущения просто вопили — вот так и должно быть. На какую то секунду мне и самой так сильно захотелось…бррр, что это вообще на меня нашло?

Кстати, теперь нашего ужастика звали Льен. Имя ему дала Мастер, и… он очень этим гордился. Что ж, каждому своё, тем более, что раньше парня почти официально звали проглотом и недоразумением. Разница, однако.

Это у меня лично данное Мастером имя принять никак не получалось. Я потихоньку уже многих приучила, даже воспетку нашу, что за лилиями она может в клумбу идти. А меня зовут Юля.

На “большой перемене” я задержала народ, и вместо столовой мы направились в один из укромных уголков парка.

— Принес? — я проследила, что за нами никто посторонний не увязался, и требовательно взглянула на Крокодила. Он у нас имел неплохие способности взломщика, которые как раз и пригодились для дела. — Не тяни резину, у нас десять минут, потом хватятся!

— Не наглей, скажи спасибо, что принёс! Я и так своей головой рисковал! У них эта кладовка для пособий на три замка и сигнализацию закрыта.

— С твоим Мастером ты даже задом, как Змей, не рисковал, — хмыкнула я, отбирая добычу. Патриархала надо было держать в узде и время от времени осаживать, а то он забывался временами. — Она тебя погладить лишний раз боится. Вдруг взорвешься или развалишься от святотатства!

Крокодил пробухтел под себе под нос явно что-то матерное и отошел от греха, а то за мной и подзатыльник не заржавеет.

А я задумчиво уставилась на “гнездо” с кристаллами. Примерно десяток больших кубов. Влетают, кстати, наши тренировочки академии в копеечку, хорошо еще, что на это дело субсидии от совета выделили, иначе Макс лет десять бы расплачивался за мое обучение. Итак…

— Все помнят, как Ужастик разом все вытянул? У кого оценки по контролю самые высокие? Вия? — я протянула гнездо тихой светловолосой феечке. Эта нежная фиалка появилась в группе позже всех, ее привел здоровенный парень с лицом голливудского красавчика.

Виерена смотрела на своего весьма равнодушного Мастера глазами влюбленной дебилки, а в остальном ничем не выделялась из стайки малышни. Вот только мозги у девчонки оказались что надо, а также умение сосредоточиться и ювелирно управлять потоками скверны. Прямо феномен!

— Вия, значит так. Делаешь то же самое, что и на занятиях, только тянешь не один куб. как обычно, а сколько влезет, — стала разъяснять я. — А потом так же аккуратно сливаешь все назад. Разнести академию мы еще успеем. А сейчас просто надо кое-что проверить. Все смотрят на Вию и запоминают! Кто балду включит — уши оторву. Особенно внимательно следите, как она будет обратно энергию сливать. Потом каждого заставлю повторить!

Короче, за три перемены, втихаря и опытным путем мы выяснили, что это не Ужастик у нас вундеркинд, это просто мы все ненормальные. Управлять, может, и не умеем пока так филигранно, как клановые, зато тянем скверну, что твои бешеные пылесосы. И запулить ею можем с силой гаубичной установки. Даже самые мелкие из группы.

Немного подумав, посовещавшись с парнями постарше, выспросив ощущения Ужастика как первопроходца и вспомнив себя, мы таки догадались, откуда у каждого из нас такая огромная пропускная способность.

Мы же дикари. Мы с рождения почти жили и росли там, где скверной нас никто специально не подпитывал. А нам она нужна была просто чтобы выжить, и, получается, мы инстинктивно прокачивали каналы, чтобы тянуть энергию хоть по капле откуда только можно. Ну это как каждый день таскать за собой телегу с грузом — неудивительно, что через десять лет превратишься в грузовик.

Короче, вышло как с тем слоном, который вагон апельсинов может съесть, но ему никогда не давали. Каждый из нас запросто сжирал весь объем кубов из гнезда, и даже не морщился, а выдать слопанное одним залпом было вообще раз плюнуть. Каналы-то раскрыты.

Взрывать мы больше ничего не взрывали — особо нестабильных наловчились страховать силами нескольких дикарей постарше, оперативно вытягивая скверну из раздувшегося от энергии малька, если видели, что ща долбанет.

И, кстати, эти тайные упражнения нас очень сблизили. Мы даже постановили, что “дикарь” отныне звучит гордо, и в глаз давать за это слово больше никому не надо. Будет название у команды. А дураки из кланов, которые так обзываться пытаются — пусть живут дураками дальше.

Зачем мы так таились от преподов и своих же Мастеров, я не смогла бы внятно объяснить. Секрет и все. Интуиция? Вредность? А черт ее знает. Но иметь козырь в рукаве в мире, где мы — зависимые вещи, понравилось всем, даже Ужастику, переживающему со своей Майей натуральный медовый месяц.

Что уж говорить обо мне. Я даже Касси не посвящала в свои новые секреты, помня о том, что у нее стукачество в настройках прописано. Она не виновата, но и я лишнего теперь не болтаю.

Я вздохнула, прерывая воспоминания и осторожно вгляделась в лицо лежащему рядышком Максу. Угу, спит. А мне вот не спится, последние события покоя не дают.

Это сегодня случилось, на последней перемене. Мы с Вией сидели в сторонке на траве и развлекались тем, что делали ставки на змея и крокодила, которые перекидывались учебным шариком скверны. Кто первый уронит или впитает — нам только сегодня показали это упражнение, а мы на занятиях в зале не слишком напрягались. Зато вот потом… на “тайных тренировках” каждый получил задание освоить трюк в рекордные сроки, да еще умудриться скрыть это от посторонних.

Почему-то именно то, что мы играем в штирлицев, очень подстегнуло малышню, все занимались азартно и с огоньком.

Короче, через пару дней стало понятно, что мы прогрессируем гораздо быстрее, чем от нас ждут, я категорически запретила разбежавшимся было мстить малькам чистить рыла клановым обидчикам, а то, блин, не рассчитают сил, грохнут кого- нить насмерть и трындец. Пришлось бдить как никогда, держать микробов на коротком поводке и чуть что — остужать особо ретивых затрещинами.

Эх, блин, зря я в лидеры полезла. Хлопотное это оказалось дело, даже сидя с Вией на травке и вроде как отдыхая, я все время была настороже и краем глаза наблюдала за мелкими, пытаясь ответить сама себе на один интересный вопрос: какого драного пуанта оно мне все надо?!

А вот. Крепко в башке сидит, что надо вместе держаться, и если один пойдет под монастырь, то и остальным не поздоровится.

Короче, пока я размышляла и пасла неуравновешенных мальков, опасность подвалила с другой стороны.

— Вызываю тебя на поединок за право первой привязки!