Глава 14

— Да где же он?

Прошло пятнадцать минут с того момента, как Стейш вернулась на свое рабочее место с аптечкой в руках и обнаружила в приемной лишь пустоту. В кабинет к Серову соваться не стала. Захочет — сам выйдет и мозг вынесет. Зачем нарываться?

Больше интересовал другой вопрос. Ответ на него она искала на оперативных просторах приемной, нервно постукивая каблуком по кафелю. Жаль, всепроникающим взглядом Супермена она не обладала, поэтому через пару минут ей пришлось начать заглядывать под столы и тумбочки. В такой позе, попой кверху, ее и застала вернувшаяся с обеда Лика.

— Что-то потеряла?

— Да. Здесь произошел небольшой инцидент…

— Я в курсе. Илья Васильевич звонил, когда вас услышал, и сказал мне прогуляться полчасика по оранжерее. Его отец немного… — Она покрутила пальцем у виска.

— «Немного»? Ты преуменьшаешь его заслуги.

Стейш почесала слегка ноющее после стычки плечо.

— Так что ты ищешь?

— Рабочий планшет пропал. Лежал на столе, а теперь нигде нет. Может, по камерам посмотреть? Вдруг кто-то заходил.

— Сомневаюсь, сюда кто попало не ходит. — Лика задумчиво глянула на свой стол и улыбнулась, будто что-то вспомнила. — Точно! Дай-ка я посмотрю. Может, ты его в ящик убрала.

— Какой ящик?

По мнению Насти, ее стол был прост: ножки и столешница, никаких ящиков. Но Лика считала иначе и уверенным колобком «подкатилась» к нему, что-то нажала и…

— А я думала, у него просто идиотский дизайн, — хмыкнула Стейш, глядя, как сбоку стола медленно, на качественных доводчиках, выезжает ящик.

Лика вместо ответа сдавленно хихикнула в кулачок.

— Что там?

Стейш заглянула в ящик и смачно выругалась.

— Я ничего не видела, — развела руками помощница босса и, все еще хихикая, отправилась к своему рабочему месту. — Вообще ничего!

— А если придушу Серова, ты тоже скажешь, что ничего не видела?

— Так это от Серова?!

Стейш прикусила язык, чтобы снова не выругаться. Это ж надо было так подставиться! Хотя кто еще мог додуматься натянуть на рабочий планшет красные кружевные стринги и спрятать этот арт-объект в ящике, о котором она понятия не имела? Только «любимый» босс! Вот пусть только высунется из своего кабинета…

Но Серов, видимо, тоже решил не нарываться, и остаток рабочего дня прошел спокойно. Визитеры шли по графику, Лика что-то увлеченно стучала на клавиатуре, временами хмыкая, а Стейш от нечего делать пять раз просмотрела список випов и открыла игрушку-залипушку на телефоне. Вот только залипнуть не удалось.

Телефон в руках дважды вжикнул коротким сообщением с неизвестного номера:

«Спасибо».

Вдогонку «неизвестный» отправил фото, и у Стейш сжалось сердце: от тоски, от боли и радости одновременно. На снимке был родной спортзал и не менее родные юниоры в полном составе.

Кто прислал фото, она поняла сразу, но это было не так важно. В эту минуту Стейш четко осознала, что скучает. До одурения. Ей хотелось быть там, дышать этим прохладным, чуть пыльным воздухом с легким запахом кожи спортивных матов. Смотреть, как дурачатся эти великовозрастные балбесы, ругать их, хвалить и вместе идти к победе вопреки всему. Она хотела вернуться. В любом качестве. И она вернется. Однажды снова войдет во Дворец спорта в роли тренера, чего бы ей это ни стоило. А униформа Барби? Это временно! Как и Серов с его играми.

Она так решила. Так будет. Пусть и не прямо сейчас.

— Настя, вот твой пакет документов. Повезло, что у тебя открыт шенген, иначе пришлось бы попотеть.

— Что? — Стейш отложила телефон и с удивлением глянула на пухленький файл.

— Серов тебе не сказал? Вы сегодня улетаете в Париж. Командировка займет два-три дня, по обстоятельствам. Внутри бумаги, подпиши для бухгалтерии. Хорошо поработать! — Последняя фраза прозвучала так, будто их только что отправили на медовый месяц.

* * *

Вечер выдался удивительно погожим для весны. Теплый ветер легко продувал обманчиво плотную ткань платья, щекотал кожу, ерошил распущенные волосы и то и дело норовил приподнять юбку. Кого-то он ей напоминал…

Но злиться на ветер бесполезно, а вот на идущего рядом мужчину — легко. Серов мерно вышагивал рядом, подстраиваясь под медленный шаг женщины на каблуках. Прошла уже четверть часа, как они вышли из офисного здания. Путь был простой: через небольшой сквер к фонтану, который бил прямо из земли то и дело меняющими высоту струями. Жарким летом здесь толпой бегали дети всех возрастов, наслаждаясь аттракционом. Сейчас же скверик был почти пуст, только первые замученные клерки нервно бежали через него к станции метро. Они, понятное дело, в фонтанах не купались. Стейш проводила их завистливым взглядом: ведь ее рабочий день и не думал заканчиваться.

— Ну что, ссориться будем? — напомнил о себе Серов.

Этот вопрос выбил из колеи. Вопреки тому, что весь день она кипела, сейчас ссориться уже не хотелось. Вечерняя атмосфера странным образом умиротворяла, а голодный желудок жалобно ныл, намекая на ужин.

— Предлагаю поговорить.

— Ого, а ты умеешь?!

— А ты умеешь не нарываться?

Серов в ответ только пожал плечами, все еще закованными в плен серого офисного костюма.

«И не жарко ему?» — внезапно подумала Стейш, но вслух переживать не стала. Он взрослый человек, сам разберется, или пусть любовница за ним бегает и проверяет, не замерз ли мальчик или, о ужас, не вспотел ли!

— Хорошо. Задавай вопросы, — смилостивился большой босс.

— И ты на все ответишь? — Скосила на него взгляд, прикидывая, верить или нет. Раздражение, вопреки всякой логике, вновь стало нарастать.

— Да. Без проблем.

Они остановились у фонтана. Стейш резко обернулась и тут же встретилась с улыбающимся зеленым взглядом. Все-таки у Ильи Серова был особенный талант смеяться глазами, и сейчас мужчина пользовался им на полную. Эта зелень увлекала куда-то в малахитовую глубину, тянула в бездну, из которой не выбраться. Стейш трижды моргнула и не без труда вырвалась на свободу. Нельзя! Иначе вместо работы она будет стоять в очереди к его офису в надежде, что ее выберут для очередных подъюбочных приключений.

— Хорошо. Начну с главного. Что это за хрень собачья?

Она крутанулась вокруг своей оси и чуть не чертыхнулась. Несмотря на плотную ткань, платье чуть приподнялось, провокационно оголяя резинку чулков. Стейш кожей почувствовала, что это не укрылось от пристального зеленого взгляда. Он скользнул и по тонкому капрону, и по плотно облегающему кожу кружеву, и по…

Настя собрала волю в кулак, чтобы не сделать шаг назад и не начать глупо одергивать юбку. В конце концов, это он ее в это нарядил, он на нее пялится, а она лишь соблюдает контракт.

— Платье, — наконец тоном эксперта заключил Серов. — Это не хрень, это платье. Женское. В меру дорогое. Офисное.

— Розовое? Серьезно? Мы вчера перемерили тонну одежды, а ты прислал это?!

Мужчина чуть прищурился, будто раздумывал, сказать что-то или нет. Решение задачки заняло буквально долю секунды.

— А что? У молодежи сейчас такой тренд. Как там, барбикор[14]? Решила пойти по малолеткам, так соответствуй.

Стейш опешила. Он бредит? Какие малолетки? Она хмурилась, пытаясь придумать более интеллектуальный ответ, чем «Что ты несешь?» Не придумала и выпалила его.

Белозубая улыбка Ильи Васильевича стала широкой и предвкушающей. Да, он без труда смог уничтожить атмосферу умиротворения — мастер, куда ни глянь.

— Какие малолетки? Антипов, например. Ты же с ним на свидание собралась?

— Откуда знаешь? Только не говори, что за мной теперь следят!

Ей это очень-очень не понравилось. Сначала идиотский контракт, по которому она обязана быть с ним чуть ли не двадцать четыре часа в сутки, потом это. Они с Димасиком только вчера вечером поговорили, и Серов тут же об этом узнал. Может, он все-таки маньяк?

Они стояли друг напротив друга. Совсем близко шумел фонтан. Ветер периодически доносил до них холодные капли воды, будто пытался потушить разгорающееся пламя.

— Много чести, — хмыкнул мужчина, вытирая со лба прилетевшие капли.

— В любом случае это моя личная жизнь. Я могу ходить на свидания с кем хочу и когда захочу.

Она сделала шаг вперед, как в борьбе перед атакой. Инстинкт, вбитый в нее годами, работал безотказно, Анастасия Эндшпиль всегда сражается до последнего, чего бы ей это ни стоило. Даже в таких мелочах, как спор с идиотом боссом.

— Не можешь. Пока ты работаешь на меня, ты часть моего имиджа. И ты не будешь ходить на свидания с самовлюбленными малолетками.

Серов повторил ее маневр, только спокойно и даже немного лениво, как сытый кот, которого заставили гоняться за мышью.

— Он совершеннолетний!

— Мне плевать.

— Об имидже думаешь? А как Ингу на стол в кабинете заваливать — это тоже для имиджа?! Даже твой отец считает, что ты хрен в штанах удержать не способен!

Еще два шага вперед, и тут она, кажется, переступила невидимую черту. В зеленых глазах блеснул недобрый огонь: зацепила, задела — удачная атака. Которая привела ее в ловушку. Они оказались в опасной близости друг от друга, запах крепкого кофе вперемешку с одеколоном уже щекотал ноздри. К нему добавились нотки корицы, когда Серов, чуть повысив голос, заявил:

— Да! Я делаю что хочу. Кого хочу, того и заваливаю!

— Вот и я кого хочу, того и заваливаю!

— Так ты его еще и завалить решила? Наивная. Ты себя в зеркале видела? Любишь цитаты моего отца? Вот тебе еще парочка. Ты не женщина, а цербер! Мужик в юбке!

Замечая заинтересованные взгляды прохожих, они переходили с крика на шипение, но тут же срывались обратно. Стейш с трудом сдерживалась, чтобы вполне по-женски не расцарапать ему лицо. Не ударить профессионально, а вцепиться истерично, как обиженная дикая кошка.

— Что ты сказал?!

— Надо остыть!

Он напал первым. Наклонился и легко, как огромную мягкую игрушку, закинул ее на плечо и понес. Она не сразу сообразила куда, а когда поняла, принялась дрыгать ногами в попытке вырваться.

— Ты…что ты делаешь?! Псих! Отпусти меня!

— Легко!

Через мгновение она вновь ощутила под ногами твердую поверхность…фонтана. Внутри все пылало, хотелось сказать Серову еще много чего «хорошего», но сначала предстояло сбежать. Только она сделала шаг в сторону, как струя ударила вверх прямо перед ней, окатив ледяной водой с ног до головы.

Поток был таким сильным, что несколько секунд пришлось отплевываться и протирать глаза, которые теперь щипало от потекшей косметики. Обернулась, чтобы высказать боссу все, что о нем думает, но заметила, что он тоже обтекает. И что хуже всего, снимает промокший пиджак.

Она никогда не была ценителем шоу мокрых маек и голых мужских торсов, но скинувший лишнее Илья Серов был притягателен до трясущихся коленей. Белая рубашка, что все это время пряталась под пиджаком, тоже промокла насквозь и теперь облегала идеальное мужское тело, дразня и демонстрируя каждый изгиб. Кубики пресса, мышцы рук, широкая грудь и пульсирующая на шее жилка — взгляд плавно скользнул по волевому подбородку, с которого призывно стекала капля воды, как в рекламе, призывая слизнуть ее языком и…

Повторный холодный душ оказался очень кстати.

Стейш тряхнула головой, возвращаясь в реальность.

— Сдурел?!

Она хотела снова напасть, но проглотила целую сотню злых аргументов. Потому что Илья Серов смотрел на нее и смеялся. Просто, по-настоящему и от души смеялся. Это было так заразительно, что она не смогла сдержать сначала улыбку, а потом и смех.

Только подумать! Два взрослых человека поцапались на ровном месте, оказались в фонтане и на несколько минут стали просто счастливыми. Ледяная вода смыла весь лоск с Ильи Серова, всю его серьезность и статусность, оставив обычного человека, которому по-настоящему весело. А Стейш? Она просто стала собой. Настей, которая всегда мечтала искупаться в фонтане, но никогда не позволяла себе этого, чтобы не заболеть перед соревнованиями, чтобы не огорчать маму, чтобы не показывать дурной пример, чтобы не выглядеть смешно. На этот раз оправданий не было.

— Эй вы, чокнутые, что ли?! А ну вылезайте! Я щас фонтан выключу! — Скрипучий голос звучал будто из другого мира.

— Настя… делаем ноги!

Делать ноги насквозь через фонтан было верхом глупости, но кто ж ее спрашивал. Рука тонула в огромной ладони, которая была такой горячей и держала так крепко, будто кто-то может в любой момент отнять ее добычу.

Тяжело дыша, мокрые и смеющиеся, они остановились у входа в метро. Здесь люди, спешащие домой, не заметили бы и ядерный взрыв, не то что двух мокрых с ног до головы сумасшедших.

— Вот и поговорили.

— Это были самые веселые переговоры в моей жизни, — хмыкнул Серов и внимательно посмотрел на девушку.

Стейш сначала не поняла, а потом почувствовала, как очередной порыв ветра холодит все тело. Мокрое платье прилипло к ней как вторая кожа, но на этот раз смущения не было. Было адски холодно.

— Это нехорошо. Надо согреться… — Серов смотрел не на нее, а куда-то вглубь себя. Словно просчитывал сотню вариантов и дважды моргнул, приняв решение. — Я тебя намочил, я и высушу. Идем.

— Куда?

— Туда, куда не ступала нога ни одной женщины.