Глава 22

Стейш

Такси домчало ее до Сашиного дома всего за двадцать минут, но дождь уже успел начаться, и Стейш морщилась, когда особенно наглые капли попадали на нос и щеки. Кто-то перекрыл машиной въезд во дворы, поэтому таксист высадил ее за углом дома. Пришлось топать пешком вдоль влажных серых стен, спасаясь от моросящего дождя, и невольно она вспомнила тот день, когда так же кралась к подъезду Саши Зиминой. Тот день, когда началась вся эта история с Ильей Серовым. Кажется, целую вечность назад.

Тогда листьев на кустах еще не было, сейчас же они проклюнулись, но мокрые ветки продолжали цепляться за тонкое белое пальто. Оно осталось от прошлой жизни. Настя купила его незадолго до восемнадцатого дня рождения на свой первый большой финансовый приз. Сама! И очень этим гордилась. Сегодня возгордилась снова, когда влезла в него спустя столько лет. Ведь все спортивные куртки с ее новой «рабочей униформой» не рифмовались.

Зато старенькое пальто отлично сочеталось с коктейльным платьем, но к дождю и весенней грязи оказалось неприспособленным. Приходилось двигаться очень осторожно, чтобы завтра не пришлось идти в офис в стиле Круэллы из фильма «101 далматинец». А вот новым кроссовкам погода вполне нравилась — не промокли.

Она почти вспомнила добрым словом Илью Серова, когда услышала до боли знакомый голос:

— Начну с того, что тебя ищут, Захар.

— Меня десять лет ищут, тоже мне новость, — отозвался еще один не менее знакомый.

Стейш выглянула из-за кустов, благодаря судьбу за то, что на улице глубокая ночь и дождь — ее не так просто разглядеть даже в белом. Зато стоящих под фонарем мужчин она видела прекрасно. Илья Серов дружески улыбался Захару Дмитриевичу Ковальчуку, педиатру и соседу лучшей подруги. Соседу, который очень хочет стать чем-то большим для Саши Зиминой. Или уже стал?

А еще…

Легко сложила два и два. Захар, которого ищут десять лет, совсем не Ковальчук. Это всем известно. Ей об этом рассказывала Лика с загадочным придыханием еще в первый рабочий день. Десять лет ищут Захара Креспо, лучшего друга Ильи Серова, мультимиллиардера, основателя холдинга. Короче, вообще не скромного педиатра, которым считает его подруга.

Вспомнилось, что всего два дня назад она пренебрежительно ляпнула Серову, обозвав этого Захара «дружок-пирожок», и тихо фыркнула:

— Ни хрена себе у нас тут выпечка.

Пока ее босс излагал своему начальству проблемы холдинга, Стейш продолжала анализировать. И все, к удивлению, встало на свои места. Вот почему Серов выкупил идиотскую фотку простого педиатра за космическую сумму (задумай Настя продать ее журналистам, выручила бы намного больше)! Вот почему он то и дело мотался сюда по делам!

Когда первый шок прошел, в голове осталась лишь одна мысль: «Убью. Обоих». Но и тут ее опередили. Рядом хрустнула пара веток, Стейш оглянулась и увидела ее. Тощую блондинку в черном.

Ну мало ли что, прячется тетка в кустах. Со всеми бывает. С ней вот регулярно. Вот только не все сидящие в кустах тетки с ненавистью смотрят на крыльцо, а после открывают сумочку и деловито достают оттуда пистолет. В полумраке Стейш не смогла рассмотреть, настоящее оружие направлено на мужчин или это какая-то неудачная шутка.

В кого она целилась? В Захара? В Серова? От последней мысли стало сложно дышать.

— Телохранитель я или нет? Он мне за это, в конце концов, деньги платит, — шепнула себе под нос и двинулась вперед.

На вид девица не была похожа на профессионального убийцу или хотя бы на того, кто знаком с единоборствами. Она больше напоминала очередную влюбленную в Серова дурочку, но чем черт не шутит. При любом раскладе стоило быть осторожной.

Стейш быстро обошла куст, стараясь быть максимально незаметной, и уже через несколько мгновений стояла за спиной женщины с пистолетом. Стало понятно, что это точно не профессиональный убийца, у них так не дрожат руки. Незнакомка же тряслась как осиновый лист.

Ждать, пока палец дрогнет и пуля полетит в одного из мужчин, Стейш не стала. Быстрый профессиональный захват за горло, сжала, но не так, чтобы совсем лишить воздуха. Чуть развернула, чтобы сбить траекторию полета пули, если пуля в этом пистолете вообще присутствует. Второй рукой закрыла рот и рыкнула в ухо:

— Опусти пистолет, иначе я тебе шею сверну!

Женщина, к ужасу Стейш, лишь сдавленно пискнула ей в ладонь и обмякла. Вместо хорошей драки дело кончилось идиотским, но очень глубоким обмороком. Телохранительница пожала плечами, аккуратно уложила девицу в кустики, прикидывая, а что бы она сама сделала на пике невроза, если бы кто-то из темноты решил ее придушить. Швырнула через плечо? Или тоже с громким визгом ушла в нирвану?

Гадать времени не было. Она присела, разглядывая выпавший из рук тетки пистолет. Пневматика.

— Точно очередная баба Серова.

Достала платок и, аккуратно завернув пистолет, сунула в карман. Что ж, теперь можно было заявить о себе. Пока суд да дело, дождь разошелся на полную: остатки косметики стекали по щекам, пальто промокло, на чулках, кажется, появилась пара затяжек (спасибо, гостеприимные кустики). Сделала шаг. Нет, не затяжек, а хороших таких стрелок.

Вид у нее, кажется, и правда был фантастический. Иначе с чего бы лицо Серова при виде нее так вытянулось? А уж офигевшее «Твою мать…» сделало вечер по-настоящему фееричным.

«Ничего, мальчики, это только начало. Вы очень плохо себя вели, поэтому тетушка Стейш принесла вам подарочки, и они вам точно не понравятся!»

Илья Серов

На долю секунды земля чуть не ушла из-под ног. Стоило догадаться, что Стейш сразу же отправится поддержать подругу. Он должен был увести Захара с крыльца, обсудить всё у него дома, в безопасности. Но не сделал ни первого, ни второго. Просто забегался, забылся, задумался. Идиот.

И нет, всему виной были не дела холдинга, не отец и даже не Троицкий со своими призрачными киллерами. Всему виной стала Мари. Пару часов назад она встретила его в своем номере в отеле. Как всегда прекрасная, в откровенном пеньюаре и с бокалом игристого.

— Думала, вы не придете, Илья Васильевич. — Хитрая улыбка на полных губах и легкое касание ими края бокала. На прозрачном стекле остался красный след помады, от которого невозможно отвести взгляд.

— Я и не собирался. Но ты сказала, я что-то забыл в самолете.

— Да, меня.

Лукаво прищурила прозрачные голубые глаза. Удивительно невинные для такой искушенной особы. Раньше этот контраст сводил его с ума, привлекал раз за разом в постель горячей стюардессы. К счастью, она бывала в России не так часто, чтобы отношения стали по-настоящему близкими.

Только на этот раз что-то пошло не так. Она привычно подошла и провела рукой по лацкану его пиджака, потом вверх, но стоило прохладным тонким пальчикам коснуться его шеи, как Серов сделал шаг назад. Инстинктивно. Не отдавая себе отчета в действиях. Он впервые не хотел этих прикосновений, потому что помнил другие. Не игривые, мягкие, щекочущие, как касание кошачьих лапок. Те были сильными, требовательными, почти болезненными. Они заставляли кровь закипать, а все его существо — рваться вперед, чтобы принять бой. Той ночью между ним и Стейш не было нежности, только битва, соревнование: кто первым сдастся, кто сильнее схватит и поглотит другого. Безудержно, местами жестоко, но правильно. Так, как им обоим было необходимо.

Мари склонила голову набок, но не спешила подходить вновь.

— Значит, я не ошиблась. Выпьешь?

Развернулась, бесшумно прошествовала по светлому ковролину к креслу с высокой спинкой и села, закинув ногу на ногу. Пошевелила пальчиками и критически глянула, будто прикидывала, не в них ли причина отказа.

— Не могу. Дел по горло.

— Прости, что отвлекла. Но ты знаешь, я не люблю все эти метания, недомолвки и слепые надежды. Поэтому решила поговорить с тобой сегодня.

— О чем же? — Он прикрыл дверь и, заметив рядом с Мари второе кресло, расположился в нем.

— О нас. Ты решил остепениться, а значит, пришло время закончить наш маленький роман. Хотела сделать это сама, не дожидаясь твоего хладнокровного сообщения в почте или заметки о твоей свадьбе в глянце.

— «Остепениться»?

Девушка глянула на него, как на неразумного ребенка:

— Илья Васильевич, я каждый день вижу сотни людей. Умных, глупых, жестоких, добрых и влюбленных. За свою карьеру я видела тысячи пар, которые летят на медовый месяц, а потом их же, обличающих друг друга в измене. И да, я знаю, как выглядят по-настоящему влюбленные мужчины. Вы, Илья Васильевич, увязли по самые уши. А я никогда не беру чужое, хоть ты и красавчик.

Это было нехорошо. Совсем. Одно дело — самому понимать, а другое — когда все вокруг видят твою слабость. Да, он никогда не считал любовь силой, скорее наоборот — прятал самое ценное поглубже, чтобы защитить его и не стать уязвимым самому.

— Что ж. Тогда останемся друзьями?

— Приятными воспоминаниями. Самыми приятными из всех.

Всю дорогу до Захара он в итоге думал не о пропавших деньгах, не о Троицком и предателе среди управленцев и даже не о Варьке с ее приключениями. Нет. Он думал о том, как уговорить Стейш переехать к нему и при этом не выдать себя. Дураку понятно, что стоит ей узнать, насколько в его сердце все серьезно, она тут же сбежит. Поэтому вариант «на плечо и в пещеру» не прокатит. Как минимум потому, что несчастная жертва может сама кого хочешь швырнуть через плечо и отправить в глубокий нокаут.

Им обоим нужно время, которого нет. Поселить ее рядом, узнавать друг друга, переждать бурю, а потом…

«Я думаю о ней, как об отпуске».

А отпуска у него не было уже десять лет. Какая-то говенная статистика.

И вот случилось то, что отбросит их отношения на несколько шагов назад. Обман. Да, формально она не спрашивала и он не обязан был говорить, но глупо считать, что Стейш спокойно воспримет такое. Тем более с ее прошлым.

Пока они тащили безвольную тушку Миланы — бывшей жены Захара — в квартиру на пятом этаже, Серов молчал. Когда друг принялся кратко и жестко объяснять телохранительнице, кто это такая и что вообще происходит, тоже предпочел самоустраниться. Живот слегка ныл от голода, который Илья привычно заливал кофе. И наблюдал за Настенькой.

Взъерошенной, недоверчивой и немного растерянной, но готовой защищать лучшую подругу до последней капли крови даже от всесильного Захара Креспо и его тараканов. Тем более что они ей все равно не страшны, потому что у нее есть он. Пусть она пока об этом и не знает. Но если лучший друг решит обидеть Стейш, то будет иметь дело с ним. А значит, проиграет.

Вмешался он, только когда ситуация стала максимально напряженной. Захар включил властного идиота и потребовал:

— И да, Саше ни слова. Я сам расскажу, когда придет время.

Разумеется, Стейш командирский тон не стерпела, а пошла в атаку:

— Это когда же? Когда она окончательно в тебя влюбится? Когда ложь будет ранить больнее всего?

«Ой-ой, Настенька, ты ходишь по краю», — подумал он и решил, что пора спасать положение.

— Настенька, а что плохого в том, что будущий муж не простой педиатр, а миллиардер?

Как на переговорах: показать надежность, серьезность намерений и да, отвлекающий маневр. Он быстро поменял местами свою пустую чашку с чашкой девушки. В ответ Стейш глянула на него, как на предателя Родины.

Захар ее выпад не оценил, а уж как посмотрел на самого Серова — у неподготовленного человека кровь застыла бы в жилах. Но встретил предостерегающий взгляд друга и, о чудеса в решете, замолк. Заставить замолчать Захара Креспо — этой наукой владел лишь один человек на планете, и сейчас Илья бессовестно этим умением пользовался.

«Тронешь — убью», — если цитировать самого Захара.

— Что значит «будущий муж»? — Настенька стукнула себя кулаком в грудь и таки смогла высказаться.

— Влюбился он. Так что будет скоро твоя Саша счастливо замужем.

Реакция Стейш была странной. Она несколько секунд рассматривала мужчин и вдруг рассмеялась. Низковато, бархатисто и от души.

— Вы серьезно? — И вытерла навернувшуюся на глаза слезу. — Уже все решили, да? А вы знаете, что Саша поклялась, что никогда больше не выйдет замуж? Сама не знаю, почему она рискнула с этим своим Кавериным, но это лишь ухудшило ситуацию. Два потенциальных брака — и два козла, которые всё испортили. Уговорить ее на третий? Удачи, ребята.

Шутка сама сорвалась с его губ:

— Не хочет — заставим.

— Что?! — Стейш вспыхнула мгновенно. — Вот так просто? За нее всё решили, красиво обставили и уже банкет планируете? А вы ее спросили? Может, он ей вообще не нравится!

Илья стиснул зубы, пытаясь не засмеяться в голос. «Не нравится»? Видела бы она, как эта парочка целовалась в его ночном клубе и как Захар Креспо утащил свою королеву прямо со сцены в приватную комнату.

— О да-а-а. Не нравится. Как же.

— Ну конечно, раз у него власть и деньги, то вот так сразу и к ногам падать надо? — фыркнула та, зло глядя в глаза Серова. — Бежать в ЗАГС, задрав юбку?

— Юбку можно не задирать, так даже интереснее!

— Ну конечно, ты же у нас самостоятельный. Юбки сам предпочитаешь задирать!

— Талант не пропьешь!

— Зато дурь выбьешь!

Мир исчез. Не было квартиры Захара, не было всего, что случилось этим вечером. На мгновение здесь остались лишь они двое, привычно перекидываясь короткими фразами. Стейш возмущенно смотрела прямо ему в глаза, обиженно, как будто…

И тут в голове сошлись кусочки пазла. Он принял звонок от Мари в машине. Стейш слышала, и это была… Серов мысленно мурлыкнул. Ревность. Ее ничем не скроешь. Стейш бесилась из-за Мари, без сомнения.

В эту секунду его накрыло счастье. Глупое, идиотское, звенящее в ушах, которое прервал рык лучшего друга:

— Стоп! — Захар ударил кулаком по столу. — У меня нет времени и сил участвовать в ваших ролевых играх. Сначала к делу, потом хоть переубивайте друг друга!

Вторя его словам, из гостевой комнаты донесся грохот и звон разбитого стекла. Бывшая жена, она же стерва, растоптавшая все мечты Захара Креспо, очнулась и теперь разносила его жилище. Первое тот спалил из-за нее десять лет назад, второе вряд ли позволит разрушить.

Друг вздохнул. Он явно предпочел бы оставить этот разговор хотя бы до утра, но собрался и принял удар судьбы. Как всегда, с честью.

— Делаем так. Я иду к Милане. Ты, — он кивнул Илье, — провожаешь Стейш к Саше и возвращаешься. И, — перевел взгляд на девушку, — спасибо. Я правда благодарен за то, что ты вырубила эту сумасшедшую. Но очень тебя прошу: не говори ничего Саше. Она узнает, но в свое время и от меня. Так будет правильно.

В итоге их просто выставили из квартиры. К счастью для всех, потому что Серову побыть один на один с Настенькой было жизненно необходимо. На этаж ниже они спустились в полном молчании, которое Илья нарушил лишь у двери квартиры Саши Зиминой.

— Так что, переезжаешь ко мне? Вещи собрала?

Стейш

Она не знала, то ли смеяться, то ли плакать, то ли начать убивать. Вот уж точно: скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Если Серов был временами придурком, то легендарный Захар Креспо при ближайшем рассмотрении оказался редкостным идиотом с полным домом тараканов. В него-то он и планировал затащить ее лучшую подругу Сашу Зимину в комплекте с дочерью и тем, кто там сейчас живет у подруги в животе. Та еще перспектива.

В целом Стейш могла бы и поскандалить по-взрослому, и даже врезать Захару, но есть нюанс: Саше он нравится, а ставить на место зарвавшихся мужиков подруга и без нее умеет филигранно. Может, и договорятся? Чем черт не шутит.

А вот с Серовым, стоящим рядом с ней у квартиры подруги, договариваться придется самой. Она повернулась и замерла напротив него, вглядываясь в красивое лицо. И в теплом свете лампочки увидела нечто большее. Зеленые глаза чуть прищурены, улыбаются, но покраснели от усталости и недосыпа. На полных губах, которые мечтают поцеловать многие, коричневые следы кофе — он пьет его литрами. Щеки чуть впали, а кожа кажется бледноватой. Костюм тот же, значит, домой не заезжал.

Вывод очевиден: снова не ел, толком не отдохнул, приперся в очередной раз спасать лучшего друга. Супермен с хроническим недосыпом, чтоб ему пусто было.

«Эта Мари совсем тупая? Неужели не догадалась его хотя бы покормить и дать часик поспать!» — подумала зло. Совершенно глупая, неуместная мысль. Стейш вымела ее из головы веником.

Серов ждал и улыбался, явно ожидая очередной перепалки. Отказа, побега, новой игры в догонялки, в которой он, без сомнения, выиграет. Вот только ему нужно отоспаться, а не гоняться за ней. Не сейчас, когда в компании творится дурдом.

— Хорошо. Я перееду к тебе. Завтра. Только одно но.

— Обожаю дополнительные условия к соглашениям, — расплылся он в по-настоящему счастливой улыбке.

— Ты сейчас едешь домой, ужинаешь, отключаешь телефон и ложишься спать. Часов на девять. На тебя страшно смотреть.

Он удивленно моргнул, явно не ожидая такого требования, и шагнул вперед. Теперь между ними почти не осталось пространства. Она смотрела на него снизу вверх, пытаясь понять: отступить или остаться? Что он вообще творит?

— Страшно смотреть, говоришь? Ты себя-то в зеркале видела?

Стейш чуть не отпрыгнула назад, как испуганная кошка, когда он коснулся пальцем ее лица и стер со щеки размазавшуюся косметику. Зачем она вообще накрасилась перед выходом из дома? Могла же сделать это перед работой. Но в красивой одежде и без макияжа ей было как-то некомфортно, за что и поплатилась.

— Нет и не хочется. Завтра придется задержаться, заехать домой перед работой. Простите опоздание, босс?

— Нет.

Вот же!.. Только она хотела выругаться, как он добавил:

— Я пришлю тебе одежду сюда. Троицкий притащил Милану, нашел Захара, а это значит, следующим гостем может быть киллер. Не езди больше одна. Хорошо?

Что ж, в отличие от Креспо, он хотя бы спрашивал ее мнение. Пусть и для проформы, но прозвучало все это так искренне и разумно, что она не стала лишний раз возмущаться. А может, его близость действовала как умиротворяющий наркотик? Стейш поймала себя на мысли, что в квартире Захара она была напряженной как струна, готовой взорваться в любой момент. Но стоило им с Серовым остаться наедине, мгновенно успокоилась. Особенно когда он подошел так близко, что она чувствовала тепло его тела.

— И чулки с новым пальто пришлешь? — не удержалась от усмешки.

Взгляд Серова на мгновение стал каким-то странным, расфокусированным. Но босс быстро собрался и выдал привычно:

— Легко. Могу даже трусики в твоем любимом магазине подобрать, надо?

— Мари своей покупай, — огрызнулась она, не вовремя вспомнив красотку-стюардессу.

— Она не моя. — Тон мужчины внезапно стал серьезным. — Сегодня мы полностью выяснили отношения и остались друзьями.

Стейш отпрянула от пронзительного зеленого взгляда и, стряхнув пробежавшие по плечам мурашки, выпалила:

— Ты не обязан передо мной отчитываться.

Ох, заглушить бы еще вспыхнувшую внутри идиотскую и совершенно неуместную радость. Серов расстался с любовницей — это что теперь, повод для вечеринки? Один глупый сон не дает ей права ревновать его к каждому дереву. Но кто бы о правах думал? Последние дни эмоции вспыхивали в ней хаотично, сами собой, не спрашивая разрешения. А ведь когда-то она была разумной, хладнокровной и собранной. Ровно до тех пор, пока в ее жизни не появился Илья Серов и не сломал всё к чертям собачьим. Все стены, на возведение которых она потратила десятилетие, разлетелись по камушкам меньше чем за неделю. Абсурд.

Стейш отвернулась к двери и, вытаскивая ключи из кармана, не смогла сдержать шальной улыбки.

— Хотя бы поужинай, — бросила через плечо, скрываясь за дверью вместе с долбящим о грудную клетку сердцем.

Квартира подруги встретила обманчивой тишиной и полумраком длинного коридора. Стейш скинула пальто, нашла любимые мягкие тапочки, благодаря которым смогла почти бесшумно добраться до кухни. В просторной квадратной комнате горела лишь подсветка. Саша, красивая, изящная, с длинной легко заплетенной светлой косой на плече, сидела за своим любимым столиком у окна и смотрела в пустоту. Не спала, как и ожидалось.

За несколько дней подруга сильно осунулась, но все еще сидела ровно, явно не собираясь сдаваться невзгодам. Услышав шаги, Саша глянула на нее и чуть не подавилась чаем.

— Стейш, что за вид?

«Мужика твоего от бывшей спасала» — так и чесалось брякнуть, но она предпочла нейтральное:

— Промокла, задолбалась, немного поработала. Обычные трудовые будни телохранителя.

Шутка вышла неловкой, но Саша улыбнулась.

— Не хочу знать, чем заставил тебя заниматься Серов, раз ты пропала на несколько дней, а потом вернулась вот в таком виде.

— И не знай. Не хочу о нем говорить. Пустишь в душ, достанешь пижамку?

— Даже чаем напою с пирожками. Захар откуда-то притащил фантастически вкусные.

«Заха-а-а-а-ар, — мысленно протянула Стейш, едва не скрипнув зубами. — Может, стоило ему в глаз дать для профилактики? Дружок-пирожок».

— А Муза где?

— Спит в гостиной. Снова какие-то таблетки пьет, представляешь? Бессонница у человека.

Муза и таблетки. Таблетки и Муза. Стейш нервно покосилась в сторону коридора. Ох и не нравилось ей это.

— Главное, чтобы не выпила больше, чем надо.

— Надеюсь, повторений не будет, — хмуро добавила Саша. — На всякий случай я проверила сколько. Ничего лишнего.

— Это хорошо. Иногда я думаю, что зря до сих пор не сказала Владу.

— Если бы сказала, она бы тебя не простила.

— Ага, а так меня не простит брат. Куда ни кинь, всюду клин.

Как только Серов ушел, настроение начало потихоньку катиться вниз. А от этой темы совсем сдулось.

Любимый диван был занят спящей Музой, поэтому заснули они с Сашей под утро на одной кровати. Наговорились, подруга еще и наплакалась, явно только сейчас отпустив себя. В итоге отключилась Настя мгновенно, провалившись в сон без сновидений. Жаль, ненадолго. Около шести ее разбудил телефонный звонок.

— Спишь? А я думал, зло не дремлет, — раздался в трубке голос неугомонного босса.

— А я думала, что просила тебя выспаться, — прошипела она в ответ, совершенно не заботясь о том, чтобы звучать как-то поприличнее. Обойдется.

— Я поспал пять часов. Больше не дали. Загляни в сообщения, там для тебя важная информация. Курьер с вещами приедет через час.

— Если это снова будет розовое, я тебя убью.

— Посмотри фото. — И отключился.

Зато Сашка в это время вскочила с кровати и стремительно рванула к туалету, отбивая сон окончательно. Что ж, в таком случае и ей пяти часов сна достаточно. Что она, слабее какого-то большого босса? Еще чего!

Открыла сообщения. Фотографии и правда были впечатляющими. Кто-то разложил на постели несколько комплектов одежды, явно ей на выбор. Оставалось надеяться, что это не сам Илья Серов включил своего внутреннего фетишиста-извращенца. Она не сомневалась, что и такая черта характера у многогранного босса где-то запрятана.

Не успела рассмотреть всё, как пришло сообщение: «Выбирай быстрее!»

«Это у тебя хороший вкус или ты кого-то попросил?»

«Хреновый из тебя Шерлок. Фото сделано в гостевой спальне. Как думаешь, кто еще может быть в моем доме?»

— Точно фетишист! — Против воли расплылась в улыбке.

Выбрала комплект номер два из белой блузки, классических черных брюк и жилетки. Исключив из их диалога потенциальное обсуждение чулков. Не хватало еще заработать новые эротические фантазии с участием зеленоглазого босса.

«Второй. Но нужно пальто или тренч. Курьер сможет заехать ко мне домой?»

«Настенька, ты всегда меня недооцениваешь»

Ответил и ушел в глубокий офлайн. Фантазировать о том, что в очередной раз замыслил самый недооцененный в мире псих, она не стала. Вместо этого отправилась к лучшей подруге. Той явно требовалось подать стакан воды и, возможно, волосы подержать.

Только час спустя, допивая травяной чай, они снова вернулись к разговору о наболевшем. О недавно почившем отце Саши Зиминой.

— Саш, себя надо простить. У тебя нет выхода. Время повернуть назад невозможно. В любом случае он совершил ошибку, а не ты.

— Я знаю, но от этого не легче. Отец все оставил нам с Катей. Нужно съездить в его дом, а у меня нет на это сил. Мне кажется, я сломаюсь сразу, как переступлю порог. Просто закончусь, и всё.

Подруга все еще была бледная после тяжелого утра. Пусть казалось, что токсикоз закончился, но вернулся, видимо, на фоне стресса. Саша выглядела сейчас даже хуже, чем вчера ночью. Все случившееся будто надломило несгибаемую подругу и ей как никогда требовался кто-то надежный и сильный. Увы, Стейш приходил на ум только один подходящий человек.

— Возьми кого-нибудь с собой. Захара, например.

Саша поперхнулась чаем. Она явно не ожидала такого от Стейш, да и та не ожидала этого сама от себя. Рекомендовать сблизиться с вруном, властным засранцем и миллиардером под прикрытием? Но увы, он казался единственным, кто способен дать Саше то, в чем она нуждается.

— А ты не сможешь? Муза, как назло, уезжает в эти выходные.

Разумный и очевидный вопрос. Подруга явно хотела помощи от нее, но в жизни Стейш творился сейчас такой лютый бардак, что она не могла ничего гарантировать. Некстати вспомнились и слова Серова про киллера. Если это как-то заденет Сашу, она себе не простит, а Захар сможет обеспечить подруге защиту по всем фронтам. Поэтому…

Лучше быть плохой подругой, чем стать причиной больших неприятностей.

— Не думаю, что получится. — И добавила, привычно прикрывшись боссом: — Я даже на похороны не смогла вырваться, этот Серов — настоящий тиран.

«Тиран, у которого я теперь буду жить. Тиран, который выбирает мне одежду. Тиран, который снится мне в пьяном бреду…»

Воспоминания пришли очень не вовремя. Зато проницательная подруга мгновенно заметила ее реакцию.

— Стейш, ты покраснела?

— Я? Нет!

— Сте-е-ейш?

Только подозрений лучшей подруги ей не хватало. Нужно как-то отбрехаться от разговора о великом, ужасном и многогранном. Настя справедливо решила, что отбиваться от Серова можно — кем? Правильно. Креспо.

— Ничего не знаю. Разберись лучше со своим соседом. Он вокруг тебя как муха вьется. На СУДАКа не тянет ну вообще никак, но, может, и не в рыбах счастье.

Сработало, вот только не сказать чтобы Стейш понравился эффект. Саша снова погрустнела и выдала совершенно безумное:

— Не хочу я с ним разбираться. Мы не пара. Да я ему даже не нравлюсь! По-моему, он заботится обо мне, как о побитом котенке. Слушай, а может, с ним что-то не так? Я его с девушкой ни разу не видела.

Она не знала, то ли смеяться, то ли плакать. Этот придурок собирается жениться на Саше, а она заявляет, что он “не такой”. Хоть стой, хоть падай, хоть принимай ставки, чем это закончится[19].

— Может, он просто застенчивый? Или боится, что он тебе не нравится? Ты ведь ему точно пару раз показала свой зиминский характер. Попробуй сделать шаг навстречу.

— Может, ты и права. Позвоню ему завтра.

Сложный разговор прервал настойчивый звонок в дверь. Они обе рванули открывать, боясь, что проснутся Катерина и Муза. Стейш успела первой и не зря. В дверях стоял уже знакомый хмурый мужик с сумкой.

«Интересно, а он вообще знает, что Серов его курьером назвал?»

— Анастасия, ваши вещи. Илья Васильевич просил передать, что вы нужны ему через час. Вам хватит полчаса на сборы?

Она спиной чувствовала, как вытягивается от удивления лицо лучшей подруги.

— Мне и пятнадцати минут хватит. Не хочу опаздывать.

Взяла из его рук сумку и захлопнула дверь прямо перед носом. Оборачиваться не хотелось, но пришлось. Стейш приготовилась к допросу, но Саша удивила:

— Я должна знать, что происходит?

— Нет. Потому что я сама не знаю.

Не желая продолжать разговор, она протопала в Сашину спальню и принялась доставать вещи. Подруга тенью проследовала за ней и замерла в дверях, молча наблюдая, как она достает из сумки вещи. Брюки, блузу, жилет…

— Да он охренел! — возмутилась Стейш, достав следом красные микротрусики. Те самые, что так понравились Артиньяку, а потом тихо валялись в ящике ее рабочего стола.

— Кажется, мне и правда не стоит знать, что происходит, — сквозь подступающий смех еле выговорила подруга и сбежала из комнаты. На этот раз не в туалет, а отсмеиваться на кухне.

И если Серов надеялся, что новое легкое полупальто из мягкой кожи заставит ее сменить гнев на милость, то… почти не ошибся. Вот только от мести оно его не спасет!

* * *

— Это что еще такое?!

Голос, очень низкий, словно бархатный, разносящийся по коридору, был Стейш смутно знаком. Она замерла, едва выйдя из лифта, и прислушалась. Офисные сотрудники начнут подтягиваться на работу только через час, так кому же не спится, как и им с Серовым? Однажды кое-что полезное она услышала и теперь решила повторить.

Вот только разговор оказался совсем не о корпоративных интригах.

— Кофе, домашние оладушки, сэндвич с ветчиной и сыром. — А вот этот голос был знаком. Инга — подставная любовница Серова.

— Мне ничего от тебя не нужно.

— Ты работал всю ночь. Это ненормально! — В ее голосе звучали слезы.

— Иди угощай своего любовника. — Мужчина выплюнул эти слова, как оскорбление.

По коридору раздались тяжелые шаги. Стейш метнулась было в сторону, но быстро сообразила, что идет он не к лифтам, а в другую сторону. Вероятно, как раз в приемную этого самого «любовника».

Прятаться не имело смысла. Стейш вышла из-за угла и увидела Ингу. Та медленно стекла по стене и уселась прямо на пол, глотая слезы. Плотный бумажный пакет выпал из ее рук. Термос глухо ударился о ковровую дорожку.

— Чем я могу помочь?

Стейш замерла над ней черно-белым истуканом. Утешать малознакомых людей она не умела, да и не знала как. Обнять себя, чтобы выплакаться, она позволяла только Саше и Музе. А слова утешения в этой ситуации прозвучат издевкой.

Инга явно не ожидала, что кто-то стал свидетелем позорной сцены. Но, надо отдать ей должное, среагировала быстро: решительно стерла со щек слезы и поднялась, прямо глядя на свидетельницу конфуза. Девушка выглядела красавицей, несмотря на то, что косметика размазалась, а пухлые от природы губы стали, кажется, еще больше.

— Привет. Все в порядке. Я просто немного перенервничала. Ты же знаешь, что у нас в компании происходит? Романовский одурел, перепроверяет все отчетности по всем компаниям, приход-уход, процессы перемещения средств, сутками пашем.

Она дрожащими руками подняла с пола пакет и нервно стерла с лица слезы, которые упрямо текли снова.

— Я все слышала, — кратко обозначила Стейш.

— Расскажешь ему? — то ли испуганно, то ли с надеждой спросила Инга.

— Кому? Серову?

— Да. Босс меня уволит, наверное, за такое. А я его люблю, понимаешь? Но из-за того что… — Ее голос сбился.

— Я знаю, о чем ты. Серов прописал там условия, да?

Тут Инга не выдержала и снова обреченно всхлипнула. Самообладания красавице хватило ненадолго, а узнав, что Стейш в курсе, она просто отпустила себя:

— Да. Знаешь, когда ты появилась, я на секунду подумала, что все закончится. Что я ему буду не нужна и стану свободной. Еще и Валера, в смысле Валерий Федорович. Он так относится ко мне, в общем-то, правильно относится, а я не могу рассказать правду. Иначе штраф огромный. А у меня… Ладно, это неважно.

Стейш смотрела на растерянную девушку, и у нее отчаянно чесались кулаки. Наподдать Серову. Неужели он слепой и не видит, что происходит под самым носом? Девчонке жизнь ломает. Сотрудника своего нервирует в и без того тяжелой ситуации.

— Если хочешь, я поговорю с Серовым. Попробую убедить отпустить тебя.

— Боюсь, мне это уже никак не поможет. Романовский слишком много видел и никогда не простит.

— Расскажешь ему правду. Или, хочешь, я сама расскажу? У меня-то нет контра… — Тут же замолкла, вспомнив строчку из подписанных документов о том, чтобы «сохранять тайны босса». — Черт.

Инга понимающе улыбнулась:

— Илья Серов — очень крутой стратег. Он думает на три-пять шагов вперед в любом деле. Его не обыграть.

— Стратег, — фыркнула Стейш. — Ничего. У всех есть свои слабые места. Но в любом случае я попробую убедить его разорвать ваш контракт. Вдруг послушает.

— Спасибо. Я правда очень рада, что ты нормально ко мне относишься. В этом офисе все шипят в спину. Единственные, с кем можно поговорить — это ты и Лика.

Стейш сдержанно попрощалась и отправилась на рабочее место, прикидывая, как бы вернуть Серову лежащие в кармане красные труселя, освободить Ингу и…

Бред это все. Входя в приемную, она просто чувствовала радость и предвкушение скорой встречи. Рабочее место Лики все еще пустовало, поэтому Стейш спокойно прошла приемную насквозь и, пару раз стукнув, вошла.

Ожидала новой перепалки, но босс вероломно спал, откинувшись на спинку кожаного кресла. Здравый смысл говорил закрыть дверь и уйти, но кто б его слушал? Стейш сунула руку в карман и сжала красные труселя. Лучшего времени для мести не придумать.

— Интересно, ты крепко спишь? — хмыкнула себе под нос и подкралась к боссу.