Глава 25

— Серов, просто скажи, кому перегрызть горло, и доставь меня туда, — шипела Стейш, откинувшись на спинку кожаного сиденья Лабри.

Ей хотелось убивать, и начать, в принципе, можно было с Захара Креспо, чьи миллионы Саша якобы прикарманила. Да как он вообще мог такое о ней подумать?! Почему сразу не окружил защитой, как только узнал, что она беременна? Ах да, возможно, ребенок не его. Скорее всего в этом и была причина такой халатности.

За подругу было обиднее, чем за саму себя. Жизнь Саши с девятнадцати лет была не сахар. Она вложила всю душу в эту работу, чтобы выжить, обеспечить дочь и показать всем, что не «девушка в беде». И вот снова. Опять предательство мужчины, опять беременность и — контрольным выстрелом — Саша лишилась работы, которую столько лет выполняла честно и с полной самоотдачей.

Сейчас Стейш чувствовала себя хуже, чем когда потеряла юниоров. И это «хуже» должно было найти выход.

— Настенька, мы не будем никого убивать. Просто дай мне и Захару немного времени, а сама успокой дочь Саши. Больше от тебя ничего не требуется. Все, что от тебя зависело, ты уже сделала.

В голосе Серова, который в эту минуту небрежно крутанул чуткий руль своей баснословно дорогой машины, звучало удивительное спокойствие. Настя глянула на него и замерла. Исполнительный директор холдинга Креспо едва заметно улыбался.

Картинка сложилась мгновенно. Несколько раз Илья Серов намекал, что Саше может потребоваться помощь, короткими штрихами прорисовывал перспективу. Знал. Что ж, а вот и выход для гнева. Эту дверь можно открывать с ноги.

— Ты знал, что так будет! Знал и ничего не сделал!

— Догадывался, — педантично поправил мужчина, завершив парковку. — Подозревал, что Троицкий не просто так пристроил Карину именно в Креспо-фарм. Не зря была затеяна вся история со сменой коммерческого директора и новой программой. В такой схеме должен быть козел отпущения. Тот, кого некому защитить.

— Ты сейчас мою подругу назвал козлом? — рыкнула Стейш и дернула за ручку двери, пытаясь выйти. Но та лишь бесполезно щелкнула. Коварный красавец босс заблокировал замок.

— Я сейчас спокойно проанализировал ситуацию. Никто не мог предсказать, что девица-трудоголик встретится в ночном клубе с Захаром Креспо. Зато сама Саша конкретно подставилась. Отказала Каверину и стала живой мишенью. Так что да, я подозревал и, признаюсь, надеялся на это.

— Серов, скажи сейчас что-нибудь такое, после чего я передумаю тебя убивать. Ты допустил, чтобы беременная девушка, моя подруга, попала в тюрьму!

— Одна ночь в тюрьме никого не убьет. Нервы Саши Зиминой крепче канатов, поверь, я проверял. Зато случится то, что должно. Захар вновь займет свое место, спасет твою подругу и уничтожит Троицкого. У тебя отличная шахматная фамилия, Настенька. Знаешь, что значит «эндшпиль» в шахматах?

— Никогда не увлекалась. Это по части брата, — ответила Стейш, гнев которой и не думал утихать. — Хватит заговаривать мне зубы.

— Сама ж просила. Так вот, Настенька: эндшпиль — это окончание шахматной партии. Время, когда каждый шаг нужно максимально взвешивать. Цена ошибки возрастает в разы. И знаешь что еще? Это фаза, когда король становится активной фигурой и вступает в игру. Так что сейчас мы с тобой выходим из Лабри, успокаиваемся, выходим на доску и доигрываем партию до конца.

— Иначе?..

— Иначе все кончится не так хорошо, как нам хотелось бы.

Серов смотрел ей в глаза так пристально, будто пытался проникнуть в мозг и вложить в него собственные мысли. Она вдруг осознала, что они дышат синхронно. Вдох-выдох, вдох-выдох. Равное количество секунд на каждое действие.

— Так что? Все еще хочешь меня убить или хочешь победить в этой партии? — Голос звучал удивительно низко.

— Победить.

Настя всегда хотела победить. Это было частью ее жизни, ее натуры: всё для победы. Из-за этого однажды она потеряла это самое «всё». И никогда не допустит, чтобы подобное случилось с лучшей подругой.

— Что от меня требуется?

— Позаботиться о ребенке и ждать. С остальным я разберусь. Веришь мне?

По салону авто будто проскочила искра. От мужского взгляда к женскому, от вдоха к выдоху, вверх по чувствительной коже руки, по плечу к горлу, сбивая общий ритм. Стейш хотела ответить, но внезапно потеряла голос.

Щелкнул замок двери. Она выскочила из Лабри, будто та пылала, и рванула через тротуар к подъезду. Серов шел следом, как тень. Настя чувствовала его спиной — легкой щекоткой и теплом, скользящим вдоль позвоночника.

«Веришь мне?» — самый страшный вопрос.

Потому что до этого момента Стейш считала, что ни одному мужчине в этом мире нельзя верить, даже брату. Все они время от времени ведут себя как полные идиоты. Из этого правила не было исключений до минуты, когда с губ чуть не сорвалось ответное: «Верю». И это выбило из колеи, пошатнуло основу под ногами, заставило голову кружиться, а кончики пальцев — похолодеть.

Серов поймал девушку за локоть и остановил, не дав отпереть дверь:

— Ответь на вопрос. Ты мне веришь?

Она смотрела на него снизу вверх и хмурилась. Вот как можно быть таким? Обязательно ему нужно выдавить прыщ до конца, получить свою каплю крови. Вампир, а не Супермен.

— Я должен знать. Важно, чтобы ты мне верила и ничего не натворила. Что бы я сейчас ни делал, какую бы хрень ни говорил, просто верь. Хорошо?

Выдохнула, пытаясь унять бьющий в груди барабан.

— Ладно. Я тебе верю.

По телу прошла мелкая дрожь. Насте больше всего на свете хотелось, чтобы все это скорее закончилось: Креспо, Саша в тюрьме, работа на Серова. Хотелось закрыться в комнате и успокоиться. Может, даже одолжить у Музы несколько трав и заварить в огромном пузатом чайнике.

Мужчина явно почувствовал это. Иначе как объяснить, что в следующую секунду Стейш рывком впечатали в широкую грудь? Не в первый раз ее обнимал самый завидный жених города, но впервые так крепко. Впервые поглаживал по волосам с такой нежностью, будто он не просто хороший человек, который готов спасать всех и вся, а как минимум ее любовник, наслаждающийся каждым прикосновением. Он медленно пропускал между пальцами короткие волосы, и Стейш сто раз прокляла себя за то, что их обстригла. Слишком быстро прекращался этот контакт. Хотелось еще: прикосновений, общего дыхания, аромата кофе, пропитавшего этого человека целиком.

— Все будет хорошо, Настенька. Я обещаю.

Катюша Зимина

— Прости, Стейш, но я не могу просто так сидеть, — шепнула Катюша и выскользнула из квартиры, пока ее «вторая мама» быстро собирала вещи для «первой мамы».

Дело было важное, не поспоришь. В любой момент могла появиться возможность передать что-то маме, а то ее увезли неизвестно куда. Там не было ни чистой одежды, ни банальной зубной щетки. Стейш решила об этом позаботиться. И даже Катюша понимала, что ей нужно занять руки, пока они не начали разрушать все вокруг.

Катя тоже мечтала что-нибудь сломать, но в силу возраста не могла терпеть и переключать внимание с одного на другое. Ей нужно было действовать. И ломать она решила психику Захара Креспо — для начала.

Девочка поправила тапку на правой ноге, позвенела спрятанными в кармане домашних штанов ключами (а что, Захар сам виноват, что оставил ей дубликат!) и рванула на пятый этаж. Очень удобно, что тот, у кого мама «украла» деньги, обосновался прямо над ними. Жаль, что Катюша так и не смогла ей рассказать о том, кто Захар на самом деле. Всё же честное слово дала. Наверное, зря.

Привычно прокралась по коридору к гостиной и удивленно замерла, услышав разговор.

— А ты уверен, что это не она? На сто процентов? — говорил незнакомый мужской голос. Низкий такой, приятный, но он подозревал маму в краже. А значит, этот мужик ей априори не нравится.

Захар не подвел. Он отвечал уверенно:

— На двести. Саша принципиальная и чужих денег не берет, как и дорогих подарков. Еле втюхал ей новый мобильник. Плюс у нее квартира в ипотеке, если бы украла деньги — точно бы купила.

— Может, шифруется? Или своровал кто-то другой, а она подмахнула не глядя. Такое часто случается.

Нет, это был явный перебор. Кто бы ни был этот гад с офигенным голосом, но просроченное слабительное из аптечки теперь его. И плевать, что в прошлый раз она обещала Захару не травить людей. Ради этого гада она сделает исключение.

Ворвалась в гостиную и злобно рыкнула:

— Охренел?!

«Вау! Как с обложки журнала!» — промелькнуло в голове, когда Катя увидела обладателя загадочного голоса. Тот подпирал плечом кофемашину и, кажется, при Катюшином появлении промахнулся по кнопке.

Мужик и правда оказался примечательным: высоченный, широкоплечий и с офигенными зелеными глазами. Таких красавцев она видела только на фотографиях в интернете, рядом с дорогими машинами, которые любил рассматривать ее школьный друг Костик.

Но мордашка все равно не спасет его от праведной мести. Подарила незнакомцу злой взгляд и повернулась к Захару.

— Что с моей мамой? Почему у меня дома злая, как сто чертей, Стейш, а мама вообще в тюрьме? А этот, — она ткнула пальчиком в лучшего друга кофемашины, — утверждает, что она воровка!

— Значит, так, Катюх, ситуация такая. Твою маму задержали по подозрению в краже моих денег. Пингвин-Каверин сначала вызвал полицию, потом отчитался нам. Сейчас мои юристы вытаскивают ее из тюрьмы. Скоро мама будет дома. Но нам нужно понять, как она могла подписать эти бумаги. Это ведь ее подпись, да?

Захар мельком глянул на будущую жертву пургена, который тихо обнимался с чашкой кофе, явно не понимая, почему друг вводит в курс дела десятилетнюю девочку. Ха! Он просто не знает, с кем связался и кого разозлил. Но это временно.

— Ее, — кивнула Катя и взяла еще два листа. — Слушай, а как они вообще вышли на маму?

— Ввели новую программу для отчетов, и она все показала. Внутри приложены эти сканы, оригиналы тоже есть.

— Программа, говоришь? А можно ребенку ноутбук поиграть?

Она компьютерный гений или как? Самое время проявить себя, чтобы спасти маму. Возможно, толку от нее будет не так много, но вот если попросить о помощи знакомого хакера, шансы на успех увеличиваются в разы. Покосилась на замершего в уголке «засранца». И да, это было непередаваемое ощущение. На красивом лице замерло удивление, даже рот приоткрылся, а чашка с кофе вообще была забыта.

— Ни в чем себе не отказывай. Любые зацепки. Но доступ только для тебя, мои айтишники тоже не дремлют и вырубят каждого, кто решит пролезть.

— Блин, мне бы друга подключить. Ну ладно, я с ним буду просто консультироваться.

Катюша понимала, что ее за это по головке не погладят, но маму нужно спасать любой ценой. Совсем любой, даже ценой спокойствия «мамы Музы». В конце концов, как раньше часто говорила Стейш: «Этот узел давно нужно разрубить». Вот только никто этого делать не спешил.

Больше ждать нельзя.

Достала из кармана телефон и, улыбнувшись Захару, протянула:

— А подпись… Нам нужен Владик.

Зря, что ли, старший брат Стейш обитает в Париже, где уже несколько лет разрабатывает самые передовые программы полезных спецслужбам экспертиз, в том числе графологических?

Вот только дальше все пошло не так радужно. Да, они придумали, как быстро доставить бумаги к Владу — тут этот засранец с кофе оказался очень полезен, — и даже вбежавшая вскоре после его ухода чуть растрепанная Стейш почти не ругалась. Но вот программа оказалась удивительно чистенькой.

Катюша тыкалась и туда и сюда. Даже списалась с парочкой человек из команды Креспо, но те лишь отмахнулись. Она искусала все губы, но понимала, что бесполезна. Ничего. Пусто.

Два часа спустя Катюша готова была расплакаться от усталости и ощущения собственной беспомощности. Что толку быть гением, если в сложной ситуации ты не можешь помочь маме? Все, что в твоих силах — это сидеть и ждать, пока серьезные дядьки соизволят хоть что-то сделать. А если не соизволят? А если им вообще плевать на маму?

В жизни ни одной из трех ее «мам» не было мужчины, которому стоило доверять. Ладно, был Влад, но и он умудрился подмочить себе репутацию, когда сбежал от Музы. Захар почти стал в глазах Катерины идеальным, но тут всплыли эти пятьдесят миллионов. И, черт возьми, он должен был разбить красавчику по фамилии Серов лицо! Сразу, как только тот попытался очернить маму, но Захар не сделал этого.

Когда Катюша была готова захлопнуть ноутбук, утащить Стейш вниз и разрыдаться на ее плече, в правом углу монитора выскочило окошко с сообщением.

«Спасать маму» заставило отмереть. Катюша щелкнула по всплывающему окошку. Открылась неизвестная ей программа, что-то вроде простенького мессенджера. Самое удивительное, что всего пару минут назад на ноутбуке Захара ее совершенно точно не было. Что происходит?

Катя чуть не выронила мышку.

«Этот зеленоглазый засранец и сюда забрался? А он не так прост, как кажется на первый взгляд», — подумала и некстати вспомнила, где раньше слышала фамилию «Серов». Это же новый босс Стейш, на которого та ругалась на кухне, периодически не выбирая выражений. Что ж, теперь она свою «маму» прекрасно понимала.

Катя выругалась себе под нос и тут же испуганно глянула на дремлющую Стейш. Не услышала. В конце концов, она сама этим словом не единожды называла все того же Серова.

Мышка все-таки упала на пол и разлетелась на несколько частей. К счастью, собрать ее было легко, а вот чтобы прикрыть экран от проснувшейся «мамы», пришлось попотеть.

— Катюх, ты в порядке? Ты же знаешь, что можешь прекратить? От тебя никто ничего не требует, — тут же завела по десятому разу та.

И тут Катерина не выдержала. Слишком велико было напряжение внутри, ей нужно было психануть, и она вылила все на человека, который вообще ни в чем не был виноват. И, что хуже всего, мог дать сдачи.

— Стейш, с каких пор ты учишь сдаваться, а? Уж кто-кто, а ты никогда не сдаешься! Вообще никогда! Разве не ты убедила маму меня оставить, не дала спасовать? Разве не ты всегда учила идти вперед, несмотря ни на что? А? Почему сейчас ты уговариваешь меня сдаться?! — выпалила и зажмурилась, ожидая ответа.

Но Стейш молчала до тех пор, пока Катюша не открыла глаза и не поймала ее удивленный взгляд. Спортсменка не злилась, а просто сидела с сонной улыбкой на лице.

— Я не уговариваю тебя сдаться. Ты должна поберечь себя. На пути к победе важно не только переть напролом, но и уметь правильно распределить силы. Тем более сейчас не твоя битва.

— Ага, битва Захара, который полчаса бороду в ванной бреет, — фыркнула Катюша.

— Король готовится к выходу на бой, — неожиданно хохотнула Стейш, явно думая о чем-то своем. — Захар не один. У него есть помощники.

«Помощники»… Как математический гений, Катюша легко сложила два и два. Говорила ее «мама» сейчас точно об одном конкретном помощнике. И самое страшное, она ему правда верила. В голове не укладывалось. Чтобы обожаемая Стейш, оплот мужененавистничества в их небольшой женской компании, да поверила в мужчину?!

— Ты веришь этому Серову, да? Веришь, что он сможет помочь маме?

— Верю, — ответила та не задумываясь. — Я верю в него, Влада и даже немного в Захара. И ты верь.

Катюша замолчала, разглядывая Стейш. Девочка впервые заметила, что та изменилась. Нет, дело не в стрижке и новой одежде, дело во взгляде, в едва заметной улыбке на губах и какой-то неожиданной мягкости. Натянутая внутри нее струна как будто ослабла. Хорошо это или плохо? Этого Катюша понять пока не могла. Как не понимала и причину перемены, хоть и догадывалась.

— Я еще немного посижу, и если ничего не выйдет, пойдем спать.

— Как скажешь.

Стейш откинулась на спинку дивана и, обняв подушку, снова начала дремать. А Катюша получила возможность вернуться к обсуждению. Что ж, Серов ждал. Стейш ему верила, даже как-то слишком сильно. Да, ругалась часто, иногда нецензурно, но когда дошло до дела, доверие было безоговорочным.

Она не верила своим глазам. Загадочный Серов и правда был крут. Он скинул ей несколько файлов, а после дал доступ и пароль в одну очень интересную базу данных, где легко нашлись копии бумаг с совершенно другой подписью. Их явно хорошо прятали, но не смогли уберечь от этого красавчика на кофеине.

Катюша не удержалась и написала в мессенджер.

Через мгновение программа просто исчезла с ноутбука Захара Креспо, будто ее никогда там и не было. Катерина же несколько секунд ошалело смотрела в экран, а после бросилась с хорошими новостями к будущему «почти папе»!

Быть нужной. Так мало для взрослых людей и так много для одной испуганной маленькой девочки. Удивительным образом один большой мальчик понял это за несколько минут в гостиной.

Илья Серов

Ночь и день выдались напряженными. Лику он, само собой, привлекать не стал, а Стейш была нужнее этой лохматой девчонке. Пришлось наводить шорох самостоятельно: пообщаться с доверенными людьми в совете директоров, максимально прозрачно намекнуть людям из органов, почему Креспо сам разберется со своими проблемами, и банально приготовить к его возвращению кабинет и охрану.

Теперь он мог с уверенностью сказать, что нормальный человек на восемьдесят процентов состоит из воды, а Илья Серов — из кофеина. Но с каким же удовольствием, предчувствием свободы и почти ликованием он входил в конференц-зал под ручку с бледной, но не растерявшей боевого духа Сашей Зиминой!

Удивительно, что какое-то время назад он считал эту женщину простой обладательницей длинных ног, которые она вовремя раздвинула перед Кавериным. Потом, когда она начала заменять Ромова, понял, что ноги не единственное ее достоинство. Мозг у Саши тоже присутствовал.

А с тех пор как Захар втрескался в нее по самые уши, у Саши Зиминой обнаружился еще и характер, достойный восхищения. Во-первых, она не прогибалась под Захара, замашки которого бывали близки к тирании. Во-вторых, даже после ложного обвинения, ночи в тюрьме и внезапного разбирательства подруга Настеньки держалась молодцом. Смело шла рядом с ним, смотрела всем в глаза, давая понять, что ни в чем не виновата.

Даже Троицкого, сидевшего напротив, не испугалась. Хоть тот и зыркал на нее злобными глазами, явно пытаясь довести до инфаркта.

— Илья Васильевич, даже не опоздали, — лениво произнес Троицкий, протягивая ему холеную руку.

Что ж, шпилька была заслуженной. Отчетные заседания, которые обычно сводились к суммам прибыли и анонсу стратегии, Серов терпеть не мог, поэтому за все десять лет ни разу не явился на них вовремя.

— Станислав Владленович, не имел морального права опоздать, ведь сопровождал даму.

Руку пожал крепко, тут же напоминая сам себе, что рано расслабляться. Игра еще не закончена. Хоть они и в одном шаге от мата, его король еще не вышел на сцену, последний ход до сих пор не сделан. Нельзя допустить ошибку ни в чем.

Серов отодвинул стул, предлагая Саше присесть. Он не сомневался, что колени у нее сейчас подкашиваются, так что не стоит искушать судьбу.

— Мне кажется, вы слишком галантны с женщиной, которая украла наши деньги. Ах да, чуть не забыл, вы же известный ценитель красоты, — не смог сдержать яд Троицкий.

— Вы абсолютно правы. А также я известен как человек, который не спешит обвинять людей без доказательств. Чем, увы, могут похвастаться немногие.

Серов чувствовал эти взгляды. Их диалог был не просто обменом «любезностями». Он должен был показать всем, есть ли у него козырь в рукаве, готов ли Илья Серов принять бой, или Троицкий все же получит свое. В зале присутствовали преданные Захару люди, но были и те, кому еще предстояло принять решение. Для них и происходил этот спектакль. Ну и еще для того, чтобы немного потрепать нервы соратникам Станислава — они тут тоже присутствовали. Не говоря уже о Карине и Каверине, прежнем любовнике Саши и управляющем Креспо-фарм.

Бывшая невеста окинула Серова таким ледяным взглядом, что хоть кондиционер выключай, но это все, на что она была способна. Девушка явно верила в свою победу, считала выбор «Илюшеньки» роковой ошибкой и даже немного сожалела об этом. Хорошо, что он — нет. Пора было заканчивать эту партию.

— Не будем тянуть время и начнем.

Разъяснение ситуации предсказуемо кончилось галдежом и хаосом. Присутствующие в зале могли занять ту или иную сторону, но их всех объединяло одно — любовь к деньгам. Стоило ткнуть в человека, который якобы украл самое важное в их жизни, как толпа сошла с ума. Еще и Троицкий искусно подливал масла в огонь.

Серов же просто ждал, мысленно ведя обратный отсчет. Все шло так, как он планировал. Захар должен увидеть, во что за десять лет превратились его партнеры по бизнесу.

Дверь переговорной открылась, гвалт мгновенно оборвался. Илья бросил короткий взгляд на Троицкого и не удержался от усмешки. Что, Станислав Владленович, входим в эндшпиль?

— Столько лет прошло, а ничего не изменилось. — Захар говорил медленно и обманчиво спокойно, но чеканил каждый звук, будто забивал гвозди. — Думаю, никто из присутствующих не будет против, если я присоединюсь к этому цирку и напомню, что мы солидные, взрослые люди, а не базарные бабы.

Серов готов был пустить слезу умиления, глядя на прижавших уши больших боссов, но вместо этого коротко кивнул другу и торжественно освободил ему место во главе стола.

«Наконец-то!» — пронеслось в голове. Ветер свободы легким сквозняком проник в закрытую переговорную, но уж кто-кто, а Илья его почуял.

Король в его шахматной партии сделал все, что должен был — одержал триумфальную победу. Мат. Карину и Каверина вывели из переговорной под охраной, а ему Захар выдал самую приятную компанию — Троицкого. Да, от него так просто не избавиться, но тут Креспо сам разберется. Пока же Илье оставалось лишь отконвоировать подсудимого в кабинет, который был заперт долгих десять лет.

У высоких резных дверей, внушающих благоговейный страх всем обитателям центрального офиса, они остановились.

— Да, Илья, не ожидал.

— Жалеете, что не наняли киллера потолковее? — хмыкнул Серов, не в силах сдержать сарказм.

— Сожалею, что недооценил противника.

Троицкий говорил спокойно, без лишних эмоций и движений. Он не собирался потерять лицо от одного поражения. Тем более что еще не знал о том, какой компромат на него собрал Захар за эти несколько месяцев, и надеялся на реванш.

— Странно. Креспо — известный мастер уничтожать своих врагов, а вы рискнули им стать.

— Я говорю не о Креспо. — Горькая усмешка на полных губах. — Это ты. Я только сейчас понял, что все это твоих рук дело. Ты добрался до баз Артиньяка, ты накапал Креспо и заставил его вернуться…

— Я? — Серов фыркнул. — Вы забыли? Я же просто цепной пес, который ничего не решает. Меня можно подкупить колбасой, а если не получится — пристрелить.

— Ёрничаешь. Это неблагородно, — поморщился Станислав Владленович.

— Зато очень благородно угрожать мне и моей семье, да? Вы ведь потеряли не только Креспо, но и дружбу моего отца. Загубили будущее дочери. А подставлять беззащитную женщину, которая душу вкладывала в свою работу, благородно?

— Это бизнес, Илья. Здесь всё продается и всё покупается. Твой отец думает, что ты лишь шавка Креспо, которая лает на прохожих. Но он тоже ошибается. Ты владеешь этой наукой не хуже зубастых бизнесменов. Умеешь крутить людьми, получая то, чего хочешь. Не так ли? Я даже не уверен, что Захар Креспо виноват в моем провале. Думаю, это ты.

Серов с трудом сдерживал смех. Кое в чем Троицкий был прав, злорадствовать над поверженным врагом низко и неблагородно. Врага нужно добивать быстро, без лишних церемоний, пока он не отрастил жало и не принялся мстить с остервенением загнанной в угол крысы.

— Можете думать все, что захотите. Ваше право.

Открыл дверь кабинета и, кивнув двум бравым парням в черном, проводил Троицкого внутрь. Больше им разговаривать было не о чем. Он искренне надеялся, что эта пчела уже потеряла свое жало и кусаться больше не сможет.

Жаль, ошибался.