Глава 27

Стейш

Наталья Николаевна веселилась от души. Для начала вытащила из мешочка запонку мужа и заставила его сказать поздравительный тост, вдохнув гелия из воздушного шарика. Супруг краснел, хмурился и явно негодовал, но пожелание выполнил. Ржали все, кроме босса. Он вообще вернулся в гостиную какой-то странный: шальная полуулыбка на губах, но в то же время сосредоточенный и напряженный взгляд.

Стейш хотела подойти и спросить, всё ли в порядке, но Стефания оккупировала ее без права побега. Слезла с коленей только тогда, когда именинница загадала желание, держа в руках белый бант. Увы, это была не песня. Девочка с выражением прочитала стихотворение про маму, вызвав этим острый приступ умиления у жены Амелина, та даже смахнула со щеки скупую материнскую слезу. Сама она через пару минут очень натурально изобразила утку.

Хоть Наталья Николаевна и загадывала желание до того, как доставала предмет, но у нее явно был какой-то план. Потому что, заявив:

— А теперь я хочу насладиться вашими танцевальными талантами. Танцуем танго! — она в упор глянула на сына и тут же достала его носовой платок из мешочка.

Стейш не сомневалась, что в этом случае импровизация была тщательно спланированной. Но, черт возьми, какая связь между Серовым и танго? Она могла поверить в близкую дружбу босса с плаванием, боксом, возможно, с тхэквондо, но точно не с танцами. Зато глаза сидящей рядом с ним Дианы горели предвкушением. Конечно, танец-то парный, а она еще и явно умеет его танцевать. Все сложилось очень удачно. Для нее.

Настя с ужасом наблюдала, как босс играет роль хорошего сына и не возмущается, а снимает пиджак и аккуратно кладет на спинку дивана, избавляется от галстука, расстегивает пару пуговиц, нарочито медленно закатывает рукава рубашки. Так готовятся не к танцу, а к операции.

«Может, еще и руки помоешь?» — хмыкнула про себя Стейш, стараясь не думать о том, что ее начинает подташнивать от одной мысли: сейчас Серов будет танцевать со своей потенциальной невестой. А ей предстоит смотреть.

— Ой, а с кем же вы будете танцевать? Вам нужна пара! — тут же подлила масла в огонь мама «девицы на выданье». — Кстати, Дианочка…

— У меня уже есть пара, — сообщил Илья вежливо, но резко.

Она замерла, уже зная, что сейчас отчудит босс. Это очень в его стиле. Пригласить не мать, не сестру, не «Дианочку», а самую что ни на есть неподходящую кандидатуру. Кандидатуру, которая, по идее, не умеет танцевать, а по факту — тоже не умеет.

Но Илью Серова было не остановить. Он с безумной улыбкой обогнул диван, где сидели Амелины, прошел мимо кресла, в котором окопался его отец, и замер напротив нее.

— Настенька, один танец. — И протянул руку в приглашающем жесте.

Все смотрели на них, и это Насте совсем не нравилось. Еще и кончики пальцев предательски подрагивали. Что он творит, черт возьми? Не дожидаясь согласия, мужчина схватил ее за руку и дернул на себя, заставляя подняться. Она улучила момент и прошипела:

— Я не умею танцевать танго.

— Не люблю, когда мне врут.

Она так растерялась, что позволила вытащить себя в центр гостиной, где уже стояла виновница торжества, готовая включить подходящую музыку. Откуда он узнал? Когда-то, в той прошлой жизни, когда Настя Эндшпиль еще пыталась быть девочкой в платье, она сходила на несколько занятий в студию танго. Старый тренер давно рекомендовал посетить что-то парное, якобы ей это поможет научиться чему-то и для борьбы. Но все закончилось вместе со Шведовым, а значит, это было давно и неправда. Она даже шаги с трудом помнила, какой танец?

— Это просто семейная шутка. Не переживай. В конце концов, в танго не бывает ошибок. Если ошибешься, притворись, что так и надо, и продолжай танцевать.[23]

— Ты не тянешь на Аль Пачино, — не сдержала она улыбки.

— Тогда просто попытайся меня ударить, остальное я сделаю сам.

Мурлыкнула скрипка, и мужчина рывком привлек Настю к себе. На этот раз был не Илья Серов, не босс, а именно мужчина. Без имени, статуса и миллиона поклонниц. Сильная рука медленно скользнула по спине, прожигая невидимым огнем тонкую ткань светлой офисной блузки. Воздух вокруг сгустился, собрался вокруг них ароматом терпкого кофе.

Его шаг вперед — ее назад. Где-то на дне мышечной памяти она помнила, что делать. Снова шаг, она забыла — нужно же коснуться партнера, но руки не поднимались — только взгляд. И это был провал, потому что мужчина не смотрел в сторону или ей за спину, он смотрел на нее в упор. Взгляды переплелись намертво. Движения ускорялись. Он был так близко, что она чувствовала каждое движение его тела, каждый шаг, каждый изгиб. Она чувствовала их и точно знала, что делать. Серов вел уверенно, поначалу не обращая внимания на то, что Настя так и не коснулась его. Но через несколько шагов пощекотал кончиками пальцев ее ладонь, медленно провел выше и, обхватив запястье, положил руку себе на плечо.

Музыка ускорялась, они тоже. Расстояние все меньше, и она ни разу не наступила ему на ногу. Их тела удивительным образом понимали друг друга — от легкого вздоха до резкого толчка в сторону и рывка обратно. Настя чуть не впечаталась носом ему в грудь и услышала легкий смешок.

Серов остановился, подцепил ее подбородок пальцем и заставил снова поднять взгляд. Вместо музыки она слышала в ушах стук сердца. Нет, она и была сердцем, бьющимся слишком сильно, на пределе возможного. Еще два шага в сторону. Вместе, глаза в глаза, мужчина слишком близко, и кажется, что вот-вот поцелует ее на глазах у собственного семейства и потенциальной невесты.

— Ты просто обязана дать мне пощечину, — шепнул он. — Я буду нарываться.

Пощечину? Настя будто очнулась и попыталась шагнуть назад, но он тут же вернул ее на место и сделал очень большую ошибку. Закинул ее ногу себе на бедро и медленно провел ладонью от колена по бедру. Вот-вот их танец выйдет за грань приличий.

И пусть. Ей было все равно. Ей хотелось его прикосновений, поцелуев, и желательно без одежды. Ей хотелось чувствовать дыхание, делить его со своим. Ощущать жар тела именно этого мужчины, каким бы ни было его имя, когда все закончится.

Осознание вернуло в реальность быстрее, чем холодный душ. Много лет тренировок сыграли злую шутку, мышечная память на танго оказалась слабее мышечной памяти на бросок через бедро. Обхватить партнера, лишить равновесия, подсечь и…

Все заняло доли секунды. Под завершающий аккорд Илья Серов кувыркнулся и рухнул на спину, ошалело глядя в потолок.

— Ну ты же просил ударить, — с вызовом глянула на него Стейш и, поклонившись зрителям, неспешно направилась к выходу из гостиной.

Краем глаза заметила, как блестят от слез глаза Дианы Амелиной. Так понятно? Неужели все увидели то, что сама Настя осознала лишь пару секунд назад?

Она хотела, чтобы уход был равнодушным. Никто не должен заметить ее дрожащие руки, ватные колени и желание провалиться сквозь землю. Ей хотелось остаться наедине с собой. Нужно переварить информацию. Но одно она знала точно: этого не должно было случиться. Она не должна была влюбляться в Илью Серова. Одно дело — пара развратных снов о недоступном красавчике. В конце концов, с кем не бывает? А вот любовь… Только не в него, только не она. У нее, кажется, даже есть такой пункт в контракте: «Никакой любви. Никаких отношений с боссом».

И это правильно.

* * *

Домой они ехали в звенящей тишине. Все гости повеселились, Василиса даже пожала ей руку за такой бросок, а Стефания заявила, что Стейш не просто принцесса, а принцесса-рыцарь. Значит, круче всех. Но шум в голове и ужас ничто не могло заглушить. Сам босс на рожон не лез. Только когда они переступили порог квартиры, не дал ей сбежать, схватив за плечо:

— Настя, что случилось? Тебя обидели? Ты не должна принимать близко к сердцу этих людей. Даже мою мать, она все время идет на поводу у отца.

— Стоп. — Вытянула вперед руку и освободилась из захвата. — Все нормально. Просто мне пора от тебя съехать. Проблема с Троицким решена, больше мне ничто не угрожает. Нет необходимости…

— Почему?

— Так надо, Серов. И о Диане ты подумай, хорошая девочка. Она тебя любит, а мне пора. Завтра я соберу вещи.

Все внутри протестовало, рвалось сделать глупость, но Стейш не могла. Что она может? Повиснуть у него на шее, поцеловать и прокричать «Илюша, я тебя люблю»? Бред. И кое в чем она была согласна с Серовым-старшим: его сыну в любом случае нужен наследник, нормальная семья, а она в этом плане пустышка.

Горло стянуло болью. Больше говорить Настя не могла, поэтому просто сбежала к себе в комнату.

Илья Серов

Он трижды стучал в дверь гостевой спальни, но Настя молчала. Ему хотелось побиться лбом о стену рядом с дверью, чтобы понять наконец, что происходит в голове этой женщины. Сегодня, когда они танцевали, ее взгляд и движения говорили красноречивее всяких слов. Короткий разговор, пара фраз и один поцелуй — все, что нужно для того, чтобы развязать этот узел. Но Настя заперла дверь.

Ключ у Серова имелся. Он несколько недель назад запер его в тумбочке у кровати на другой ключ, который спрятал на дне одного из кухонных шкафов. Просто от себя самого.

— Настенька, — шепнул он двери, — ты не сможешь прятаться вечно. А я подожду до завтра.

Тем более что в буйную голову исполнительного директора холдинга Креспо только что пришла гениальная идея, как решить все вопросы и сделать это с максимальным удовольствием. Для начала нужно написать две бумаги и договориться о встрече с Захаром.

Уже дописывая второй листок, он достал мобильник и написал самому любимому абоненту: «Завтра у тебя выходной. Отдыхай, а я поеду на встречу к Креспо».

Ответа он не ждал, но через пару минут получил короткое: «Спасибо».

А ведь эта женщина даже не знает, за что благодарит. Но это ненадолго. Серов достал из ящика стола два идеально белых конверта, вложил в них бумаги и подписал. Первое: «Заявление на отпуск». Второе: «Заявление на увольнение». Несколько минут улыбался светильнику шальной мальчишеской улыбкой, а после набрал Захара.

* * *

Утро снова сломало систему, потому что Настя не вышла к завтраку, как обычно, а появилась в гостиной уже в полной боевой готовности выходного дня: в легких драных джинсах и толстовке. Короткие волосы, к которым он почти привык, в будни она красиво укладывала — теперь же они были растрепаны и слегка кудрявились, придавая девушке очень уютный вид. Ему хотелось подойти, зарыться носом в мягкую шевелюру и крепко обнять.

— Доброе утро, Настенька. Кофе?

— Нет, — холодно и кратко, — с Музой выпью. Мы встречаемся через час.

— И даже не позавтракаешь со мной?

— Насколько я помню твое расписание, ты уже час как позавтракал. Засиделся дома, трудоголик? — Усмешка на губах, горькая и болезненная.

Чем дальше длился разговор, тем больше хмурился Илья Серов. У его Настеньки в голове точно происходило восстание тараканов, а он не мог этому помешать. Зато сделать хуже мог, но не хотел. Ничего. Потерпеть до вечера. Он уже приготовился, все будет идеально: гигантский поп-корн, все эпизоды «Звездных войн», Настенька. Он даже думал нарядиться в костюм Дарта Вейдера, но решил, что это перебор.

А завтра вечером у них будет первое свидание, там тоже почти всё готово. Настя обалдеет и точно не сможет сказать «нет».

Раньше он готовился так тщательно только к переговорам, но и они не были такими важными, как сегодняшний вечер.

— Были кое-какие дела по удаленке. Кстати, там дождь. — Он кивнул на зашторенное панорамное окно. — Могу подвезти.

— Сама доберусь, — тут же отрезала Стейш.

— Уверена? Выгляни.

Погода сегодня была на его стороне. Дождь лил стеной, как будто легендарные тропические тайфуны заблудились и решили обрушить свою мощь на среднюю полосу России. Настенька эту красоту тоже оценила и, выдохнув, приняла решение:

— Ладно, подвози. Тем более мы решили встретиться в твоем «О-ла-ла», Музе там понравились пирожные.

— Прекрасно, как раз по дороге.

Он совсем чуточку приврал и вскоре об этом пожалел, потому что из-за ливня все водители будто посходили с ума. Аварии были чуть ли не на каждом перекрестке, поток еле двигался, а время поджимало. Небольшой круг до «О-ла-ла» не вписывался в тайминг.

Серов несколько раз глянул на часы, прикидывая, как сообщить об этом Стейш, чтобы она не выпрыгнула из машины прямо под дождь. Судя по напряженному лицу и звенящей тишине в салоне, она собиралась в любой момент это сделать. Стоя в пробке, он сотню раз прокрутил в голове вчерашний вечер, но так и не смог ничего понять. То, что у него не самая идеальная семья, она и так знала. О том, что он не будет танцевать с Дианой, тоже могла догадаться, ведь он затем ее и позвал, чтобы спастись от потенциальной невесты. Да, именно для этого, а не для того, чтобы с мамой познакомить. Нет-нет.

Ситуацию спас, как ни странно, Захар. Он позвонил, когда до кафе оставалось всего три поворота.

— Привет! Стейш с тобой?

— Да.

— Пусть включит звук у мобильника. Ей Саша уже час дозвониться не может, — недовольно вещал в трубку друг. — Она передала какой-то пакет. Я принесу в ресторан.

— О, Креспо, ты тоже курьером заделался? Молодец, Саша Зимина!

При упоминании подруги Настя вздрогнула и вопросительно глянула на него. Да, накрутила себя «телохранительница» изрядно. Вот-вот глаз задергается.

— Не ёрничай. Саша нервничает, я должен был что-то сделать, чтобы перестала.

— Да понял я, понял, — Илья не удержался и подмигнул девушке, — скоро будем.

Протиснуться в соседний ряд, чтобы повернуть налево, было сложно, но он справился.

— Эй, ты куда? — тут же напряглась Стейш. — Нам направо. Забыл дорогу в собственное кафе?

— Едем в ресторан. Саша просила тебе передать какой-то пакет. Заберешь и поедешь к Музе.

— И чего ей с Музой не передавалось, — проворчала она, но спорить не стала. — Интересно, как долго я буду ждать такси в такой дождь…

— Разберемся. И да, включи звук у телефона. Саша не может до тебя дозвониться. Не пугай беременную женщину.

Она вновь так забавно нахмурилась и закусила губу, вытаскивая мобильник из кармана толстовки. Тот чуть не выпал, но Настя ловко его поймала. Сзади раздались требовательные гудки, возвращая Серова на бренную землю.

В ту сторону движение пошло быстрее, и уже через пятнадцать минут они въехали на закрытую территорию ресторана, где, кажется, целую вечность назад Илья встречался с Троицким. Улыбчивый парень-парковщик весело им подмигнул, но на Лабри посягнуть второй раз не рискнул, лишь кивнув Серову, что его обычное место свободно.

Миловидная девушка в строгом темном костюме показалась сразу, стоило им выйти из машины, как будто она дежурила в холле и ждала именно их. Вежливая улыбка, прямая спина, приятный голос:

— Доброе утро, Илья Васильевич. Господин Креспо еще не прибыл, вы можете подождать его в кабинете. — Она улыбалась так широко, что мышцы лица должны были уже заболеть от натуги.

Сотрудники ресторана были тщательно обучены, они никогда не позволяли себе флирта с клиентами, но эта дамочка все же попыталась выпятить грудь, верхняя пуговка блузки была будто случайно расстегнута. Серов спиной почувствовал колючий взгляд Стейш, на которую просто не обратили внимания.

— Проводите к нему меня и мою спутницу. — Он подхватил телохранительницу под локоток.

Девушка удивленно окинула взглядом толстовку и драные джинсы.

— Простите, у нас дресс-код…

— Я надолго не задержусь. Только встречусь с Захаром и сразу уйду. Одна минута, — не растерялась Стейш.

Этим она нравилась ему больше всего, в любой ситуации Настенька умела за себя постоять. Временами была резковата, но это добавляло ей шарма, притягательности, приятной остроты.

— Если есть какие-то проблемы, то я готов обсудить отказ от членства в вашем ВИП-клубе.

Девица побелела сначала от фамильярного упоминания Захара, потом от слов про ВИП-клуб и, быстро собравшись, проводила их к кабинету без лишних слов. Но войти они не успели.

— Илья Васильевич! — прозвенел знакомый голос. Вот лучше бы он его не слышал, вчера наслушался.

— Диана?

Девушка стояла в узком коридоре и тоже улыбалась. Это начинало раздражать. Смотреть хотелось только на хмурую Настеньку, а эти приклеенные улыбки век бы не видеть. Но пришлось.

Выглядела потенциальная жена прекрасно. Ухоженная, в бежевом классическом костюме, который каким-то чудом смогла не испачкать под дождем. Хотя о чем это он? От одного подземного паркинга до другого — и нет проблем. В руках она держала увесистую папку с бумагами.

— Рада вас видеть! — Она быстро преодолела расстояние между ними. Тут заметила Настю. — И вас тоже, Анастасия.

Та лишь молча кивнула в ответ, а Серов почувствовал, что невидимая стена между ними вдруг стала еще выше и толще.

— У меня была рабочая встреча. Видели, какой дождь, настоящий потоп! — Диану понесло и было уже не остановить. — Жаль, что вы вчера так рано уехали. Наталья Николаевна разрешила мне сыграть на своем рояле, это было потрясающе. Такой инструмент!

— Стоп. Диана, — он устало выдохнул, — остановись, пожалуйста. Я знаю, что у меня прекрасная мама и вечер вчера был замечательный. Мы опаздываем…

Стейш рядом с ним лишь усмехнулась, демонстративно не желая влезать в разговор.

— Мне казалось, что опаздываю я, — раздалось в коридоре.

Администратор от неожиданности взвизгнула и подпрыгнула на месте. Под строгим взглядом коллеги, которая вела по коридору Захара, поспешила извиниться и просто сбежать. Кажется, кого-то сегодня ждет выговор или даже увольнение.

Креспо, как всегда, и бровью не повел. Традиционно не обратил внимания на возню рядом с ним. Несмотря на то, что друг был ниже Серова примерно на полголовы, но все на него умудрялись смотреть снизу вверх, а уж как фантастически он заполнял собой любое помещение — идеальный газ позавидует.

Много лет Серов видел друга в джинсах, простеньких рубашках и с бородой, а теперь никак не мог привыкнуть к гладко выбритому человеку в черном костюме от Армани. Как будто это не Захар, а лишь его тень.

— Стейш, прекрасно выглядишь, — не удержался от шпильки самый большой босс.

— А ты не очень. Борода тебе больше к лицу, — заявила телохранительница без лишних церемоний, — а уж тортик как шел.

С видом великомученика Захар возвел глаза к потолку и решил подарить свое внимание Диане. Повезло Настеньке, что у нее целых два иммунитета от Захара Креспо, можно говорить все что угодно.

Потенциальная невеста Серова же просто замерла, разглядывая мужчину с ног до головы. Она выросла в то время, когда Креспо был уже легендой, и теперь явно растерялась.

— А вы кто?

— Диана Амелина, — отрапортовала, как студентка на экзамене, — невеста Ильи Васильевича.

— Что? Опять?

Серов стоял, подперев спиной стену, и с легким весельем наблюдал за тем, как лучший друг переводит ошарашенный взгляд с девушки на него, потом на Стейш и обратно на Диану. Последняя, кстати, отреагировала весьма спокойно.

Но поспешил пояснить:

— Отец никак не угомонится.

— Удачи ему, здоровья, кхм, крепкого. Стейш, а это тебе.

Черный пакет без каких-либо обозначений так хорошо гармонировал с костюмом, что его не сразу заметили.

— Класс. Тогда я пошла. Спасибо за доставку, поставлю тебе пять звездочек.

Настя выглядела бледной, уставшей и очень подавленной. Он просто не мог отпустить ее в таком состоянии, физически не был на это способен. Что-то нужно сделать, быстро и так, чтобы остальные намек поняли.

В эту секунду Серов сделал то, чего сам от себя не ожидал. Достал из кармана ключи от Лабри и крикнул:

— Настенька, не мокни под дождем. Лови!

Стейш ловко поймала брошенные ключи. Они аккуратно, послушно легли в ее ладонь. Девушка явно хотела что-то сказать, но лишь благодарно кивнула и сбежала. Настенька. Сбежала. Эти дни точно станут самыми необычными в его жизни, стоит потом обвести их в календаре и отмечать каждый год.

— Ну так что, идем завтракать? — Он сам открыл дверь кабинета, впуская Захара. — Диана, хорошего дня. И я в сотый раз напоминаю, что ты не моя невеста.

* * *

Завтрак вышел каким-то молчаливым, тягучим и совсем не дружеским. Серов никак не мог избавиться от мысли, что должен быть сейчас совсем в другом месте. Кусок в горло не лез. Грудь сжимала какая-то странная тревога. То ли потому, что он впервые доверил кому-то свою драгоценную машину, то ли нервозность Настеньки передалась и ему.

— Илюх, что происходит? Ты вытащил меня на завтрак, но сам ничего не ешь, нервно молчишь и устраиваешь бурю в стакане с кофе. Стейш смотрит на всех так, будто хочет устроить массовый геноцид. Еще и эта Диана. Красивая, кстати. Может, зря ты с ней так жестко?

Вот у Креспо с аппетитом было все в порядке. Довольный миллиардер заказал комплексный завтрак из трех блюд и кофейного ассорти. Последнее — явно для друга, но тот и к любимому напитку не спешил притрагиваться.

— Не зря. А происходит вот что.

Тянуть не имело смысла. Он вытащил из кармана два конверта и положил перед Захаром. Один рядом с правой рукой, другой — с левой. Друг смотрел на него озадаченно, явно прочитав надписи на конвертах: «Заявление на отпуск», «Заявление на увольнение».

— И что это такое?

— Мне нужен отпуск на две недели с завтрашнего дня.

— Ты же понимаешь, что я не могу тебя отпустить. Я сам только вышел из больницы, мне нужно понять, что происходит, влиться в процессы.

— А я не могу ждать.

Илье было впервые в жизни насрать на все процессы. Пока он не решит вопрос с Настенькой, он даже думать об этом нормально не сможет. Она попытается снова сбежать от него, спрятаться, нельзя позволить такому случиться! А для этого им обоим нужны две вещи: тишина и время. Возможно, потом потребуется ремонт квартиры и психиатр, но Илья предпочитал решать проблемы по мере их поступления.

— Допустим. Второй конверт зачем?

— На случай, если ты не согласишься на первый.

Тут Захар не выдержал и бессовестно заржал. Отодвинул тарелку, чтобы не дай бог не испачкать дорогую рубашку, и продолжил нервно смеяться.

— Настенька свела тебя с ума? Где трудоголик Илья Серов? Где мистер «я спасу весь мир»?

— Мне нужно спасти отношения с Настей!

— О которых она ничего не знает, так? — Захар вытирал выступившие на глазах слезы. — В такую ситуацию мог попасть только ты, Илюх. Затащить девицу в свою жизнь, познакомить с родителями, приодеть и, я подозреваю, даже переспать. Но так, что она ничего этого не заметила!

— Может, хватит ржать? Подписываешь заявление?

— Без проблем. Оба. Только предлагаю такой вариант: сейчас отпуск три дня, потом ты возвращаешься, окончательно вводишь меня в курс дела и можешь ехать хоть на острова. А заявление на увольнение оставишь себе и принесешь в кадры, когда посчитаешь нужным, дату тоже сам поставишь.

— Ты так надеешься, что я передумаю? — Серов откинулся на спинку стула и с хитрым прищуром зеленых глаз улыбнулся.

Креспо повторил его действие, только взгляд был голубой, пронзительный, цвета чистейшего арктического льда. Совет директоров холдинга, да и многие бизнес-партнеры боялись его как огня, предпочитая смотреть в сторону. Как Захар это делал? До сих пор оставалось загадкой. Зато Серов своим летом зиму побеждал на раз.

— Я всегда на это надеюсь. Вдвоем мы сильнее, чем по одному. Но ты прав, я взвалил на тебя компанию. Ты десять лет пахал как проклятый и не дал всему пойти прахом. Фактически ты развил холдинг до таких масштабов. Я правда это ценю.

Было приятно. Серова за что-либо благодарили редко. С детства для отца он был недостаточно хорош, сестры воспринимали его как должное, хоть и признавались в любви с завидным постоянством. На работе тоже хвалить было особо некому, ибо кто хвалит большого босса, разве что он сам себя у зеркала. Но подобным идиотизмом даже он не страдал, предпочитая поощрять себя маленькими радостями типа любимых игрушек, нового приятного бизнеса, Настеньки… Когда последняя из разряда подарочка для задолбавшегося Илюши стала чем-то большим? Тут, как в шутке Захара, он и сам не заметил. Как и того, что все это время тащил ее в свою жизнь с упорством бурлака на Волге, любыми методами.

— Креспо, ты, когда влюбляешься, становишься таким сентиментальным!

Как показала практика, благодарности принимать Илья тоже не умел. Тем более от лучшего друга.

— Ой, вот чья бы корова мычала.

Диалог, который пытался стремительно перерасти в дружескую пикировку, прервали сразу два телефонных звонка. Пока Креспо доставал мобильник из кармана, опытный Серов уже принял вызов от абонента с многозначительным именем контакта «Мароев».

Он слушал быструю, четкую речь безопасника и чувствовал, как земля начинает уходить из-под ног, а слова превращаются в пустой шум. После первой же фразы мир перестал иметь значение. Весь. От и до. Ему будто выключили свет, превратив все вокруг в один мрачный коридор, ведущий в никуда. Серов поднялся и пошел по нему.

— Ты куда? — крикнул вслед Захар.

— Настеньки больше нет. Мы поспешили снять охрану. Кто-то взорвал мою машину.

Привычно отчитался и пошел вперед. Ноги передвигались медленно, будто к ним привязали огромные гири. Должно быть, поэтому друг нагнал его стремительно и железной хваткой вцепился в плечо.

— Знаю, мне тоже сообщили. Куда ты собрался?

— А какое это теперь имеет значение? Я дал ей ключ, понимаешь. Ты башкой своей понимаешь, что я сделал?! — Он смотрел в одну точку, как умалишенный.

— Подожди. Сначала нужно разобраться, что произошло. Может, ее уже не было в машине?

— Внутри обнаружено тело. Мароев сказал, что телефон Нас… Настеньки по координатам был там в момент взрыва.

Они молчали несколько бесконечных, тягучих минут. Будто уже на похоронах. Захар нарушил тишину первым:

— Значит, так, сейчас идем ко мне в машину. Я отвезу тебя домой, уберу все острые предметы, запру окна и двери. Будешь сидеть в своей красной комнате, биться головой об стены, а я поеду разбираться, что именно произошло. Все понял? Я найду виновного и уничтожу. Обещаю тебе. Сотру мразь с лица земли.

Серов только кивнул. Дураку ясно, что даже самая изощренная месть Захара Креспо не вернет Настеньку. Ее больше нет. Он не успел.

Послушной марионеткой мужчина спустился к выходу вслед за другом, подошел к его машине, но стоило Захару отвлечься, как Серов стрелой сорвался с места.

— Стой, придурок!

Но догнать его Захар не смог. Илья знал эту часть города в разы лучше, исследовал тут каждый переулок, когда искал место для кафе «О-ла-ла», куда Настенька так и не доехала. Всего пара поворотов, и друг отстал.

И, вопреки ожиданиям, ноги несли Илью туда же, куда хотел отвезти Захар. Домой. Автоматом он отвечал на звонки от мамы, сестер, нескольких партнеров, перепуганных новостями.

— Я жив, — сообщал коротко и отключался.

Потому что какое это теперь имеет значение? Без Настеньки все перестало иметь смысл, и это вызывало липкий, кошмарный ужас, захвативший тело и душу.

«Настенька, я идиот. Какой же я идиот!» — мысленно повторял раз за разом, надеясь, что привидения могут слышать мысли.