Глава 35

На звук Настя пошла не разбирая дороги, повинуясь негласному инстинкту. Его в ней разбудила еще Катюха, когда была мелкой. Ребенок плачет? Нужна помощь, надо раскидать всех, прийти и сделать так, чтобы этому мелкому комочку снова стало хорошо.

Вот и сейчас она лишь у двери знакомой приемной сообразила, что плач раздается с ее рабочего места. Осторожно заглянула, готовясь обнаружить какую-нибудь длинноногую девицу с младенцем, утверждающую, что Серов заделал ей ребенка и смылся. Но обнаружила картину маслом: «Будущие родители увидели перспективы и охренели».

Амин Мароев и Лика стояли напротив ее рабочего стола, с ужасом глядя на люльку-переноску, в которой истошно орал крошечный комочек месяцев трех от роду. У ребенка от натуги аж покраснело личико, но докричаться до этих двоих ему, видимо, было не суждено.

— Лика, сделай что-нибудь. Ты же будущая мать. На курсы ходишь.

— Я боюсь, а если я его уроню?

— А так мы оглохнем.

Кому рассказать — не поверят, что суровый шеф службы безопасности Креспо может испугаться беззащитного ребенка. Но факт оставался фактом: в глазах Амина была натуральная паника.

Настя не выдержала:

— Эй, будущие родители, что здесь происходит?

— Настя, слава богу, ты пришла! — подкатилась к ней встревоженная Лика. Выглядела она и правда странно: бледная, чуть растрепанная и увеличившаяся еще на пару сантиметров в диаметре. — Тут Илье Васильевичу ребенка подбросили! Оставили на охране с запиской. А босс на большом совещании филиалов холдинга в кабинете Креспо. Сказал не трогать его два часа. Малыш сначала спал, а теперь проснулся и вот орет! Что делать, а?

— Для начала успокоиться.

Настя бегло глянула на папку с бумагами, которая прилагалась к подкидышу и сейчас лежала рядом с переноской, но до бюрократии сейчас не было никакого дела. Малыш важнее.

— Внимайте! Тетушка Стейш дает уроки ухода за младенцами. Если он орет, у нас может быть две базовых проблемы: хочет есть или обкакался. Всегда начинаем решать их…

Кто бы ни подбросил ребенка Серову, этот человек оказался предусмотрительным. Нашлись и памперсы, и влажные салфетки, и даже молочная смесь. Последнюю заставили мешать растерянного Мароева. Сначала Настя думала, что он откажется, но безопасник с самым серьезным видом отмерил сколько нужно в бутылку и пару минут увлеченно взбалтывал.

Лике же досталась опция поинтереснее, потому что загадочный младенец подложил им задачку со звездочкой и легким ароматом.

— Ой, какие какахи странные! Он точно здоров? Зеленоватые какие-то, — прокомментировала будущая мать, проверяя памперс.

Настя и хотела бы смолчать, но не смогла, вспоминая их панику девятилетней давности и несчастного педиатра, которому в мессенджеры с трех телефонов летели фотки содержимого подгузника.

— Ну сфоткай и отправь Захару. Он оценит.

Мароев хрюкнул и чуть не выронил бутылочку, явно представляя себя выражение лица Креспо, который сидит себе и слушает отчеты руководителей филиалов, а на телефон ему летит «педиатрский» контент из приемной зама. У Насти руки потянулись к мобильнику, но она набила лишь текстовое сообщение: «Доктор, тебе пациента подбросили. Прямо в приемную Серова. Знаю, ты прочитаешь. Возвращайтесь быстрее, а то Лика начнет кидать тебе фотки его каках со всех ракурсов».

— Не вздумай отправлять! — тут же побледнела Мароева, завидев в ее руках телефон.

— Ограничилась эсэмэской, а ты давай постигай науку вытирания и переодевания. С учетом того, что у тебя будет всё в двойном размере, навык надо получать уже сейчас. Шучу!

Быстрее было сделать самой. Она боялась, что забыла, каково это — заботиться о маленьких детях, но нет: руки вспомнили. И что делать с памперсами, и как быстро все убрать, и как повернуть. Всё будто на подкорке записалось много лет назад, а теперь просто кто-то нажал клавишу «воспроизвести». С одним лишь различием, что мальчиками Настя никогда в таком ключе раньше не занималась, и в какой-то момент пришлось отпрыгнуть и ей, и увлеченно изучающему процесс Мароеву.

Но ситуацию спасла только бутылка. Кроха присосался к ней, как заправский вампиреныш, и минут через десять благополучно уснул, сыто пыхтя Насте в шею. Пару раз попытался и туда присосаться губами, но признал поражение и, смачно рыгнув, вырубился.

По закону подлости в этот момент домой обычно приходит курьер, врубает активность сосед с дрелью или громко звонит мобильный. В офисе же, как показала практика, это к тому, что в приемную ввалится вся руководящая верхушка холдинга в лице Креспо и Серова.

— Что тут происходит? — тут же врубил босса Захар. — Я совещание распустил…

— Потише. У нас тут человек только уснул, — одернула его Стейш.

Лика от такой фамильярности решила просто тихо сползти в свое кресло и посмотреть из первого ряда партера, как суровый босс Креспо будет убивать Настеньку. И что с этим станет делать Илья Серов, который вообще впал в ступор.

Настя же просто на него не смотрела, тихо поглаживая младенца по спине. Они оба знали, как странно смотрится сейчас эта картина.

— Вон бумаги на столе, смотрите. Я еще не успела прочитать. Понятия не имею, как его звать и откуда он взялся.

— Это Вареник. В смысле Веня, — подал голос Илья. — Сын Варьки.

— У Варьки есть ребенок?! Почему я об этом не знаю?!

Захар переводил обалдевший взгляд с лучшего друга на Мароева и обратно. Последний попытался дать задний ход под предлогом «Я пойду бутылочки помою», но был пригвожден к месту непререкаемым авторитетом Креспо.

— Это семейное дело, — спокойно заявил Серов. — Амин мне помогал, но я просил сохранить это в тайне.

— Значит, вот кого ты через границу перетаскивал?

— Именно.

Илья подошел к столу и стал бегло просматривать бумаги. Чем дальше он листал, тем сильнее хмурился. А после глянул на Амина.

— Варька сбежала. Подписала документы на опекунство в мою пользу. Сказала, что так больше не может, а я справлюсь. Нужно ее найти и как можно скорее!

— Я уже дал ребятам задание просмотреть камеры. Ребенка принесли час назад, мы успеем ее найти по горячим следам.

— Будем надеяться.

Захар меж тем подошел к Насте и аккуратно, опытным взглядом стал осматривать малыша. Она хотела положить ребенка обратно в люльку, но тот поморщился и вцепился в ее блузку маленькими кулачками.

— Лучше не надо. На первый взгляд он в неплохом состоянии, — прошептал доктор-миллиардер. — Проснется — я осмотрю его более пристально. Сыпи нет на теле? Синяков?

— На первый взгляд нет. Я посмотрела одним глазом, тоже об этом подумала.

Настя не хотела думать плохо о любимой сестре Ильи, хоть никогда ее и не видела, но сама дважды внимательно осмотрела все тельце малыша. Если у матери крыша поехала настолько, что она смогла оставить ребенка, мало ли что еще та успела натворить. Мысль им с Захаром влетела в голову одна и та же, но она проскочила мимо Серова, который вмешался в разговор:

— Вы о чем? Какие, к черту, синяки?

— Бросить ребенка и сбежать, Илюх. Даже Настя сообразила, что к чему. Возможно, у Варьки послеродовая депрессия, а в таком состоянии женщина может сделать все что угодно и с собой, и с ребенком. Амин, нужно поспешить!

Илья Серов

Он чувствовал себя полным идиотом. Сидел в своем кабинете, пил третью чашку кофе подряд и с трудом сдерживался, чтобы не начать биться головой о столешницу. Где-то там, за стенкой, Настя наблюдала за спящим племянником. Думать о том, что почувствовал, увидев любимую женщину с младенцем на руках, просто не было сил. Ведь он так берег ее от всего этого, зная, как глубоко она переживает свою травму. И, видимо, зря.

Возможно, Настя и смогла бы поставить Варьке мозги на место, ведь он с этим не справился. Нанял помощницу, думал, что разгрузит сестру и та придет в себя, но нет. Не помогло. Все стало только хуже. Теперь у него не только пропавшая сестра, но и брошенный племянник на руках. С последним так вообще хрен знает что делать.

— Эй, ты как? — Настя тихо зашла в кабинет и прикрыла дверь. — Венька спит, с ним Лика. Амин сообщил, что они вычислили машину такси, на которой уехала Варвара, и скоро ее найдут по камерам. Сейчас это дело техники.

— Быстрее бы нашли. Неужели я все испортил? Как я мог не заметить такое? Думал, она просто устала.

— Это нормально. Такое очень сложно распознать, особенно мужчине.

Настя была права, но внутри все протестовало. Да, он не мог знать. Да, он мужчина и не до конца понимает все эти женские тонкости, но он должен был почувствовать. Должен был ее остановить! Он ее брат, черт возьми, и пообещал себе защищать сестру от всех бед. И что же? Прямо под его носом она сходила с ума, а Илья Серов, мастер интриг и коварных планов, этого не заметил. Облажался в самом важном.

— Ты не виноват. Невозможно контролировать всё. Случайный взрыв, чужое безумие — никак нельзя предсказать. Поверь. Я когда-то была на твоем месте. Сначала у Саши случилась такая депрессия, а через полгода мы нашли Музу с исполосованными лезвием руками.

Она подошла ближе. Он не удержался и, развернувшись на стуле, уткнулся лбом в живот девушки. Почти сразу ощутил, как тонкие пальцы перебирают его волосы, пытаясь успокоить. Настя не умела утешать, но ему это было и не нужно. Ее близость действовала как транквилизатор без лишних слов.

— Дерьмовая ситуация.

— Увы. Просто нужно перестать играть в Бога и научиться жить по-человечески. Так уж вышло, что мы не всё можем предсказать, зато у нас есть другая суперсила — мы обалденно умеем разгребать то говно, в котором оказались. Предлагаю в этой игре прокачивать ее.

— А если Варьку не найдут? Если она не сбежала, а пошла прыгать с крыши? Если вкатила себе дозу какой-нибудь дряни? Что мы будем делать?

— Жить, Серов. Жить и разгребать.

Он повиновался рукам, заставившим его посмотреть вверх. В глазах Насти не было страха, гнева или жалости, только спокойная уверенность в каждом слове и движении. У нее было то, что на несколько десятков минут вдруг потерял он сам. Впервые в жизни.

— Вместе?

— А ты решил от меня сбежать? — усмехнулась она и, наклонившись, коснулась его губ в легком успокаивающем поцелуе. — Ты мне еще штраф должен. Обещал, что в клубе был последний секрет Ильи Серова. И двух дней не прошло, как появляется новый.

— Это не мой. Я у сестры одолжил. — Впервые за весь день он искренне улыбнулся.

Едва установившееся в кабинете спокойствие развеял звонок телефона. Голос Лики в трубке звучал напряженно:

— Илья Васильевич, к вам поднимается отец.

— Да вы издеваетесь!

Последний человек в мире, которого он хотел бы сейчас видеть — это родной отец. Ему совершенно не полагалось знать о злоключениях Варвары, а уж о Веньке и подавно. Но что самое страшное, отец после того разговора точно затаил обиду и ждал, когда высокомерный щенок ошибется.

Дождался, узнал и, как показала практика, подготовился.

Стейш

— Что вы делаете?! Отпустите меня, сейчас же!

Настя птицей билась в руках двух здоровенных мужиков, пытаясь врезать хоть кому-нибудь. Одному даже смогла, но тот стиснул зубы и не шелохнулся. Это что, роботы? Хватка у них была по-настоящему железная.

Две минуты назад эти мордовороты ворвались в приемную, напугали Лику, но все внимание уделили телохранительнице. Только когда она была надежно зафиксирована этими дроидами на минималках, порог с видом победителя переступил Серов-старший. Он медленно оглядел открывшуюся его глазам картину: беременная девица, зло бьющаяся Стейш и мирно спящий в переноске младенец. На нем взгляд Василия Серова задержался особо.

Мужчина неспешно подошел, бросил короткий взгляд и произнес:

— Так вот ты какой, Вениамин Серов. Что ж, нос семейный, подбородок тоже. Думаю, ты мне подходишь. Забрать.

Короткая команда — и из дверей показались еще двое мужиков в черном. Те торжественно протопали к столу, взяли переноску, сумку с детскими вещами и попытались выйти, но тут Настя добилась своего. Одному с такой силой наступила на ногу, что выдержка ему изменила. Стальная хватка ослабла всего на мгновение, но этого было достаточно для того, чтобы девушка вырвалась и пробила второму между ног.

— Только через мой труп, скотина, — прошипела она и рванула было спасать мелкого, но услышала за спиной голос Ильи:

— Стой. Дай ему забрать ребенка. Так будет лучше для всех.

Она не верила своим ушам, не понимала и не хотела понимать, что заставило Илью отдать младенца в руки старого амбициозного козла, который жизнь сына превратил в ад. Это не укладывалось в голове, это невозможно было принять.

— Так надо, Настенька.

Ее шок Серов-старший воспринял по-своему, ехидно хмыкнув:

— Сидеть, стерва.

За ребенком не рванула, но опередила дуболомов Василия Серова, все же двинув говнюку в корпус. Тот грязно выругался, согнувшись пополам:

— Посади ее на цепь, пока она не сделала этого с тобой!

— Я сам разберусь, что делать с будущей женой.