Глава 24. Он

Я просыпаюсь от того, что Яна пытается выбраться из-под моих рук. Я в последний момент ловлю ее и притягиваю к себе. И Яна тут же отвечает волевой борьбой.

— Это рефлекс? — с ленивой улыбкой произношу я. — Биться и сопротивляться? Всегда.

— Я хотела встать.

— Да, я понял.

Я целую ее в шею и спускаюсь по оголенному плечу. На ней вытянутая футболка, которая с легкостью пускает мои пальцы к девичьему телу. Я собираю ткань, крепко обнимая Яну, и зарываюсь лицом в ее длинных волосах.

— Спать было чертовски неудобно.

— Да, — я киваю, рассмеявшись, — но твой диван еще хуже.

— Так хуже только тебе, а так нам обоим. Кровать не двуспальная, если ты не заметил.

Она перестает сопротивляться и даже расслабляется, подогнувшись под меня, хотя упорно делает вид, что терпит мою ласку, стиснув зубы.

— И ты слишком высокий для нее. Ты всю ночь норовил улечься по диагонали, заодно выпихнув меня на пол.

— Никогда.

— Когда, — давит она. — Смотри сколько места занимаю я, а сколько ты.

Ее недовольный тон капризного ребенка веселит меня еще сильнее, и я, приподнявшись на локте, смотрю ей в лицо.

— Я могу отвинтить спинку или купить другую кровать.

— И куда ты ее поставишь? — она смотрит на меня, как на недоумка.

— Значит дело за отверткой.

— Мне нравится спинка, она с подсветкой…

— А молодой человек тебе не нравится?

— Какой?

Я замечаю, как в ее глазах проснулись озорные огоньки, ее определенно развлекает этот дурацкий пинг-понг. Я предостерегающе качаю головой, но долго не выдерживаю, тут я проигрываю и с разгромным счетом. Рука сама тянется к ее лицу, я хотел поправить сбившуюся прядку, но чарующая мягкость кожи уводит пальцы дальше, я медленно провожу по щеке и очерчиваю контур пышных губ, смотря на которые я почти осязаемо ощущаю их вкус.

— Ты оказывается нежный по утрам, — шепчет Яна.

— Я всегда нежный.

— Нет, — звучит совершенно безапелляционно.

И она выкрадывает момент и все-таки выныривает прочь. Садится на самый краешек и наклоняется, ища рукой что-то на полу. Я замечаю черные острые линии, которые спускаются к ее ягодицам. Я дотрагиваюсь до них и, как по тропинке, поднимаюсь выше. Оголив ее спину, я впервые с той встречи в клубе, когда усадил ее себе на колени и торговался о том, где именно возьму ее, вижу рисунок.

— Ты не похожа на девушек, которые делают такие татуировки.

— Это какие девушки?

— Не знаю…

Я правда не знаю, как объяснить. Как не могу объяснить себе, как Яну занесло в эту жизнь. Она не должна быть здесь, даже жизненные обстоятельства не сойдут за предлог, я не понимаю и жду правильного момента, когда смогу спросить. Слишком умна, слишком красива, слишком проницательна… Ей не место здесь.

— Для работы?

— Униформа, — она мягко улыбается, оглянувшись.

Потом встает и, подобрав с ковра мои джинсы, кладет их на кровать.

— Тебя подбросить? — я откидываю одеяло и начинаю одеваться.

— А тебе нужно в клуб?

— Нет.

— Вот и ответ.

— Почему ты боишься, что узнают…

— Я не боюсь.

— Тогда что?

Она тяжело выдыхает.

— Я не общаюсь с ребятами с работы. Они знают и не лезут ко мне.

— Понятно.

— Этого было трудно добиться, Север.

Я киваю, пытаясь спрятать, какие мысли навеяли ее объяснения. Трудно добиться — это ведь означает, что долго и настырно лезли, не понимая простого “нет”.

Меня отвлекает звонок Стаса, который не слушает меня и бросает с идиотским гонором, что скоро будет у меня. Ну ок, пусть ждет под окнами. Так и выходит. Когда я возвращаюсь в свою съемную квартиру, Стас мается у двери подъезда и что-то подсказывает, что кнопку домофона он успел измучить.

— Черт, я забыл, на какой рухляди ты катаешься, — стонет Стас, смотря на мой седан.

— Где твоя?

Стас кривится, будто я задел больную тему, и отмахивается.

— Куда? — спрашиваю я его, смотря, как он усаживается рядом и держит ладони у корпуса, будто боится заразиться бедностью от моей машины.

— К шлюхам, — хмыкает Стас.

— Не рановато?

Рабочий день первым делом назначает поездку в модельное агентство, которое сидит на дотациях из кармана Марка. А его клубы на дотациях из их портфолио. Взаимовыгодный отлаженный бизнес. Всё дерьмо всегда начинается с легальной вывески. Клубы торгуют наркотой, агентства — девочками на ночь.

— Ты знал, что есть детские конкурсы красоты? — отзывается Стас.

— Знал.

— Что в голове у таких мамаш?

— Хиросима?

— Ага, выжженная земля, — Стас кивает, говорит он озлобленно, будто это его малышом таскали по весьма специфическим мероприятиям. — Какой идиоткой надо быть, чтобы не понимать для чего создан модельный бизнес?

Бастион модельного бизнеса на одной из центральных улиц хвастается зеркальными стеклопакетами и кричащей вывеской, ниже которой переливается слоган, достойный страниц Cosmopolitan.

— Оптом и в розницу, — Стас предлагает свой вариант, — с заглотом и в…

— Стас, заканчивай.

Парень успел показать себя образцовым джентльменом, так что его раздражение только добавляет мне беспокойства. Мы направляемся к двойной двери, за которой нас встречает высокая девушка-администратор, Стаса она сразу признает и тут же начинает бегать-беспокоиться.

— Сейчас… минутку, пожалуйста, — она хватается за трубку телефона и оповещает кого-то по внутренней связи.

Потом указывает на нужную дверь и вызывается проводить. На меня она взглянула лишь однажды, украдкой и затравленно, видно к нервозности Яки прибавила мой рост и мощь, от чего занервничала еще больше. Мне же чертовски хочется намекнуть на свою безобидность, но кто знает, может быть, это полезный страх… или заслуженный.

Коридор ведет мимо комнат обширного офиса. Я никогда не мечтал узнать, как выглядит место, где отбирают девушек для богатых мужчин, на ночь, на месяц или на выход. Но уверен, что за одной из дверей прячется зал для занятий стрип-пластикой. Яна… Представить ее в этих стенах все равно не получается.

Никогда. Она другая. Совершенно. Ее анкета не может храниться в общей стопке и тасоваться перед сальными клиентами. Я не верю, что она может шагнуть в такое место. Она слишком отчетливо видит повороты или вернее извороты, а эта дорога ведет на задние сиденья дорогих авто намного стремительнее.

— Веселенько здесь, — Стас хочет улыбнуться, но скалится, — вон цитатки повесили в золотых рамках.

Я уже достаточно напитался цинизмом, и на ум приходит только одно сравнение: «предпродажная подготовка». Именно этим здесь и занимаются.

Стас открывает дверь хозяйским толчком, отпихнув девушку в сторону. Она замирает у стенки и не сразу реагирует на мой жест. Я протягиваю руку, пропуская ее вперед.

— Он сегодня не в духе, — сообщаю ей полушепотом.

Она кивает и входит вслед за Стасом. Внутри ждет женщина средних лет, которая облокотилась на стол и сцепила руки на груди. Яркий вечерний макияж и прожженный взгляд… Я не смог отделаться от мысли, что мадам успела пройти все ступени бизнеса. Но вскоре она перестает быть важной, я замечаю у длинного стола для переговоров еще один силуэт. Та брюнетка, что разговаривала с Марком на парковке.

Агата.

— Придурок и баскетболист, — недовольно произносит она, взглянув на нас, — отлично.