Глава 25. Он

Брючный костюм теперь глубокого синего цвета, и его идеальный пошив буквально кричит о расточительности хозяйки. Агата из тех горделивых породистых лошадок, стоны которых за закрытыми дверьми звучат слаще всего. Неприступная, высокомерная, да, Марк тут покуражится… И еще интересное лицо, не банальная штамповка наподобие той, которой обвешаны здесь стены, все эти обложки бестиражных изданий, в ней что-то привлекает и завлекает.

— Стас, кажется? — она шагает нам навстречу и кивком отсылает администратора прочь, за которой через секунду следует и вторая женщина.

— Да, — Стас сникает на глазах, забыв резкие ноты в голосе.

— У меня предложение. Ты поедешь со мной, а баскетболист закончит здесь в одиночку.

— Зачем? — тихо интересуется Стас.

— Хочу поговорить, — Агата ослепительно улыбается.

— Марку это не понравится.

— А я не шестерка, чтобы ублажать его.

Она переводит взгляд на меня, прочертив ровную прямую от моих стоп до макушки.

— Ты туп? — вдруг спрашивает она, остановившись на моих глазах.

— Не замечал.

— Гей?

Я качаю головой. С каждой секундой я понимаю брата всё лучше, особенно сейчас, когда она с вызовом смотрит прямо в глаза.

— Значит справишься. Посчитаешь деньги, отберешь красоток. У тебя даже лучше получится, выглядишь искушеннее.

— Так и есть, — я улыбаюсь ей ее же улыбкой, насмехающейся и нагловатой.

— Андрей, кажется?

Это застает врасплох. Я с трудом скрываю удивление и замешательство, хотя ни черта, она всё читает на моем лице и ухмыляется. Да, она уже буквально залезла под кожу, отчего приходит злость, с которой я не знаю, что делать. Я не могу отвернуться или отступить, приходится стоять перед ней и терпеть тошнотворное внимание оценщика.

— Я и фамилию могу припомнить, — продолжает девушка, — и десяток фотографий… Босс не показывал тебе?

— Не показывал.

— Странно, он настойчиво просил их достать. Знаешь, очень красочные фотографии.

— Верю.

— Красочные от слова красный, — она явно намекает на кровавые фотки с места преступления, с того самого, где из-за меня убили четверых. — У каждого свое портфолио.

Она умеет травить одной интонацией и развеселыми намеками только что назвала меня шлюхой.

— К чему мы идем? — я стараюсь сохранить спокойный тон и цепляюсь за отголоски трезвых размышлений, которые еще позволяли видеть общую картину. Ведь я понимаю, что она делает и чего добивается…

— Все-таки вы похожи, — девушка на мгновение прикрывает глаза, довольно улыбнувшись, — пусть не внешне, но гонор общий. Правда, ребятам вроде тебя он не положен. Это стоит запомнить, а еще лучше закрепить, малыш.

Она специально дразнит меня, пробует на излом, чтобы посмотреть на новую зверушку со всех сторон, оценить и прикрепить достоверную справку. Только это понимание нисколько не помогает. Эмоции разом обостряются, будто мне в лицо дышат огнем, я чувствую, как острым стеклом режут ее слова и пронзительный взгляд, и не знаю, как закрыться от нее или заставить себя не обращать внимания. Еще не умею.

— Опустись, — приказывает Агата, и я вдруг угадываю напор властных интонаций.

— Что?

— Опустись на колени.

Агата касается моего плеча и давит, но я стою на месте.

— Мы будем торговаться? — спрашивает девушка. — Не стоит, милый, я знаю твой ценник. И каждую позу, в которую могу тебя поставить.

Снова. Специально.

— Привык брать, да? — она приближается и выдыхает мне в лицо. — Я тоже. Не упрямься, и я не буду затягивать на твоей шее красный галстук.

Черт. Нет.

— Не буду душить. Медленно. С расстановкой…

Почва из-под ног уплывает внезапно и молниеносно, она нащупала мою болевую точку, и теперь мои руки сжимают ее острые плечи. Я с силой сжимаю и угрожающе надвигаюсь, так что усилия ее каблуков теряют всякий смысл. Я могу сломать ее, она не из хрупких и трепетных и, скорее всего, знает несколько приемов, но я намного сильнее от природы и ведь тоже обучен.

— Север! — Стас кричит как-будто в паре километров от меня.

Я вижу только ее, миловидное лицо, с которого не думает исчезать противная ухмылка.

— И? — со смешком интересуется Агата. — Продолжай, я жду.

Надо отступать. Надо отступать.

— Значит видел фотографии? — она не умолкает, словно чувствует, что я вот-вот сорвусь с крючка, выдохну и возьму себя в руки. — Я прихвачу в следующий раз, хочу твой автограф…

Я отталкиваю ее от себя. Со зверской силой, которая вырывается неконтролируемой бурей, я сдерживал ее так долго, не допуская и мысли, запрятал поглубже даже воспоминания, но она мастерски пробивает ход наружу. Пара оскорблений, пара напоминаний, правильный тон и ее пол… И я не сдерживаюсь.

Агата поднимается на ноги самостоятельно, поправляет костюм и, вытянув руки перед собой, придирчиво оглядывает себя. Удивительная невозмутимость.

— Стасик, прокатимся в следующий раз, — говорит Агата, — а сейчас передай хозяину, что его дворняжка отбилась от рук.

— Хорошо, — Стас поспешно кивнул.

— И не беспокойте девушек этого благопристойного места ближайший месяц.

— Как? — глупо и беспомощно выдыхает Стас. — Это большие деньги…

— Да, и я знаю других желающих их заплатить. Вы пока разберитесь со своими шлюхами.

И она вновь смотрит на меня. Приближается, как ни в чем не бывало, и одаривает учительским взглядом, качнув головой, словно я неправильно решил уравнение у доски.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ноги раздвигают не только женщины, милый, — Агата подмигивает мне и смотрит с нехорошим обещанием, мне на грани слуховой галлюцинации мерещатся слова, что мне еще стоять на коленях, если она захочет.

Я заставляю себя не думать об этом, во всяком случае пока она рядом. Агата с легкостью переиграла меня, она опасна и стоит клеймом выжечь напоминалку в мозгу. И, когда она уходит, открывается, что с клеймом мне даже помогут.

— Поздравляю, — кивает Стас. — Теперь ты познакомишься с взбешенным Марком.