Глава 34. Он

Высокий мужчина остановился у дивана и рывком стянул черную футболку с лого тайского боксерского клуба через голову. Потом начал расстегивать синие джинсы.

— Повернись, — бросил он.

Яна стояла рядом и смотрела куда-то сквозь него. Она очнулась, когда сложила буквы в короткий приказ, и сделала, как он хотел. Двигалась она немного заторможено и, казалось, была очень далеко, хотя к губам намертво приклеила легкую мягкую улыбку.

— Любишь, когда долбят сзади? — спросил мужчина, заприметив татуировку.

Девушка замерла, пытаясь угадать правильный ответ, но ему он был не нужен. Мужчина приблизился и растер широкими ладонями ее обнаженное тело, начал со спины и постепенно спустился ниже, обхватив талию.

— А еще брыкалась, — протянул он с усмешкой, — у самой клеймо на всю спину.

Он запустил ладони дальше, обняв ее и скользнув настырными пальцами по животу. Яна поморщилась и не смогла удержать болезненный стон, когда он, забывшись, надавил на место недавних ударов.

— Конечно, теперь больно, — кивнул мужчина. — Сломала нос моему другу, мне рубашку порвала…

— Я не хотела.

— Да? Игорь выбил из тебя дурь? У него, наверное, поясница сейчас отваливается.

Неприятный смех после собственной же пошлой шутки. Отвеселившись, он отпустил ее и, стянув джинсы до колен, уселся на диван.

— Иди сюда, — подозвал он, откинувшись на мягкую спинку.

Яна повернулась спиной и, позволив себе лишь секундное замешательство, опустилась на него, мужчина помог найти правильное положение и довольно резко натолкнул на себя. После чего шумно выдохнул и замысловато выругался.

— Ты обалденная, — последовал комплимент с довольной улыбкой. — Давай пока медленно.

Она впилась ладонями в край дивана и монотонно задвигалась. Ее длинные волосы он грубо отшвырнул в сторону, чтобы видеть черную татуировку, которая явно пришлась ему по вкусу. Он почти не отрывал от нее глаз, лишь иногда переводил взгляд ниже, любуясь, как она принимает его член. Но татуировка заводила его больше.

Этот механический ленивый секс не скоро, но наскучил ему, и тогда мужчина наклонился вперед, подгибая девушку под себя и вжимая податливое тело в пол.

— Не молчи, сладкая. Ты же живая.

Он хотел стонов. И Яна выполнила, пока он брал ее сзади, стоя на коленях. Он оказался выносливым или уже успел выпустить пар с другой девушкой, и подбирался к пику мучительно долго. Терзал жесткими толчками и мертвой хваткой сильных рук.

— Навстречу, сладкая, навстречу. Да, да… черт, какая гибкая.

На заключительных фрикциях он навалился на нее всем телом, ладонью грубо вцепившись в ее лицо, и со стоном кончил.

Придя в себя, он почти нежно погладил ее по голове, похвалив, и откинулся в сторону. Проследил, как она с трудом разогнулась и поднялась, усевшись рядом, и начала оглядываться по сторонам, будто искала что-то. Правда, ее сбили скомканные джинсы, она заметила небольшой пластиковый пакетик с синими таблетками, выпавший из кармана.

— Хочешь?

Яна молча потянулась к пакетику, но мужчина перехватил ее порыв, зверски вывернув ладонь. Она потеряла равновесие и упала на его грудь.

— Нет, по порядку, — выдохнул он, — сперва работа, потом вознаграждение.

И он толкнул ее ниже, к своим бедрам…

— У тебя пошлый рот, — добавил мужчина.

Я резко отворачиваюсь от экранов охранного поста и замираю. В ушах стучит набатом, и мне на мгновение кажется, что я вот-вот свалюсь в забытье. И тошнит, чертовски тошнит. Но стоит мне чуть выдохнуть и вспомнить себя, как до слуха доносятся протяжные стоны мужчины… Я рывком выбираюсь прочь из тесной комнатенки и спускаюсь на пол по стенке коридора. Хотя организм настойчиво требует все-таки добрести до туалета на всякий случай.

Сколько я выдержал? Минут двадцать видео… Яна провела там больше суток.

Стоп. Стоп. Нужно выдохнуть и не накручивать себя, от этого никакого толку. Скорее наоборот. Мне повезло, что угроза Марка оказалась пустой, брат произнес ее, чтобы кинуть пару грязных фраз, задев за живое, не больше. Вновь запирать в душную комнату меня никто не собирался, я сам подошел к Нечетному и попросил записи. Из настроя Марка я понял, что тех уродов немного помяли и отпустили, когда разобрались, что к чему и что по большому счету накосячил лишь Стас. Я думаю совсем по-другому, и поэтому захотел увидеть их лица. Правда, я льстил себе, что смогу отстраниться и пройтись по экрану взглядом следака, меня снесло на первой же минуте…

Я вспоминаю всё дерьмо, которое когда-то позволил себе. Я лапал ее в первую ночь в клубе, точно также решив, что она доступное мясо. И был близок к тому, чтобы трахнуть. Просто так, чтобы забыться. Мне было херово, а на ней мини-юбка. Если бы Марк задержался, управляющий уже тогда бы мог веселиться гнусным шуткам и жестам. Яна бы поддалась мне, подчинившись приказу охраны, ведь в глубине души она запугана до паралича. И уже очень давно.

Чем бы это отличалось? Я даже собирался сделать это также — на диване, спиной к себе… Неоновая вывеска как спусковой крючок. В этих стенах отпускаешь инстинкты. Здесь можно броситься с ножом на охранника и опытным путем доказать неравенство полов в приват-комнатах. Хотя не только там, весь этот бизнес построен на нем. Женщины — это удовольствие, а мужчины — сила. И чтобы продавать удовольствие нужна сила.

Поэтому у меня не получается разгонять злость на брата до красных значений. Я не принимаю, но понимаю его логику. В этом мире невозможно не делить людей на сорта, подбивая ценник за каждым. И что Яна, что я не числимся у него в первом эшелоне. А вот Стасу он мог доверять. Итоговая сумма не сходится.

Я в сотый раз жалею, что убил гаденыша, поддавшись глупому порыву. Нет, так нельзя… Надо быть умнее, иначе я никогда не выберусь. Я только затягиваю удавку туже, дразня Марка и выпрашивая последствия потяжелее. А ведь рядом Яна, и ей нужна помощь. Придется оглядываться и сохранять спокойствие, насколько возможно. С тем же Стасом необязательно было разбираться на глазах у Марка, а выждать, найти способ… Не сломя голову.

— Север! — грубый окрик брата раздается из глубины коридора. — Поднимай задницу.

Я быстро встаю на ноги и иду к нему.

— Умылся? — интересуется Марк, посмотрев на мои руки. — Кожу хоть оставил?

— Оставил.

Хотя споласкивал руки я и правда долго.

— И никаких ощущений? — интересуется брат.

Наверное, меня еще не догнало. Слишком много других мыслей и тревог, чтобы крутить в голове те три выстрела. Или я просто-напросто хладнокровная сволочь.

— Я не должен был…

— О, не надо мне сейчас раскаяние изображать.

— Мне плевать на Стаса, но я плохо подумал. Его смерть может мне дорого стоить.

Марк расплывается в улыбке, посмотрев на меня с прищуром.

— Ладно, поехали.

Я обхожусь без уточняющих вопросов и вскоре оказываюсь на заднем большого внедорожника. Брат садится рядом, в салоне кроме нас только водитель с дорогими часами, которые поблескивают на запястье. Я оглядываюсь и отмечаю позади машину сопровождения.

— У тебя же забрали ствол? — уточняет Марк.

— Забрали.

— Не по себе, да? Быстро привыкаешь.

Я киваю. Очень быстро.

— Мой первый тоже нариком был, — Марк поворачивает голову и следит за длинной вереницей припаркованных такси. — Я его толкнул, сильно, признаю, и он отлетел к стенке, ударившись головой. И оказался таким доходягой, что убился.

— Это другое.

— Я тогда без ноги чуть не остался, до сих пор стопа хрустальная. По ней дверь машины захлопнули, когда я выходил. Боссу не понравились мои объяснения. Того нарика расспросить надо было, а не убивать. А с мертвым особо не побеседуешь.

— Приятно знать, что у тебя тоже был “милый” босс.

Минут через пятнадцать мне становится не до шуток, я начинаю угадывать маршрут. Сначала неосторожная догадка, как легкий укол узнавания, а потом каждый следующий поворот принимается ее подкреплять. В конце концов, других вариантов не остается.

— Марк, не надо, — произношу я глушо и замечаю, как водитель перестраивается в правый ряд, чтобы вскоре уйти к спальникам.

— Что не надо?

— Это из-за Стаса?

— Это из-за всего.

— Я заслужил, хорошо, — я киваю и смотрю на брата. — Давай придумаем что-нибудь другое…

— Раздробим тебе стопу? — со смешком бросает Марк. — На тебе заживает, как на собаке.

— Но она не при чем.

— Может, целиком и не при чем, но одна часть ее тела точно при деле.

Это я уже выучил. Марк специально соскальзывает на такие фразы, превращая разговор в бессмысленный обмен грубостями. Мастерски выстраивает монолитную стену, об которую можно разбить кулаки в кровь, и больше ничего.

Вскоре двор-коробка нависает со всех сторон. Машины паркуются и я спрыгиваю с подножки, смотря на дверь подъезда. Черт, я оставил ключи от съемной квартиры в своей тачке. Впрочем, дверь вынесут, если брату потребуется.

Марк стремительно обходит внедорожник и направляется к цели, за ним тут же следуют двое охранников.

— Марк, — я броском догоняю его и ловлю за локоть. — Зачем они?

— Затем, что это их работа.

— Оставь их. Даже если я вдруг сойду с ума, ты сильнее меня, мы уже проверяли.

Вместо ответа брат вырывает руку, показывая, что разговор окончен.

— Марк, послушай, — я давлю голосом не по чину, пытаясь удержать его внимание, достучаться до него, черт возьми, — ее изнасиловали. По кругу. И ты хочешь ввалиться туда такой толпой?

— Шоковая терапия?

— Ты не понимаешь… Она едва…

— Ты впечатлительный, Север.

Он и не думает отступать. Особенно после стольких просьб. Так что мы набиваемся в лифт именно толпой. В ладони Марка поблескивают ключи, конечно, у него есть свои ключи. Но воспользовался он лишь кнопкой домофона, на этаже он вдруг отдает связку мне.

— Первым пойдешь, — распоряжается Марк.

Это поблажка? На брата иногда накатывают человеческие эмоции? Я отпираю входную дверь и шагаю внутрь. Вижу, что красные туфли исчезли с нижней полки, значит подруга уже ушла. И даже не позвонила… скорее всего, Яна упросила.

— Север? — ее встревоженный голос раздается из гостиной.

— Да, я…

Меня толкают в спину, подгоняя. И стучат тяжелыми проклятыми ботинками. Легко представить, как эхо чужого присутствия накатывает на комнату и доходит до нее… Но Яна даже не сдвинулась с места, она вжимается в спинку дивана и цепляется пальцами за ворот плаща. Я вхожу первым, натолкнувшись на ее испуганный взгляд, и тщетно пытаюсь придумать, как успокоить девушку.

Как? Я ведь снова ничем не могу помочь.

Марк подходит ближе и шагает в центр, оглядевшись по сторонам. Он сперва осматривает устаревший лет пять назад интерьер, а потом уделяет внимание девушке. Пристальное въедливое внимание. И Яна вдруг вскакивает на ноги, выпрямившись солдатиком перед боссом.

— Здравствуй, Яна, — кивает он.

— Здравствуйте.

Марк ухмыляется на ее «вы», но ничего не говорит. Он оборачивается в поисках своих ребят, которые уже заняли левый фланг, подперев массивными телами полированный стол.

— Север, ты же сможешь держать себя в руках? — спрашивает брат, переведя взгляд на меня. — Чтобы потом не рассказывать, что не должен был?

Я все-таки додразнился. Доигрался.