Глава 35. Она

Босс стоит в центре комнаты и смотрит на Севера, который пылает злостью. Я буквально чувствую ее и понимаю, что это злость от беспомощности, я слишком хорошо знаю это чувство.

— К чему ты ведешь? — спрашивает Север у брата.

— И еще заткнись, — не меняя расслабленного тона, добавляет Марк. — Даже дыхание твое слышать не хочу.

Я цепляюсь за мелочи, за синий оттенок пиджака босса, за мягкие интонации и аккуратно подстриженные ногти, чтобы не думать о главном. О том, что он находится в шаге от меня, что мы в одной комнате и что он пришел с охраной. На мужчин я не смотрю, хотя не могу игнорировать их присутствие, крупные силуэты стоят над стенкой и пока не шевелятся. Я опускаю глаза в пол, чтобы случайно не взглянуть на них, мне и так душно, противно, словно меня окутывает неприятный изматывающий звук… Звук скорой истерики.

Зачем они здесь? Зачем Марк привел их? Он угрожает Северу? Или они здесь для другого… Для меня?

— Яна, Яна, — мелодичный голос босса вырывает на поверхность и я вижу, что мужчина приближается. — Тебе не жарко?

Он указывает на плащ, который почти врос в мои плечи.

— Он легкий, — я отвечаю невпопад и не узнаю собственный голос.

Он сбивается, а нервное учащенное дыхание спутывает звуки и заостряет интонации. Я звучу, как невротичка, хотя нет, хуже… мне хочется просто молчать, чтобы меня не трогали и не вытаскивали ответы. Мне трудно стоять на ногах, тело становится каменным и неподвижным, и я боюсь, что вот-вот рухну на диван, не справившись с непонятной волной, что спутывает мысли и заставляет до боли сжимать запястье. Я терзаю собственную кожу и не могу остановиться, нажимая сильней и сильней с каждой секундой.

— Здесь нет моей одежды, — добавляю я зачем-то.

— Мне казалось, ты не привыкла к одежде.

Марк касается моих рук, хватку которых я перенесла на ворот. Я дергаюсь от мужского уверенного прикосновения, но не позволяю себе большее. Я лишь опускаю глаза, зацепившись за пуговицы его черной рубашки.

— Тише, малышка. Я уже всё видел, помнишь?

— Помню, — я послушно киваю.

Марк отводит мои руки от груди и забирает плащ. Скидывает его с моих плеч и скользит режущим взглядом по телу. Я соврала насчет одежды, подруга принесла минимальный набор, так что на мне коротенькая хлопковая майка и телесное белье.

— Я тоже помню. Я был нежен с тобой? Или нет?

Я киваю, чтобы не произносить слов. Мне не хватит воздуха на них, даже на один звук… Я чувствую его крепкий окутывающий запах, Марк пахнет чем-то горьким и опасным, как предостережение, что к нему лучше не приближаться вплотную. Да, не так близко, ведь я угадываю даже жар, исходящий от его крепкого сильного тела. Марк машина… Я хочу прогнуться и закрыться руками, но мои желания — ничто. Босс нависает надо мной и жадно изучает, будто хочет залезть под кожу, он всматривается в мои раны и вслушивается в нестройное дыхание. Я занимаю его, как что-то интересное и непонятное, чему он хочет подобрать правильное название.

Но оно ведь есть. Я девочка из его клуба. Или просто его. Чем не название? И оно правильное, я стою перед ним, замерев и стараясь не дышать, чтобы не вбирать в себя чужой мужской запах, и чувствую его власть.

Он в своем праве сейчас.

Марк протягивает руку навстречу и подцепляет пальцами мою майку. Она мешает ему, и он уводит ткань наверх. Выше и выше… Когда остается чуть, я сжимаю его ладонь и пытаюсь остановить, поддавшись безотчетному непозволительному инстинкту. Как будто что-то вырывается изнутри и заставляет меня коснуться его, хотя я боюсь даже смотреть в его сторону. И этот страх нагоняет меня со всей силой, я вдруг понимаю, что сделала, и нервно дергаюсь, зажмурившись. Тело сводит мучительная судорога, и я жду, что Марк сейчас ответит, что сейчас случится удар, жестокий и хлесткий.

— Я… я…

Слова прячутся за паникой, и я, не придумав ничего другого, переношу ладонь и тяну ткань наверх сама. Пусть будет как он хочет, он босс… Только теперь не позволяет Марк, он грубо сминает край между пальцами и удерживает ее на месте.

— Хочешь раздеться? — равнодушно интересуется он. — Не терпится?

Он отпускает майку и испытующе смотрит на меня. На то, как я застываю в нерешительности, не понимая, чего от меня хотят. Он совсем запутывает меня, и я начинаю проваливаться куда-то очень глубоко, мне не за что зацепиться. Если только за то, что меня раз за разом ведут и клонят, заставляют… Когда это кончится? Или когда я перестану обращать внимание, успокоившись глубоко в душе? Когда мне станет плевать?

— Дотяни до горла, — наконец, приказывает Марк.

Его голос меняется, став холодным и командирским. Это задевает меня, и я поднимаю глаза и впервые позволяю себе прямо посмотреть на его лицо.

— Зачем? — шепотом, боясь, что услышат.

— Хочу посчитать, сколько мне будет стоить произошедшее.

Он кладет ладони мне на плечи и мягко разминает, большими пальцами очерчивая ключицы. Я мучительно выдыхаю и понимаю, что еще чуть, и я повисну на его руках, потеряв свое тело.

— Хотя тебе лучше знать, — продолжает Марк. — Сколько, Яна?

— Я не понимаю.

— Секс и побои.

Рука Марка поднимается по моей шее, обволакивая и укрощая, и цепляется за подбородок.

— Я возьму на себя чужой долг, — бесцеремонные пальцы касаются губ и неспешно ведут по контуру, сминая. — Назови свою цену. Любую, сладкая.

Сладкая.

Сладкая.

“Навстречу, сладкая, навстречу. Да, да… черт, какая гибкая.”

Мужчина обводил языком татуировку на моей спине и глубоко брал, постанывая. Я вспышкой вспоминаю его тайскую футболку и тошнотворную лицемерную нежность, от которой было так же больно, как от ударов и захватов.