Глава 44. Он

Чертов туман… Легкая дымка окутала улицы и подтерла горизонты. Из молока выплывают лишь высоченные фонарные столбы над дорогами, что еще мерцают желтоватым свечением, да верхние этажи жилых монолитов.

Я нащупываю в кармане сигналку на массивном брелке, когда нахожу на парковке пижонскую ауди черного цвета. Кнопка отщелкивает замки, и я забираюсь в салон, который кроме перегонщика, видел лишь заводской конвейер. Пахнет новизной. Или вернее большими деньгами. Без примесей.

У меня тоже была ауди, только синяя, и ей без вариантов досталось первой. Отец отогнал ее в гараж подальше или вовсе нашел нового владельца в воспитательных целях. Мне всегда отвечали репрессиями, а я без устали придумывал новые поводы. Как самоцель. Я зачастую закидывался чем-нибудь уже после исполненной глупости, только чтобы дополнить картину. Врожденный педантизм требовал. Мутный взгляд, разболтанная походка и злость отца.

Я бросаю куртку назад и документы под козырек, после чего завожу мотор и, вырулив с полупустой стоянки, еду к первому флажку намеченного маршрута. Мужчину я должен подобрать у автовокзала на выезде из района, а там мост и несколько поворотов, сужающих полотно до двух полос и направляющих поток к границам города-миллионника. Выбираться из него придется по самой дерьмовой дороге. Но ничего, потом нагоню.

Время я уже засек. Четыре машины встанут в колонну в частном секторе, где следующие одна за другой аляповатые вывески забегаловок и ремонтных мастерских завлекают водителей. И где забитые обочины, надоедливая реклама меню на частотах, дальнобои и стечение сразу нескольких дорог, по которым к точке сбора сейчас и едут курьеры Марка.

Ауди получила второй номер, и за ней предстоит следовать внедорожнику с грузом. В разрыве на пару километров. Я заранее включаю рацию, закрепив ее на панели, и бросаю рядом выданный Нечетным запасной сотовый. Пусть молчит всю дорогу и не дай бог найдется повод набирать самому. В честь чего? Прикрыты со всех сторон, Марк не первый маршрут запускает, а Агата одобрила. Почему-то вспоминается, как на обратном пути она уселась за руль и тут же сменила радиостанцию. Тягучий синтетический бритпоп измучил меня тогда на отлично.

— Первая стоянка. Первая стоянка!

Автовокзал встречает раздраженным женским голосом из динамика. И чехардой из минифургонов, которых указка свыше заставляет поворачивать назад. Так полилась крепкая ругань рабочего класса. Я же закладываю полукруг и подъезжаю к входу, у которого сбилось несколько компаний по два-три человека. Недовольный таксист тут же обозначает себя сзади коротким гудком, намекнув, чтобы я не думал бросать тут свое корыто. Впрочем, я не простоял и минуты. Пассажирская дверь открывается, и ко мне садится попутчик.

— Злое место, — усмехается мужчина и протягивает руку для рукопожатия. — Игорь.

Метис — первое, что бросается в глаза.

— Север.

Я отвечаю на его жест и крепко обхватываю мужскую ладонь. Вновь коротко смотрю в его сторону, чтобы захватить новых деталей. Брюнет со смуглой кожей и крупными чертами лица. Лет тридцать — тридцать пять, хотя такой типаж часто набрасывает лишние года, к тому же бородка. Рослый и крепкий, Марк не преувеличивал, ублюдок силен. И еще темная одежда, но с невыносимым лоском хвастовства. Крик многозначного ценника стоит оглушающий, подсказывая, что кто-то вырвался с такого нищенского дна, что в показную роскошь не наиграется никогда.

— Туман вроде расходится.

— Да, я выезжал вообще на ощупь, — я киваю.

— В молоке на трассу лучше не соваться. Я как-то попал раз, это пытка — еле плетешься и постоянно ждешь удар в зад.

— Не прилетело?

— Обошлось, мы на первой же стоянке съехали к черту. Четыре часа без дела тусовались, тоже веселье.

Я коротко улыбаюсь, реагируя на его расслабленный тон. Игорь явно не из молчунов, поэтому разговор не спотыкается на стадии примерки друг к другу и поиске общих тем, а сразу течет естественно.

— Давно так катаешься? — Игорь расстегивает молнию и снимает куртку, царапнув заклепками по сиденью.

— Нет, на маршрут только поставили.

— А я раньше ездил. Не люблю это дерьмо… часами нервничаешь, как параноик.

— Всё же улажено.

— Да, и по два раза. Но дорога долгая, а меня уже приучили ждать неприятностей.

— Наши приучили?

— Не, — он смеется на мою подколку, — твои дружки как раз застали врасплох. Я сперва оказался мордой в пол, а потом уже вдогонку проснулся. Чуть без зуба не остался, — и он тычет пальцем в левую щеку, — хорошо, что напился тогда, заранее заанестизировал.

— Некрасиво получилось.

— Тебя там не было?

— Подъехал, когда вас уже увезли. Не успел на праздник.

Я решаю не сочинять по мелочам, зачем? К счастью, странное спокойствие, придавившее с трезвоном будильника, никуда не отлучается. Я без единой лишней эмоции выслушиваю фразы подонка, привыкая к низкому голосу с хрипотцой и самому факту его присутствия. Уже угадал марку его одеколона и душок вредной привычки, скорее всего, на остановке Игорь выкурил далеко не одну.

Подмечаю, что наши пальцы и правда слеплены по одному шаблону, даже вытянутый овал ногтей скопирован, Яна не придумала… Все равно ничего, внутри только счетчик. Нужно дождаться конечной, а пока пустая болтовня, кивки и легкие шутки.

И это хладнокровие удивляет меня самого. Шепотом, но я ждал от себя другого, думал придется отбиваться от настойчивых подсказок, замешанных на понятных эмоциях. Боялся, что злая волна снесет наотмашь, как только я увижу его и окажусь на расстоянии вытянутой руки. Нет, случилось чудо, организм дает отсрочку. Потом так потом, ведь ублюдку уже не вывернуться.

— Правда, что Стаса пристрелили?

— Правда, — я киваю. — Он же заварил это дело.

— Да, могло плохо кончиться. Впрочем, были и приятные моменты.

Игорь усмехается и по его довольной улыбке легко прочитать то, о чем сейчас думать не стоит.

Сбросив скорость на последних километрах, я прибываю к точке сбора точно ко времени, так что скучать на обочине, ожидая переклички, не приходится. Рация оживает, выкинув в эфир короткие фразы, и первая отсечка оказывается пройдена. Я нагоняю первую машину, сократив дистанцию до обговоренных значений. Как только дорога позволяет, мы выходим на сотку в час и стараемся держать общий темп, иногда замедляясь из-за большегрузов и населенных пунктов, сквозь которые проходит трасса.

— Куришь? — Игорь достает пачку сигарет и приоткрывает окно.

— Нет.

— Тем хуже для тебя, братишка.

— Пока держусь.

И Игорь щелкает стальной зажигалкой.

— Закуришь, — обещает он, жадно вбирая в себя первую затяжку. — Или другое какое дерьмо. Отдушина нужна.

— Машины?

— Гоняться? Убиться хочешь?

— А курево с бухлом не убивает? Чтобы хотя бы до сотни разогнаться, сколько нужно влить в себя?

— Ладно, твоя правда.

Километры текут монотонной чередой. Я думаю о дороге, бросая лишь ответные реплики и реагируя на шутливые замечания мужчины, что сыпятся по любому поводу. Игорь увидел брезентовый уазик на встречке и припомнил историю, в которой они с друзьями посадили его на брюхо в непролазной глуши и перепробовали все подручные средства автореанимации, через полчаса созвучное название деревни перекинуло мостик к другому воспоминанию. И так по кругу… Но несмотря на веселый настрой, он тоже собран. Игорь придирчиво оглядывает обочину и то и дело проверяет зеркала заднего вида. А на отсечках отсылает сообщения с сотового по своим каналам.

Но блок по-прежнему работает. Я стараюсь не думать о Яне, даже не начинать… запрещаю себе и точка. И, черт возьми, тогда в клубе Нечетный был прав. Видеозапись с участием Игоря не добавила бы мне терпения. Мягко говоря…

— Стас занятный был, — Игорь неожиданно возвращается к опасной теме, — и злой, как черт.

— Я его недолго знал…

— Я тоже. Хватило того раза, когда я к нему с разъяснениями по долгу заехал, — мужчина криво усмехается и с трудом давит смех. — Он меня не признал и едва не пристрелил. Меня отличная реакция спасла, он вспыльчивый оказался.

— Особенно когда крупно задолжал.

— Именно, — и он по-дружески стукнул меня кулаком по плечу. — А меня предупредили, что человек Марка, чтобы я только в крайнем случае… Я со всем уважением, думал сейчас нормально всё решим, план выплат рассчитаем. А этот придурок рывком в соседнюю комнату, а обратно уже с двумя выстрелами над моим ухом. Я за косяк и орать: «Какого черта?!» Не знаю, с кем он меня там спутал, но, когда понял по какому я делу, успокоился. Я даже не стал докладывать о его выходке, да и он отдал всю наличку.

— И машину.

— И машину. Нашли общий язык по итогу. Ну, почти…

Я угадываю развилку и ищу возможный предлог, лишь бы не поворачивать к проклятому разговору.

— Если бы не та тупейшая история… — Игорь все же продолжает.

— Обошлось, слава богу.

— Мы думали всё обговорено, никто не собирался на собственность Марка покушаться.

Собственность Марка.

— Дураков нет, — и Игорь кивает мне, показывая, что безмерно уважает моего босса. — Ваши когда вломились, я одного узнал и сразу невесело стало на душе. Подумал, вот оно, случилось, хозяева все-таки схлестнулись и теперь полетят наши с тобой, братишка, головы.

Я едва заметно отклоняюсь в сторону, чувствуя, что Игорь вновь хочет похлопать меня по плечу.

— И я чуть по полу не катался от смеха, когда потасовка оказалась из-за шлюх.

— И от облегчения, небось? — я выдавливаю из себя насмешку.

— Сейчас бы друг друга выцеливали. Оно нам надо?

— Нет.

— Именно. И я, как наперед знал, что фейсом придется крепко платить, так одну отодрал. Все загоны свои вспомнил и наклонности. По пунктам. Она меня на всю жизнь запомнит.

В его голосе мерцает пульсирующая злость, которую он пытается скрыть за шутливо-вальяжными интонациями победителя. Даже сейчас, столько дней спустя…

— Пришлось научить уму-разуму, у вас что-то руки не дошли. Думала у таких бывают выходные или «не хочу». Для ее рабочего рта «еще» со скулежом подходит и член поглубже.

Молниеносный спуск… или скорее подъем на самую вершину, где нет воздуха и начинает кружиться голова. Фраза с той пленки всплыла сама. «Сломала нос моему другу». Поэтому. Она подняла на него руку. Она. Шлюха.

— Черт, да, она так глубоко брала, — и он касается двумя пальцами до горла, показывая уровень мастерства, — сказка, а не глотка.