Глава 75

Тело ударилось о ковер с глухим стуком. Я вскрикнула, отшатнувшись.

На полу лежал Зинтара. Но это был не тот эльф, которого мы знали: холодный, надменный, окутанный ореолом власти Теней. Его одежда была превращена в лохмотья, пропитанные темной, почти черной кровью. Лицо пересекал глубокий разрез, сходящийся к подбородку, а по всему телу виднелись чудовищные гематомы, будто его били не руками, а кувалдами, выкованными из самой тьмы. Его грудь едва вздымалась, каждый вдох сопровождался надсадным, свистящим хрипом, от которого меня бросило в дрожь.

- Зинтара! - я бросилась к нему, падая на колени.

Его глаза были закрыты, веки подрагивали, а кожа приобрела тот серый, неживой оттенок, который бывает только у тех, кто стоял на пороге небытия и переступил его обратно. Я положила пальцы на его шею - пульс был нитевидным, беспорядочным.

- Хашим, сюда! — крикнула я, чувствуя, как мои слезы начали капать на его окровавленную рубашку. - Он дышит, но он… он... Да что с ним?!

Хашим опустился рядом, на ходу доставая что-то из своего кармана. Его ладони засветились мягким, зеленоватым лечебным светом, но, когда они коснулись кожи эльфа, свет зашипел и погас, словно наткнулся на невидимый барьер.

- Это не раны от мечей, Александра, - голос Хашима был сух и страшен. - Это воздействие Пятого материка. Его рвали на части не физически. Его выворачивали из реальности. И он прибыл один.

- Что значит - прибыл один? – я не поняла, о чем говорил муж.

- Присмотрись, с ним нет больше темной части, в нем нет крови дроу! – после его слов я внимательнее пробежалась взглядом по телу Зинтара.

- Но как такое возможно? - шокировано спросила я.

Я искренне не понимала, как можно было вот так разделить мужчину на две части. Если эльфийская часть Зинтары в эльфийском теле пришла сюда, то где и в каком состоянии находилась его часть-дроу.

- Давайте отнесем его в отдельную спальню, в лазарет его, думаю, не стоит нести. Азрот, мне нужно, чтобы ты сходил в лазарет за еще несколькими целителями. Александра, мне нужно, чтобы ты принесла специальные элексиры и настойки из подвала. А так же - перевязочные материалы, - раздавал команды Хашим.

Азрот сразу же побежал в лазарет, который они создали с наагатом, а когда муж сказал мне, что конкретно принести, я максимально быстро побежала в подвал. А Хашим с Элларионом понесли Зинтару, который даже был не в силах стонать, в спальню.

До подвала я добежала быстро. И сразу кинулась к полкам, на которые я сегодня как раз смотрела. Мне и нужно было именно туда, где воины сегодня делали ревизию. Тут же рядом я нашла небольшую плетеную корзину, куда и стала складывать пузырьки с чудными названиями, а в некоторых даже плавали еще более чудные гады. Рассматривать их у меня не было никакого желания. А когда я наклонилась к полке с перевязочным материалом, услышала странный звук.

Я замерла и прислушалась. Звук повторился, будто кто-то точил огромные когти о камни, выбивая при этом искры. Я завертела головой по сторонам и осторожно сделала несколько шагов, чтобы посмотреть, что там дальше - по коридору подвала. Везде светили магические светильники, спокойно стояли различные стеллажи, и было множество закрытых дверей. На которые не хватило времени, чтобы посмотреть - что за ними хранится. «Тоже мне - хозяйка замка, а на хозяйство времени нет!»- пожурила я сама себя, и в этот момент вновь раздался еще более громкий звук, такой, что я подпрыгнула на месте.

Но после этого я точно поняла, откуда исходил этот звук. Он шел из-за огромных каменных дверей, что вели в подземную портальную комнату. Но как такое было возможно?! Я осторожно приблизилась к защитному барьеру, и тут вновь раздался оглушительный скрежет. Мою голову пронзила сильная и острая боль. Перед глазами появился уже виденный ранее в кошмаре образ фигуры в черном с кинжалом в руке. Сейчас он как сумасшедший метался по какой-то темной комнате и повторял одно и тоже: «Наследница не узнает! Наследница не услышит! Он застрял, он не смог выбраться!». И меня так же резко выбросило из этого ведения.

Вытерев холодный пот со лба и проверив защиту, я рванула обратно к стеллажам. Схватила охапку перевязочных материалов и, бросив их в корзину, рванула вместе с ними обратно наверх.

Я понимала, что внизу тоже была нужна моя помощь. Но сейчас то, что, похоже, хотело прорваться, хорошо сдерживала магическая защита. А вот наверху я с этими пузырьками и тряпками была нужна больше.

Когда я не вбежала, а практически влетела в маленькую боковую спальню в моих покоях, над телом Зинтары уже склонились трое целителей, не считая Хашима.

Я застыла в дверях с корзиной в руках от увиденной картины. Руки всех их светились, и я видела, как их магия, сплетаясь, создавала какое-то ровное полотно и опускалась на Зинтару. Как только оно его касалось, его тело выгибалось, и рот открывался в безмолвном крике. И только сейчас я поняла, почему никогда не слышала из палаток в лагере, да и тут, в лазарете, криков и стонов. Целители накладывали заклинание безмолвного крика. Защищая себя и остальных больных от звуков, которые точно бы выстудили кровь в жилах.

Чтобы они сейчас не делали, но это явно помогало, раз он все еще был жив и даже мог вот так изгибаться. Но с каждым его немым криком внутри меня будто кровоточила собственная, непонятно откуда взявшаяся, рана.

Из моих раздумий меня вырвал целитель, уставший и мокрый от пота. Он взял корзинку и подошел к Зинтаре. Он начал передавать пузырьки и перевязочные материалы другим целителям, пока Хашим все еще продолжал лечить магией. Именно сейчас я заметила, что нити его магии были намного толще, чем у остальных целителей. И когда я подняла глаза, то увидела, что его волосы тоже светились, только двумя оттенками - зеленого и черного цвета. Черного цвета были только две пряди, и они как змеи сейчас жили своей жизнью. Это было и завораживающе и страшно одновременно.

В этот момент раздался такой жуткий удар, что весь замок вздрогнул, а потом - еще один, и еще. Хашим открыл глаза, и я от увиденного даже сделала шаг назад. На меня смотрели абсолютно черные глаза, в которых вместе вертикального золотистого зрачка был потусторонний белый. Это было жутко, вот теперь я понимала, что значит - посмотреть смерти в глаза.