Глава 41. Шеф Малыш ушел!

Пилар попросила сделать еще одну тарелку блинов, но «чтобы красивее».

Я кивнула, не задавая лишних вопросов. Пусть будет красивее. Я ей ставила без излишней помпезности, ибо подачу еще не придумала. Выложила обычно конвертиками и веером.

Возможно нужно улучшить, чтобы было привлекательнее.

Накрутила еще стопку — золотистые, ровные, аккуратно уложенные один к одному. Смазала маслом, посыпала сахаром. Даже веточку мяты сверху добавила — вот уж не думала, что на этой планете пригодится мои земные знания «для фото».

И не зря. Пилар достала из своей сумочки тонкую, блестящую планшетку и, ловко обогнув стол, сделала несколько снимков под разными углами. Потом сосредоточенно что-то нажала — и я заметила, как экран вспыхнул цветными значками.

— Ты это… куда загрузила? — настороженно спросила я.

— В свои социальные сети, конечно, — бодро ответила Пилар, даже не поднимая головы. — Посмотри, сейчас все покраснеют от злости. Как бы не лопнули.

Я моргнула. Социальные сети. На другой планете.

Я современная женщина с Земли, но эти слова я обычно слышала от подростков, которые не выпускали телефоны из рук. Так… приблизительно понимаю, о чем речь. Но воспринимается это сложнее, чем то, что у меня теперь три мужа.

Через пару секунд планшетка Пилар начала вибрировать. Комментарии посыпались лавиной. Она, сияя, повернула экран ко мне.

— Смотри, уже спрашивают рецепт!

Я наклонилась поближе. На экране — поток зеленых символов, эмодзи и сердечек. Слава богу, что я в этом успела разобраться. Не просто так думала, что пригодится. Пригодилось!

Даже не успела привыкнуть к их шрифту, как заметила строку:

«Ты сумасшедшая, Пилар! Есть неизвестное блюдо от земляночки? Опасно, но вкусно?»

Другой комментатор написал:

«Эта храбрячка опять ест еду из внешнего мира!»

И таких — сотни. Откуда они только узнали, что это земная еда и именно от земляночки? Хотя… судя по тому, какая Пилар была общительная, то я уверена, что ее словесный поток обрушивался на всех, с кем она общалась. Я не удивлюсь, что все ее знакомые уже знали о моем местонахождении здесь.

Я дальше читала и поняла, что комментариев все больше и больше.

Пилар фыркнула, потом театрально закатила глаза.

— Эти зелвирианцы… фукают, боятся, а потом бегут и просят адрес.

— Так напиши, — усмехнулась я.

— Уже, — бодро сказала она, постукивая щупальцем по экрану. — Я вела себя как настоящая рекламщица.

Я покачала головой. Вот уж кто родился для пиара.

— Спасибо, Пилар, — сказала я искренне. — Без тебя я бы тут не справилась.

Она улыбнулась и чуть склонила голову.

— Да ладно. Просто… хочу, чтобы у тебя все получилось. Ты первая землянка, которую я увидела. Странно даже, ведь по новостям постоянно передают, что они принимают землян все больше и больше. Только кроме тебя я больше никого не видела. Неужто все сидят по домам?

Я ничего не ответила. Не рассказывать же Пилар, что у нас жесткие условия для того, чтобы остаться? Точнее, это можно было бы рассказать, но посвящать ее в детали того, что происходило с землянками после невыполнения условий мне не очень хотелось.

Без весомых доказательств. Без четкой уверенности, что я та, которая может открывать рот и которую точно потом не зарежут в подворотне.

— Придется постараться, чтобы затащить сюда клиентов, — наконец сказала она. — Ты же находишься очень далеко от центра. И… ну, район, скажем так, не самый благополучный.

Я кивнула. Она была права. Район был дешевый, шумный и… безопасным его можно было назвать только с натяжкой. Но именно поэтому мы тут. Дешевая аренда — это редкость. И местных я не боялась. Я уверена, что это они нас боялись. Три крепких мужика и одна маленькая я. Мы очень даже устрашающая семейка. Вряд ли бы хоть кто-то посмел нам что-то сказать. Может, поэтому мы так и не познакомились с соседями? Они банально боялись подойти ближе и сказать хоть что-то.

— Мы справимся, — сказала я. — Лучше развиваться из нищеты, чем утонуть в долгах за красивый фасад.

Пилар кивнула, но все равно выглядела немного виноватой.

— Просто я знаю, как трудно вытянуть бизнес здесь. Даже местным, не говоря уж о тебе.

— А ты сама как? — спросила я. — Все еще работаешь в отеле с шефом Малышом?

Пилар тяжело вздохнула и обреченно развела щупальцами.

— Нет. Он решил уволиться. Его жена родила сразу шестерых детей. Она не справляется, и ему пришлось помочь.

— Шестерых? — выдохнула я. — Это что, у вас норма такая?

— Для его рода — да, — пожала она плечами. — Но все равно тяжело. Наши клиенты чуть щупальца не рвут от отчаяния — ведь шеф был легендой. Его блюда... это не еда, это искусство. Несмотря на то, что это суповая дрянь. Однако он один из первых, кто вводил даже в суповую дрянь новшества. К его мнение многие прислушиваются.

Я задумчиво глянула в сторону кухни.

— Знаешь, у нас на Земле тоже есть такие повара. Без них ресторан теряет душу.

— Именно! — оживилась Пилар. — А теперь, когда он ушел, отель готовится к годовщине открытия. И, конечно, без него пир под угрозой.

И тут все сложилось в моей голове.

Шеф Малыш — замечательный отец. Ушел ради семьи, хотя обожал свою работу. А ведь он и правда был мастером. Когда мы еще жили в отеле, его кухня сверкала. Полки вылизаны, ножи острые, каждая кастрюля — как зеркало.

Уверена, что ему было сложно покидать родные стены, но он выбрал семью несмотря на то, что пострадала его карьера. Я даже зауважала этого жука, который не воспринимал меня и мои старания.

Я откинулась на спинку стула, размышляя. Помочь можно. Даже нужно.

— А ты знаешь, где он живет? — спросила я.

Пилар подняла на меня глаза.

— Конечно. Я носила им продукты пару раз. Но… ты зачем спрашиваешь?

— Просто хочу поговорить. Может, его можно вернуть.

Пилар нахмурилась, но не спорила.

— Ты только не сильно надейся на что-то. Он очень гордый.

— Гордый — это хорошо. Значит, не продался системе, — усмехнулась я. — А уж если он любит готовить, то я найду способ уговорить его.