Глава 45. Зайка и Малыш

Тахир достал суп, поставил на плиту.

— Подогреть? — спросил он.

Шеф кивнул автоматически, и я поняла — его мозг уже выключается.

Но затем он внезапно одумался.

— Это все готовила ты?

Я кивнула. Он поморщился, но при этом сглотнул слюну. Господи, как же сложно подавить эго, чтобы поесть земную еду. Ему же понравилось! Чего выделываться, будто у него изобилие продуктов и личного времени?

— Тогда не надо, — буркнул он, после чего максимально тяжело и протяжно выдохнул.

У моих мужчин лица буквально искривились в гневе. У всех кроме Наиля. Он просто сжал руки в кулаки и примерялся, куда именно вдарить Малышу за его скорченную физиономию.

Я прошлась по кухне, открыла шкафчики. На полках — все вперемешку: детские бутылочки, специи, посуда, какие-то старые кулинарные книги, блокнот с заметками.

Запах стоял домашний, но слегка затхлый. Дому требовалась влажная уборка.

— Слушай, а ты тут совсем один справляешься? — спросила я, наливая воду в чайник.

— А кто ж еще? — ответил он устало. — Жена с младшими. Потом мы меняемся, чтобы она отдохнула.

Я кивнула.

— Так, значит, мы вовремя. Суп подогреем, пельмени доварим, блины разложим.

У Малыша на миг загорелись глаза — ярко, по-детски. Но в тот же миг по его лицу пробежала тень, и все потухло. Желудок, правда, выдал его с потрохами: громко заурчал, так что даже Азхар хмыкнул.

Малыш напрягся, выпрямился и, словно возвращая себе статус, начал быстро говорить, нервно стреляя глазами то на меня, то на мужчин.

— Я не стал выгонять тебя сразу, землянка, чтобы соседи не подумали ничего плохого. Но мне не нужны подачки от тебя! Я был рад, что ты отправилась в никуда! И желал, чтобы ты никогда не возвращалась в наш отель. Желательно на эту планету тоже.

— Малыш, — начала я, но он уже не слушал.

— А теперь ты спокойно расхаживаешь, открываешь бизнес, а мне пришлось бросить работу из-за семейного положения! — гневно затараторил он, щупальца нервно задергались.

— Тебе жить надоело? — хрипло произнес Тахир, внезапно оказавшись рядом с ним.

Воздух сразу стал плотнее.

— Света целое утро потратила на то, чтобы приготовить тебе, неблагодарному мусору, еды! — голос Тахира стал резче. — Потому что она, как женщина, понимает, как непросто твоей жене! А как повар — знает, что ты не хотел бросать работу. Она пришла помочь, а ты смеешь открывать рот и возмущаться?!

Я резко вскинула руку, показывая ему, чтобы притормозил.

— Тихо! — прошипела я. — Тут дети!

Из-за двери, где, видимо, находилась его жена с малышами, послышался приглушенный детский всхлип.

Тахир кивнул, но от Малыша не отошел. Стоял над ним, как стена.

Я подошла ближе и положила руку на спину Тахира — твердую, напряженную, будто камень. Почувствовала, как он чуть-чуть выдохнул, плечи опустились, и напряжение с него спало.

Малыш бы думал прежде, чем ляпать что-то языком. Тахир не из тех, кто будет терпеливо выслушивать тираду папаши, не спавшего парочку дней.

— Малыш, ты идиот? — выдохнула я, уже не сдерживаясь. — Я просто пришла помочь. Это не подачки, а помощь.

Он затравленно глянул на меня, но промолчал.

В комнате повисла тишина. Тахир продолжал стоять рядом, словно охрана.

Азхар с насмешкой наблюдал за происходящим, скрестив руки на груди, а Наиль бесшумно поставил на плиту чайник.

Я устало провела рукой по лицу. В такие моменты я начинала скучать по Земле. Там хотя бы, когда кого-то хочешь поддержать, тебе не угрожают смертью в процессе.

— Послушай, — сказала я уже спокойнее, — никто тебя не жалеет и не унижает. Просто жизнь такая, что иногда надо принимать помощь. Особенно когда шесть детей и жена не спала долгое время.

Малыш плотно сжал губы, будто собирался удержать внутри все накопившиеся претензии и раздражение. Глаза сузились — буравил меня взглядом так, словно я лично разрушила его карьеру и покусилась на семейные устои.

Вот так и помогай несчастным.

— Так, цветок наш пушистый, — раздался за моей спиной голос Азхара, тихий, но с такой угрозой, что даже у меня мурашки побежали по спине.

Но тихий, заметьте. Старался не разбудить детей.

— Прекращай выпендриваться, садись жрать и позови жену. Покорми ее, себя и закрой рот, наконец-то, пока я тебе не разбил хлебало.

Малыш уже открыл рот, явно собираясь возмутиться, но тут же его захлопнул.

Не по своей воле.

— Малыш, какого хрена ты здесь шумишь?! — прошипел женский голос из комнаты.

Дверь распахнулась, и я, не ожидая такого резкого выхода, подпрыгнула от испуга.

На пороге стояла она — жена Малыша.

Милая, на первый взгляд. Ниже мужа на голову, с аккуратно завитыми щупальцами — на концах у них, между прочим, все еще держались бигуди. Видимо, процесс укладки был прерван.

Чудо, а не женщина. Успевать делать укладку с шестью детьми!

Щеки у нее порозовели, глаза бегали по комнате, мгновенно оценивая обстановку.

— Зайка, ну… я тут это… — промямлил Малыш, но жена решительно хлопнула его по губам ладонью.

— О, так у нас гости! — воскликнула она с любезной улыбкой и посмотрела прямо на нас. — Что ж ты сразу не сказал, Малыш?!

Я машинально отступила на шаг, пропуская девушку вперед.

— А что в пакетах? — поинтересовалась она, подходя ближе. Принюхалась, и глаза у нее тут же расширились. — Да ну! Быть не может… Еда, что ли?!

Я открыла рот, чтобы хоть как-то объясниться, но не успела.

— Меня Зайкой зовут, кстати! Очень приятно! — продолжала она, словно поток слов уже невозможно было остановить. — А вы землянка? Никогда раньше не видела землянок! Вы прямо редкость на нашей планете, хотя по новостям все время говорят, что приняли сотню беженцев, а я никого не встречала. Ой, я, наверное, слишком много разговариваю.